Проклятье, что превратилось в обожание

      Жёлтоволосый парень стоял за широким деревом, с которого уже слегка опадали листья. Он стоял и наблюдал за интересным событием, глядя пустыми глазами на «милую» пару.       –Милый Тенген, я ведь люблю вас...–Подрагивающий женский голос звучал тихо и неуверенно. Белоснежная рука лежала на крепком плече и сжимала плотную ткань. Дрожащие губы едва могли произносить слова, лежавшие где-то в глубине мозга.       –Я понимаю, дорогая Хинацуру,–Беловолосый потянулся рукой к тёмным волосам и убрал прядь за ухо, улыбка никак не сползала с его гадкого лица.–Ты одна из немногих, кто действительно понимает меня, Хинацуру.–Он только ближе притянул девушку за талию и почти коснулся её губ. Отвратительно.       –А Сума?... И Макио?–Пурпурные глаза устремились на объекта их обожания, выражая надежду.       –Они мне тоже дороги, ты ведь знаешь, никто не сможет сравниться с вами.–Звучало до жути правдоподобно.       Блондин, стоящий за деревом, опустил тусклые глаза и развернулся, желая поскорее уйти. О, боже, как отвратительно он себя чувствовал. Зеницу не любил Тенгена. Даже не был влюблён. Он не хотел, чтобы тот ласково прикасался к нему, чтобы шептал на ухо любовные слова. Не хотел, чтобы говорил, как сильно любит его. Но тогда почему так неприятно в сердце? Почему сейчас ему так хочется быть на месте Хинацуру? Что за головоломка?       С самого прибытия Агацумы в новый дом, он чувствовал сильную любовь со стороны трёх девушек к Тенгену. Он видел, как тот ласкал их, каждую. Говорил, как сильно ценит и дорожит, как восхищается ими. Но никогда не целовал. Он и на Зеницу внимания толком не обращал, казалось, так, для галочки он тут находится. Однако не позволял подпускать к Зеницу других мужчин или женщин, не позволял делать ему комплименты или дарить подарки. Делал всё это сам и парень думал, что хоть как-то важен для него, но когда увидел всё на иву, перестал в это верить. Перестал надеяться и обращать внимание на него. Замкнулся в себе, а потом переключил внимание на Танджиро, единственного человека, который понимает его и действительно дорожит им.

***

      Темно. Свет от фонарей едва освещал пространство, где находился юноша. Тот сидел на небольшой лавочке и думал о своём, смотря вниз, себе под ноги. Тело само вздрогнуло, когда до его хрупкого плеча коснулась чужая рука. Инстинктивно он повернулся и тут же успокоился.       –Зеницу,–Бархатный голос заставил Агацуму расслабиться и чуть подвинуться, освобождая немного места, куда дальше сел Камадо.–Ты обещал рассказать мне что-то.–Янтарные глаза уставились прямо на него, не по себе. Или стыдно, или самому неприятно.       –Даже рассказывать нечего.–Блондин, отбросив все правила этикета, закинул ноги на лавочку и прижал колени к себе, обхватывая их руками. Тяжёлый вздох.–Тенген любит красивую и умную девушку.–Зеницу не боялся рассказать Танджиро, совсем. Он был уверен, что этот парень сохранит его секреты и никому не выдаст, таким ему показался Танджиро. И, честно говоря, Агацума и сам не знает, кого из трёх девушек любит Тенген. Каждой он уделял нужное внимание и теплоту, каждая из них старалась добиться этого внимания.       –Ты расстроен?–Тихо спросил Камадо, не отводя взгляд от медовых глаз.–Ты грустишь, потому что он любит не тебя?–Давит на больное. Хотя, почему больное? Разве Зеницу любит Тенгена?       –Нет.–Твёрдо ответил юноша, не поднимая взгляда.–Просто не понимаю, для чего меня тут держат? Если я ему не нужен...–Зеницу снова почувствовал тёплую руку на плече и увидел мягкую улыбку Танджиро.       –Я в этом плохо разбираюсь, но мне кажется, что ты ему нужен.–Словам этим он не сильно верил, даже если это говорит Танджиро.–Ибо же почему он так сильно переживает за тебя, когда ты уходишь без предупреждения?–Он вовремя вспомнил тот случай, когда Танджиро только-только прибыл сюда.       –У него синдром собственника, вот и всё.–На каждую причину Танджиро Зеницу находил объяснения, или старался искать их.       –И всё же, мне кажется, что ему не сильно всё равно на тебя...–Зеницу поджал губы и сщурился, сжав руки на коленях. Танджиро же отвёл взгляд с блондина на клумбу с цветами перед лавочкой.–Он сейчас сам не свой, спрашивает у прохожих, не видели ли они тебя,–На лице Камадо пробежалась лёгкая улыбка.–Невысокую блондинку, с очень красивыми медовыми глазами.–Агацума чуть поднял свой взгляд и напрягся.       –Пару дней назад...