Five-o’clock tea, или Конан Дойлю и не снилось

***

— Приплыли… — прошептала Алекс и сокрушённо покачала головой: — Если так и дальше пойдёт, боюсь представить, чем это вообще закончится. Сегодня я улыбаюсь на месте преступления, завтра буду хладнокровно есть пончики над трупом, а послезавтра и сама кого-нибудь прирежу… — её богатая фантазия рисовала всё новые картины развития событий. — Мисс Алексия, я уверен, что вы преувеличиваете, — улыбнулся Уильям. При чём тут пончики он правда не понял, но, видя как девушка в ужасе уставилась перед собой широко распахнутыми глазами, поспешил её успокоить. — Ваша реакция на случившееся вполне естественна. Вообще, по своей природе люди не способны быстро меняться, если только не переживут что-то достаточно травмирующее, — молодой человек знал это как никто другой, ведь даже его план, превратить Лондон в театральную сцену и всколыхнуть общество, был основан именно на этом.       Голос Уильяма звучал мягко и успокаивающе. Алекс почувствовала, как паника понемногу отступает. Кстати, а как давно её начали называть по имени? Хотя, наверно, в подобных обстоятельствах это вполне уместно. Может и ей на имя перейти? Да и как-то затруднительно называть молодого человека по фамилии, особенно когда сразу трое братьев собираются в одном помещении. Не обращаться же: «Мориарти-первый», «Мориарти-второй». Это уже вообще клиника… — А вам, — продолжил тем временем Уильям, — за короткое время пришлось через многое пройти. Вы были вымотаны блужданием по лесу, напуганы происходящим и вам пришлось схватиться врукопашную с жестоким убийцей. И это ещё не говоря о том, что вы чувствовали на себе ответственность за жизни Вивьен и Даниэля. Вполне естественно, что вы почувствовали что-то вроде морального удовлетворения и облегчения от того, что эта история, наконец, закончилась. Поэтому не будьте к себе слишком строги.       Вроде бы Мориарти был прав, но Алекс знала, что было кое-что ещё, что давало ей серьезный повод для беспокойства. И дело вовсе не в испуге и не в радости от благополучного исхода. Было у неё внутри что-то такое, от чего ей было не по себе. Что-то злое и опасное, то, что могло разрушить всё, во что она верила и чего придерживалась. То, что заставило бы её потерять себя.       Алекс зябко поёжилась и, обхватив себя руками, честно призналась: — Я знаю, что это нехорошо и неправильно желать кому-то смерти, но порой, как например сегодня, я начинаю сомневаться, что некоторые люди заслуживают того, чтобы жить. — Это очень по-человечески, — Уильям чуть улыбнулся. — По-человечески — желать кому-то смерти? — нахмурилась Вивьен.       Уильям отрицательно покачал головой и пояснил: — По-человечески — сомневаться… И всё же, мисс Алексия, не мне вам это советовать, но по возможности постарайтесь избегать убийств. Они со временем влияют на человека и потом от этого не сбежать. — Странно слышать это из ваших уст, — не удержалась от ехидного замечания Вивьен. — Как мне показалось, вы убийствами не гнушаетесь. — Иногда чтобы бороться с чудовищами приходится самому становиться одним из них.       От подруг не укрылся взгляд Льюиса, который посмотрел на брата с невыразимой болью в глазах. Он, как никто другой, знал, на что добровольно обрекает себя Уильям. — Это из Ницше, — вдруг сказала Алекс. — О чем вы? — не понял Льюис. — Ну, это похоже на перефразированную цитату одного философа, — пояснила девушка, сплетая пальцы. — Согласно Ницше, тот, кто борется с чудовищами, должен позаботиться о том, чтобы в процессе не стать чудовищем самому. — «И если долго всматриваться в бездну, то бездна тоже посмотрит на тебя», — закончил цитату Уильям, бросив на Алекс внимательный взгляд. — Что ж, приятно удивлён вашими знаниями, мисс, — он чуть склонил голову. — Нечасто встретишь девушек, которые свободно цитируют Шекспира и Ницше. — Искусство и литература её сильные стороны, — гордо заявила Вивьен, словно достижения подруги были целиком и полностью её заслугой. — Ну, у меня нет способностей к точным наукам, — развела руками Алекс. — Должна же я хоть в чём-то разбираться. — Кстати, а как прошла ваша встреча с управляющим поместьем? — вспомнил Льюис. — А никак не прошла, — отмахнулась Вивьен. — Управляющий в отъезде. Так что нас ждёт ещё одна увлекательная поездка в Дарем. — Если будут какие-то проблемы, обращайтесь, — улыбнулся Уильям. — Непременно, — кивнула Алекс, подумав про себя, что это вряд ли.

