Promise Swords

Каждый человек с рождения видит этот мир в черно-белых красках — разных оттенков серого от светлого до темного, таких безрадостных и скучных. Есть способ вернуть краски в жизнь. Другой человек, твоя идеальная вторая половина — соулмейт. Найди и дотронься до него — весь твой мир озариться красками. Небо станет голубым, а трава зеленой. Соулмейт будет с тобой и в горе и в счастье. Станет маяком в самую темную туманную ночь и постоянным напоминаем, что ты любим. Так говорилось в книге. -Соулмейт Риччана будет с ним всегда-всегда?— Однажды спрашивает невинный маленький мальчик у своего старшего брата. Ритсу уже давно в кровати, шторы задернуты, почти весь свет, кроме ночника на тумбе, выключен. Старший брат перед ним по-доброму улыбается, откладывая в сторону только что прочитанную книжку. Младший уже давно должен был уснуть. Но очередная история про соулмейтов, которых он так любит, держит его в неком восторге до самого конца. -Уверен, что так и будет. Голос Рея уверенный, такой, что Ритсу ему безоговорочно верит. Его старший брат знает больше, может читать эти скучные книжки без картинок и считать до ста, конечно же он знает, что ждёт его в будущем. Последний раз взглянув на часы, Рей встает и потягивается, разминая затекшие мышцы. Последняя нежная улыбка. Мир снова погружается во тьму. -Спокойной ночи, Ритсу. …. И вот Ритсу уже старшеклассник. Больше не наивный романтичный ребенок, нашедший счастье в глупых историях о соулмейтах. Твоя идеальная вторая половина? Глупость какая, детская сказка и слепая вера в светлое будущее. Серый безрадостный мир лишь наглядное подтверждение этому. Он больше не искал соулмейта, не позволял незнакомцам дотрагиваться до него. Конечно же он уверен, что даже встретившись с ним, никогда бы не поладил с этим человеком. Ритсу закрытый и неинтересный, совсем не из этого мира. Одинокий ребенок, проводивший больше времени в компании пианино, чем людей. Кто-то, кого легко не заметить в толпе таких же зевак. Ритсу не хотел знать, кто его соулмейт. Ведь легче никогда не знать этого человека, чем навсегда потерять его после встречи… Неожиданно в его жизни появляется кто-то новый. Это слишком часто происходит в последнее время. Этот «кто-то» выделялся даже среди безрадостной одноцветной картины. Новый король Найтс, Тсукинага Лео. Талантливый композитор, чьи мелодии слышатся отовсюду в коридорах академии, наполненных отчаянием. Небольшой лучик надежды, для тех, кто его ищет. Сам Тсукинага был… странным. Кто-то, кого в книге описали бы как «яркий». С громким смехом и уверенной походкой. Совершенно неуправляемый и неуловимый словно ветер. Отвлекись на секунду — потеряешь его из виду. А главное, Лео замечал его. Ловил взглядом среди толпы и энергично приветствовал, словно они были закадычными друзьями. Только вот, они едва знали друг друга, работали вместе пару раз. Они скорее коллеги, чем друзья. Тсукинага, вероятно, всех считал своими друзьями. Так пытался Ритсу оправдать его поведение, когда очередная широкая улыбка была предназначена ему. Сакума не может противиться этому человеку, каждый раз соглашается помочь Найтс на новой дуэли. Ни Найтс, ни сам Лео не нуждались в нем, конечно же. Небольшой юнит, официально состоящий только из Лео и Изуми, вполне справлялся и без дополнительной помощи в лице Сакумы или того другого первогодки. Эти двое были соулмейтами. Ритсу уверен в этом почти на сто процентов. Эти двое дополняли друг друга во всем. Мелодии Лео пропитаны такой любовью, что где-то внутри Сакуме хотелось, чтобы они были посвящены ему. От Тсукинаги словно исходило какое-то тепло. Теплая чашка чая в холодный зимний день. Ритсу тянулся к нему словно мотылек к одинокому свету лампы в самую темную ночь. И ему достаточно всего лишь оставаться рядом с этим светом, за неимением возможности назвать его своим. Но счастье длилось не вечно. Что-то менялось в академии. Появился надоедливый зуд под кожей, заставляющий беспокойно