Испанская песнь

Всё началось с пары джинс. Ими Эдди бессовестно хвастался на всю их станцию. Какая-то там коллекция, восхитительного производства, настоящая классика, какая удача их заполучить и бла-бла-бла. Эдди искренне им радовалься, поэтому никто не смел бы его упрекнуть в его восторге. Бак также не считал себя смеющим упрекать Эдди в радости такой приятной покупки. Настолько он влюбился в свои новые джинсы, что каждый день нахваливал то, какие они удобные и качественные. Вот только смотреть на эти самые джинсы со спокойным сердцем Бак не мог. Он и так разучился спокойно дышать рядом с Эдди. Чем, Бак готов был поклясться, Эдди бессовестно пользовался. Красовался по любому поводу, прежде убедившись, что Бак это заметит. Ещё и улыбался так лучезарно, что у Бака ещё чуть-чуть и начнут слезиться глаза от переизбытка эмоций. И в целом Эдди выглядел чертовски соблазнительно, даже не прилагая усилий, но вот, когда он начинал прилагать усилия... - Я ненавижу твои новые джинсы, - прямо заявил Бак Эдди, возлагая на него понимание этих слов на его вкус. Эдди усмехнулся, как-то слишком провокационно шагнул ближе и тихим голосом ответил: - Так избавь меня от них. Бак мгновенно пожалел, что не дождался более удачного момента для разговора. В его оправдание, он рассчитывал, что разговор перейдёт во взаимный обмен шуточными колкостями и всё на том. Но вот Эдди поступил по своему и с самодовольной лыбой отправился домой, так как его смена кончилась, а у Бака она только-только началась. Подобный рассинхрон в графиках у них случался редко, но всё же случайно. И конкретно этот оказался крайне неудачным. Как мог, Бак абстрагировался от этой ситуации, запретив хоть как-то обдумывать услышанное, чтобы сосредоточиться на работе. А вот уже после смены, разложившись на кровати в верхней одежде, весь смысл слов Эдди обрушился на него волной разнообразных эмоций: от восторга до стыда. Ядрёная такая смесь, конечно, но сказанного уже не воротишь, а что-то делать с этим хотелось. Вынув телефон из кармана, Бак написал Эдди: "Какого чёрта это вообще значит?" Всё-таки лучше узнать точно, чем надумать себе лишнего. Ответ пришёл скоро. В сообщении значилось лаконичное: "Трахни меня." Вот так просто. Бак задался вопросом, с каких пор Эдди стал настолько прямолинейным. А затем одумался и побежал к своей машине. Дверь он открыл своим ключом. Приметил тишину в доме. Разулся и неторопливо прошёлся до гостиной. Никого. Прошёл к комнате Кристофера. Мальчик не дома. Сердце зашлось в неровном ритме. Подойдя к двери в главную спальню, он уже подумал уехать домой и не ввязываться в очевидную авантюру. Но любопытство родилось вперёд него, поэтому он всё же открыл дверь. Бессовестный Эдди бессовестно лежал на кровати и, как ни в чём не бывало, читал книгу. В своих идиотских новых джинсах, которые привели их к этой ситуации. На Бака Эдди отреагировал вопросительным взглядом, да так натурально, что первому захотелось сбежать вот прямо сейчас и никогда не показываться на глаза этому миру. Но Эдди вовремя внёс контекст: - Ты готов? О, Бак был готов. И был готов продемонстрировать свою готовность. Выкинув дурацкую книгу на пол, он придавил Эдди к кровати всем своим огромным желанием и беззастенчиво поцеловал рот, что позволял себе нагло улыбаться, пока его обладатель вытворял непростительные заигрывания. Эдди, в свою очередь, в долгу не остался, принимая всю напористость и отвечая с полной готовностью расплатиться за эти самые заигрывания. Бак почувствовал, как руки Эдди протиснулись между ними, и отстранился, чтобы заметить, как Эдди торопливо расстегнул ширинку. Но только Баку не хотелось избавляться от мучавшего его предмета одежды так запросто. Перевернул Эдди на живот, Бак с мстительным наслаждением дёрнул его джинсы за пояс, освобождая задницу от одежды, но не оставляя возможности для манёвра. Затем расстегнул свою ширинку. С рыком он лёг сверху и потёрся стояком между ягодиц. Эдди простонал ему в ответ. И одной рукой упёрся в кровать, чтобы немного приподняться