***

      Хозяин гостиницы был немало удивлён видом своих постоялиц, когда те постучались и попросили принести горячей воды. Встрёпанные, перепачканные и уставшие, они выглядели так, будто ночевали под мостом. Особенно его удивили фиолетово-жёлтые пятна на коже и платьях, но полкроны, которые Алекс сунула мужчине, заставили его подавить желание задавать лишние вопросы и он кликнул слугу, чтобы тот организовал что-то вроде ванны.       В доме Эммы был проведен водопровод и установлена небольшая ванна. До этой же гостиницы такие блага цивилизации как горячая вода из крана, увы, не дошли, и воду здесь грели по-старинке, в большом котле. Наконец, она была согрета и принесена вместе с ёмкостью для купания к подругам в комнату.       Вивьен скептически окинула взглядом принесённую лохань, но так как желание быть чистой пересилило брезгливость от вида посудины для простолюдинов, всё-таки полезла в воду. Примерно через час, покончив со всеми водными процедурами, подруги уже мирно посапывали на своих постелях, потому что были вымотаны до предела. Вернуться домой было намечено ближе к вечеру. — Знаешь, я уже абсолютно ничего не понимаю, — пожала плечами Алекс, когда они ехали в кэбе по мощёным улочкам Лондона. — Чего Уильям добивается? Злодей он или герой? Отправляется спасать детей, но при этом использует убийства для достижения своих целях. И в то же время предостерегает от этого пути других, — она покачала головой, будучи не в силах вместить столь неоднозначную информацию и испытывая что-то вроде когнитивного диссонанса. — Да уж, противоречивая личность, — кивнула Вивьен, отчасти понимая её замешательство. — В литературе его бы назвали антигероем. — Не уверена, — возразила ей Алекс. — Антигерой это по сути персонаж, наделенный отрицательными чертами, но являющийся при этом протагонистом. А Мориарти, похоже, у нас антизлодей. — И такие бывают? — удивилась Вивьен. — Ага. Антизлодей, это как раз тип персонажа, который сочетает в себе и положительные, и отрицательные черты. Ну там имеет, к примеру, благородство, милосердие, храбрость и так далее, — вспомнила девушка лекции в универе. — И само собой, обладающий серой моралью. Но в отношении Мориарти это чисто по моим наблюдением. Чем больше думаю, тем больше ничего не понимаю. Как говорится: а если сбоку посмотреть, то сверху кажется, что снизу ничего не видно… Сплошные загадки… — вздохнула она. — Что ж, время покажет, — безразлично пожала плечами Вивьен, которую не особо интересовала классификация Мориарти. Гораздо больше она беспокоилась за подругу. — Но в одном он точно прав. Я прослежу, чтобы ты избегала убийств. — Эй! А чего сразу я? — возмутилась Алекс. — Думаешь, я сплю и вижу, чтобы кого-нибудь прирезать? — Нет конечно, — усмехнулась подруга. — На хладнокровное убийство ты не способна, а вот под влиянием эмоций, другое дело. Согласись, из нас двоих ты самая импульсивная. И самая совестливая… Груз убийства точно бы тебя сломал. — Что ж, тогда просто постараемся впредь никуда не лезть, — вздохнула Алекс. — И не встречаться с семейством Мориарти, — заметила Вивьен. — Тебе не кажется, что это становится нашей коронной фразой? — фыркнула подруга. — Мы её каждый раз говорим и как-то не особо помогает. — Да уж, — приуныла девочка и вспомнила со вздохом: — Нам же ещё вещи Ланса у них забирать…

