Глава 1, «Реальные упыри»
22 сентября 2024 г., 14:11
Джеймс Поттер сидел за столом в поместье герцога Крауча старшего. Казалось бы, юноша должен был быть весел, но, глядя на своих приятелей, болтающих о пустяках, Джеймс не мог отделаться от ощущения какой-то неудовлетворённости. Это была, наверное, сотая такая посиделка, и каждый раз разговоры сводились к одному и тому же: погоде, последним новостям из столицы, сплетням о знатных дамах.
Вдруг взгляд Джеймса упал на старинный глобус, стоявший в углу комнаты. Он всегда интересовался географией, мечтая о дальних странах и неведомых землях. В этот момент Джеймс понял, что ему не хватает чего-то большего, чем просто светские беседы. Ему хотелось приключений, открытий, настоящей жизни!
— Ребята, — начал Джеймс, его голос звучал решительно, — А давайте сделаем что-нибудь необычное? Не будем сидеть на месте, как старые мудрецы! — Все удивлённо повернулись к нему. Никто не ожидал такого предложения от Джеймса.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Барти младший, ловя его взгляд. Джеймс улыбнулся.
— Я слышал, что в северных землях есть древняя библиотека, спрятанная в горах. Говорят, там хранятся невероятные знания, забытые веками, — Глаза друзей загорелись. Всем хотелось чего-то нового, необычного, и предложение Джеймса показалось им очень заманчивым.
— А что, если мы отправимся туда? — воскликнул Сириус, заплетая хвост.
— Я и пытаюсь до вас это донести, глупый дворянин, — произнес он. Хмыкнув, юноша в круглых очках, тут же их поправил.
— Сам ты дворянин, кто ещё из нас двоих раньше ухаживал за Баронет? — черноволосый увернулся от кулака и прикрыл лицо, — Видишь! Это из-за неё ты стал таким… дворянином! Кидаешься на нормальных, — рассмеялся юноша, а сидевший за столом Драко весело продолжил:
— Блэк, ты смотри, таким же станешь, — сидевший по левую руку от Драко Рон резко кашлянул, привлекая к себе внимание всех присутствующих.
— Вас ничего не смущает? — намекнул рыжеволосый юноша на себя, бросив косой взгляд на белобрысого. Драко, не моргнув, выпрямился и с издевкой в голосе ответил:
— Ты на половину дворянин, не переживай, даже если останешься без дома, я приючу тебя, — он ласково пропел последние слова, будто утешая испуганного ребенка. Рон покраснел, а Чжоу проговорила:
— Да вы посмотрите на этих голубков! Да их отцы выпорют и на горох поставят! — она фыркнула и отвернулась, но не успела насладиться своим ехидством, как Барти, сидящий рядом, резко хлопнул ее по губам.
— Если кое-кто не будет трепать языком, — прошипел он, глядя на Чжоу с угрозой в глазах, — То, может быть, и не произойдет этого.
Маркиза фыркнула, её ладонь, украшенная изумрудами, коснулась губ.
— Я не открою свой рот, — прошептала она, глядя на взбесившегося юношу сквозь опущенные ресницы, — Ты же знаешь, что у меня язык на замке.
Её тон был игривый, но в глазах читалось что-то большее: вызов, а может быть, и презрение.
— А чего это ты распереживался? Ты тоже имеешь голубка? — добавила она, саркастически подмигнув. Барти резко встал из-за стола, стул громыхнул о мраморный пол. Его глаза, обычно полные веселья, теперь сверкали гневом.
— Тебя это не касается, — прошипел он, сжав кулаки. А затем добавил, бросив на неё последний гневный взгляд, прежде чем усесться рядом с юношей в очках, — Молись чтобы твой папенька не выдал тебя замуж раньше времени.
Его рука скользнула под стол, крепко сжимая чужую.
Тишина повисла в воздухе, тяжёлая и натянутая. Маркиза смотрела на них обоих, её губы изогнулись в холодной улыбке. Она знала, что своим выпадом задела Барти за живое. Этот юноша был верен своим принципам, а она всегда любила бросать вызов устоям.
— Барти, — прошептала она, её голос стал тихим и опасным, — Мы оба знаем, что эта игра может иметь серьезные последствия.
