Руль держи двумя руками

— Теперь медленно отпускаешь сцепление и одновременно плавно давишь на газ, — инструктор коснулся колена Антона и тут же одёрнул руку. Мог бы и не одёргивать, в общем-то, Антон совсем не возражал. Машина слегка дёрнулась то ли от того, что не привыкла к новому водителю, то ли от ярких фантазий в голове Антона. Как же давно у него никого не было, раз хватило лёгкого касания, чтобы так разыгралось воображение. Или же дело в его инструктре — Арсении? — Ну, вот мы и тронулись! — Арсений чуть в ладоши не захлопал, и глаза так загорелись, будто они на серебристой десятке летели навстречу космосу. Антон хмыкнул — действительно, тронулись, причём всей машиной и во всех смыслах. Машина с места, Антон головой, пальцы Арсения и коленка Антона. Длинные прекрасные пальцы. Это было первое занятие, но Антон, на самом деле, водить уже немного умел. Просто почему-то мозг затормозил при виде длинноногого сияющего солнцеподобного инструктора, и забыл все навыки, кроме придумывания в голове всевозможных комплиментых эпитетов и сравнений. Мозг, зараза, слово эпитет отчего-то вспомнил, хотя Антон был уверен, что после окончания школы благополучно закинул его на полку «Забыто, никогда не понадобится» рядом с именами половины одноклассников. А вот все водительские навыки вылетели напрочь. Но когда машина тронулась, тело дальше двигалось на автомате. А вот мозг отключился от одного касания. Вернее, переключился на что-то чуть более для него интересное и теперь был сконцентрирован на ощущении уходящего с коленки тепла пальцев инструктора. Антон вёл машину как можно осторожнее, тщательно соблюдая указания. Потому что планировал ходить к этому инструктору как можно дольше. Он краем глаза взглянул на Арсения, а тот откинулся на спинку кресла, отодвинул его на максимум и вытянул вперёд свои роскошные ноги. У Антона аж плечи заныли, так сильно захотелось ощутить на себе их тяжесть. — Жарковато сегодня, — Арсений лениво потянулся, чтобы затем снять свою толстовку. Теперь краем глаза Антон следил за дорогой, а оставшееся внимание было сконцентрировано на инструкторе в лёгкой майке, открывающей замечательный вид на его рельефные руки и плечи. Да на такие плечи он и сам бы свои ноги закинул. Арсений выдохнул. Слишком томно, так выдыхать запрещено. Антон чувствовал, как по виску вниз текла капля пота, и взгляд синхронно с потом скользнул вниз на острые ключицы. Затем выдохнул тоже, но беззвучно. Ответить на вопрос хочет быть им или быть с ним оказалось даже слишком просто. Ко всему прочему, Антон, рассматривая Арсения, чувствовал несправедливость. Почему солнце любовно очерчивает каждую черточку лица Арсения, нежно гладит ямочку на носу, целует в раскрасневшиеся щёки, а Антона просто хочет испепелить? Но, в целом, солнцу он был благодарен. Спасибо, брат, что заставил его раздеться, от души. Правда, это не помогало улучшить водительские навыки, но в остальном Антон был доволен.