***

      Эмма, увидев подруг, ахнула и спросила, что с ними произошло. Хотя подруги отмыли пятна и более-менее привели в порядок одежду, синяки и ссадины всё равно были видны. Особенно подбитым и потрёпанным видом отличалась Алекс. — Да ерунда, — махнула рукой девушка на её вопрос. — Оступилась и упала. Такая темень была вечером. — А за шею себя ты, видимо, схватила, чтобы на ногах удержаться? — в тон ей продолжила миссис Беннет, скрестив руки на груди. — Или думаешь, я синяки от падения от синяков, полученных в потасовке, не отличу? — вскинула она бровь. — А ну-ка рассказывайте, в какую заварушку вы попали? — Да драка небольшая была, — выкрутилась Вивьен. — Взрослые дядьки детишек обижали, вот Алекс и влезла. Ну и я вместе с ней.       В принципе, девочка даже не соврала. Просто умолчала о некоторых деталях. — Ох, девочки вы мои хорошие, кто ж с мужчинами в драку кидается? — покачала головой Эмма. — Очень опрометчиво… — впрочем, в её тоне не было слышно ни капли осуждения. — А что в Дареме? Нашли братьев-то?       Женщина, в отличие от остальных обитателей Лондона, знала, что Алекс с Вивьен вовсе не сестры, а также о том, кого они ищут. После сеанса связи с начальством, подруги честно рассказали ей свою историю. — Ланс умер, — сдавленным голосом произнесла Вивьен. Она думала, что слёзы уже кончились, но как оказалось, это было далеко не так. — А Артур пропал неизвестно куда, — ответила на невысказанный вопрос Алекс. Эмма, не говоря ни слова, подошла и обняла их обеих.