и ослабить давления нехилого тела на себя. Бака отвлекло это движение. Он с усилием глубоко вздохнул пару раз и скатился на свободную часть кровати. - Боже мой, - изумлённо выдохнул он. Эдди повернул к нему голову с вопросительным выражением лица. Бак зарылся всеми пальцами в свои волосы и основаниями ладоней массировал виски с немалым усилием, отчего всё лицо его ходило ходуном. Закончив вскоре с массажем, Бак уронил руки на себя и обратил внимание на растерянного Эдди. - Прости меня, - прошептал он и нервно сглотнул. Эдди дотронулся рукой до его плеча и возразил: - Всё хорошо. - Нет! - настойчиво возразил Бак. - Меня настолько раздразнили твои дурацкие штаны, что меня напрочь переклинило. Эдди с усилием встряхнул рукой его плечо и потребовал снова посмотреть на себя. - Послушай. Ты ничего плохого не сделал. И не сделал бы, я уверен. И если ты готов глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы прийти в себя, то я бы не против продолжить начатое. Бак нахмурился на него и немного отстранил голову. Рука Эдди скользнула вниз по груди, мягко помассировала под ключицей. - Я тебя прощаю, Бак. А теперь сделай что-нибудь с моей голой задницей. Бак машинально скосил глаза, находя взглядом эту самую задницу. - Хорошо. Я сделаю с ней всё, что захочешь. Эдди улыбнулся и приблизился к его лицу. Замер. - Тогда трахни её, - прошептал он в самые губы и запечатал эти слова поцелуем. Бак даже не смог изумлённо вдохнуть от такой просьбы, сдаваясь под наглыми губами. Затем Эдди взял его руку и недвусмысленно потянул себе за спину. Бак огладил трогательную поясницу, нашёл пальцами ложбинку между ягодиц и неторопливо помассировал её, постепенно приближаясь к заветному месту. Эдди отреагировал на первое касание резким вдохом. Бак признательно улыбнулся в поцелуй и задвигал пальцем в мягком сухом касании. Эдди реагировал восхитительно, чувственно раскрыв рот в безмолвном восторге, что было неудивительно увлечься. Бак чертыхнулся под нос и отвернулся от Эдди. Пошарил в тумбочке у кровати, сначала - в ящике, затем - за дверцей. Встал и зашарил на комоде. - В шкафу на самой верхней полке за одеялом, - подсказал Эдди, с интересом понаблюдавший за поисками. Бак метнулся к шкафу. Эдди смотрел на него из-за плеча, когда он подходил обратно. Бак зарылся лицом в его затылок и огладил тело обеими руками. Не умеющий вовремя замолкнуть Эдди заметил: - Я уже думал, ты обойдёшься слюнями. Бак скривился. - Не-е-ет. Твоё тело не заслуживает такой грубости, - Бак повозился на скоро и вернул ему одну руку, проведя поперёк груди, а губы спустились на шею, - оно заслуживает умопомрачительного наслаждения. В подтверждение скользкие пальцы мягко помассировали манящее отверстие. На каждое встревоженное нервное окончание, Эдди отреагировал трогательным раскатом стонов на все лады. А стоило первому пальцу нежно протиснуться внутрь, Эдди потерял последние сдерживающие факторы, и восторженно залепетал одобрительные междометия. Не встретив серьезного сопротивления, палец вошёл на всю длину, и Эдди ответил на это всхлипом, утонувшем во вздохе. Как бы горячо и одуряюще не было в их позе, руке оставалось мало место для манёвра. Бак отполз на свободную часть кровати, устроился рядом и вернулся к неизмеримо увлекательному занятию. Он не торопился, наслаждаясь видом распалённого удовольствием Эдди. Тот только звучно дышал через рот и подталкивался навстречу, требуя интенсивных проникновений. Когда и второго пальца ему оказалось мало, он раздвинул собственные ягодицы. Бак помог ему свободной рукой, не упуская возможности ощупать округлую мышцу. И пока он был увлечён всеми ощущениями и всем зрелищем, посторонний палец потёрся к его двум с одной стороны и с другой, и практически по кругу. Затем пристроился совсем близко и притеснил два пальца. Бак замер, наблюдая и чувствуя, как туго втягивается третий палец в отсутствие пространства. Он услышал крик Эдди и не знал, как его расценивать. Он суетливо приблизился к его волосам, находя в их ворохе свободное