***

К следующей встрече Антон подготовился — придумал несколько комплиментов и отрепетировал многозначительный взгляд, который он непременно кинет в Арсения и тот всё поймёт. Он был оптимистом — на самом деле, больше, чем посмотреть исподлобья по-маньячески и пробубнить что-то нечленораздельное, он вряд ли сможет сделать, находясь рядом с человеком, который ему нравится. Антон даже прогнал в голове несколько вариантов развития событий, которые могли бы в самом лучшем случае развернуться во время их занятий. Например: — Ох, Антон, у меня так затекла шея, не мог бы ты её размять, — жалобно стонет Арсений и Антон принимается её разминать, а затем и целовать, а затем не только её. Ну в общем, потом они потрахались (а Антон на эту фантазию неплохо подрочил дома). Или: — О боже, машина сломалась, а мы посреди пустыни, — Арсений наклоняется к двигателю, прогибается в спине и призывно поглядывает из-за плеча на Антона. А он, конечно же, подходит сзади, оглаживает бёдра, целует спину. Ну, и тут они потрахались тоже (а на эту фантазию подрочить не удалось — несподручно в автобусе среди бабулек, которым вечно откуда-то дует (скорее бы уже получить права и ездить с открытыми окнами). В возможность этих вариантов Антон не слишком верил, но подумал, что лучше быть готовым ко всему. И когда Арсений вдруг решит недвусмысленно намекнуть на близость (не когда, а если, поправляет маленький Антон-пессимист, но оптимист лишь отмахивается), то он будет знать, как себя вести. Короче говоря, на следующее занятие Антон пришёл во всеоружии. Но все фантазии мигом разбились о жестокую реальность. Арсений хмуро поглядывал на каждое движение и казалось не одобрял любое решение Антона. Он даже ключ в зажигание как-то не так вставлял, судя по недовольному лицу инструктора. И не было сегодня никаких прикосновений к коленке, манящих движений голыми плечами и говорящих взглядов. — С ума сошёл? С первой сразу на третью? У тебя какие-то трудности с цифрами? Или ты ярый поклонник всего нечётного? — Антон сильнее стиснул зубы, чтобы не дай бог не сказать чего-то резкого. Арсений выдохнул и закатил глаза. — И не торопись, делай всё медленно, чтобы лучше запомнилось. Затем скрестил руки на груди и скукожился недовольным воробьём на сидении. Да, кто-то явно сегодня не в духе. И не то чтобы Антон не косячил. Просто так получалось, что чем больше на него кто-то ругался, тем больше ошибок он допускал. А началось-то ведь действительно с какой-то ерунды: он якобы слишком резко вставил ключ в зажигание, после чего последовало замечание, из-за которого машина сразу же заглохла, чем вызвал новое замечание инструктора. В общем, из этого уробороса недовольствия ему сегодня не выбраться и оставалось только ждать окончания занятия. — Руль держи двумя руками, — строго произнёс Арсений, когда Антон чуть расслабился из-за воцарившейся тишины. — А вдруг бревно? — Какое ещё бревно? — Как в «Пункте назначения», во второй части. Смотрел? — Антон кивнул и перед глазами тут же пронеслась картинка с тяжелогрузом, наполненным брёвнами, которые впоследствии разлетелись и стали причиной массового ДТП. Но впереди них никаких тяжелогрузов и брёвен не было. Антон ещё раз взглянул на Арсения, чтобы удостовериться, что понял его правильно. Тот кивком указал на свободную руку и на руль, в своём решении он был непреклонен. Что ж, придётся ехать как пенсионер с колышущейся рассадой на заднем сидении, а не как крутой парень из конца девяностых на ласточке-десятке. Но даже несмотря на неудачи, водить Антону нравилось. И дело даже не только в симпатичном инструкторе — сидеть за рулём автомобиля было давней мечтой, ему с самого детства хотелось водить машину. А теперь, когда эта возможность представилась, он чувствовал себя и ребёнком, исполнившим мечту, и суперуверенным в себе взрослым. Счастливым, если одним словом. И даже можно открывать окна на всю, чтобы летний ветер трепал волосы. А хотелось бы, чтобы это