Сплетенные жизни

Джейс снова рассматривает свою ладонь. Трудно перестать, когда метка на виду. — Как думаешь, что это? Люк тут же оказывается рядом. Люк может бесконечно рассуждать о значении метки Джейса, своей у него нет. Или пока нет. Матушка говорит, что не у всех метка бывает с рождения, и Люк ждет, когда проявится его, а пока достает Джейса. На правой ладони Джейса несколько тонких красных линий соединяются друг с другом в фигуру с острыми углами. — Это похоже на семиконечную звезду, — говорит Люк. — Может, твоя избранница септа? На взгляд Джейса на звезду совсем не похоже. Да и со временем метка может измениться, принять более осмысленные очертания. — У Эймонда такая же, — не унимается Люк. — Может, он твой соулмейт? Метка Эймонда совсем не такая, это клубок золотых нитей, плотно сплетающихся друг с другом, словно полотно. Джейс касался Эймонда, и случайно, и нарочно, но ничего не происходило. — Мы не властны над метками, — повторяет Джейс слова матери. — Придет время, и все встанет на свои места. Люк обреченно вздыхает. Он слишком нетерпелив, чтобы ждать так долго.

***

Брак нужен, чтобы Веларионы оставались на стороне матери, Джейс это прекрасно понимает. Тем не менее, он рад. Возможно, не так сильно как Люк. Тот просто светится от счастья. Может от того, что его посчитали достаточно взрослым для брака, а может, он просто доволен, что у него наконец-то есть пара. И не какая-то возможная, которую еще надо найти, а вполне реальная, прямо здесь и сейчас. У Люка до сих пор нет метки, у Рейны тоже. У Бейлы метка есть. Странное пятно ни то красного, ни то синего цвета — на темной коже не поймешь. «Чернильное пятно», — предполагает Джейс. «Капля крови», — хищно улыбается сама Бейла. «Брызги морской воды», — утверждает Люк, пытающийся думать, как Веларион. Бейла Джейсу нравится. Она сильная и мужественная, но в то же время мягкая и нежная. Она станет ему прекрасной женой, а он — лучшим мужем. Вот только когда Джейс касается руки Бейлы, накрывая ладонью ее метку, то не чувствует ничего. Она не его. Мать говорит, что метки могут пробудиться в их первую брачную ночь. Выглядит она при этом такой грустной, что Джейсу хочется ее обнять. Он не знает, кто был соулмейтом его матери. В то, что это Лейнор Веларион не верит, наверное, никто. Джейс думает, что если это был Харвин Стронг, у матери хотя бы было оправдание для неверности, но спросить так и не решается.

***

Его встречают у стен Винтерфелла. Суровые мужчины в мехах и не менее суровые женщины. Джейс думает, что если они нападут разом, ему несдобровать. Однако лорд Старк приклоняет колено, и остальные следуют его примеру. Джейс протягивает ему руку, чтобы помочь подняться. Простой дружеский жест. Но стоит Кригану Старку взять его за руку, как ладонь пронзает огнем. Сердце бешено бьется, дыхание перехватывает, а спина мгновенно становится мокрой. Джейс пытается сохранить лицо, а вот Старк не может. Смотрит на него ошарашенными глазами, удивленно открыв рот, и не может удержаться на ногах, снова падает на колени. Рядом Вермакс кричит и хлопает крыльями. От этого встречающие люди испуганно отступают, и странное поведение их лорда остается незамеченным. Джейсу хватает нескольких дней, чтобы влюбиться в Кригана Старка без памяти. Иногда он задается вопросом, случилось бы так же, не будь их души связаны, и не находит ответа. В конце концов, он решает, что это неважно, ведь изменить ничего нельзя.

***

Криган делает короткий порез на руке и передает нож Джейсу. — Связанные душой, связанные кровью, — говорит он. Джейс думает, что древний ритуал напоминает свадьбу. Они стоят перед ликом чардрева, держась за руки, так что их кровь смешивается, и клянутся в вечной верности. Это должна быть чистая братская клятва, но Джейс не выдерживает, подается навстречу и целует Кригана. Тот замирает лишь на мгновенье, а потом сгребает Джейса в объятия. Они сидят у корней, обнявшись. Джейс рассматривает ладонь, на которой еще кровоточит порез. Метка не изменилась, но обрела смысл. — Это лист чардрева, — негромко говорит Криган. — Любой северянин понял бы сразу. Джей не северянин и даже не думал об этом. — Покажи свою, — просит он. На ладони Кригана стрела. Тонкая линия, треугольник наконечника, оперенье. Порез проходит точно по основанию. — Почему я стрела? — спрашивает Джейс. Криган пожимает плечами. — Потому что ты пронзил мое сердце? Джейс прижимается к нему, целует, обнимает, зарывается пальцами в волосы. Ему хочется большего. Хочется прижаться кожей к коже и никогда не отпускать. — Не хочу возвращаться, — шепчет он. — Ты должен… — в голосе Кригана нет уверенности. Джейс отрывается от него и смотрит прямо в глаза. — Я хочу быть с тобой. Всегда. Пообещай, что будешь со мной. Моим воином, моим советником, а когда-нибудь, и моим десницей. Криган нежно проводит пальцами по его лицу. — Но ведь я уже в этом поклялся.

***

Кисть пылает, словно ее сунули в раскаленные угли. Криган понимает, что это значит, но не хочет верить. Он смотрит на ладонь и видит, как темно-коричневый рисунок стрелы становится алым и размытым. Проходит всего несколько часов, прежде чем от метки не остается и следа. Кригану кажется, что от него оторвали часть, прожевали и проглотили. Сердце все еще бьется, но он больше не живет. Вести о битве при Глотке приходят лишь спустя несколько месяцев, но Кригану не нужно читать письма, он и так все знает. Люди говорят, что лорд Старк стал мрачным и жестким. Что улыбка больше не касается его лица. Впрочем, Север слишком суров для смеха, и люди быстро перестают обращать на это внимание. Спустя время Криган женится второй раз. А потом и третий. Его жены ни раз наблюдают, как он касается кончиками пальцев ладони там, где когда-то была метка, а теперь лишь след от ножа.