Его любимый учитель

      Удобно устроившись на качелях, он смотрел вперед, вдыхая морозный воздух. Ночь. 23:50. Уже темно, хоть глаз выколи, в наушниках играют песни группы «Молчат дома». Грустная группа, как и музыка, нагоняет тоски.       Перебинтованными руками он держится за эти же старенькие качели. Он всегда сидел на них, когда было грустно, а идти некуда. Сидел тут все лето, а теперь и осень. Слегка отталкиваясь ногой от земли, он начинает качаться взад-вперёд и покрепче держится, хотя, когда сильно сжимал руки, раны начинали саднить и болеть. Колени тоже болят. В голове каша из мыслей. Они пролетают так быстро и такие разные, что он не успевает ухватиться за какую-то одну. Сперва про мать, затем про Диму, потом про Эда. Затем мысли перебивает боль. Потом снова одни и те же мысли.       Останавливается он вновь на мечтах. На мечтах о любви. Ему так ее хотелось... Но в то же время и не хотелось давать слабину. Лишь в мыслях он позволял представлять ласку в его сторону. Он представляет, как его одаривают нежным поцелуем в щеку. Как берут за руки, когда ему плохо, и говорят, что все наладится. Как перед сном заботливо укрывают одеялом.       Но вдруг с этими мыслями он осознал другое. То, что он не представляет, как делает это для какой-то девушки. Он хотел, чтобы такое делали ему, чтобы он целовал, но не доминировал, чтобы он дарил ласку, но делал это не как парень, а как... как девушка?       Неужели он и правда гей? Возможно, так и есть? Наверное, уже не стоит это отрицать... Он слишком много и долго об этом думает, он знает ответ, но немного боится его признать. – Нет, мне просто не нравятся девушки... Меня просто они не привлекают, – сделал несколько грустный вывод он вслух, хоть и голоса своего не слышал, ведь музыка в наушниках играла во всю.       Но даже такая громкая музыка не могла перебить мысли о том, что ему хочется отношений, но с парнем. Не с девушкой. Но это ведь не должно быть плохо?       Он правда пытался себя утешить, убедить, что даже если ему нравятся парни, то ничего такого нет. Наверное, и правда ничего такого нет. Он ведь имеет право любить кого хочет и вступать в такие отношения, которые захочет, это лишь его дело. Ведь так?

