Détraquée / В беспорядке

Процесс произнесения заклинания выглядит следующим образом: 1. Сначала звучит заклинание — мощный шёпот, который ведет к 2. Призыву определённого источника магической энергии, который 3. Нагнетает силу в теле мага (т.е. в разумном сосуде, где обитает магия), а затем, 4. Извергается в мир — либо через магический канал, такой как палочка, либо прямо через кожу мага (что требует значительного мастерства). Гермиона чувствовала, как магия наполняет её жизненной силой. Она ощущала, как та струится под кожей, представляла её яркое, искрящееся свечение. Это было похоже на то, как модные нью-эйдж гуру советуют "визуализировать свои чакры". Ом Шанти Ом. На столе, за которым она сидела, располагалось зеркало, и в нем отражались её бирюзовые брови — весьма эффектно. Они отлично сочетались с оттенком кожи и создавали иллюзию зелёных искорок в глазах. Она достигла этого результата с первого раза — именно для этого и предназначен был урок по трансфигурации человека. Пока остальные одноклассники ругались на свои отражения, она приподняла одну бирюзовую бровь, наклонила голову и прищурила глаза с недоверием. Затем нахмурила свои бирюзовые брови, принимая серьёзное выражение лица, и сжала губы. Она как раз собиралась комично покачивать бирюзовыми бровями, когда профессор МакГонагалл появилась у неё за спиной. Бирюзовые брови Гермионы искривились от смущения. — Очень хорошо, — произнесла МакГонагалл резко. Уголки её рта чуть приподнялись. Гермиона откинулась на спинку стула, осматривая класс. Дин, у которого была одна половина красной брови, сидел на краю стула, а Симус направлял палочку на себя. Гермиона мгновенно почувствовала тревогу. Ничто так не портит спокойный день, как взрыв лица. Мгновение спустя Симус хвастался яркими пурпурными бровями и широкой улыбкой. Дин смотрел на него с недоверием: "Как, черт возьми, ты это сделал?!" У Гарри была одна жёлтая бровь, у Парвати брови были частично окрашены в фуксию. у Лаванды брови всё ещё оставались темно-русыми. У Рона... Рон создал себе пушистые, изогнутые, ярко-рыжие усы, похожие на велосипедный руль. Они выглядели настолько нелепо на его лице, что Гермиона не удержалась и расхохоталась. Вскоре к ней присоединился весь класс, а Рон раскраснелся от стыда и ярости. Он злобно уставился в её сторону — Гермиона должна была понимать, что расплата неизбежна. Они переключились на теоретическую часть урока, и профессор МакГонагалл начала расспрашивать их о границах человеческой трансфигурации. Уверенные ответы Гермионы нарушались излишне театральным передразниванием её чёткой речи, проделанным Уизли без всякой необходимости. Лаванда и Парвати катались со смеху. Игнорируй их, игнорируй их, игнорируй их. Было ли лицемерием с её стороны расстраиваться? Как только раздался звонок, Гермиона выбежала из класса в поисках священного укрытия. Чёрт возьми, она плакала так много в этом году. Она нашла пустую туалетную комнату и вбежала внутрь, прижавшись спиной к ближайшей стене. Слабо всхлипывая, она ругала себя за чрезмерную чувствительность. Она действительно, очень хотела уже отпустить Рона. Жить с разбитым сердцем было ужасно. Она хотела причинить ему боль. Настоящую боль, как он всё время причинял ей. Ей нужно было сделать что-то достаточно решительное, чтобы... Раздались шаги, и перед ней возникла Луна, слегка расплывшаяся из-за слёз. — Что случилось? — спросила она. Луна, привыкшая к жестокой правде, побудила Гермиону ответить откровенно: — Проблемы с Роном. — Ах, да. Он иногда говорит обидные вещи. — Верно. — Гермиона всхлипнула, моргнула и пожала плечами. — Тео беспокоится о тебе, знаешь? — Ха. Знаю. Уверена, о тебе он тоже переживает. Луна серьёзно кивнула: — Он сильно сердится, когда