Спящая красавица

— Король, вы можете положиться на нас! — со сцены вещала девушка в костюме феи, размахивая волшебной палочкой во все стороны. — Эта мерзкая колдунья никогда не воплотит в жизнь свои злодеяния! Девушка с очень наигранной трагичностью металась из одного угла просторной сцены в другой, постоянно поправляя крылья на резинках за своей спиной. Казалось, аксессуар в виде крыльев доставлял ей постоянный и назойливый дискомфорт, прибавляя лишь больше нервозности и лишних действий, которые абсолютно точно не входили в сценарий. В помещении актового зала царил легкий полумрак, и только над сценой, почти ослепляя, горели лампы. Красные кулисы, обрамлляющие сцену, казались бы почти черными в густой дымке слабого освещения, но сейчас горели ярко-красным, будто кто-то решил разжечь костёр среди лесной чащи. Кого-то эти кулисы обжигали кровавым закатом, а для некоторых пылали огненным рассветом. — Боже, Бинни, тебе не кажется, что она немного переигрывает? — длинноволосый блондин шепнул на ухо своему другу, прикрывая рот ладонью. — С такими навыками ей только кричать на улице про то, на сколько бог милостив, все мы грешники и всё такое, впаривая людям на улице листовки, — тоже шепча, отозвался довольно крупного телосложения брюнет. Двое парней, Хван Хёнджин и Со Чанбин, сидели в качестве судий за импровизированным рабочим столом в виде парты, стоящей ровненько посередине перед сценой и немного впереди начинающихся рядов стульев-кресел, уходящих лестницей вверх. Хван и Со прыснули со смеху и, прокашлявшись и в момент натянув серьёзные маски на свои лица, громко произнесли так, чтобы их услышали все собравшиеся в актовом зале студенты: — Мы рассмотрим вашу кандидатуру, — Чанбин склонился к листку бумаги, лежавшему перед ним на столе, и что-то черканул чернилами по бумаге. Почти неделя прошла с начала учебного года. Уже почти неделю не выспавшиеся студенты плетутся ранним осенним утром на пары и в таком же состоянии бродят по коридорам учебного заведения, будто пораженные каким-то зомби вирусом. Уже неделю Хёнджин и Чанбин активно ведут дела своего театрального кружка. Изначально Хёнджин был лишь очередным первокурсником, которому нужно было вступить хоть в какой-то клуб по интересам, занять себя внеучебной деятельностью, чтобы создавать видимость активного участия в жизни любимого университета. Деканат очень ценил, когда студенты проявляли интерес и активность не только в учебе, но и в разного рода творчестве, прибавляя особо активным учащимся внушительное количество баллов в их рейтинг. Собственно поэтому Хван и пришёл сюда два года назад, будучи первокурсником. А потом остался. Затянуло. После этого Хёнджин затащил сюда и Чанбина под предлогом лёгкого заработка баллов для рейтинга. Так они и начали медленно, но верно втягиваться в эту атмосферу постоянных репетиций, посиделок за болтовнёй в вечернее время после окончания своего «рабочего» дня и постоянно горящих дедлайнов. А позже, когда старшекурсники, управлявшие их драматическим кружком, выпустились, Хван и Со взяли поводья правления в свои руки. Позже Хёнджин пытался затащить в эту деятельность и остальных своих друзей, но никто, очевидно, не был согласен с этой затеей. Кроме Чанбина. Он всегда вёлся на все провокации Хвана. А причина тому не известна. Хёнджин, сделав максимально важный вид, продолжил: — Следующий! Следующим на очереди был кандидат под номером восемь. — Тааак, номер восемь, — блондин вёл своим длинным пальцем по списку сверху вниз, — Хан Джисон. Чанбин и Хёнджин, заговорчески переглядываясь, в один голос тихо рассмеялись. Хан Джисон, тоже третьекурсник, являлся их общим другом. Они втроём и ещё несколько ребят постоянно тусовались и зависали вместе не только в свободное время после пар, но и в выходные дни тоже. Это о многом говорит, когда люди готовы посвящать свободное от занятий и такое драгоценное для студентов время другим людям. В один из таких дней они все вместе беззаботно проводили время у Чанбина на даче, провожая жаркие объятия лета и встречая немного неуверенные и холодные поцелуи осени. *неделей ранее* Компания из шести парней сидели на зелёной лужайке загородного дома, грелись на солнце и наслаждались последними тёплыми и спокойными деньками, провожая лето и встречая приближающиеся холодные и унылые учебные будни. — Тост! — крикнул Джисон, резво поднимаясь на ноги со стаканом пива в руках. Он немного пошатнулся от разгоняющегося в крови алкоголя. — За последние дни лета и за нашу