***

      Склоняясь над тетрадью, он рисовал какую-то ерунду. Нарисовал кота, затем начал рисовать звездочки, старательно вырисовывая их чёрной ручкой. Шла история. Арсений объяснял что-то у доски, активно жестикулируя, но Антон не слушал. Он чувствовал себя неважно. Тошнило, голова чуть кружилась, он совсем не выспался, перебинтованные руки, которые он прятал в больших рукавах чёрного худи, напоминали тот вечер. Дима пытался узнать, откуда раны, но Антон отмахивался и не рассказывал. Пока он не был уверен, что стоит Диме знать подробности его жизни, тем более такие. Возможно, со временем он доверится ему, но пока рано. Пока он не может и боится.       Нарисовав какой-то цветочек, он вдруг увидел на нём кровавое пятно и жутко испугался. Что это? Кровь? Откуда она? Пятно темно бардовое, Антону уже показалось, что у него галлюцинации. Начиная оглядываться, он почувствовал металлический привкус на губах и тут же протер губы. На руке, а вернее на бинте, остались кровавые следы. Черт, как же не вовремя. – Блять, – буркнул себе под нос Антон, привлекая внимание Димы, как всегда сидящего рядом. Мальчишка зажал нос и чуть откинул голову назад. У него никогда не текла кровь из носа, он не знал, что делать в такой ситуации. – Бля, Шаст, – испугался и удивился Позов, поджимая губы, и тут же поднял руку, дабы привлечь внимание учителя, которое сейчас не помешало бы. – Арсений Сергеевич, у Антона кровь из носа!       Голова чуть продолжала кружиться, тошнило ещё сильнее, руки дрожали. Он зажимал нос рукой, но кровь не прекращалась, текла лишь сильнее. Наверное, то, что он делал, не лучший вариант для остановки крови, но делал он это все интуитивно.       В классе повисла тишина. Все с интересом наблюдали за ситуацией. Арсений тут же подскочил к их парте и взял Антона за забинтованные руки, чтобы тот не зажимал нос. – Антон, Антон, – звал его учитель, держа за руки, и поджимал губы. Было видно, что он переживает. – Не трогай нос, погоди, – он поспешно ушёл к своему столу, достал салфетки из шкафчика и подошёл к юноше, тут же начиная вытирать кровь. Одной рукой он держал Антона за подбородок, а другой бережно вытирал кровь, после чего засунул другую чистую салфетку ему в ноздрю.       Руки у Арсения были теплыми, нежными. Ладони большие, они сжимали сильно, но никак не причиняли боли, лишь контролировали, Антона они успокаивали. – Ты как? – с беспокойством спросил учитель, буквально шепотом, пытаясь поймать на себе взгляд ученика. Антон, словно почувствовав это, посмотрел брюнету прямо в глаза и слабо кивнул, держа салфетку у носа. – Все в порядке...       Снова тишина. Лишь было слышно, как девочки с первой парты смотрят на них и перешептываются, глядя на эту картину косо. Неужто ревнуют учителя? От этой мысли Антон даже улыбнулся. – Останься после урока, – со вздохом попросил Попов и пошел к доске, перед этим строго посмотрев на забинтованные руки парня, которые тот забыл спрятать, когда пошла кровь. Лишь когда Попов ушёл, он вновь спрятал их в рукавах. – Так, все, тишина. Продолжаем тему.       Оставшийся урок Антон сидел, держа салфетку у носа, и дышал через рот, прикрыв глаза. К звонку ему стало легче, голова кружилась уже не так сильно, но тошнота осталась, просто не столь сильная, какой была изначально. Когда прозвенел звонок, все встали с мест и начали собираться. Антон в их числе. Закидывая учебник и тетрадь в портфель, он услышал негромкий голос Димы, который не тревожил его до конца урока. – Как себя чувствуешь? – аккуратно спросил он, поджимая губы.       Антон попытался выдавить из себя улыбку. Ему было очень непривычно, что за него так переживают, ведь друзья из Воронежа в подобных ситуациях наоборот смеялись бы и подкалывали. – Все в порядке, сейчас умоюсь, выпью воды и станет легче, – пожал плечами он. –Ты не жди меня. И не волнуйся. Дима грустно улыбнулся. Потянувшись вперед, он похлопал Шастуна дружески по плечу и закинул свой портфель на плечо. Все потихоньку уходили, класс пустел. Лишь Арсений оставался на месте и сверлил Антона многозначительным взглядом, в котором было невозможно что-то разобрать. Кажется, переживание, а может строгость, а может даже грусть. Непонятно. Когда все вышли и за последним уходящим учеником закрылась дверь, Антон подошёл к первой парте и сел за неё, уставившись с вопросом на Попова.       Тот смотрел на него в ответ и внимательно рассматривал ученика перед ним, прикусывая щеку изнутри. Антон выглядел с виду очень уставшим, бледным. И таким беззащитным... – Высунь салфетку, – велел он, нарушив тишину.       Антон послушно выполнил его указ и достал окрававленную салфетку из носа, вдыхая наконец-то носом, а не ртом. Кровь уже прекратилась, лишь вся салфетка была в ней. Смотря в пол, юноша под партой снова натягивал на кисти рук рукава и грыз губу, шумно дыша от волнения. Что Арсений от него хочет? С чего он такой то ли испуганный, то ли сердитый? – Антон, – снова позвал его брюнет, и Антон резко поднял перепуганный взгляд на него, встретившись с глазами-океанами. – Ответь мне, что с руками? Пожав плечами, Антон ответил как ни в чем не бывало: – Порезался о стекло. Просто разбил кружку и, пока собирал осколки, порезался. Арсений задумчиво покачал головой, смотря на парту, за которой сидел ученик, после чего тяжело вздохнул и повернул голову в сторону, смотря в окно. Сентябрь только начался, а климат уже стал прохладным, дул ветер, негромко гудя. – Угу, понятно... – пару секунд помолчав, он продолжил. – Когда ты последний раз хорошо отдыхал? Или высыпался? Антона такой вопрос крайне удивил. К чему это вообще? Кажется, Арсений что-то подозревает. – Вы к чему это? Я хорошо отдыхаю и сплю, – нахмурив брови, возразил мальчишка. – Да? Тогда от чего кровь из носа? Она часто у тебя идет? – Нет, это вообще в первый раз... – Антон, – вновь этот серьезный тон, а затем пару секунд тишины. – Кровь из носа может пойти из-за переутомленности и нервов. Что из этого в твоем случае? Шастун был в замешательстве, он не знал, как стоит отвечать. – Арсений Сергеевич, но я хорошо сплю, и с нервами у меня все в порядке. Я не знал, от чего она пошла, честно... Замолчав, он снова посмотрел себе в ноги, пока Арсений поглядел опять в окно. – Ладно, хорошо. Как ты себя сейчас чувствуешь? Тебе нужно домой. Родители могут за тобой приехать?       «Моя мама, наверняка, сделает вид, что не понимает, о каком Антоне и сыне идет речь, и сбросит звонок...» – Ну, у меня голова немного кружится и тошнит ещё... А родители не могут приехать, – он тяжело вздохнул. – Почему же? – нахмурился учитель. Чтобы придумать отмазку, Антону понадобилось полминуты на раздумье. – Мама на работе сейчас, – пожал он плечами. – А папа? – А папы у меня нет. Арсений явно удивился, что не скрылось в его глазах и на лице. Он стал смотреть на юношу с сожалением. – Мгм, вот оно что... Значит, давай тебя отвезу я, – вздохнул брюнет и встал с места, начиная складывать свои вещи.       Антон опешил. Ему было неловко. Арсений его подвезет? «Я ведь, наверное, отниму у него время и проблем только доставлю» – Что? Арсений Сергеевич, не стоит, я... Его грубо перебили. – Антон, собирайся давай. У меня все равно последний урок был. Давай, давай, вставай, – вздохнул он. Антон встал с парты и закинул портфель на плечо. – А я вам точно проблем не доставлю?.. Арсений на такой вопрос рассмеялся. Антон и не замечал, как Попов красиво смеется. – Антош, бреда не неси, – улыбнулся он.       От ласкового «Антош» в груди растеклось какое-то тепло, точно спичку зажгли. Губы непроизвольно растянулись в довольной улыбке, и юноша пошел за Арсением, который направился на выход из класса.       Внутри что-то горело. Эта забота... Такая непривычная, но такая приятная. Словно Антон и правда что-то стоил, словно о нем и правда можно заботиться. Он почувствовал себя на секунду кому-то нужным. – Ты лучше мне адрес скажи свой, – сказал учитель, когда они уже шли по коридору. – Садовая, тридцать, здесь далековато немного от школы.       Уже садясь в машину на переднее сиденье, мальчик положил портфель на колени и обнял его, закрывая глаза. Ужасно хотелось поскорее оказаться в любимой кроватке и обнять свою любимую игрушку. Наконец-то отдохнуть... Остаётся надеяться, что этого сумасшедшего Володи не окажется в доме. Арсений сел за водительское сиденье и завел машину. Вскоре они отъехали. Сперва ехали в полной тишине, Арсений даже музыку не включил, просто следил за дорогой, моментами поглядывая на Антона, который лежал с закрытыми глазами, обнимая портфель.       В этот момент он выглядел невероятно милым, как посчитал Попов, и встряхнул головой, чтобы избавится от подобных мыслей. Нельзя позволять себе думать так о своих учениках. – Можно тебя кое-что личное спросить? – неожиданно спросил мужчина, нарушив тишину, смотря на дорогу. Они остановились на светофоре, который горел красным светом. – Смотря что, – послышался тихий ответ парнишки, который глаза так и не открыл. – Почему у тебя нет отца? Некоторое время вопрос был без ответа. Юноша открыл глаза, смотря на Попова, и тот посмотрел на него в ответ, заставив ученика отвести взгляд в пол, застеснявшись. – Потому что он ушёл от нас, когда мне было десять, я не знаю, где он сейчас, – просто ответил мальчишка, пожав плечами.       Он не скучал по отцу, тот был настоящим кретином и деспотом, вечно ругающим всех и все. Воспоминания о нём остались далеко не самые лучшие. Лишь одно было хорошее, а именно то, когда Андрей научил кататься его на велосипеде. – Понятно... А отчима у тебя тоже нет? – Пока нет, – Антон не знал точно ответ на этот вопрос, но решил, что лучше ответит так. Арсений на это лишь задумчиво кивнул, но промолчал, решил не тиранить бедного мальчишку такими вопросами, поэтому дальше ехали молча, после того, как загорелся зелёный. – Арсений Сергеевич, – позвал его как-то сонно Антон, от чего учитель не мог сдержать лёгкую улыбку. – А вы правда с Павлом Алексеевичем дружите? – Ага, правда. А что? – Ничего... Просто мне Дима рассказывал, и мне интересно стало. А со школы, да? – Со школы, Антон, со школы, – усмехнулся он. – С седьмого класса ещё, потом в один универ поступили, а потом и на работу вместе отправились, нога об ногу шли, в общем. – Ого, – усмехнулся парень, выпрямляясь и смотря дорогу впереди. Он видел боковым зрением, как Арсений моментами отвлекается от дороги и поворачивает голову на него, рассматривая. Но Антон не поворачивался в ответ, он боялся встретиться с ним взглядом. – Я бы, наверное, тоже хотел такую дружбу... – Все впереди, Антон. У тебя сейчас здесь нет друзей? Мне показалось, что вы с Димой очень хорошо подружились. При упоминание Димы, Антон заулыбался. – Ой, да... Дима хороший парень, с юмором и умный. Надеюсь, мы еще долго будем с ним дружить, а то мне здесь пока не с кем общаться. – А с другими ребятами из класса не общаешься? В коллектив вообще вливаешься? – Ну... Не знаю даже. Пока, честно говоря, не особо. Но я с Эдом подружился более-менее, он вроде неплохой. Но на самом деле странный чутка, – к концу предложения, он немного замялся и прикусил губу, поерзав. Какие-то мысли об Эде ему не давали покоя. Что-то в нём было не то, что-то странное. Но что? – Эд? Ну, по секрету скажу, что согласен с тобой, он своеобразный, конечно, – усмехнулся учитель. – Он порой такой бред несёт, поэтому не воспринимай его слова так остро и не обижайся в случае чего, хорошо? Голову не забивай чушью, – уже грустно хмыкнул он. Юноша на это лишь слабо кивнул, а затем достал телефон. Он решил, что нужно написать Димке, оповестить его о том, что уехал.