делали пальцы Арсения. Эх. — Сегодня мы едем за город! — торжественно объявил Арсений Антону, от удивления открывшему рот. Ему бы хотелось возразить, но как это возможно, когда на тебя восторженно и счастливо смотрит этот абсолютно сумасшедший человек. А сумасшедший он вот почему — это всего лишь третье вождение. Антон по городу-то не очень уверенно ездил, но ехать куда-то за пределы привычного маршрута — перебор. Однако уверенность Арсения оказалась заразительной и вот Антон со скоростью черепахи отдаляется от знакомых мест и не может поверить в то, что делает. С другой стороны, «поехать за город» это не так уж и страшно, когда покидаешь небольшой городок населением в триста тысяч человек. Да и обучение вождению, по мнению Арсения, как выяснилось по дороге, это не только оттачивание маршрута, по которому будет проходить сдача, но и возможность побывать в условиях неожиданных, чтобы лучше подготовиться к реальной жизни. Антон даже осмелел, откинулся на спинку кресла и стал увереннее давить на газ. — А куда мы едем-то? — спросил Антон, как только мимо них пронеслась табличка с перечёркнутым названием. Арсений лишь загадочно подмигнул и больше спрашивать Антон не стал. Он вновь сконцентрировался на дороге и на восторженном голосе внутри головы, кричащем «Антоха, скорость почти семьдесят, Антоха!». — Руль! — а это Антон вновь решил вести машину одной рукой, но тут же дёрнулся от неожиданного замечания и вернул руку на место. Кажется, это была не временная ворчливость, а жизненное кредо. Краем глаза он покосился на Арсения, который сегодня пребывал в каком-то мечтательно-загадочном настроении. Он с мягкой улыбкой смотрел на дорогу, а Антон всё гадал, куда же с такой мягкой улыбкой можно ехать? — Тормози, тормози, — палец Арсения указывал на заправку. Антон с сожалением снизил скорость и подъехал к свободной колонке. — Сейчас вернусь. Арсений вылетел из машины и направился к кассе. Антон провожал взглядом каждое его движение — ещё бы, сегодня Арсений вновь надел ту майку с первого занятия, а сверху накинул лёгкую рубашку, которая развевалась от малейшего ветерка. Ещё и очки надел. Антон шумно вдохнул, стараясь не разгонять в голове ничего предосудительного. Ну да, его инструктор похож на божество, и что с того? Однако, получалось плохо. Когда Арсений вернулся и вставил пистолет в бак, Антон чуть не подавился воздухом. Его пальцы обхатывали рукоятку и немного поглаживали её. Рука находилась на уровне бёдер, которые были слишком обтянуты тонкой джинсой и Антон молился, чтобы Арсений не поворачивается к нему спиной. Хотя и спереди было на что посмотреть — ткань облепила небольшой бугорок, глядя на который антон сглотнул. Локон упал на потный лоб Арсения, и он зачесал волосы назад, вытер лоб тыльной стороной ладони и облизал верхнюю губу, слизывая с неё пот. Это просто невозможно, так ведь и с ума сойти недолго. Антон почувствовал, как загорелись его щеки, и резко, наверное, даже слишком, отвернулся от Арсения. Он закрыл глаза, стараясь успокоиться, но в голове мелкали непрошенные картинки того, как Арсений достаёт пистолет, как капают с его конца остатки бензина, как он поворачивается к нему спиной и открывает вид на обтянутую джинсой крепкую задницу. Да уж, закрывать глаза после увиденного было худшим решением. Открылась дверь, машину заполнил запах бензина и запах Арсения. У Антона закружилась голова. — Ну что, поехали обратно? — Уже? — вскрикнул Антон и видимо слишком громко, потому что брови Арсения удивлённо подскочили. — Ну да. Тут просто заправляться дешевле, чем в городе. Антон кивнул и дрожащими пальцами завел машину. Смотреть на Арсения не хотелось и хотелось одновременно. — В следующий раз я пойду заправлять, — сказал он. Потому что больше такого Арсения он не выдержит. — Вот это рвение! Похвально, — Арсений похлопал по плечу Антона и вновь уставился на дорогу с тем приторно-мечтательным видом. Краска вновь залила Антоновы щёки.