люди смеются надо мной. — Я рада, что вы стали друзьями, — улыбаясь, Гермиона вытирала остатки слёз. — Я тоже, — светилась Луна. — Он даже помогает мне с заданием по уходу за магическими существами. Мы каждую ночь ловим дабберблимов! — Это замечательно, Луна. — Кстати, Гермиона, твои брови выглядят прекрасно. О. Её бирюзовые брови. Гермиона уже собиралась достать палочку, когда вздох Луны остановил её. — Что? — спросила она, удивлённая. — Как ты это сделала? — Что именно, Луна? — Твои брови снова коричневые, — тихо произнесла она. — Ты владеешь беспалочковой магией? — Я... Я не знаю. Не думаю, что да. — Ты только что это сделала, — сказала Луна, снова выглядя совершенно спокойной. — Знаешь, говорят, что люди, владеющие беспалочковой магией, часто страдают от психических срывов. Тебе следует быть осторожной. — Да... да. Беспалочковая магия. Сердце Гермионы забилось быстрее от этой мысли. Ей хотелось уйти в уединенное место, чтобы исследовать эту возможность дальше. — Давай выберемся из этого ужасного места? — предложила она Луне. — Да, пожалуй. Хорошо, что ты больше не собираешься плакать в туалете. Плакса Миртл может подумать, что ты крадёшь её фишку, а ты знаешь, какая она чувствительная, — Луна мягко похлопала её по спине, когда они вышли. — О, привет, Гарри! Знал ли ты, что одна из твоих бровей ярко-жёлтая? И правда, это был Гарри с жёлтой бровью, дожидавшийся их у двери туалета. Гермиона поняла, что он, вероятно, выбежал сразу за ней, не позаботившись о своём внешнем виде, и её переполнило чувство благодарности. — Привет, Луна, — произнес он неуверенно. — Гермиона, ты оставила свои вещи... — Ах, да, — ответила Гермиона, забирая у него книги и рюкзак. — Спасибо, Гарри. Мне лучше идти... Она решила избавить его от бремени утешения — ради обоих. Ей также не терпелось попробовать беспалочковую магию ещё раз. Бегом поднимаясь по бесконечным лестницам, Гермиона влетела в проход за портретом, оказавшись в башне Гриффиндора, и мгновенно вбежала в свою спальню. Она остановилась у кровати, её взгляд упал на толстую книгу в твёрдой обложке, которую она положила туда утром. Вдохновение внезапно охватило её… ей нужно было немедленно уйти. Скрипя зубами от злости на свои быстро меняющиеся идеи, она вернулась тем же путём, которым пришла всего несколько минут назад.

***

Гермиона пробежала взглядом по студентам, высыпавшим из класса Защиты от Темных Искусств на первом этаже. Увидев нужного человека, она в тревоге помахала ему. Тео, слегка озадаченный, подошёл к ней. — Привет. Ты выглядишь так, словно всё утро носилась по квиддичному полю. — Что-то вроде того, — ответила она, чуть запыхавшись. — Ты спрашивал меня о войнах и конфликтах среди маглов и обо всём таком… — она помахала рукой, показывая жест «и так далее», — так что я нашла эту книгу, и, эм, думаю, она будет тебе интересна. Она всё ещё немного задыхалась. Чёрт возьми, ей надо чаще заниматься спортом. Тео взял у неё тяжелый том, проводя пальцами по глянцевой обложке. — "История мира" Дж. М. Робертса, — прочитал он. — Ух ты. Спасибо. Ты бегала как сумасшедшая только для того, чтобы отдать это мне? — Ну... не совсем... — в его поведении было что-то странное — его поза была слишком напряженной, а лицо скривилось в подавленной гримасе. — Ты выглядишь расстроенным? Он сделал глубокий вдох, злобно глядя в даль: — Поттер ведёт Луну на вечеринку к Слагхорну сегодня вечером. — О? — удивлённо воскликнула она. — Почему Поттер, — выплюнул он имя с презрением на манеру Малфоя, — берёт Луну на вечеринку к Слагхорну? — Они довольно близки... — Верно. У Поттера практически вся женская часть Хогвартса под рукой, а он выбрал Луну. — Она не льстит ему, как остальные. — Почему он не пригласил тебя? — Он думает, что я иду с Роном. — А ты идёшь? — Нет. — Хорошо, — произнёс он коротко. — Почему, как думаешь, она согласилась пойти с ним? — Ей он нравится, Тео... — Верно, — произнёс он, сжимая зубы. — ...