Вы. 11:57.

Я, короче, домой еду. Меня Попов отвозит.

Ответ последовал почти моментально. Димка. 11:58. О, ого, понял. Счастливый, домой, значит, едешь, а мне тут еще три урока одному сидеть.

Вы. 11:58.

Ты молча завидуй, пожалуйста))

Кстати, Попов прикольный, оказывается.

Димка. 11:59. Оууу, кому-то понравился учитель? Как мило =))

Вы. 12:00.

Эй! Ты дурак что-ли, ахах. Ты давай мне бред не неси, а то в ЧС полетишь 0_0

Димка. 12:00. Ладно, ладно, не смущайся, ничего плохого в любви нет)

Вы. 12:01.

Дим!

На этом переписка закончилась. Антона рассмешили и одновременно смутили слова Димы, поэтому он, даже убрав телефон, продолжал улыбаться, сдерживая смешок. – Что, с девочкой переписываешься? – усмехнулся учитель, заметив улыбку на лице парня. Антон на это удивленно вскинул брови. – С девочкой? Да были бы они еще, – нервно хихикнул он. «Но, кажется, в моем случае парни». – Будет, будет, не переживай, ты молодой ещё, – улыбка появилась на лице брюнета. Он завернул за угол, подъезжая к нужному дому, и остановился. – Все, приехали. Беги домой и отдохни, желательно. Антон тут же оглянулся, увидев свой родной исписанный подъезд, и кивнул, открывая дверцу машины. – Спасибо большое, Арсений Сергеевич, что подвезли. Обязательно отдохну. До свидания, – мальчишка улыбнулся своей одной из самых обаятельных улыбок и вышел из машины, закрывая за собой дверь, после чего пошел быстро к подъезду, закидывая на плечо портфель.       Арсений же смотрел ему вслед до самого момента, как ученик дошёл до подъезда и прошмыгнул в него. Даже после того, как он скрылся из виду, Арсений продолжал смотреть на дверь подъезда, словно Антон был все еще там. Интересный мальчишка, однако...