Он не ответил, продолжая сжимать руку юноши в очках. Маркиза знала, что он понимает: их тайная связь — это нож с двумя лезвиями, способный ранить обоих. Но она была готова к риску, ведь любовь, даже запретная, того стоила. А юноша в очках, сидящий рядом с Барти, смотрел на Маркизу с открытой ненавистью. В его глазах читалась боль и ярость. Он знал, что она играет с огнём, и он не собирался оставаться безучастным наблюдателем.
— Так, ладно, — хлопнул Драко по столу, поднимаясь. Голос его звенел от решимости, — Думаю, нам предстоит дальний путь. Надо собраться заранее, а ты, Чжоу, следи за языком, или придётся твоему папеньке рассказать.
Чжоу фыркнула, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на страх.
— Я же сказала, мой язык ничего не выдаст. Мне тоже пора, — пробормотала она, приподняв юбку и неуверенно вставая на высокие каблуки. Сириус бросил на неё недовольный взгляд.
— Мы сидим, грубо говоря, час, — произнёс он, прикусывая губу от досады, — Ты просто уходишь?
Джеймс наклонил голову, а в его глазах играл лукавый огонёк.
— Тебя Вальпурга накажет, если сам скоро дома не окажешься, — предупредил он, — Или… ты этого и ждёшь?
Сириус нахмурился, но Чжоу перебила его, подняв указательный палец.
— Это ты ждёшь… своей смерти, — пригрозила она, все весело рассмеялись. Драко кивнул, понимающе глядя на друзей.
Все стали расходиться, только остался Барти, которого Джеймс не отпускал, грубо держа за руку. Его пальцы крепко впивались в кожу, оставляя на ней красные отметины, но Барти не сопротивлялся. В глазах его читалась смесь страха и странного возбуждения.
Оставшись наедине, они выдохнули, тяжелый груз свалился с плеч, и они присели на большой диван, разваливаясь окончательно.
— Может прогуляемся, в доме душно, — проворчал Барти, утыкаясь носом в шею юноши. Его дыхание было горячим, влажным, пахло дорогим виски и чем-то диким, животным.
— На поле? — хмыкнул Джеймс, проводя рукой по волосам возлюбленного. Его пальцы запутались в локонах, сжимали их, словно он хотел удержать Барти навсегда, — Там темно и холодно.
— Мне всё равно, — пробормотал Барти, не отрываясь от шеи Джеймса, — Хочу быть с тобой.
Джеймс посмотрел на него, его глаза сверкали в полумраке комнаты. В них читалась властная решимость, желание обладать, поработить.
— Ты всегда будешь со мной, — сказал он, как отрезал.
Барти кивнул, прижался ближе. Он чувствовал себя маленьким и беззащитным рядом с Джеймсом, но в этом была и странная привлекательность. Джеймс был его хозяином, его тираном, и он отдавал ему себя полностью.
Они вышли на улицу. Ночная прохлада обжигала кожу, ветер хлестал по лицу, но Барти не замечал этого. Он смотрел на Джеймса, на его грубые черты лица, горящие глаза, и чувствовал себя живым, настоящим. Они шли молча, только шум их шагов нарушал тишину ночи.
— Как насчет того, чтобы хорошо провести время? — бросил Джеймс, глаза сверкая озорным блеском. И тут же рванул вперед, оставляя Барти стоять в недоумении.
— Что ты имеешь в виду? — перекричал Барти, пытаясь догнать юношу. Он достал волшебную палочку и, не раздумывая, пустил заклинание. Сверкающая нить света прорезала воздух, врезаясь в кучу сена, укрывавшую вход в заброшенное строение. Сено взметнулось вверх, рассыпавшись по земле, словно охваченное внезапным ветром. Джеймс бросился вперёд, нырнув в образовавшийся проход. Барти, не теряя ни секунды, последовал за ним. Ему было интересно, что же задумал Джеймс, но в то же время чувствовалась тревога. Джеймс всегда был любителем авантюр, и эти авантюры часто заканчивались неприятностями.
Внутри строения царил полумрак. Пыль висела в воздухе, оседая на старой, потрескавшейся штукатурке стен. Запах застоя и сырости пропитал каждый уголок этого забытого места.
— Вот это место! — воскликнул Джеймс, останавливаясь перед древней каменной дверью. На ней были высечены странные символы, мерцающие тусклым светом, — Я уверен, что здесь спрятано что-то интересное.
— Ты уверен, что нам сюда можно? Это место выглядит… опасным, — Джеймс лишь усмехнулся.