***

Антону не спалось. Вернее, засыпать ему удавалось, вот только приходилось просыпаться постоянно от сновидений, которые ему подкидывал мозг. Причём не ясно, почему он просыпался, сны ведь были приятные, такие хотелось бы смотреть ночи напролёт, ещё и чтобы наяву это тоже происходило. Снился ему Арсений. Арсений, томным голосом просивший подержать рычаг двумя руками. Арсений, умоляющий разложить его на капоте как карту и языком проследить путь с севера на юг. Арсений, забравшийся на колени к Антону, ведь их машина внезапно лишилась пассажирского сидения и стала такой тесной. И ещё бревна, много брёвен, и Арсений каждое ласково оглаживал рукой. В общем, перед занятием Антон не выспался совершенно. И когда он увидел инструктора, одетого в мягкую нежно-розовую толстовку, почему-то тоже невыспавшегося, невольно умилился. Захотелось Арсения просто обнять, вопреки всем снам о нём. И даже занятие прошло уютно и мило. Не было ни подколок, ни безудержной сексуальности, ни ворчливого недовольства. Был только мягкий розовый комочек Арсений, который как будто даже в размерах уменьшился и теперь его можно было взять в ладошку и положить в карман. И что самое страшное — Антону этого хотелось больше всего на свете. Чем дольше длилось занятие, тем больше воспоминаний о пошлых снах заменялись новыми — тёплыми и настоящими. Почему-то хотелось помнить не только то, как Арсений прогибается, стонет и раздвигает ноги. Хотелось сохранить в памяти как он смехом собирает вокруг глаз лучики морщинок, как гармонично сочетается бархатистый голос с ритмом начинающегося дождя, как небо окрашивает голубые глаза в серый, когда они следят за мельтешащими дворниками. Антон сегодня был максимально осторожным водителем. А как иначе, когда рядом сидит Арсений обнимающий себя руками, хотя в машине совсем не холодно? Антон поглядывал на инструктора и никак не мог понять, почему забота и бережность вытеснили из его сердца все остальные эмоции по отношению к Арсению. Может, дело в погоде, настраивающей душу на уютный лад? Антон так до конца и не понял, но анализировать своё состояние не хотелось совершенно. Хотелось только тонуть в нём, кутаться и вдыхать, а ещё улыбаться по-дурацки. — Ну вот, дождь совсем не хочет прекращаться, — Арсений хмуро смотрел на ливень, барабанящий по стёклам и крыше машины, затем так же хмуро взглянул на часы на приборной панели. Занятие уже закончилось и они стояли на парковке возле автошколы. — Ты же понимаешь, что тебе придётся уйти? У меня ученик через двадцать минут. Антон кивнул, не отрывая взгляда от стены дождя. Как он пойдёт под этим ливнем на остановку, представить было несложно — бегом и попутно промокая до нитки. Арсений откинулся на спинку сидения. Антон сделал ровно то же самое. Время ещё есть, вдруг дождь закончится. — Знаешь, — голос Арсения был тихим, но звучал громче шума дождя, — я никогда не любил дождь. Мне всегда казалось, что когда он начинается, жизнь останавливается. А мне невыносимо думать, что жизнь останавливается. Наверное, это из детства, когда мама загоняла домой из-за дождя. Антон перевёл взгляд на Арсения, пытаясь понять, что ему делать с этой информацией. Ответ отразился в голубых глазах — сохранить, запомнить. — Меня не загоняли, — возразил Антон, но немного подумав, добавил. — Правда, я потом заболевал и всё равно не выходил на улицу. — Во-о-от, а я о чём. Дождь крадёт наше время. Антон сначала думал, что согласен, а потом понял, что не согласен. Болеть дома было не так уж плохо, можно не ходить в школу и играть целый день в приставку, кушать всякие вкусности и получать кучу любви и заботы, не без щепотки укора, конечно, ведь сам виноват, что заболел. К тому же, сейчас он сидел в машине рядом с Арсением из-за дождя и продлевал закончившееся занятие. Тихий стук в окно заставил обоих подпрыгнуть от неожиданности. — О, Серёга, — с грустью в голосе произнёс Арсений, но тут же улыбнулся и протянул руку Антону. — Ладно, удачно тебе добраться. Антон сжал протянутую руку и продержал её чуть дольше, чем стоило бы. Он не смог бы отпустить её раньше по уважительной причине — залип на ощущениях прикосновения к тёплой коже, на глазах и совсем немного на губах. — И вам хорошего занятия. Затем открыл дверь и выбежал на улицу, даже не пытаясь прикрывать ладонями голову и перепрыгивать все встречающиеся на пути лужи. Всё равно промокнет, но промокнет меньше, если доберётся до остановки быстрее. А вечером Антон получил сообщение.

«Арсений секси инструктор»

«Как добрался? Обязательно выпей чай с мёдом, чтобы не заболеть!»

«И ноги пропарь!»

Видимо, этой ночью Антон тоже не сможет выспаться.