но не так, как ей нравишься ты. Он пристально уставился на неё: — Что ты имеешь в виду? — Я встретила Луну сегодня утром. Она рассказала мне, как сильно ценит, что ты за неё заступаешься и помогаешь с учёбой и всё такое, — ответила Гермиона покровительственно. — Понятно, — ответил Тео, оставаясь собранным, но на его узком лице появились яркие красные пятна. — Могу с полной уверенностью сказать, что и Гарри, и Луна заинтересованы в других людях, а не друг в друге. — Да. Хорошо, — он прочистил горло, внезапно смутившись. — С кем ты идёшь, если не с Уизли? Гермиона весело усмехнулась: — С тобой. — О? — Есть возражения? — Никаких! Но остальные в Хогвартсе могут... — О, да пожалуйста. Почти половина школы видела нас вместе. Твои друзья видели. Мои друзья видели. Гарри знает, и он с этим справляется. Единственный, кто не в курсе, это... — Уизли. — Улыбка Тео медленно расползлась по лицу, она была поразительно ядовитой. — Это очень по-слизерински с твоей стороны, дорогая. Гермиона закатила глаза: — Не притворяйся, что это не служит твоим интересам. Итак, ты пойдёшь со мной на вечеринку к Слагхорну сегодня вечером? — Для меня будет честью, Гермиона, — Тео положил руку на сердце. Она кивнула с деловым видом — "В восемь" — и развернулась, чтобы уйти. Он окликнул её в тот момент, когда она начала удаляться. — Спасибо ещё раз за книгу, кстати. — Не стоит, — отозвалась она через плечо. — И, эм... этот разговор... я имею в виду, то, что было в начале... ты знаешь... этого никогда не было, верно? Гермиона была рада, что уже повернулась к нему спиной — он бы не оценил её ликование.

***

Она направлялась к выходу из Большого зала после обеда намеренно медленно. Намеренно. Медленно. Настраиваясь на встречу с ужасным, извивающимся двуглавым монстром, который появлялся всякий раз, когда Рон и Лаванда были рядом. — О, привет, Гермиона! — весело воскликнула Парвати, её тон был полон искреннего сожаления. Гермиона улыбнулась и ответила с такой же радостью: — Привет, Парвати! Ты идёшь на вечеринку к Слагхорну сегодня вечером? — У меня нет приглашения, — сказала Парвати угрюмо. — Я бы с удовольствием пошла. Кажется, это будет довольно здорово... Ты идёшь, правда? — Да. — Гермиона собралась с мыслями. — Я встречаюсь с Теодором в восемь, и мы пойдём на вечеринку вместе. — Теодор? Ты имеешь в виду Теодора Нотта? — глаза Парвати расширились от удивления. — Ммм. Именно его. — Так ты с ним встречаешься? — Парвати спросила настойчиво. Гермиона старалась изо всех сил подражать всяким Ромильдам, вероятным Мартам и, возможно, Виолам этого мира. Она просто захихикала в ответ. Гарри, сидевший рядом с Парвати, бросил на неё недоверчивый взгляд. — Ничего себе. Я слышала, что вы вместе занимались, но не знала, что это... что-то большее! — Он действительно довольно умён, — заметила Гермиона, размышляя, стоит ли закрутить волосы, но переигрывать не хотелось. — Можешь себе представить, сколько удовольствия я получаю от общения. Ну, увидимся... Мне нужно готовиться к вечеринке... — Подожди минутку, Гермиона! — воскликнула Парвати, выглядя всё более шокированной, пока вытаскивала кусочек пергамента из кармана. — Моя сестра попросила меня передать это тебе. Гермиона поблагодарила её и ушла. Она ни разу не взглянула в сторону Рона, прекрасно осознавая, что ведет себя недостойно, глупо и по-детски... но всё же не смогла сдержать удовлетворённую усмешку. На пергаменте в её руке было написано: "Библиотека — сегодня вечером. После твоей дурацкой вечеринки, конечно".