— Опасность — это то, что делает жизнь интересной! Не бойся, я знаю, что делаю
Поттер хватил за лодыжку юношу и швырнуть в сего — это было возмутительно! Но Барти проглотил свои слова, сжав челюсти до боли. Он боялся обидеть Джеймса, разрушить хрупкое равновесие их отношений. Джеймс, казалось, наслаждался своим властным поведением.
Он навис над Барти, холодный блеск в глазах. Тонкие пальцы скользнули под затылок, приподнимая голову. Барти хотел отстраниться, но Джеймс был сильнее. Он целовал его нежно и требовательно: щеку, лоб, нос. Потом губы. Поцелуй был властный, почти грубый, с прикусыванием нижней губы до появления капельки крови. Барти вздрогнул от неожиданности, Джеймс лишь сильнее прижал его к себе.
— Ты мой, — прохрипел он, голос хриплый от страсти. Барти открыл рот, чтобы высказать всё, что о нём думает и сказать как любит, но его снова прервали. На этот раз поцелуй был напористым, властным. Язык вторгся в его рот, играя с его собственным в грубой, но странно возбуждающей игре. Рука скользнула на шею, крепко сжимая, а затем нежно поглаживая большим пальцем. Барти застыл, его разум боролся с нарастающим желанием.
Черноволосый выгнул спину, подаваясь вперёд, когда Поттер опустил руку на его талию, крепко стиснув. Сквозь зубы вырвался стон, а Джеймс лишь усмехнулся, наслаждаясь реакцией юноши. Его пальцы сжимали и отпускали, проводя по горячей коже под тонкой рубашкой. Тело дрожало от прикосновений горячих рук. Черноволосый зажмурился, пытаясь удержать контроль над собой, но желание, бушующее в нём, было слишком сильным.
Джеймс оторвался от талии, поднял голову и встретился с глазами юноши. Их взгляды столкнулись, полные невысказанного напряжения и страсти.
— Ты так прекрасен, — прошептал Джеймс, его голос хриплый от желания. Он наклонился к шее черноволосого, оставляя поцелуи, которые сменялись укусами. Кожа под его губами горела, а каждый след от его зубов был напоминанием о страсти, что их связывала.
Эта спонтанная близость — удар током, но не болезненный, а приятный. Барт чувствует, как внизу живота вспыхивает жар, распространяющийся по всему телу, словно неудержимый пожар. Это чувство… незнакомое, дикое, но безумно блаженное. Он не может сопротивляться, его губы сами собой находят мягкие, податливые губы Джеймса, сливаются с ними в страстном поцелуе. Язык скользит по сладким губам, пробуя их, запоминая вкус. Поттер опускает руки на шею юноши, притягивает его ближе, пальцы ласково проводят по нежной коже. Барти задыхается от желания, от этого безумия, которое захватило его полностью.
Дыхание сбивается, сердца бьются в унисон, мир сужается до размеров их тел, соприкасающихся в плотных, нежных объятиях. Он никогда не испытывал подобного в такой ситуации. Он жаждет больше прикосновений, хочет ощутить тепло Поттера на всех участках своей кожи. Его руки беспардонно скользят по мускулистому молодому телу, ищут точки соприкосновения, ласкают каждый сантиметр молочной кожи.
Руки Джемса останавливается на аккуратных ягодицах, сжимает их в ладонях, чувствуя под кожей дрожь возбуждения. Чертовски хорошо. Поттер забывает обо всём, кроме Барта, его запаха, тепла, прикосновений. Они слиты воедино, два тела, движущиеся в едином ритме, пьяные от страсти и запретного желания.
Джеймс снова переплел их языки, и тогда Барти снова прикрыл глаза, стоная прямо в рот парню. Их слюни перемешались между собой и стекали из уголков рта обоих парней. Это было мокро, грязно и страстно. Поттер чуть ли не поедал возлюбленного, желая наслаждаться поцелуем, как можно дольше. А Барти не отставал. Он быстро учился и чуть ли не сразу начал отвечать на столь глубокий поцелуй. Их языки словно кружились в вальсе, как сами парни до этого. Кислорода в легких уже совсем не хватало и парням пришлось отстраниться. Тонкая ниточка слюны так и продолжала соединять их губы, пока Поттер не облизнулся, разрывая её, выгляда возбуждающе.
— Черт… — Барти загнанно дышал.