ёрзать на месте даже в самые спокойные дни. Коридоры пустые и темные, нагнетающие хуже самых страшных хоррор фильмов. И тишина, словно в ожидании чего-то ужасного. Секунда и весь мир погрязнет в хаосе. Из-за угла выглядывает знакомый силуэт. Вот оно, вот что беспокоило его. Присутствие Лео больше не чувствовалось в стенах академии. А сам композитор не был похож сам на себя. Его походка слишком медленная, закрытая, спина сутулая, а голова поникшая. Темный, гораздо темнее, чем во время их первой встречи. Тсукинага выгдел уставшим, пропавшим где-то в собственных не таких уж и светлых мыслях, пожирающих его изнутри. -Оу-сама? - осторожно окликает его Ритсу. Услышав знакомую кличку, тот резко поднимает голову, растерянно уставившись на Сакуму. Его взгляд слишком печальный и глубокий, -Аа, Риттсу, привет… Тсукинага пытается выдавить из себя одну из тех приветливых улыбок, которые он дарил при каждой их встрече. Но тут же понимает, что так выглядит ещё более фальшиво и смущённо притупляет взгляд, отдернув себя за рукав. Махнув рукой, он делает ещё один шаг в сторону выхода, явно пытаясь замять неловкую паузу, возникшую из-за отсутствия какой-либо реакции у Ритсу, но… Он хватает его за руку. Он не знает зачем и почему. Не в его духе действовать импульсивно, прикасаться к его собеседнику. Но что-то в голове кричало, умоляло не отпускать Лео сейчас. Словно следовало ему уйти и тот испариться навсегда. А прикосновение… Ритсу моргает. Он словно оказался в совсем другой реальности. Мир перед ним больше не состоит из черно-белых безрадостных красок. Мир яркий, слишком яркий, такой, каким его скорее показывают писатели в своих работах. А парень перед ним смесь новых незнакомых цветов. Пестрые волосы и глаза, такие, какими описывали няньки цвет свежей травы в детстве. Лео перед ним выглядел не лучше, растерянно оглядывался по сторонам, впитывая новую информацию о мире, применявшимся за мгновение. И вот он замечает Ритсу перед собой, их взгляды пересекаются. Сакума видит как неутешительная правда обрабатывается в чужой голове, как во взгляде появляется испуг, такой, словно его кошмар стал явью. Тсукинага тут же срывается с места, отчаяно бормоча себе под нос извинения. Ритсу остается один в опустевшем коридоре. События последней пары минут отрывками повторяются в его голове. И как бы он не хотел прийти к другому выводу. Правда оставалась только одна… Лео был его соулмейтом. Мир больше не казался таким красочным. Понадобилось время, чтобы адаптироваться к новой жизни. Новому взгляду на мир и на самого себя. Слишком привык к однородному скучному миру, что новые краски скорее раздражали и были лишь больным напоминанием о человеке. Тсукинага больше не появлся в коридорах академии в этом году. Трон оставался пустым без короля, а рыцари продолжали бессмысленные скитания, неся тяжелую ношу наследия, оставленного правителем. Ритсу стал официальным членом Найтс. Наконец-то принял решение, следовало Лео, его соулмейту, исчезнуть тем днем. Была уверенность, что Лео вернется. Он не мог не вернуться. Может быть, это была всего лишь эгоистичная мысль. Ритсу не мог говорить за него. Они не знали друг друга, не смотря на то что являлись соулмейтами. Но если есть надежда, что Лео вновь вернется, Ритсу будет держаться за неё до последнего. И он вернулся. Словно и не уходил вовсе. Все такой же неуловимый, такой же яркий и обжигающий как солнце. Он продолжал улыбаться Ритсу при каждой встрече, иногда позволял себе прикоснуться к чужой коже, но их связь не упоминал. Безумный год продолжается. Лайв за лайвом, репетиция за репетицией. Вот слишком быстро наступил новый год и время двигалось к выпускному третьегодок. Фестиваль оплаты. Как заключение всего этого безумного года. Начавшийся с глупого спора и закончившийся им же. Найтс нужен был новый король. Ритсу не интересовал королевский трон. Пока остальные члены выкладывались на полную, чтобы доказать свои способности. Ритсу был тенью собственного выступления, позволял остальным ещё больше сиять на этой сцене. Но… «Участвуй больше! Я хочу узнать тебя поближе, ты один из нас!»