ухо. - Не калечь себя, не торопись. Палец остановился, а Эдди, чуть придя в себя, коротко отсмеялся. Затем отклонил голову, чтобы посмотреть прямо в глаза, и сказал: - Мне охренительно сейчас, не волнуйся. Палец продолжил двигаться, и с лица Эдди стекли внезапное веселье и улыбка, а из груди прорвались остатки блаженного стона. Бак готов был сам охренеть, но палец двинулся вверх, и все ощущения, что он оставлял за собой, отражались на лице Эдди и в его глазах. И Бак был не в состоянии перестать смотреть на него. Палец выскользнул, и Эдди, наконец-то, не сдержался и закрыл глаза, и Бак смог выдохнуть. Его потряхивало, а в животе зудело от возбуждения, и спасибо Эдди, который отвлёк его коротким: - Ещё смазки. Бак справился одно рукой и подвигал своими пальцами, чтобы распределить смазку поглубже. Эдди удовлетворённо простонал, двигаясь навстречу. Затем уже два его пальца измазались в остатках снаружи, и Бак задержал дыхание в ожидании, что они будут делать. Его догадка не подвела. Помявшись немного снаружи, два пальца Эдди скользнули внутрь. Уже не так бойко, как первый. Бак остановил свои, чтобы не мешать непростому процессу. Движение проходило медленно, и Эдди издавал безошибочно недовольные звуки. Бак гладил его спину и целовал бедро, надеясь, хоть сколько-то отвлечь. И, учитывая, что Эдди его не останавливал, он, по крайней мере, не делал хуже. Когда пальцы вошли полностью и остановились, Эдди сам весь замер. И Бак замер вместе с ним. Почти не дышал, пока сам Эдди пытался отдышаться. - Может, всё-таки снять с тебя эти идиотские джинсы? - прошептал Бак на грани слышимости. Эдди покрутил головой и бессовестно улыбнулся. - Нет. С ними интереснее. Затем посерьёзнел и распорядился: - Я начну двигать пальцами, а ты присоединяйся позже. Бак уверенно кивнул, совсем не представляя, как ему поймать нужный момент. Пальцы задвигались коротко и медленно. Нахмуренные брови на лице Эдди постепенно расслабились, и он начал издавать более одобрительные звуки. Пальцы Эдди выходили уже наполовину, когда Бак решил попробовать присоединиться. Он поймал ритм, и через секунду из Эдди полилась музыка стонов, срывающихся в конце на вскрик. - Го-о-осподи Боже-е-е, - пропел в унисон Бак. - Да-а-а, - поддакнул ему Эдди, одурманено улыбаясь Вскоре его пальцы задвигались беспорядочно, наверняка руке уже больно из-за длительного неудобного положения. Бак вынул свои пальцы и перехватил руку Эдди, повернул её в удобное положение. Эдди промычал в неопределённой интонации. Бак прижался к его спине всем телом и дотянулся до его губ. - Кажется, твоя рука совсем устала. - Тогда придумай ей замену, - нашёлся Эдди. Он дёрнулся навстречу. Бак не смог сдержать приятного стона от ощущения скользкого пространства между ягодиц. Он с удовольствием потёрся так несколько раз, на что Эдди недовольно дёрнулся. - ¡Fóllame!* Бак в ответ больше усмехнулся, чем прорычал, хотя собирался сделать второе. Он ни при каких обстоятельствах не собирался признаваться, откуда знает эту фразу, но видимо судьба что-то знала наперёд. Посерьёзнев в момент, Бак придавил Эдди всем своим телом и настоятельно попросил: - По-английски, пожалуйста. - Трахни меня уже, Бак, просто трахни! Бак внял его настойчивости. Избавился, наконец, от собственных штанов и распорядительно обмазал член смазкой. Эдди настойчиво придержал ягодицы в раздвинутом состоянии. Движение началось. - Да, вот так, не останавливайся, - одуряюще пел Эдди. Вопреки его словам, Бак видел искажение его плеч и не был уверен, что всё проходит хорошо. Но стоило ему остановиться, как Эдди протестовал вслух. И Бак подчинялся. Движение закончилось, и Эдди громко выдохнул. Подпёр руки в постель. Бак успокаивающе огладил между его лопатками. Напряжение потихоньку начало стихать. Эдди слегка извернул голову, находя взгляд Бака. - Давай, - произнёс он и кивнул для убедительности. Бак удобнее опёрся руками в постель и задвигался совсем медленно в самой глубине. Эдди заметался под ним, и Бак уже был не уверен, из каких чувств. - Ты как? - не громко спросил он. - Потрясающе, - задушено ответил Эдди и бессознательно добавил: - Dios mio...