***

— Ты порой бываешь пугающе мстительной, — прилетело замечание. — О, а ты — нет? Джинни улыбнулась, смотря на отражение в зеркале. Она стояла за Гермионой, осторожно заплетая и укладывая необычайно гладкие пряди её каштановых волос. — Тебе стоило видеть лицо Рона, — рассмеялась Джинни. — Он был как оглушённый тролль. Я до сих пор не понимаю, как мы вообще можем быть родственниками. Гермиона задумчиво посмотрела на Джинни - точнее, на её отражение. — Моя мама говорит, что девочки взрослеют как минимум на пять лет раньше мальчиков. Как минимум. Джинни кивнула, не отрываясь от своего дела. — Моя тоже так говорит. А уж она знает, о чём говорит, поверь. — Ай! — вскрикнула Гермиона. — Ой, да перестань. Я не так уж сильно дёрнула. Чёрт возьми, сколько же у тебя волос! — сказала Джинни. — Так вот, моя мама... Она знает толк. Именно поэтому она рожала детей одного за другим, пока не появилась я. Глупый план, честно говоря — шесть неудач ради одной жемчужины. — Я считаю, что ты стоишь этого и даже большего, Джинни, — с тёплой улыбкой произнесла Гермиона. Джинни поцеловала пряди, что держала в руках. — Ты не понимаешь, о чём говоришь. Кроме Первоклассного Болвана, ты видела остальных только эпизодически. — Верно. Но кроме Первоклассного Болвана, они вполне приличные люди, как по мне. — О, действительно? — с усмешкой отозвалась Джинни. — Давай пройдёмся по этим "приличным", ладно? Старший обручён с властной стервой, второй настолько отчаянно скрывает свою гомосексуальность, что сбежал дрессировать чёртовых драконов, а третий превратился в подхалима правительства и бросил семью. Потом идут двое мелких хулиганов с гигантскими проблемами с авторитетами. А после них... — Первоклассный Болван, — добавила Гермиона в конце тирады. Она буквально дрожала от смеха, а Джинни раздражённо цокнула языком. — Я тебе не мешаю? Я тут пытаюсь сотворить чудо. — Ой, извини, — Гермиона попыталась остановить свои смешки, но безуспешно, — но я ведь не просила тебя помогать. Это ты буквально умоляла, чтобы я позволила тебе заняться моими волосами. — Конечно, я умоляла. Это важнейшая операция... — Операция "Месть Гермионы". ОМГ! — У тебя просто талант к аббревиатурам! Повисла короткая, неловкая тишина. Джинни наконец добралась до другой стороны головы, когда спросила: — Ты точно не собираешься прийти завтра в Нору? — Не собираюсь, Джинни. — Ну давай же, — настаивала она. — Тебе совсем не обязательно общаться с Роном. Гарри хочет, чтобы ты пришла, я очень, очень хочу, чтобы ты пришла, Фред и Джордж тоже, и мама с папой будут рады тебя видеть. А еще, вероятно, Люпин и Тонкс заглянут... — Конечно, мне бы тоже хотелось увидеть их всех. Но у меня действительно много работы, и я даже не возвращаюсь к себе домой, чтобы остаться здесь, и… — И провести время с Ноттом? — спросила Джинни, прерывая конец её предложения. Гермиона закатила глаза. — Ну вот, я уже думала, когда ты об этом заговоришь. Джинни покачала головой, пробормотав: — Это просто так странно! — Возможно, — сказала она, — но это так, хорошо? И прежде чем ты спросишь, это точно не уловка и не обман. В зеркале Гермиона заметила, как подруга пытается задать следующий вопрос. После небольшой паузы она, похоже, решила: — Ты действительно встречаешься с ним? — Нет, Джинни. — Пра...? — Правда. Всё совершенно платонично. — Жаль. Он неплохо выглядит. Немного худощав, возможно, но и ты не лучше. Гермиона