ахуенно—невъебенную компанию! — он протянул стакан в воздух, призывая остальных сделать то же самое. — Чтоб хуй стоял и деньги были! — с не меньшим энтузиазмом подорвался Хёнджин. Компания, состоявшая исключительно из парней, резво подскочили на ноги и вскинули свои стаканы с алкоголем в воздух, чокаясь друг с другом. Атмосфера была пропитана уходящими летними деньками, уносящими ветром куда-то высоко-высоко в небо воспоминания о минувших свободных и беззаботных деньках. В воздухе пахло весельем и живыми разговорами. И ещё немного перегаром. — Хуй то стоит, а денег как не было, так и нет, — парень в очках с Толстой оправой, Сынмин, снова упал на просиженное место на лужайке. — В жизни всё постепенно придёт, так что не расстраивайся раньше времени, — Чанбин приземлился рядом. — Легко говорить челу, у которого в огромной и богато обставленной хате висит охуевшая люстра, — Чонин, последовав примеру остальных, вернулся на прежнее место. — Нам, бедным и простым смертным студентам, никогда не понять парня, родившегося с золотой ложкой во рту. Все парни хором рассмеялись. Немного позже они просидели какое-то время в комфортной для всех тишине, удобно устроившись на уже не таком сочно-зелёном газоне. Сейчас трава выглядела немного жухлой и уже начала приобретать первые осенние оттенки. Попивая алкоголь и подставляя лица под ускользающие лучи летнего солнца, каждый задумался о чём-то своём. Вечерело. — А давайте сыграем на желание, — разрезал тишину Феликс, — в бутылочку. — Фу, только давайте без слюнообмена друг с другом, — Джисон поморщился, однако с интересом придвинулся ближе, призывая остальных сесть по кругу и ближе друг к другу. Остальные парни с энтузиазмом оживились и принялись рассаживаться в импровизированный круг. —Я начну, — длинноволосый блондин, Феликс, установил пустую бутылку от пива ровно в середине их круга. — Блять, — он попытался покрутить бутылку, но она сопротивлялась, потому что лежала на траве, препятствующей любому движению стеклянного сосуда. —Дай сюда, — Сынмин вырвал бутылку из рук Феликса и направился в сторону дома. Спустя минуту он вернулся с книгой и бутылкой в руках. Сынмин с горделивым видом и взглядом полного превосходства положил книгу на траву, а сверху установил бутылку. —Вот как это делается, лох, — средним пальцем он поправил очки и запустил первый круг игры, одним движением руки вращая бутылочку. Пока бутылочка крутилась, раздумывая, кого же сделать жертвой издевательства Сынмина, Джисон обратил внимание на книгу, лежащую под бутылкой. —Философия, — прочитал он название на немного потрёпанной и выцветшей от старости обложке. —Ебать, — вдруг воскликнул Феликс. — Это же моя книга, которую я одолжил тебе на первом курсе, — он направил полный возмущения взгляд на Чанбина. —Так вот где она была всё это время, — Со ответил Ликсу с притворно милой улыбочкой на лице. —Ты, скотина такая, из-за этой книги мне сначала каждый день трезвонили из библиотеки университета и грозились, что не позволят мне перейти на второй курс, если я не найду книгу и не верну её им, — Ли кривит лицо от неприятных воспоминаний. — Они терроризировали меня звонками на протяжении недели, а потом заставили заплатить за утерянную книгу. —Кстати, Сынмин, откуда ты знал, что в доме лежит эта книга? — перевёл тему Чанбин. — Даже я не знал, что она пылиться у меня на даче. —Я просто очень внимательный, в отличие от некоторых, — отозвался Сынмин. — Я заметил её, когда мы были здесь в прошлый раз. —Я в ахуе, — округлил глаза Со. — Он знает мой дом лучше меня самого. —Сынмин, загадывай мне желание, — заговорил Джисон и перевёл внимание парней на себя. Пока они вели бурные обсуждения, бутылочка остановилась и указала горлышком прямо на Хана. Парни очень долго думали, что бы такого загадать их другу. Они минут десять обсуждали всевозможные варианты. —Нет, это слишком просто, — обратился к Чонину Хёнджин. Чонин, самый младший из них, предложил, чтобы Джисон подкатил к их новой молодой преподавательнице по зарубежной литературе. Она недавно начала работать в их университете. Она была стройной длинноволосой брюнеткой и очень хороша собой. Многие студенты втайне сохли по ней. —Ну это куда лучше, чем пробежаться по стадиону без штанов, — фыркнул Чонин. Парни ещё несколько минут спорили, что же должен будет сделать Джисон. Они хотели придумать что-нибудь не банальное и угарное. В итоге общим усилиями они наконец-то пришли к окончательному решению. —Нет! — прокричал Джисон. — Я не буду это