— повторяются в голове чужие слова даже после лайва. Конечно же Тсукинага заметил. Заметил желание быть частью этого светлого и теплого мира. Потянул за руку нелюдимого и закрытого мальчишку и продолжал держать. Лео уже не казался таким уж наивным и недальновидным, как раньше. В конце концов, была причина почему он был королем до самого конца. Он тоже прошел через это разочарование. И Ритсу стоит это запомнить. Почти ночь. Луна большая и светлая, лучший друг Ритсу в самые одинокие дни. Приятный ветерок ощущался божественно на вспотевшей коже. Уже ушли слишком холодные деньки. Скоро начало следующего сезона — весны. Цветущей, дарящей новую жизнь всему окружающему. -Риттсу! Сакума мог без проблем сказать, кем был человек окликнувший его. Только Лео произносил его имя с этой лёгкостью. Он замедляется, позволяя композитору догнать его. -В чем дело, Оу-са… Лео-кун? Все ещё сложно забыть старые привычки. Звание «Король» слишком приелось, даже если для Тсукинаги оно было лишней обязанностью и слишком тяжёлой ношей. Но несмотря на это, он все равно улыбается, услышав заминку в чужом голосе. -Я хотел поговорить с тобой. Неясно отмахивается он, но Ритсу настаивает: -О чем? Лео хмурится и вскидывает руки, словно не знает как объяснить. Но тут же его глаза загораются как в те моменты, когда ему приходит очень плохая идея, и подойдя к Ритсу вплотную, он резко хватает его за руку. Сакума смущённо отшатывается, однако хватка Тсукинаги слишком крепкая. Мало того, что этот жест слишком напоминал о произошедшем в прошлом году, так еще и держать его руку было просто приятно. Ладонь Лео теплая, даже слишком. Где-то за этим приятным теплым чувством словно что-то ещё, что-то искрящееся. Соулмейт связь. Нечто глупое, что, казалось, должно встречаться только в сказках. Но вот она. И Ритсу снова чувствует себя ребенком, впервые услышавший историю про соулмейтов. Сложно сказать кто отпустил первый, в какой момент это чувство стало слишком ошеломляющим. Чужая ладонь больше не накрывала его, но это покалываник не уходило. Хотелось снова схватить Тсукинагу за руку, чтобы испытать эти эмоции снова. Но сейчас не время. -Я не знал как обсудить это с тобой. —Твердый голос Тсукинаги звучал слишком застенчиво и потерянно.— Не хотел отпугнуть тебя. Ритсу неуверенно кивает и отводит взгляд в сторону. Лео продолжает дальше. -Но…!— Он откашливается и нервно ерзает руками, словно не знает, что ему делать.— Мы соулмейты. И если ты хочешь попробовать быть вместе, то я только за! А если нет, то можем остаться друзьями и… Лео нервно бормочет что-то о том, что соулмейты не обязательно должны быть в отношениях, часть слов настолько судорожная и невнятная, что его монолог начинает терять смысл. В его взгляд возвращается то отчаяние, что Ритсу видел тем днем в прошлом году. Он не выдерживает и затыкает Тсукинагу поцелуем. Совсем легким. Всего лишь невинное прикосновение губ, длящееся всего пару секунд. Поцелуй бабочки. Но он оказался приятнее простого прикосновения их рук. Лео ошеломленно замолкает, уставившись на Ритсу как олень на свет фар. -Я не против.— Тихо отвечает он, смущенный своей ранней выходкой. - Насчет «попробовать быть вместе»... Тсукинага продолжает растерянно смотреть на него, но услышав полный ответ, резко скрывается и заключает Ритсу в объятия. На его лицо возвращается то лёгкое выражение, а в уголках глаз появляются симпатичные морщинки. -Я очень рад, Риттсу.— Звучит мягкий голос с придыханием прямо у самого уха. В чужих объятиях хорошо. Совсем не так, как раньше. Сейчас, Ритсу чувствует себя целым, словно в жизни наконец-то появилось то, чего так не хватало. Их путь неидеальный, им нужно ещё так много решить, но рядом с Лео. Рядом со своим соулмейтом. Проблемы кажутся не такими глобальными. И, может быть… Иметь соулмейта не так уж и плохо.