***

Антон хороший математик, по крайней мере, два плюс два сложить может. А складывалось следующее: Антону Арсений определённо нравился (один), нравился во всех смыслах этого слова, Антон сейчас был свободен (два), а значит, мог бы попробовать начать новые отношения. Он чувствовал кожей невероятное притяжение Арсения, а это точно плюс. Второе слагаемое тоже имеется — как бы сильно Антон не сомневался, симпатию Арсения не разглядел бы только отвернувшийся от него человек, а вчерашнее волнующееся сообщение стало последней единицей в этой математической операции. Поэтому на занятие Антон вышел уверенный в своём решении, а пришёл переживательный и краснеющий пятнами, будто предлагать встречаться нужно именно сегодня и никаких оставшихся пяти занятий у него нет. Антон напрочь забыл что водить машину, вообще-то, он ещё не совсем научился. Но кого это волнует, когда на кону жизнь, сердце и душа? Несмотря на волнение, занятие проходило гладко. Колотящееся сердце почти не заглушало шуток Арсения, и Антон смеялся где надо, скользкие от пота руки не соскальзывали с руля, а приклеивались к нему, вцепившись мёртвой хваткой, будто за последнюю надежду. Иногда он поглядывал на Арсения, но и тут ему везло — инструктор совсем не замечал пугающего флиртом взгляда исподлобья. — А ну-ка давай припаркуемся где-нибудь, — Антон бы подумал, что это очередное задание, если бы не тревожный взгляд Арсения устремленный на приборную панель. Антон проследил за взглядом и обнаружил красный мигающий огонёк, которого раньше там не было. Антон завернул на парковку «Ленты», оказавшейся поблизости, и припарковался подальше от людей. Арсений наклонился к Антону так близко, что у того перехватило дыхание, взглядом прочертил дорожку от глаз до губ и сглотнул. Антон был так заворожён зрелищем, что не заметил, как Арсений потянулся к рычагу, открывающуму капот. Затем потянул за него, улыбнулся хитро и тут же вылетел из машины. «Жук, лис, козёл!» — в голове Антона пронеслись все названия животных, подходящих к ситуации. — «Ну он же явно понимает что творит!». Рот безуспешно хватал воздух. Хорошо, что Арсений закрыт от него капотом, иначе от неловкости Антон бы схватил пердечный сриступ прямо тут, прямо сейчас. Собравшись с силами, он всё-таки решил выйти из машины, но когда увидел прогнувшегося в пояснице Арсения, будто тот не рассматривал двигатель, а участвовал в откровенной фотосессии (или в фильме вполне однозначного содержания, но об этом лучше не думать), силы его вновь оставили. В голову вторглись непрошенные фантазии из хорошо знакомой серии «А потом они потрахались», но Антон встряхнул головой, чтобы отогнать их. Сейчас не время. Интересно, он когда-нибудь перестанет быть квашеной капусткой рядом с Арсением? — Ну что? Арсений пожал плечами. — Надо в сервис отогнать. С жидкостями всё в порядке, а остальное — не моя забота. Машина же автошколе принадлежит. С жидкостями всё в порядке — это хорошо. Антона понесло и он мысленно поставил галочку, но тут же притормозил и её убрал. Потом поразгоняет. — Значит, занятие окончено? — слишком жалостливо спросил Антон. Арсений это заметил, потому что улыбнулся слишком весело. — Думаю, да. Но не переживай, половину денег я верну. — Да это ладно, сорок минут откатали же, а это больше половины, — отмахнулся Антон. Вот теперь у него было время. Был шанс. И он должен был наконец что-то предпринять. Он набрал в грудь побольше воздуха, свёл брови на переносице, чтобы получше сконцентрироваться и удержать себя в руках в случае чего, и взглянул на Арсения. Тот отшатнулся слегка, но улыбаться не прекращал. Наверное, Антон сейчас выглядел устрашающе. — Арс, я, это, давай, если ты хочешь конечно, может быть, как-нибудь, ты и я, вместе... Но мямлянье Антона прервал звонок. Арсений поднял палец вверх, словно разговор не долгий и к этой содержательнейшей беседе они ещё вернутся. — Забрать из садика? Ладно, без проблем. — Антон разглядывал красивые руки Арсения, изящные пальцы. — Надеюсь, дома есть что-то вкусненькое, голодный жуть. — И только теперь он заметил кольцо на безымянном пальце, вернее, перстень, но у всех пар свои причуды. Антон хороший математик, по крайней мере, два и два сложить может. Но в тот момент у него что-то не складывалось, числа стали едва различимы и плюсы вдруг стали минусами. Арсений говорил по телефону, Антон смотрел на кольцо. Видимо, скоро придётся возвращаться к своему нелепому предложению куда-нибудь сходить, уже заранее отвергнутому этим звонком. А ему бы хотелось просто вернуться домой. Арсений положил трубку и вновь тепло взглянул на Антона. — Так что ты хотел? Но Антон лишь покачал головой в ответ, пробубнел что-то типа «да забей, не важно» и ушёл в сторону остановки, неглядя махнув на прощание.

