Было , может быть или возможно и будет .

С тех пор как Вэй Ина объявили мёртвым, прошло почти десять лет. За это время Лань Ванцзи продолжает исполнять на своем гуцине ту самую мелодию, которую он поспешно сочинил в пещере Черепахи Губительницы. Однако теперь эта мелодия обрела совершенно иное значение, новое применение и другое название. Теперь она называется ВанСянь и предназначена для поиска души любимого человека, обретая при этом особое значение на духовном уровне. Но все поиски души проходили четно, ни один кусочек, ни одна прядь знакомой энергий не приближалась когда Лань Чжань играл на Ванцзи мелодию. От этого ещё пакостнее на душе от осознания того что он не был там во время всего случившегося.  Не смог оказать поддержку, не в силах был отвернуться от своих старших, хотя в конце всей этой истории он и понес 33 удара дисциплинарным кнутом. Он не смог противостоять правилам клана, и всё же вернулся, оставив позади человека, которого считал значительным изменением в своей жизни. Одного лишь взгляда и улыбки с лёгкой озорностью порой было достаточно, чтобы привлечь внимание всегда спокойного и невозмутимого Лань Чжаня. Может на то судьба и порешила, когда Лань Чжань стоя на коленях после поправки объявил , что уходит из клана и будет скитаться в другие края и в других местах. Старейшины были категорически против после чего поставили его на домашний арест до того момента как прошли 10 лет с момента осады горы Луанцзан . С течением времени он не изменил своего выбора, наоборот, это только усилило его стремление стать сильнее и искуснее. Он стал более осведомлённым о мире, о других орденах и сектах, существовавших на этой безграничной земле. Кроме того, он активно искал информацию о тёмных заклинателях, демонах и душах. Однажды ему попалась на глаза подозрительная книга, относящаяся к категории запрещённых. В ней содержались описания ритуалов, связанных с воскрешением. Однако есть одно важное замечание в данной ситуации: эта книга не была написана Гусу Лань. Лань Чжань прекрасно знаком со всеми существующими книгами и он заметил, что почерк не соответствует ни одному из них. Тем не менее книга действительно подробно объясняла, как можно воскресить мертвых. Лань Чжан долго сидел в глубокой задумчивости, в полном восторге смотря на эту книгу, как будто она могла стать его спасением. Однако, несмотря на это, он не решился воспользоваться ее содержимым. Что-то в этой книге вызывало у него настороженность, и он не мог понять, как она могла оказаться здесь. Возможно, причина такого изменения в восприятии заключается в том, что прошло много времени, или в том, что он случайно наткнулся на книгу, которая что-то в нём пробудила. Парень, не осознавая этого, стал обращать внимание на людей вокруг себя. Однако впервые он осознал, что не все, кто его окружает, являются порядочными и честными, особенно когда речь шла о его семье. Старейшины, которые всегда утверждали, что правила для них являются высшей ценностью, в действительности сами их не соблюдали. Его дядя, Лань Цижени, который, казалось бы, был образцом праведности, на самом деле проявлял лицемерие, поскольку не желал открываться новым идеям и правде. Он постоянно настаивал на своем, хотя то, что он проповедовал, чаще всего не было ни добрым, ни справедливым. Что касается его брата, то он был слепцом и всегда играл роль посредника для влиятельных людей. Да, возможно, он действительно делает что-то хорошее, но все же, нельзя снова и снова напоминать человека, который умер давно, будто ножом снова открывая уже затянувшиеся раны на его сердце. Например, когда он спрашивает: «Как ты там? Все еще скучаешь по Вэй Ин?» Это звучало совершенно неправильно, особенно когда раны уже начали образовать коркой. Тем не менее Лань Ванцзи покинул ордер в