Джеймса забавляла такая сильная реакция, и улыбнувшись, он принялся обводить набухший от возбуждение сосок парня своим языком. Тихие стоны только подначивали его продолжать, и он решил, что укусить за сосок — прекрасная идея. Снизу послышался взвизг, а после затрудненное дыхание.
Поттер смотрел на совершенно новую картину. О, Мерлин, как же Барти прекрасно выглядел. Даже все вместе взятые произведения искусств не могли бы сравнится с с ним. Его тело, бедра, плечи, да даже член, всё в нём выглядело бесподобно. Его орган уже давно стоял, истекая предэякулятом, что непрерывно сочился из уретры. Головка была набухшей, из-за чего Джеймс боролся с желаниям тут же взять ее в рот. Он сглотнул вязкую слюну, пытаясь прийти в себя от такого шикарного вида. У него у самого в штанах уже давно было слишком тесно, а член неприятно ныл. Встряхнув головой, он положил свою руку на стояк Барти, аккуратно проводя ей по основанию. Тот прогнулся в спине до хруста, а из его рта снова послышался сладкий стон. Он закатил глаза, инстинктивно толкаясь в руку.
Поттер растирал вытекающую смазку по всему органу, увеличивая скольжение. Рука идеально обхватывала член парня, полностью зажимая его в своих тисках. Оба парня сходили с ума. Барти выгибался и ерзал на сене, прикрыв рот рукой, но всё равно из него вырывались громкие сильные стоны. Он потирал головку большим пальцем, надавливая на уретру, отчего стоны усилились, и решил заглушить их поцелуем. Он продолжал надрачивать юноше, пока тот стонал ему прямо в рот.
Палец сразу же попал в теплый плен стенок сфинктера, что всячески сжимались от новых ощущений. Он оглаживал их, пытаясь найти простату.
— А…ах…! — Барти поджал ноги, пытаясь прийти в норму, но это ощущение продолжало бегать мурашками по всему телу, — Сделай так ещё раз…
Джеймс ухмыльнулся и ещё раз надавил на простату, отчего сразу же послышались всхлипы и скулёж. Один палец спокойно двигался внутри, затем он добавил и второй, сразу попадая по чувствительной точке. Изо рта снова вырвались стоны. Барти трясло, а ноги непрерывно бились в конвульсиях. Поттер растягивал его, раздвигая пальцы в манере ножниц.
Он оглаживал все стенки сфинктера, всячески надавливая на простату, из-за чего тот вскрикивал, откидывая голову назад. Два пальца уже свободно двигались, а парень, лежащий под Джемсом, просил большего. Поттер вынул их, отчего юноша заскулил от пустоты внутри. Немного подождав, Поттер вошёл в Барти. Стенки приятно давили на член, сдавливая головку, отчего ему хотелось завыть.
— Ты как? — Джеймс провел рукой по мокрому от пота лбу юноши.
— Прекрасно-о… очень прекрасно, — Этих слов было достаточно, и он принялся двигаться, качая бедрами. Барти сжал глаза и приоткрыл рот, откуда вырывались тихие стоны. Всякий раз, когда Поттер проходил по простате, сжимался, вскрикивая.
Он стал сам насаживаться на член. Его разум был затуманенным, он жил моментом, а прямо сейчас ему хотелось получить только как можно больше наслаждения. Джеймс притянул его ближе к себе и окольцевал его спину руками. Он прижимался своей нагой и разгоряченной грудью к такой же горячей груди. Поттер продолжал толкаться пока тот непрерывно бился в конвульсиях. Были слышны шлепки кожи о кожу.
Почувствовав свой собственный пик, Джеймс принялся наращивать темп, вырывая из юноши истошные стоны. Он прижался как можно сильнее к юноше, утыкаясь носом прямо в плечо. Барти вздрогнул, а после размяк и снова кончил, пачкая себя и его.
Перед глазами мерцали звёзды, а дыхание было сбитым от такого сильного оргазма. Толчки не отсонавливались, продлевая столь приятные ощущения. Ему не долго пришлось ждать, и выйди из парня, он излился на его живот, смешивая их сперму. Взглянув на него, увидел, как тот лежал, закрыв глаза, и затруднённо дышал.
— Всё в порядке?
— Превосходно, — Барти приоткрыл глаза и улыбнулся, отчего на лице Поттера тоже расцвела улыбка.