***

Если во время бодрствования голова была забита расстройством и накручиванием себя, то во время сна Арсений забирался на колени Антону прямо в машине, руками хватался за плечи и спинку водительского кресла и задницей терся о пах. Эти контрасты только усложняли ситуацию. Видимо, то, до чего дошла голова, тело доходить отказывалось и принять тот факт, что Арсений несвободен, оказалось сложнее, чем хотелось бы Антону. Сперва он решил сменить инструктора. Вот так красивый и интересный во всех смыслах Арсений сменился на совершенно не привлекательного для Антона Дмитрия, который настойчиво просил звать его Журавлём и никак иначе. Справедливости ради, Арсений больше походил на изящного журавля, чем Дмитрий, который больше был похож на куропатку. Но Арсений его птичьими названиями обзываться не просил. И хотя на первом занятии с новым инструктором Антон немного грустил, но в последствии понял, что решение принял верное. Во-первых, он наконец смог заняться вождением, а не вожделением, а во-вторых, Журавль оказался занимательным человеком, хоть и со своими странностями. На первом же занятии Антон узнал всё о коллекции старинных стремян Журавля и об истории каждого из них, хотя в конце занятия тот признался, что девяносто процентов этих историй были выдумкой. Но Антон простил ему эту вольность, потому что слушать Журавля было интересно настолько, что даже ложь можно было легко простить. Всё бы ничего, но увлекательный трёп не помог Антону сдать на права с первой попытки. И винить бы себя, но причина другая — внезапная встреча с Арсением прямо на пороге здания ГИБДД, где проходил экзамен. — О, Антон, сдаёшь сегодня, да? Антон молча кивнул на вопрос Арсения. Разговаривать сейчас не было ни времени, ни желания. Мало того, что он опаздывал на экзамен и ладони были мокрющими от пота, вызванного волнением, так ещё и ясные и всё такие же красивые глаза Арсения смотрели прямо куда-то в самую суть. Так пристально, будто разглядели все потайные мысли и желания Антона и осудили его за то, что позарился на женатого мужчину. — Ну удачи тебе, удачи. Антон снова кивнул, на этот раз в благодарность. В глаза старался не смотреть, но получалось плохо. Взгляд то и дело примагничивался, а разум тонул. Он опоздал уже совершенно точно, но ноги будто приклеелись к месту, не позволяя остальному телу уйти. — Я все узнать хотел, — Арсений почему-то тоже стоял на месте. — Почему ты вдруг решил сменить инструктора? Ты не подумай, это нормально, так бывает, просто хотелось узнать, чтобы не повторять ошибок с другими учениками. Антон разблокировал смартфон и взглянул на время, своим видом стараясь показать, как сильно он торопился. — Арсений, извините, но я спешу, экзамен скоро начнётся, — бросил Антон и, не дожидаясь ответа, трусливо сбежал от вопроса. Ему бы хотелось выпалить всю правду как на духу, но духу не хватило даже на обман. Поэтому он оставил Арсения без ответа, но с неожиданным даже для себя переходом на вы, и поднялся на экзамен. Теорию Антон худо-бедно, но сдал. Сделал одну ошибку, ответил на дополнительные вопросы, но главное, что с экзаменом справился. После экзамена вновь увидел Арсения на парковке. Тот разговаривал с Сергеем, тем пареньком, из-за которого Антону пришлось нехило так промокнуть. Он нервно крутил в руках бутылку с водой, наверное, тоже сдавал. Но рассматривать Арсения времени не было, однако его хватило на то, что бывший инструктор его заметил, дружелюбно махнул рукой и получил в ответ сухой кивок с нахмуренными бровями. Антону не хотелось никого пускать в свои мысли, потому что сейчас предстояло сдавать вождение. Которое он в итоге так и не сдал. — Интересное решение — ездить на ручнике. Это вы чтобы сцепление с дорогой получше было? — усмехающийся в усы инспектор сделал пометку в бланке и покачал головой. Щёки Антона залились краской, с ладоней текло, но ничего не поделать — придётся пересдавать. Это ж надо было, даже с площадкой не справился. Антон попрощался с инспектором, вылез из машины и пошёл в сторону остановки. Ну ручник, ну как так-то? Он же всегда перед тем как тронуться проверяет ремень, зеркала и ручник. Дурацкий Арсений, совсем сбил с толку.