тот момент, когда начался одиннадцатый год его заключения. Он сделал это спонтанно, оставив после себя письмо, белую ханифу и повязку на лоб, украшенную изображениями облаков. От такой наглости старейшины, разгневанные действиями Лань Ванцзи, известного в быту как Лань Чжан, немедленно направились в родовой зал и вычеркнули его имя из реестра. Несмотря на то что Лань Сичэнь, глава ордена Лань, старался успокоить старейшин и переубедить их, он не смог добиться успеха. Несмотря на то что он занимал высокую позицию в ордене, поддержку ему не оказали. Это было весьма печально. С того дня орден официально объявил всему миру, что второй нефрит Гусу, больше не имеет к ним никакого отношения; он больше не считается их учеником, его изгнали, хотя нужно отметить, что на самом деле его держали в заключении целых 10 лет. Лань Чжан блуждает по миру уже третий год. За это время он стал свидетелем множества событий и услышал множество историй. Он понимал, что его решение покинуть ордер приведет к негативным последствиям, но теперь ему было уже все равно. Он мечтал хотя бы на мгновение стать таким же, как тот человек, который с энергией и дерзостью нарушает все установленные правила. Не скажу, что он сразу привык к таким путешествиям — просто он был сильным, и его аура не позволяла никому приблизиться к нему. За это время он много раз задумался над своим состоянием. Как и прежде, он играл на гуцине мелодию, призывающую души, но спустя 13 лет его чувства вновь изменились. Они стали более свободными, но по-прежнему сохраняли ту же горечь, отчасти из-за того, что он не смог помочь своему другу. Другу, который был ему близок и значим, который оставил отпечаток в его сердце — человек, который заставлял его сердце биться чаще, тот, кому он по своей забывчивости подарил свой первый поцелуй. Теперь же он испытывал чувство вины, даже если этот человек никогда не узнал, что Лань Ванцзи поцеловал его насильно. Книга по воскрешению всё также была у него, не зная почему, но именно она вызывала у него всегда очень неприятный эмоции. Будто если оставит её может начаться что-то плохое. У заклинателей всегда была хорошая интуиция, а у сильных и подавно. Поэтому сейчас руководствуя своей интуицией он шел в направлениях секты ЦанЦюн. Шел, а не летал на мече потому что привык за долгое время путешествий, это экономило энергию, ещё это был как план тренировки, за 3 годы его силы достаточно быстро возрастали, теперь он с гордостью может сказать что немногие заклинатель могут быть сильнее него, наравне с ним да, но сильнее нет, потому что у него было преимущество, время, то-есть чем моложе был заклинатель или чем глубже было его понимание тем быстрее и сильнее становился он, но не у всех так получаются. Эти люди гений среди гениев. В каждой секте молодых людей подержали что бы они усердно тренировались, потому что потраченное время не вернуть. Через некоторое время он уже был у подножья секты ЦанЦюн. Сейчас он думал как поступить, прийти в неё и вступить или просто помогать когда надо. Он сам не знает за чем ему это, но все же решил что ничего не случится если сначала пойдёт к главе секты для приветствия, веди никому не понравился сильный неконтролируемый заклинатель который вольно разгуливает по его территорий. Когда он вошел и провел немного времени в этом месте, он вдруг ощутил странное влечение, словно нечто невидимое тянуло его к себе и через мгновение он оказался стоящим между двумя группами – людьми и... демонами? - А кто ты такой? - прорычал один из них Говорила предводительница в красных и откровенных одеждах из группы демонов. Несмотря на неё, он повернулся казаться бы единственному взрослого человека тут. Тот был высок, с прямой спиной и излучал элегантный темперамент что успокаивало , если не более быстрое