***

      Алекс было невмоготу дома. Её деятельная натура жаждала активных действий. Сидя дома и дожидаясь возвращения управляющего поместьем, она бы сошла с ума. К тому же, в голове всё ещё была полнейшая каша и прогулка была даже не пожеланием, а острой необходимостью. Вивьен же, наоборот, чувствовала апатию и не была намерена выходить из дома. События последних дней совсем вымотали девочку.       Время близилось к закату, и Алекс решила прогуляться до Королевской академии художеств, находящейся на улице Пикадилли. Ну а куда ещё, собственно, гулять художнику? В голову незамедлительно полезла песня Вайкуле: «По улице Пикадилли я шла, ускоряя шаг…», звучавшая по радио в далеком детстве. Алекс потрясла головой, стараясь избавиться от навязчивого мотивчика. Особо долго гулять девушка не планировала, потому что скоро должно было стемнеть. А потому решила просто пройтись до Вестминстерского моста, с которого должен был открываться чудесный вид на Темзу. Она бросила тоскливый взгляд на Гайд-парк, остававшийся сбоку, твёрдо решив, что вернется сюда как-нибудь днём, и продолжила путь. В этот вечерний предзакатный час на улицах было совсем мало людей       Всё-таки идти одной было не самым лучшим решением. От мыслей теперь ничто не отвлекало и на Алекс, словно гранитная плита, навалились мучительные раздумья. Она запуталась, устала и ей было страшно. Притом всё сразу. Она не знала, где искать Артура, не понимала, почему умер Ланс и опасалась, что они застряли в этой эпохе надолго.       К этим мысленным картинам примешивались и другие болезненно-мрачные мысли. Алекс дотронулась до шеи, которая всё ещё болела. Не так сильно, как накануне, поскольку перед поездкой домой, они с Вивьен заскочили в аптечную лавку и купили там мазь по рекомендации Уильяма. Но девушка понимала, что теперь для ночных кошмаров появился ещё один сюжет — пальцы, смыкающиеся на её шее, острая нехватка воздуха и подступающая паника.       Затем мысли перескочили на самого Уильяма. Как ни крути, они с Вивьен обязаны жизнью и ему самому, и его друзьям. Если так посудить, кто они для Мориарти? Пара сумасбродных девиц, свалившихся неизвестно откуда, как снег на голову и постоянно оказывающихся в гуще событий. Другой бы уже плюнул на них и сказал, чтобы сами выпутывались, а не приходил бы на выручку. Ну вот и как теперь воспринимать его как мегазлодея? Конан Дойль явно что-то напутал. Перед мысленным взором Алекс тут же возникло лицо Уильяма и его взгляд — внимательный, умный, порой ироничный. Ей невольно вспомнились слова Адама Сервера: «История норовит менять злодеев настолько, чтобы мы больше не видели в них себя».       Вот и профессор Лоу посмотрел на неё как на городскую сумасшедшую, когда Алекс сказала, что их спасли братья Мориарти и их друзья. А когда девушка добавила, что возглавлял охотников Чарльз Баскервиль, тот и вовсе перевёл взгляд на Вивьен и только когда та кивнула, подтверждая слова Алекс, поверил в её рассказ. Подруги не стали говорить правду Эмме только потому, что не хотели волновать сердобольную женщину. Но от начальника лаборатории того, что произошло, не утаили. — Вы там поаккуратнее, — сказал им профессор Лоу. — Конечно, хорошо, что вы остались живы. Но должен вас предостеречь. Я, конечно, говорил, что вы можете не сильно осторожничать, но в любом веке есть ключевые события, которые лучше бы не менять. — И что это за события в нашем случае? — уточнила Вивьен. — Я покопался в архивах и выяснил, что примерно в это время начали ходить слухе о неком «криминальном лорде», — сказал директор. — Вроде как это было связано с убийствами аристократов. — Мориарти… — ахнули хором подруги, переглянувшись. — Но я уже, честно говоря, сам не знаю чему верить, — вздохнул профессор Лоу. — История говорит одно, ваши данные — совершенно другое. Откуда взялось аж трое Мориарти для меня до сих пор загадка… Но я не об этом. Если всё же история хоть в чём-то не врёт, то стычка между Шерлоком Холмсом и Криминальным лордом и впрямь должна произойти. А значит, это и будет одним из ключевых событий и в него вмешиваться никак нельзя. — Да мы и не собирались, — заверила его Вивьен. — Нам бы со своими проблемами разобраться, а не судьбы мира решать. — Напрямую, может и нет, — заметил профессор. — Но что если кто-то из компании Мориарти погиб бы, спасая вас? Тогда есть вероятность, что история может свернуть со своего русла. — Ну, мы их вообще-то нас спасать не звали, они сами пришли, — вскинулась Алекс. — Я вас и не обвиняю, — вздохнул мужчина. — Просто будьте поосторожнее. И по возможности, просто наблюдателями.       Подруги кивнули…       Сейчас, вспоминая этот недавний разговор, Алекс ещё раз обдумала слова начальника и была вынуждена с ним согласиться. Всё же, история должна идти своим чередом, хоть и описываемая. А значит, и Мориарти, и Холмс должны будут оказаться в одной точке в назначенное время. Им с Вивьен стоит быть осторожнее, и не встречаться с ними без надобности.       