***

Перед следующей попыткой Антон решил взять ещё одно занятие с инструктором. Хотелось разобраться со всем от и до, чтобы на следующем экзамене не оплошать. Поэтому он договорился с Журавлём и за день до второй попытки записался на вождение. Когда он увидел на парковке автошколы уже ставшую родной серебристую десяточку, сердце стало биться быстрее. Всё-таки Антон — был фанатом автомобилей как явления, и к машинам, в которых он провёл много времени, привязывался. Если бы он сдавал экзамен на десятке, то сдал бы его без проблем. Кажется, что в привычном автомобиле даже сиденья помогают, а пятёрка, на которой он провалил площадку, была бездушной грудной железа, не способной оказать хоть немного поддержки начинающему водителю. Когда он сел на водительское сидение и по привычке протянул руку, чтобы поздороваться с инструктором, сердце остановилось. Потому что вместо Журавля сидел Арсений. Ещё одна причина, по которой десятка — не просто железяка. Наверное, Антон смотрел на Арсения слишком долго, слишком изумлённо, и, вероятно, даже с открытым ртом, о чём он, конечно, никогда Арсения не спросит, а Арсений никогда не напомнит самостоятельно. Это слишком смущающий момент, о таком вслух не говорят, а лишь только делают вид, что успешно забывают, а потом вспоминают с улыбкой. В себя Антон пришёл, как только услышал голос Арсения. — И тебе привет. А ведь это не обязательно означало, что Антон поздоровался. Он вообще мало что понимал, он даже понятия не имел, с какой скоростью идёт время и идёт ли оно. — Ну, руку можно и опустить, поздоровались же уже. И тут Антон с ужасом обнаружил, что всё еще крепко сжимал ладонь Арсения. Он резко выпустил руку и вцепился в руль, будто машина могла поехать без его участия. — Сначала бы завестись, конечно. О, Антон уже завёлся. С виду могло показаться, что он молча ушёл в себя, но на самом деле он кричал, злился на Журавля и Арсения, потому что никто из них не предупредил о замене. Злился на себя, что вёл себя как дурак, что не смог сдать с первого раза и что решил взять дополнительное вождение. Отвратительная идея. — Журавль заболел, попросил подменить. Надеюсь, это не проблема? Антон набрал побольше воздуха в лёгкие. Как же ему хотелось сказать всё, что он думал по этому поводу. И что думал об Арсении тоже. Но букв хватило лишь на: — Нет. Затем он повернул ключ, вдавил педаль в пол и тронулся с места. Краем глаза он видел, что Арсений хмурился всё сильнее с каждой минутой их молчаливого занятия. Временами он смотрел на Антона и хмурился ещё больше. Это было даже удивительно: Антон видел Арсения разным — сексуальным, задумчивый, весёлым, безумным, бесстыдно флиртующим, вредным и ворчливым, но чтобы хмурым? Никогда. — Антон, я же не дурак. Антон тоже не дурак, но к чему вёл Арсений понять не мог. — В смысле? — Ты меня избегаешь, я это давно заметил. А вот это уже интересно. Но Антон даже был рад, что сейчас взгляд его был сконцентрирован на дороге. Если бы он только взглянул на Арсения, хоть одним глазком, то тут же бы провалился сквозь сиденье от смущения. — Наверное, мне стоит извиниться перед тобой, — продолжал Арсений. Антон вцепился в руль крепче, чем следовало бы. — Понимаешь, ты мне понравился сразу, как только я увидел тебя идущего к машине на первом занятии. Ты ещё тогда поздоровался с Марусей. — С Марусей? — Ну да, с кошкой, мы её тут всей автошколой подкармливаем. — А, точно. Не