* Бак постепенно разогнался до среднего темпа, наблюдая, как Эдди под ним окончательно теряет голову. Он сам дурел от ядерной смеси ощущений и звуков. Эдди переходил со стонов на рычание и перебивался на едва уловимое бормотание. - Gloria al Padre, gloria al Hijo, gloria al Espíritú Santo...* Бак неосознанно напряг слух из любопытства, пришлось замедлиться. Эдди удовлетворённо потянулся и выдал на выдохе: - ¡Dios glorioso!* Бак склонился низко к нему и громко зашептал на ухо: - Расскажи что-нибудь ещё. Эдди усмехнулся ему из-за плеча и ответил: - А ты не останавливайся. Бак внял и вернулся в исходное положение, задавая ритм для новой гонки за удовольствием. Постепенно Эдди изошёлся под ним на мычание и стоны. Его поясница прогнулась, в его попытках двигаться навстречу, для удобства он подогнул руку и ею опёрся в край кровати, чтобы совсем не потерять рассудок, видимо. Бак терпеливо елозил членом, доводя его до исступления, ожидая сладостную музыку голоса Эдди, что напевал заученные когда-то слова: - Estás en todos mis pensamientos, De mi vida eres el aliento*... Бак едва ли распознавал, где заканчивается одно слово и начинается следующее, не того как-то. Но эффект эти слова производили неожиданный. Бак мысленно умолял Эдди не останавливаться, и тот не подводил его неозвученные мольбы: - ...Alumbras mi sendero como el día. Espíritu Santo eres mi guiá. Бака пробрало до загривка. Что-то было в словах Эдди изумительное, а в голосе отчётливо слышалось блаженство. И осознание того, что он дарит Эдди столько удовольствия, сводило с ума. - ¡Dios mio! - неосознанно вторил ему Бак. Он ни за что не признается, откуда он знает то малое, что услышал от Эдди, даже если он устроит пытки. Что-то посерьёзнее, конечно, чем умопомрачительные стоны, лихорадочные стихопения и атлетичные извивания в сладостном танце. Эдди дёрнул ногой, и Бак проклял эти джинсы. При всём желании они оба не смогли бы от них избавиться. Эдди продолжил дёргать ногами, ему явно неудобно, но безуспешно. Бак прекратил на это отвлекаться, склонился ближе. От Эдди доносились уже едва различимые слова сквозь хриплые стенания. - Боже, ты невероятен, - сообщил ему Бак. Он готов был пропустить момент собственного оргазма, лишь бы остаться в этом единении, утекать в медитацию под мантры бессознательного удовольствия. И Эдди нисколько не помогал. Сжавшись каждым мускулом и до скрипа упёршись в кровать, он содрогнулся с раскатистым: - ¡Bendito Señor!* Бак и не понял бы, что произошло, его оглушило и ослепило до крайности. Вынырнул он только, когда собственный оргазм схлынул. Эдди уже притих под ним. На остатках сил подтолкнув себя, Бак перекатился с него. Они оказались лицом к лицу. Бак не отводил взгляда с его умиротворённого лица с лёгкой улыбкой. Эдди открыл глаза и заметил это. Бак улыбнулся широко и спросил вдруг: - Что это было? Эдди машинально нахмурился. - Что было? - Что ты рассказывал? С секундной задержкой лицо Эдди расслабилось, и он усмехнулся и заметно замялся. - Да как тебе сказать... Бак любопытно поднял брови. Эдди нерешительно покусал нижнюю губу и неторопливо признался: - Я просто благодарил, кхм, высшие силы за сегодняшний день. Бак громко усмехнулся. - Ты молился? - Ну...не то, чтобы... Бак придвинулся ближе и уверенно заявил: - Это было прекрасно. Глаза Эдди слегка дёрнулись в сторону, не выдержав взгляда Бак, но тот поторопился сцеловать его неловкость. Постепенно придя в себя, Эдди вдруг без стеснения рассмеялся и самодовольно заявил: - Удачное всё-таки приобретение. Бак напустил на себя самый серьёзный вид, на который был способен и откровенно заявил: - Я ненавижу твои новые джинсы. Эдди только громче рассмеялся и смял Бака в бессовестные объятия. Бак показательно фыркнул, наслаждаясь мягким и разгорячённым телом. Мысленно он пообещал себе, что будет настаивать на своём до конца, пусть Эдди трижды великолепен в этих дурацких джинсах. 27.12.24