делать, это же кринж какой-то. —Тебе всего лишь нужно будет принять участие в нашей постановке на фестивале, — парировал Чанбин. —И желание выполнишь, и нам подсобишь, — продолжил Хёнджин. — У нас жёсткая нехватка кадров. Джисону ничего не оставалось кроме как принять поражение и выполнить желание. Он же проиграл. *** — Ещё и издеваются, — прошептал себе под нос участник номер восемь, Хан Джисон, стоя за кулисами и готовясь выйти на сцену, — чёрт бы вас побрал, ушлёпки. Вдохнув побольше воздуха в лёгкие, Джисон готовился выйти из-за закулисного укрытия и навалить кринжа на глазах у всех собравшихся. В этот момент через главные двери актового зала вошли двое. Их появление сопровождалось перешёптыванием всех присутствующих и томными вздохами студенток. — Какие люди без охраны, — Чанбин поднялся со стула и, обогнув стол, направился в сторону своих друзей. — И тебе привет, — парень пониже, Бан Чан, ответил на рукопожатие брюнета. — Неужели сегодня у главы студенческого совета выходной, — всё так же оставаясь сидеть на своём месте, кинул Хёнджин. Бан Чан снисходительно улыбнулся и уже собирался ответить, но его перебил парень, вошедший вместе с ним: — Решили скрасить это унылое мероприятие своим присутствием. Смотрю, вы тут уже совсем подыхаете от скуки. Все парни перевели взгляд на шатена, стоявшего по правое плечо Чана. Он был немного выше главы студенческого совета. Бан Чан и Минхо были лучшими друзьями ещё со школьных времён. Чан, парень с добрым взглядом и открытой душой, был дружелюбным старшекурсником, очень лёгким на подъём, поэтому парни быстро нашли с ним общий язык и сдружились. А вот Минхо… У него был непростой характер. Он вечно смотрел на всех со злобой и призрением в глазах, считая себя выше других. Он был чертовски красив и чертовски сильно раздражал своим поведением и постоянными грубыми подколами. Но несмотря на это, парни всё же смогли стать хоть и не друзьями, но довольно неплохими приятелями. Во многом это была заслуга Бан Чана. Минхо обычно сторонился людей и мало кого подпускал к себе ближе, но даже его скверный характер и высокомерное поведение не помешали тому, чтобы все уважали его и втайне вздыхали от восхищения при виде него. Чан хотел хоть немного социализировать Минхо, чтобы у того появилось больше друзей в университете, поэтому всё чаще начал таскать младшего на встречи со своими новыми друзьями. Так парни и познакомились с Ли Минхо. — Ты как раз подоспел к кульминации шоу, Линни, — Хёнджин вальяжно встал со своего места и поплыл в сторону друзей. — Фу, перестань называть меня этим мерзким прозвищем, или я промою твой грязный рот хозяйственным мылом, — Минхо уж слишком утрировано скривился, глядя на блондина. Лицо Хвана перекосило в попытке передразнить шатена: — Памою твой лот с хазяственым мылам. — Видит Бог, я держусь из последних сил, чтобы не прописать своим кулаком по твоему смазливому личику, — Минхо показушно замахнулся. — Проходите, не стесняйтесь, — Чанбин подхватил друзей под локти и повёл в направлении стола, стоявшего неподалёку от сцены. Парни, поддавшись Со, проследовали за ним. На столе в небольшом беспорядке лежали листы со списками и ещё какие-то бумаги; несколько шариковых ручек и обычных грифельных карандашей были небрежно разбросаны. Внимание Бан Чана привлекала лежавшая на столе листовка. Он подхватил её пальцами, вчитываясь в написанное там. — Спящая красавица, — Минхо заглянул через плечо Чана и прочитал содержимое листовки вслух, — как же уныло. — Вы продолжайте работать, а мы тихонечко посидим и посмотрим, — Чан посмотрел на Ли и кивком указал на мягкие красные кресла, стоящие рядами немного позади. — С главой совета всё понятно, но что здесь забыл Минхо, — сложив руки на груди, Хван посмотрел на шатена. — Тебе на столько скучно и нечем заняться? Минхо устало выдохнул и ответил: — Это всё ебаный деканат. Сказали, что для повышения рейтинга нужно не только хорошо и прилежно учиться, но и активно участвовать в жизни университета. Отправили меня на пару с Чаном помогать кучке душевнобольных людей со странностями. — Это называется «Театральный кружок», — поправил его Чан. — Да хоть цирковой квадрат, мне похуй, я всё равно не собираюсь активничать на ваших сборищах. Мне просто нужно создать видимость работы, чтобы повысить свой рейтинг, — Минхо плюхнулся в стул-кресло, раскинув ноги в стороны и разложив руки на оба подлокотника. Бан Чан сопроводил Ли и приземлился рядом. — Не относись так скептически к происходящему, — Чан мягко