размахивание веера в его руке, что доказывало что тот чуток нервничал от прибытия незнакомца, веди не знаешь друг он тебе или враг. Лань Чжан это не особо волновало, но сброд демонов, что стоял напротив напрягал, поэтому все же спросил он у заклинателя в зелёных одеяниях: - Простите за вторжение, но я не знаю как тут оказался, я просто хотел пойти к пику главы секты как вдруг я переместился сюда и увидел это, вам, нужна помощь ? Мужчина, который еще не совсем пришел в себя, продолжал смотреть на Лань Чжан. Хотя это не вызывало у него особого дискомфорта, он всё же чувствовал необходимость что-то сделать. Слегка кашлянув в кулак, заклинатель вернулся к реальности и произнес: — Ах, — тихо воскликнул он, а затем продолжил, — прошу прощения за то, что не смогли встретить вас должным образом. -- Нет проблем, в любом случае это не простое дело, когда демоны в большом количестве появляются и создают беспокойство. — Правда? — спросил мужчина, заметив, что Ванцзи кивнул. Он продолжил: — Тогда прошу прощения за доставленные неудобства. В настоящее время демоны заблокировали нашу секту и отделили этот пик от остальных, так что поддержка не придет в ближайшее вре.... Мужчина не успел закончить слова, как его прервала демоница, которая. – В этот раз мы прибыли на гору вовсе не для того, чтобы воевать. Моей семье стало интересно потягаться мастерством с талантами из школы Цанцюн. Любопытство совсем одолело их, вот мы и отправились сюда чтобы соревноваться. Сказав это, она подняла подбородок, как законный победитель этого соревнования, что сразу вызвало волну гудения среди юношей и девушек. Все начали шушукаться и корчить гримасы демонам, но мужчина уже вышел вперёд и сказал: – Какая любезность, какая любезность. Но хоть ты и говоришь, что заявилась обменяться опытом, отчего нужно поступать так, пока глава школы в отъезде? Зачем ломали Радужный Мост? Какая необходимость заставила ранить столько учеников? Никогда не встречал подобного соревнования. Спрашивал он у Священный Демонессы, Ша Хуалин. Ша Хуалин прикусила губу, прибегнув к оружию, свойственному лишь молоденьким барышням. – Должно быть, человек передо мной – тот, чья слава сотрясает Поднебесную, Меч Сюя, Шэнь ЦинЦю. Воистину, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Ваша покорная Лин-эр еще слишком молода и не сумела усмирить подчиненных. Если случившееся недоразумение снискало ваш гнев, прошу вас, будьте великодушны. Ее речь звучала донельзя мягко, но Шень Цинцю ни на миг не поверил сказанному. Уж он-то был осведомлен о происходящем. Ванцзи всё это время внимательно слушал и не перебивал, однако слегка поджатые губы выдавали, что его терпение на грани. Хотя это было не очень заметно, аура вокруг него всё еще излучала нетерпение. Это подметил и ученик, сидящий рядом с Шэнь ЦинЦю. Ему тоже стало всё надоедать, поэтому он чуть поднял глаза и обратил взгляд на мужчину, который находился близко к его учителю. Длинные кудрявые волосы этого парня были слегка растрепаны спереди и спадали на глаза, что затрудняло ему обзор. Тем не менее это придавало его лицу еще большую красоту и невинность, скрывая взгляд, который он бросал. Шэнь ЦинЦю всё еще продолжал говорить : – Хм-м? И каким же образом ты желаешь сравнить, в таком случае, наши способности? Ша Хуалин удержала на алых губах наметившуюся снисходительную улыбку и предложила вариант, звучавший, на первый взгляд, справедливо. – Почему бы нам не выбрать по три представителя и не провести три соревновательных боя? Идея и впрямь была неплоха. В конце концов, царства Людей и Демонов годами с трудом удерживались в равновесии, обходясь без крупных столкновений. Если адепты набросятся на Ша Хуалин и толпу ее приспешников, не исключено, что люди одержат победу. Но ее гибель демоны не оставят без