А в ответ — тишина

      — Слуга?.. Кинич! — в ответ на недовольный крикливый возглас Кухул Ахава звучит привычная тишина, но в этот раз тишина звенящая и противная. Она затягивается, но ничего не происходит. Он кричит вновь, но его никто не слышит.       А затем он просыпается. Когда в голове проясняется, перед глазами и в темноте он видит очертания жаровен, чьё пламя давно погасло, но остались угли, что тлеют и потрескивают, заполняя собой мертвецкую тишину. Он шевелит пальцем, одним, вторым, пока ощущения не переходят к нему полностью. Контроль над его телом. В мыслях начинают кружить воспоминания. Его воспоминания о детстве, и на лице его сама по себе образуется долгожданная, безумная улыбка.       — О-ох... Каким же ненужным ты был, оказывается! Мать бросила, алкаш-отец избивал и ненавидел... Тот даже сдох, как помойная крыса. Какого чёрта ты повторил его судьбу, Кинич Малипо? Сорвался в погоне за... — он усмехается. — А ведь ты мне казался таким крепким после всех предыдущих падений... Почему ты сдох на такой глупости?..       Он спрашивает у пустоты и пустота не отвечает. Он встаёт и подходит к ближайшей жаровне, оценивает своё новое тело. Лицо его искажается в несвойственном Киничу оскале. Наконец-то этот дурак отдал своё тело! Наконец-то Ахав, — Всемогущий повелитель драконов! — может по-настоящему чувствовать! Запах крови, запах металла, ударяет в распахнутые в глубоком вдохе ноздри: ранение при падении оказалось смертельным для Кинича, и каким же никчёмным оно оказалось для древнего дракона, что забрал тело смертного по их договорённости.       Он некоторое время смотрит на грязные ладони, двигает пальцами, наслаждаясь ощущениями. Он прикрывает глаза, улавливая звуки шагов на поверхности и чьи-то крики. Вскинув голову вверх он видит, высоко над собой, тонкую полоску неба. Кинич был крепким, но не настолько, чтобы упасть с подобной высоты и выжить. У всего есть своя грань и свои возможности, и Кинич взял на себя слишком много, или судьба не была к нему благосклонна. И плевать.       — Неудачник... — он выдыхает. Ведёт рукой по запястью второй и сдёргивает наруч. Его бывшая тюрьма ныне стала бесполезной побрякушкой. — Хм... вот и всё, Кинич. Спасибо за тело... И за короткое знакомство. Дай подумать, буду ли я по тебе скучать... — он замолкает на некоторое время, прислушивается к крикам, что становятся ближе, но вскоре посмеивается, покачивая головой. — Нет, вряд ли. Но вот они? Ох, они точно будут. Ты смог завести друзей, сам того не осознавая.       Шаги усиливаются, эхом отдаются от стен, поскольку она нашла путь вниз. Кто-то останавливается позади него, пытается отдышаться.       — К-Кинич... Слава Пиро-Архонту, с тобой всё в порядке! — он тихо посмеивается, и собеседница с тонким детским голоском настораживается. — Кинич?..       — Хм... Ничего, — он поворачивается, но девушка тут же пятится.       Кинич задумчиво и в медленном ритме ногой отбивает по пыльной земле.       — Глаза... — её всегда пугал взгляд Кинича, но позже она изменила о нём мнение, ведь Кинич защитил её от задир и преподал тем урок! Оказался хорошим.       — Видимо, такова плата, — пожимает он плечами. Чёрные зрачки его сузились до вертикальных линий, а багровая радужка полностью покрыла собой глазные яблоки. Таким крошка Качина его не видела, но ведь... Это всё ещё Кинич, правда? Тот Кинич, что всегда был к ней добр, и с которым его познакомила Муалани, её хорошая подруга.       — Прости... Я... — она плачет, утирает лицо своими громоздкими перчатками, и ему требуется много сил, чтобы не... не сделать чего-то немыслимого. Позже. Не сейчас. Войти в образ. Хоть в какой-то. — Я в-виновата, Кинич, ты ударился?..       — Хм, я крепкий, всё в порядке. Пойдём.       Он обходит всхлипывающую Качину, и малютке остаётся только последовать за своим другом. Её взгляд скользит по луже крови и наручу, что обычно носил Кинич, но она не задаёт вопросов. Некоторое время назад она еле успела забраться наверх, на скалу, но перед этим едва не грохнулась вниз. А Кинич... Кинич сорвался помогать и сорвался вниз.       — Кинич?.. А где... Ахав?..       — Ох, он где-то рядом, не волнуйся. Уже соскучилась?       — Н-нет... Если честно, я не знаю, как ты его терпишь... Он до безобразия эгоистичен, он наглый и... Даже жуткий. Хорошо, что ты другой, Кинич. Ты — полная его противоположность...       — Хм... — он молчит, и они идут дальше.       Проходит время, но света становится только меньше.       — Кинич?.. Я не сомневаюсь в твоих способностях ориентироваться на любой местности, но...       — Верь мне... Я ведь друг Муалани.       — Хорошо... Да, конечно. Ты и мой друг тоже, Кинич!       Стук шагов отдаётся от стен, уходит глубже, туда, где уже давно никто не был. Ни случайный гость, ни служитель его великолепия. Но сегодня... Сегодня наконец-то всё изменится.       — Спасибо, Малипо, за предоставленный шанс...       — Ты что-то сказал?..       — Ш-ш-ш...       Шаги стихают, и затихает шёпот его.