улыбнулся другу, сидящему рядом, — это может быть весело и увлекательно, и тебе может понравиться. — В рот я это всё ебал, — Минхо запрокинул голову к потолку и прикрыл глаза. — И так, — прочистив горло заговорил Хван и, подойдя к столу, присел на своё прежнее место, — продолжаем. Хан Джисон, проходи на сцену. Минхо, услышав это имя, приоткрыл один глаз и с интересом кинул взгляд на сцену. Из-за кулис появилась тёмная макушка. Хан стоял посередине сцены, теребя в руках листочки со всеми прописанными репликами пьесы и колупая носком кроссовка небольшую дырочку в деревянном полу сцены. Он мысленно повторял заученные строчки, стараясь не подсматривать в распечатанный текст. Эти нелепые и дурацкие слова о сказалось запомнить сложнее, чем когда Хан учил какой-либо предмет перед экзаменом. Пошевелив жевалками и проглотив всё своё недовольство, Джисон сквозь сжатые зубы начал: — Я Хан Джисон, и сегодня я пришел пробоваться на роль Принца из «Спящей красавицы», — Джисон прикрыл глаза от постепенно нарастающего стыда. — Хорошо, — через еле сдерживающийся смех сказал Хёнджин, — можешь приступать к зачитыванию реплик. Хан уже собирался было начать проговаривать заранее выученные реплики, как вдруг его перебил голос Чанбина. — Так дело не пойдёт, — он насмешливым взглядом окинул парня на сцене, — а где же атрибуты? Где костюм, корона и все дела? — Да, верно, — подхватил Хёнджин, — мы не сможем в полной мере погрузиться в историю без полноценного образа. Кулаки стоящего на сцене Джисона сжались. Он громко выдохнул. То ли от злости, то ли от безысходности. И угораздило же его быть втянутым в эту клоунаду. Ну ничего. Он им ещё отомстит. Он молча проследовал обратно за кулисы и спустя минуту вернулся на прежнее место, где его уже заждались все собравшиеся здесь зеваки. За спиной Хана висела жёлто-красная накидка из велюра с воротником из какого-то дешёвого и плешивого меха. Атрибут костюма навевал на мысль о том, что Джисон просто отжал накидку у какого-то ребёнка на детском празднике. На его длинных тёмных и немного завитых волосах красовалась «золотая» корона с кучей разноцветных камней. Минхо и Чан, тихо сидевшие до этого момента, прыснули со смеху. В этот момент Джисон наконец-то обратил внимание на новоприбывших. Чан и Минхо. Ли Минхо, парень, который неимоверно раздражал Хана. Что он здесь забыл… Наверняка пришёл посмеяться над Джисоном и поиздеваться над ним. Каждая их встреча заканчивалась спорами и руганью. Один раз дело почти дошло до драки, но друзья вовремя их разняли. В тот день Джисон проснулся в отвратительном настроении. Бан Чан хотел, чтобы Ли подружился с его новыми знакомыми, поэтому во время обеденного перерыва Чан чуть ли не за шкирку притащил своего лучшего друга к столу, где уже сидела компания Джисона, состоявшая из самого Хана и ещё пятерых парней. Джисон плохо помнит, что тогда произошло. Просто слово за словом и вот они уже сцепились сначала в словесной перепалке, а после подорвались со своих мест и схватили друг друга за грудки, злобно глядя друг на друга. Иногда им приходилось тусоваться в одной компании. Все восемь парней изредка собирались вместе, так как Бан Чан был их общим другом. Джисон и Минхо просто старались игнорировать присутствие другого и не обращать друг на друга внимание. Так и им самим, и другим парням было спокойнее. Хан, прокашлявшись, начал проговаривать заученные строчки: — О нет! Что случилось с принцессой? — он воскликнул ровным тоном без какой-либо эмоциональной окраски. — Кто сделал это с тобой? — Джисон присел на корточки, делая вид, будто он присаживается у кровати той самой спящей красавицы. Хан надул губы и потянулся к лицу воображаемой девушки. — Поцелуй любви спасёт тебя! Все присутствующие в зале еле сдерживали свой смех. Джисон отвратительно играл на сцене. Да он и не метил на место главного актёра. — Нужно было ему ещё надувную секс—куклу вручить в комплекте, — Хёнджин, тихо посмеиваясь, обратился к Чанбину. Парни в голос заржали, а Джисон со сцены пронзал их убийственным взглядом. Хан договорил свои реплики в сопровождении смешков со стороны. Ещё никогда в жизни он не чувствовал себя таким униженным. И дело не в его друзьях, которые наглым образом насмехались над ним. Всё потому, что ОН смотрел. Ли Минхо смотрел прямо на него и щурил свои глаза от еле прослеживающейся на лице блядской ухмылочки. Он абсолютно точно начнёт стебать Джисона из-за этого. И хану уже хотелось со всей силы проехаться кулаком по этому хитрожопому лицу