внимания и не простят. Не имело смысла провоцировать серьезный конфликт; но и дать уйти вторженцам, спустив им с рук своевольный разгул на Цюндин, разумеется, никто не мог. Соревнования станут лучшим способом выяснить отношения друг с другом. И этот человек, который предложил свою помощь, тоже не пострадает , так как в таком случае это будет всего лишь соревнование. Это поможет ему избежать серьезных последствий. Но возникает вопрос: можно ли демонам вообще доверять? Первый бой должен был состояться между Шэнь ЦинЦю и Старейшиной Дуби. Выслушав указания Ша Хуалин, демон шагнул вперед.Молчаливый однорукий Старейшина выделялся черно-фиолетовым телом. Зная, что Старейшина обладает некоторым достоинством, Шэнь ЦинЦю со смехом заметил: – У тебя лишь одна рука, и, даже если я одержу верх, сие обернется выигрышем за счет неравных условий. Ша Хуалин прекратила ухмыляться: – А? Лин-эр знает отличный метод. Как насчет того… чтобы вы оторвали себе одну руку? Тогда победа не будет нечестной! Яростные голоса послышались со всех сторон, а Лань Ванцзи и мальчик, что стояли рядом нахмурились, но, Шэнь ЦинЦю не придал сказанному никакого значения и, слегка улыбнулся: – Мне и одна рука ни к чему, верно? Едва отзвучали слова, как поднялся невообразимый шум. Мальчик находящийся среди гомонившей толпы, замер от потрясения. Ему и одна рука ни к чему? Ша Хуалин фыркнула, размышляя о том, сколь раздуто самомнение тщеславного Шэнь ЦинЦю, но втайне ликовала от услышанного. Если этот самодур утверждает, что победит с легкостью, почему бы не пойти у него на поводу? Девушка торопливо заверила: – Раз господин Шэнь говорит так, давайте начинать! Услышав ее, многие люди подивились отсутствию совести у этой толстокожей девицы, такой невинной с виду, но исходившей ядовитыми и злыми речами; гул недовольства усилился. Лань Ванцзи рядом слегка взглянул на профиль заклинателя и повернул голову опять на демонов , ему это ситуация уже начинала казаться детской забавой высокомерной молодой леди , он таких встречал не раз и не два на своём путь что ради развлечения делали все что хотели. Находясь в центре внимания, Шэнь ЦинЦю в самом деле не взялся за меч и лишь поигрывал веером, тонко улыбаясь стоящему напротив Старейшине Дуби. У демона и впрямь отсутствовала одна рука, но это нисколько не помешало тому вытянуть саблю, чью рукоять венчало изображение осклабившегося чудовищного создания. Клинок стремительно разрезал воздух, но там, куда он ударил, вопреки ожиданиям никого уже не оказалось. Повернув голову, Однорукий обнаружил Шэнь ЦинЦю, продолжающего посмеиваться, стоящим в другой стороне, и переменился в лице от ярости. Сюя все-таки покинул ножны. Шэнь ЦинЦю, как и обещал, не коснулся меча и пальцем, но левой рукой незаметно сложил печать, управляя взмывшим в воздух сияющим клинком. Глаза поспешившего вновь занести саблю Старейшины тотчас пронзила боль! Оружия скрестились, и звон их напоминал беспрерывную песнь, а слепящие искры словно в танце разлетались мириадами сверкающих брызг. Толпа пожирала противников взглядом. Открывшееся ей зрелище поистине стоило звать и прекрасным, и захватывающим. Во-первых, в битве сошлись два легендарных оружия, и исход ее представлялся вопросом жизни и смерти. Во-вторых, творящееся поражало воображение своей великолепной красочностью. Особенно в ней преуспел Шэнь ЦинЦю, с искусной легкостью и достоинством в разгоревшейся яростной схватке сохраняющий благородную осанку и неспешно обмахивающийся бумажным веером. Казалось, при желании мужчина способен через каждые семь шагов декламировать по стиху – такой исключительной красоты был его образ! Даже Лань Чжан должен был признать, что эта битва оказала на него сильное впечатление. Ему хотелось бы также сражаться с Лордом Пика, однако он понимал, что