–Начал было Зеницу, отведя взгляд куда подальше от рубиновых глаз.–Я видел, как Тенген ласково общался с Хинацуру... И было какое-то странное больное чувство, не знаешь, что это?–Парень с надеждой взглянул на своего друга.       –Ревность, Зеницу,–С уверенностью ответил Танджиро, ни капли не смоневаясь.–Это ревность.–Ещё раз подтвердил он, покачиваясь на лавочке.       –Почему он держит меня тут, если у него есть другие девушки?–Агацума задавал много вопросов, как маленький ребёнок, которому хочется знать всё на свете.       –А ты пробовал поговорить с ним?       –Нет, зачем?       –Может, он ответит на твой вопрос,–Танджиро встал с лавочки и взял блондина за руку.–Это лучше, чем мучать себя догадками. А сейчас пойдём, у нас впереди много времени!–С улыбкой выговорил он, уводя Зеницу с этого тусклого места.       Они теперь поменялись ролями, наверное. В первый день Танджиро в поместье, под деревом, Зеницу успокаивал Танджиро, а сейчас наоборот.       Когда Танджиро вернул Зеницу обратно на ярмарку, там всё ещё стояли Кёджуро и Тенген, второй суетливо бегал глазами по местности, выискивая своего цыплёнка. Но как только увидел его, улыбнулся и подбежал ближе.       –Я же просил не убегать далеко.–Узуй хотел взять его за руку, но тот отпрянул, как-то несерьёзно смотря на старшего. Тенген почувствовал себя неловко, не понимая, что он такого сделал.–Что случилось?–Он сделал шаг вперёд, а Зеницу назад.       Танджиро наблюдал за всей этой картиной и удивлялся упрямости друга. Он ведь сам говорил в их первую встречу, что Тегегн любит его, тогда к чему всё это? Может, он действительно увидел что-то такое, что не должен был? Ренгоку тоже стоял поодаль от этой пары, ближе к Танджиро, и с недоумением смотрел на это представление.       –Слушай, Кёджуро,–Раздался тихий голос. Такой тихий, что услышать его мог только сам Ренгоку. Может, у него уже выроботолся рефлекс, но как только он слышит голос Танджиро, то забывает про всё вокруг, переключая внимание на него.–Можно с тобой поговорить?–Не поднимая глаз спросил юноша, на что Ренгоку даже растерялся. Младший же раньше избегал каждый диалог с Кёджуро, а сейчас сам предложил.       –Да, конечно,–Ответил мужчина и пошёл следом за Камадо.       Танджиро отошёл не так далеко, но в то место, где было очень мало людей. Сел на небольшую лавку, за ним и Кёджуро. Пару минут стояла полная тишина, а после Танджиро начал:       –Не знаешь, что между Зеницу и Тенгеном?       –Что ты имеешь ввиду?       –Зеницу говорил что-то про трёх девушек вокруг Тенгена, и ему очень обидно за это. Он не понимает, почему его тут держат, если у Тенгена уже есть девушки.–Неуверенно высказал Танджиро, ещё не до конца уверенный, можно ли доверять Ренгоку и точно ли тот не расскажет обо всём Узую.       –Насколько я знаю, Макио, Хинацуру и Сума очень близки Тенгену,–Кёджуро выждал паузу, явно что-то обдумывая.–Но я ни разу не слышала о каких-то близких отношениях между ними. Тенген их ценит, это безусловно. Что насчёт Зеницу...–Танджиро напрягся, когда Ренгоку вновь замолчал.–Только не говори ему, что я тебе сейчас скажу, ладно?–Камадо слегка удивился, но тут же ответил.       –Конечно не скажу.–Тогда Кёджуро мягко улыбнулся и продолжил.       –Тенген по уши влюблён в Зеницу, он очень сильно его любит. Хоть иногда может показаться не так, но он любит его намного больше тех девушек.       –Тогда почему так близок с ними? Я ничего не понимаю...–Тихо пробубнил Камадо, опустив взгляд.       –Без понятия. Сложно сказать, что именно у него в голове. Единственное, что я знаю точно, Зеницу–это его самый дорогой человек.       –Ясно...–Танджиро выдохнул, переваривая эту информацию у себя в голове.       –Танджиро, а ты...–Камадо поднял глаза на Ренгоку, тот замялся и отвёл взгляд в сторону. Но Танджиро успел заметить его покрасневшие уши и щёки.–Больше не сердишься на меня?–Как странно.       А ведь действительно, Танджиро больше не злиться на него. Не хочет, чтобы тот исчез и больше никогда не появлялся, уже давно нет такого желания. И за что ненавидеть? Всё, что он обещал, то выполнил. Заплатил семье Камадо даже больше, чем нужно было. Как же это странно... В сфере «Любви» Танджиро совсем не разбирается, поэтому так сложно.       –Наверное, больше нет...–Камадо болтал свисшими ногами, прямо как маленький ребёнок. Положил свою голову на плечо старшего, от чего тот даже вздрогнул, так неожиданно. Но ему это нравилось. Кёджуро положил свою руку на бордовую макушку и начал медленно поглаживать шелковистые волосы.       –Я думал, твоя ненависть ко мне продлится намного дольше...–С усмешкой произнёс старший, как бы боясь собственных слов. На это Танджиро лишь вздохнул и ответил:       –Я не могу долго злиться, не получается. Каким бы человек не был, через время моя злость спадёт на ноль.–Танджиро поднял винные глаза и посмотрел на Кёджуро, так по-детски и наивно, будто самый чистый и душевный человек в этом мире.–А ты? Ты не злишься на меня?–Ренгоку опешил, но тут же улыбнулся уголками губ, чуть сщурив глаза. Танджиро в недоумении смотрел на его лёгкую улыбку и ждал ответа.       –Не глупи, за что мне на тебя злиться?–Отвечает вопросом на вопрос. Для Танджиро поводов было очень много, даже слишком.       –Ну как же... Я столько времени тебя игнорировал, даже касаться меня не давал... Да даже с отцом ты поругался только из-за меня... Разве этого недостаточно, чтобы злиться?–Эти детские глаза смотрели до божести мило и невыносимо для Ренгоку, для человека, который такого никогда не видел. Было множество глаз, в которые он смотрел, но не одни не были такими честными и искренними.       –Нет, для меня—недостаточно.–Кёджуро чуть наклонился, приблизившись к лицу Камадо.–Мне кажется, ничто в жизни не сможет заставить меня злиться на тебя.–Слова, которые он сказал, звучали так искренне... Что Танджиро весь раскраснелся и засмущался, такого ему никто не говорил.       –Ты... ко всем так относишься?–Камадо с украдкой взглянул на старшего, чувствуя, как сильно горят его щёки.       –Я отношусь ко всем с добротой,–Ренгоку тоже отвёл взгляд, повернув голову. Танджиро чуть подуспокоился, услышав его ответ, но следующие слова снова придали жару в его сердце.–Но ты особенный.–Танджиро опустил голову, приложив руки к покрасневшим щекам. Горячие.       –Как-то это странно... Я ведь тебя ненавидел, так почему ты меня терпишь?       –Я не терплю. Ещё ни разу я не злился на тебя. Я прекрасно понимаю твои чувства, поэтому старался не приносить лишнюю боль.–Танджиро всё так же не поднимал головы, боясь за своё красное лицо.–Ты добрый, Танджиро, и мне это нравится.–Положив руку на плечо, Ренгоку совсем немного притянул младшего к себе и зарылся носом в его мягкие волосы.       Танджиро не смел пошевелиться. Вспоминая себя ранее, он бы, наверное, оттоклнул Кёджуро и ушёл, но сейчас хотелось побыть так подольше. Чтобы Ренгоку продолжил нюхать его волосы и держать за плечо, от этого сердце ёкало и бешено билось, а в животе будто бабочки порхают.       –Кёджуро...–Нехотя Ренгоку оторвлся от макушки юноши, взглянув на его глаза, скрытые под густыми ресницами.–Можно у тебя кое-что попросить?–Старший коротко кивнул, не отрывая взгляда от своего возлюбленного.–Могу я встретиться со своей семьёй? Пожалуйста... Всего один денёк!–Танджиро не поднимал взгляда, боясь услышать отрицательный ответ, на что Ренгоку тепло улыбнулся.       –Не нужно так умолять, конечно можно.–Кёджуро чуть расслабил руку и отодвинулся, смотря Танджиро в глаза.–Разве я в праве запрещать тебе такое?–Камадо не поднимал головы. Тогда старший поддался вперёд и хотел взглянуть в его глаза, тот внезапно отвернул голову, но Кёджуро успел заметить, что глаза его были на мокром месте и послышался нервный выдох.–Прости... я сделал что-то не так?–Камадо отрицательно покачал головой.       –Всё так... Спасибо...–Голос дрожал, его рука легла на горящую щёку, пока Кёджуро в недоумении смотрел на него.       –Но почему ты плачешь? Я чем-то обидел тебя? Ты только скажи и я–Ренгоку запнулся на полуслове, когда Танджиро быстро повернулся, не поднимая головы, взял руки Кёджуро в свои, прошла секунда и на руки его капнула одинокая слеза, Танджиро уткнулся лбом в грудь старшего, тихо всхлипнув. Сам Ренгоку почувствовал мокрые следы на своей одежде.       –Не нужно...–Танджиро говорил тихо, еле слышно, но Кёджуро услышал не только слова, но и все его чувства. Он зарылся носом в бордовую макушку, одна из шпилек больно уткнулась ему в щёку, но Ренгоку было всё равно.       Некоторое время они так и просидели в одном положении. Ренгоку не смел даже пошевелиться, лишь слушая сбитое дыхание парня рядом. И от такой близости он чувствовал себя по-настоящему счастливым, таким счастливым, что даже словами не описать. Это уже не детская влюбленность, это нечто большее. Может, ещё не до конца настоящая любовь, но что-то определенно близкое к ней.