знал, что её так зовут. Антон вспомнил, как перед первым занятием потрепал по голове пушистую кошку и поинтересовался её делами. Решил, что такая встреча непременно принесёт ему удачу. Она даже мяукнула в ответ и это Антон тоже посчитал добрым знаком. А потом он встретил Арсения и всё напрочь стёрлось из памяти. — Это было очень мило, — Арсений улыбался воспоминаниям. И как же было приятно осознавать, что воспоминания эти были о нём. Стоп, что? Антон поперхнулся смесью из слюны или воздуха, когда вдруг до него дошло, что именно сказал Арсений. Он понравился ему? Ещё в первый день? — Ну, в общем, извини, что на тебя наседал. Наверное, я вёл себя слишком открыто и ты как-то мог меня не так понять, — Арсений тараторил, поглощая весь кислород в машине, иначе как объяснить, что Антону дышать становилось сложнее. — Вернее, мог понять меня так, но только тебе это не понравилось или, может, показалось противным. Я просто нечасто знакомлюсь с мужчинами и вообще... Если бы Антон мог издать хотя бы звук, он бы уже давно пищал как влюблённая школьница или как взрослый здравомыслящий парень при виде малюсенького котёнка или щеночка. Арсений, конечно, щеночком не был, но повод для писка вполне подходящий. Подумать только, он извиняется перед ним, потому что решил, что Антон испугался. — Это не так. Вернее, не так, но отчасти. Арсений смотрел на Антона не только глазами, он повернулся к нему всем корпусом и казалось, если бы не ремень безопасности, то приблизился бы к нему вплотную, чтобы ловить каждое слово всеми органами чувств. А вот объяснять что не так и почему отчасти оказалось сложнее, чем казалось. Он немного завидовал смелости Арсения — быть таким открытым Антон не умел. — Вы мне тоже понравились, — прошептал Антон, взглядом цепляясь за дорогу, а пальцами за руль до белееющих костяшек. — Ты. Ты понравился. Это было нетрудно. Можно даже наградить себя небольшой порцией кислорода, что Антон и сделал. Арсений молчал, не торопил вопросами. Просто смотрел. И поскольку не мог смотреть в глаза, смотрел на побелевшие и блестящие от пота пальцы Антона. — И я даже хотел предложить куда-нибудь сходить, но тебе позвонила жена. А встречаться с женатым мужчиной я не собираюсь. Поэтому и решил сменить инструктора, решил, так будет проще. — Так вот в чём дело! — и засмеялся звоном колокольчиков, окончательно сбивая Антона с толку. — Если для тебя это не проблема, то для меня да. А твоя жена, о ней ты подумал? — Не за чем мне о ней думать, — отмахнулся Арсений. — Мы в разводе уже пять лет. Из-за дочери стараемся поддерживать дружеские отношения, я даже с её мужем сдружился. — Вот как. Тогда Антон почувствовал себя ещё глупее, чем в начале этого разговора. Мог бы спросить, а в итоге взял и сбежал. — Антон, — голос Арсения вырвал из потока мыслей, которых вряд ли привели бы к чему-нибудь стоящему, — можно после занятия я угощу тебя кофе? — Лучше чай. — Без проблем. Позле занятия они проболтали до самого позднего вечера, литрами поглащая чай или кофе, что больше по вкусу. И спустя пару недель Антон всё-таки сдал площадку и город, и получил водительские права. На парковке возле автошколы за него волновался самый красивый, смешной, сексуальный и умный мужчина в мире — Арсений, по совместительству его уже бывший инструктор и нынешний молодой человек. А потом они потрахались, и это оказалось даже лучше, чем во всех фантазиях Антона вместе взятых.