Вот только жизнь опять внесла свои коррективы. Наступил закат, и небо над Лондоном оделось в красное и золотое. Солнце, пробивавшееся сквозь облака, падало на кирпичную кладку Биг-Бена, которая, казалось, вобрала в себя все оттенки розового и янтарного. Воды Темзы были подёрнуты лёгкой рябью и в них купались последние солнечные блики. Алекс в восхищении замерла, пораженная открывшейся картиной. Мир, увиденный в этом спектре цветов, был красив до совершенства.       Но как бы ей ни хотелось задержаться, пора было спешить домой. За закатным часом неизменно настают сумерки. А их лучше всего проводить не на улочках Лондона, а у камина с книжкой и горячим чаем. К тому же, Алекс почувствовала, что устала за этот долгий день. Она ещё раз взглянула на вид, открывающийся с моста. Столетием спустя на противоположном берегу установят Лондонский глаз, который будет собирать толпы туристов. Алекс уже хотела было уходить с моста, как вдруг обнаружила, что она на нём далеко не одна. Поодаль от неё на мосту была девушка в чёрном платье с белоснежным передником — по всей видимости, чья-то горничная.       Вот только служанка отнюдь не собиралась любоваться видами. Путаясь в подоле, она перебиралась через высокое ограждение моста. «Самоубийца?» — промелькнуло в голове у Алекс.       Профессор Лоу, конечно, говорил, чтобы они с Вивьен были просто наблюдателями. И возможно, так бы оно и было, если бы не эта девушка на мосту, решившая в столь юном возрасте свести счёты с жизнью. Перед мысленным взором Алекс возник граф Эндерс, сиганувший в воду с борта Ноатика. Сашка Чижик за последнее время видела слишком много смертей, чтобы сейчас просто пройти мимо. «Не в мою смену», — подумала она, решительно приближаясь к горничной.       Служанка уже преодолела ограждение и теперь стояла по другую сторону на узком выступе, вцепившись в перила и глотая слёзы, водопадом струящиеся по её лицу. Девушка пока не решалась разжать руки, но уже была близка к тому, чтобы пересечь последнюю черту. Ещё немного и она упадёт в свинцовые воды Темзы, которые сомкнуться над ней. Но чего она никак не ожидала, так это звонкого девичьего голоса, раздавшегося совсем рядом с ней: — Здесь немного ветрено, не находишь? Да и для купания вечером как-то прохладно.       Служанка обернулась и расширила глаза. Ловко перекинув ногу через перила, на её сторону перелезала какая-то рыжеволосая леди. — Что вы… что вы делаете? — в ужасе спросила горничная. — Гуляю, — пожала плечами Алекс, оказываясь рядом с ней. — Вот, решила посмотреть, что же тут такого интересного, раз ты сюда залезла. — Вы же можете упасть, — вырвалось у служанки. — А ты? — спросила Алекс. — Ты разве не можешь? — Моя жизнь всё равно кончена, — всхлипнула девушка.       Её каштановые кудри разметал ветер и они теперь липли к мокрому от слёз личику, но поправить их служанка не решалась, чтобы не потерять равновесие. Она была совсем молоденькой, даже младше Алекс. На вид та бы дала ей лет семнадцать-восемнадцать. — Послушай меня, милая, хорошая девочка, — сказала ей Алекс. — Ничто в мире не стоит того, чтобы очертя голову прыгать с моста. У тебя впереди целая жизнь — долгая и счастливая. — Вы не понимаете… — та снова всхлипнула и сказала сдавленным голосом: — Меня обвинили в краже. А я её не совершала. — Кто? Хозяева обвинили? — удивилась Алекс. — Ну и плюнь ты на такое начальство. Другую работу тебе найдём. Было бы из-за чего в воду прыгать. Поди и платили-то копейки, — проворчала она. — Вы говорите странные вещи, мисс, — уставилась на неё служанка. — Меня же теперь с такими рекомендациями ни в один приличный дом не возьмут. К тому же, приезжала полиция и обыскивала мою комнату. И от нашей семьи теперь не отстанут. А у меня ещё младший брат и сестренка. Родители не потянут кормить их и собирать передачки мне в тюрьму. Нет, — замотала головой она. — Уж лучше в воду, чем за решетку — Ну, такой себе у тебя план, конечно, — вздохнула Алекс. — Как там тебя зовут? — Бетси, мисс… — Так вот, Бетси, послушай меня, — авторитетно заявила Алекс. — Предлагаю тебе отказаться от плана «А» с головокружительными прыжками в воду и сразу перейти к плану «Б», где мы доказываем твою невиновность, восстанавливаем справедливость и твоим родителям не придётся тратиться на похороны. — Но это… это невозможно… — заколебалась девушка и её большие карие глаза осветились робкой надеждой. — Мне уже никто не поможет… — Вообще-то кое-кто мог бы, — Алекс видела, что девушка сдаётся. — Ну что, полезли обратно? Прогуляемся до одного местечка.       Сашка ловко подтянулась на руках, — всё-таки у неё был большой опыт в детстве по перемахиванию через заборы и лазанью по деревьям и гаражам. Когда у тебя есть шебутной брат, это накладывает определённый отпечаток. Она подала руку Бетси, чтобы помочь той перебраться через ограждение. Служанка немного поколебалась, но решила довериться незнакомке. — Куда мы? — спросила она, следуя за девушкой. — На Бейкер-стрит, разумеется, — улыбнулась Алекс.       Девушка трезво оценивала свои силы. Сама она Бетси вряд ли поможет. Но что стоит величайшему сыщику распутать малюсенькое дело с кражей? Правильно, ничего. Это и вмешательством в историю даже не назовешь. Шерлок и так сотнями такие дела распутывает. И конечно же, она идёт на Бейкер-стрит вовсе не потому, что хочет увидеть гениального детектива за работой. Ну, может быть только совсем чуть-чуть…

***