Мой

Веном издает удивленный рык, как только сильная ладонь опускается ему прямо на макушку. Непривыкший к собственной мягкости, Логан неуверенно проводит по чужой голове, чувствуя, как прохладная текстура обволакивает его пальцы, просачиваясь через них, словно водное течение. Коротко подстриженные ногти на пробу скребут по коже, и Джеймс замирает, ощущая под ладонью постепенно растущую вибрацию. Веном мурлыкал. Это сложно было назвать конкретным мурлыканьем, и больше напоминало утробное рычание, смешанное с бульканьем, но черт возьми. Это было так странно. Голова Венома стала меньше, чтобы с легкостью скользнуть к свободному месту на мускулистой шее. Теперь вибрация отдавала на ключицы. Логан медленно гладит его, иногда почесывая; зарываясь руками глубже, с большей интенсивностью выбивая звуки из симбиота, словно он был огромным котом, готовым сожрать любого при удобном случае, и сейчас нашедшем покой в руках хозяина. До этого пытаясь эти самые руки откусить. — Джимми-и-и, — тихо гудит он удовлетворенно. Его белые глаза прикрыты, будто две тонкие щелочки, а язык вывален наружу, слюнявя плечо. Шершавый и скользкий — как и весь Веном. Кожа Логана покрывается мурашками. Джеймс фыркает. — Кто бы знал, что ты такой любвеобильный. — Только для тебя, — парирует симбиот в ответ. В его голосе слышна довольная ухмылка, — и может, чуть-чуть для Джинни. Она мне понравилась. И горячий шоколад был очень вкусным. Мужчина качает головой, усмехаясь. — Рад это слышать. Она искренне тобой заинтересовалась. Веном открывает глаза, приподнимая голову, максимально близко зависнув около лица Логана. Медленно моргнул сначала одним, а потом другим глазом, будто ящерица. — Только без ревности. Опять. Логан раздраженно вздыхает. — Я не ревную. Джин моя близкая подруга. Веном любопытно оскалился, немигающе уставившись в чужие уставшие глаза. — А я? Джеймс закатывает их, но явно по-доброму. Ненавязчиво твердо объявляет: — А ты — мой. Веном восторженно распахивает глазницы, как два сверкающих белесых блюдца, и радостно бодает мужчину в лоб. Логан целует его в местечко по центру. Мурчание вновь возобновляется. — Зря ты перевозбудился, я уже засыпаю. Завтра рано вставать, ты же знаешь. — М-м-м, — задумчиво мычит Веном, — может, шоколадочку для сладких снов? — елейно спрашивает он. Если бы у него были ресницы — сейчас бы кокетливо ими хлопал. — О, боже. Ладно. Но не ешь всё, оставь карапузу на завтра.