делать это неуместно именно сейчас. Когда всё утихнет и ситуация уладится, он планирует попросить о совместных тренировках. Тем не менее, его шестое чувство подсказывает ему, что ему нужно быть в этой секте, возможно, он сможет встретить там то , того или что , притягивает его сюда . Под бурные овации адептов, разразившиеся со всех сторон, Лорд Цинцзин решительно одержал первую победу. Множество учеников обратили на мужчину сияющие взоры, полные бесконечного благоговения, и он, наконец, осознал, до какой степени вдохновил этих детей. Ша Хуалин опасалась, что Меч Сюя в одиночку выиграет все три боя, и поспешила применить хитрость: – Если в каждом соревновании возьмется выступать один и тот же человек, обмен опытом потеряет всякий смысл. Вторым участником от моей семьи стану я. Девушка желала сразиться, во-первых, потому, что нисколько не сомневалась в своих силах; во-вторых, она также пребывала в уверенности, что Лорд Цинцзин неспособен пойти на низость, надавив авторитетом на младшего противника и мужчина рядом тоже казался праведником неспособный на это . Шэнь ЦинЦю не выказал никакого интереса к ее словам. Поначалу мужчина планировал взять все на себя и не вмешивать незнакомца , но теперь .... Второй раунд обещал оказаться богатым на впечатления. Шэнь ЦиЦю спокойно сказал: – Все вы слышали ее. Есть здесь желающие занять столь ответственную роль? Хотя спрашивал заклинатель у всех, взгляд его упал на одного человека. Когда Ванцзи хотел выйти вперед , один человек вмешался . Все посмотрели в том направление от куда раздалось возражение , там были исключительно девушки. По их великолепным осанкам, преисполненным грации и очарования, оставалось смело заключить – ученицы вершины Сяньшу. Но среди красавиц, чья кожа белее снега, а красота души соперничала с красотой лица, находилась фигурка, облик которой не вязался с прочими: лицо юной девы скрывала вуаль. Как бы в ответ на вопрос Шэнь ЦинЦю, именно она неспешно поднялась на ноги. Она была Лю Минъянь , гордая ученица Мастера Пика Сяньшу . -Ученица обращается к Лорду ЦинЦзин с просьбой разрешить ей принять участие в предстоящей битве. Шэнь ЦинЦю, приподняв бровь, задает ей вопрос: - Ты осознаешь, что можешь получить травму или даже погибнуть в этом сражении? - Эта ученица полностью готова взять на себя всю ответственность за свой выбор. - В таком случае, ты можешь участвовать. Однако будь осторожна и не расстраивайся. Даже если ты проиграешь, у нас будет еще одна возможность, так что не переживай. - Хорошо Спустя несколько палочек ладана Лю Минъянь проиграла. Юная дева еще не отыскала собственного меча на вершине Ваньцзянь, и, не смотря на старания, ее оружие представляло собой обыкновенный тонкий клинок. В противовес, Ша Хуалин уже значилась Священной Демонессой; между их силами имелась ощутимая разница. Лю Минъянь шагнула к Шэнь Цинцю: – Ученица потерпела неудачу и просит наставника наказать ее за понесенный позор. Мужчина мягко отозвался: – Пока остальные мялись в стороне, ты вышла вперед, взвалив ношу на собственные плечи. Она оказалась нелегка, но и победа, и поражение имеют свои преимущества, и то, и другое естественно. Не нужно придавать им значения. В будущем ты непременно сумеешь отыграться. Лицо победившей Ша Хуалин сияло от радости, и со смехом демонесса промурлыкала: – Третий поединок решит все! Кого на сей раз отправит господин Шэнь? Выбирайте осмотрительней! Шэнь Цинцю величественно поднялся, заложив руки за спину, и многозначительно произнес: — Не стоит переживать, юная госпожа. Наш кандидат был выбран еще в самом начале, — произнес он, поворачиваясь к Лань Ванцзи. — Прошу товарища оказать помощь в этом последнем соревновании. Ванцзи кивнул в ответ и вышел на шаг вперед. Его длинные белые одежды мягко очерчивали дуги на земле.