отмахнулась от неё с лёгким ворчанием. — Ничего не будет. Джинни собрала последние прядки волос и начала заплетать их. Встретившись взглядом с отражением Гермионы, она сказала: — Гарри не в восторге. Гермиона нахмурилась. — Он, кажется, так... неохотно... принял это, на самом деле... — Не-а, — сказала она, выглядя немного виноватой, — он просто не давит на тебя, потому что знает, что это не сработает. Он также чувствует вину; думает, что, если бы он был рядом чаще, ты бы не завела дружбу с этим ужасным слизеринцем. — И что, что он слизеринец? — И что? Они все - гнусные змеёныши! — Это типичный стереотип, и это просто смехотворно! Если весь дом Слизерин однозначно злой, почему он тогда существует? Давайте упраздним Слизерин, и в Великобритании не останется ни одного плохого волшебника! Питер Петтигрю был в Гриффиндоре, помнишь? — Я не это имела в виду, Гермиона, — сказала Джинни с лёгкой улыбкой, — плохие яблоки могут упасть где угодно. Но нельзя отрицать, откуда большинство из них происходит. Даже самые младшие здесь ведут себя как… Гермиона оборвала её: — Можно ли их за это винить? Они приходят сюда в одиннадцать лет, попадают за определённый стол по указанию изношенной говорящей шляпы, и вдруг оказываются в полной изоляции от почти всех своих сверстников и даже от некоторых учителей! Как бы ты на это отреагировала? Между ними снова повисла тишина, и они обе погрузились в собственные размышления. Всего два года назад была точно такая же ситуации: Гермиона была обижена Роном и приводила свои волосы в порядок для парня, который не был Роном. — Я закончила, — тихо сказала Джинни, заставив Гермиону вернуться в реальность. Она с восхищением посмотрела на сложное сплетение кос и завитков на затылке. — Ты действительно волшебница. — Да уж. Я бы сама могла сделать себе причёску десять раз за это время. — Тебе не нужно ничего делать с твоими волосами, — насмешливо ответила Гермиона, взглянув на шелковистые локоны Джинни, которые она обоснованно оставила распущенными. Повернувшись на маленьком табурете, на котором сидела, Гермиона посмотрела вверх и благодарно улыбнулась. Джинни ответила на это сдержанной улыбкой: — Я поговорю с Гарри на каникулах. Ты права. То, что ты сказала... Атмосфера была неприемлемо мрачной и напряжённой, особенно учитывая, что им предстояло отправиться на вечеринку через полчаса. Гермиона с высоко поднятой головой сказала: — Конечно, я права. Интонация была далека от идеальной, но Джинни одарила её улыбкой. — Разве это не утомляет? Всегда быть правой. Гермиона подняла брови и сделала вид, что изучает свои ногти. — Ничуть. ...Эй! Джинни мягко ущипнула её за плечо, и Гермиона потёрла это место, будто ничего не произошло, при этом показывая ей средний палец. Джинни с притворным возмущением ахнула и, схватив Гермиону за руку, развернула её к зеркалу. — Неплохо, да? — с самодовольной улыбкой произнесла она. Прежде чем Гермиона успела что-либо сказать или сделать, её уже тащили из спальни. — Куда мы идём? Сейчас ведь только семь тридцать... — Нам нужно провести время в общей комнате. Помнишь, ОМГ? В следующие тридцать минут Гермиона чувствовала себя почти так же неуверенно, как на Рождественском балу. Она отчаянно старалась включиться в разговор с Джинни, Гарри, Дином и Симусом... но они обсуждали квиддич, а её мысли полностью занимал рыжеволосый парень, который сидел по диагонали и ни на минуту не сводил с неё глаз.