Как вылечить простуду, влюбиться и научиться печь идеальные блинчики. Спецкурс для одиночек от Эрнеста Доронина.

***

      Чувство пустоты и одиночества всегда били по Эрнесту сильнее в такие вечера, как этот. Тучи, собирающиеся уже третий день и всё никак не проливающиеся дождём, большое тёмное пустое пространство квартиры, освещённое телевизором в гостиной и хоть и домашняя, но всё же размороженная лазанья на ужин. Всё это просачивалось куда-то под грудную клетку и оседало на внутренней стороне рёбер. В такие вечера как этот, Эрнест был полностью согласен с Эрлом: ему нужно кого-то найти. Но мысли о том, чтобы ходить на свидания и тратить время на пустые разговоры и попытки казаться лучше, чем есть, вызывали у Эрнеста только усталость.       Внезапный звонок телефона заставил резко вынырнуть из мыслей. Эрнест посмотрел на незнакомый номер, но всё же решил ответить. Это мог быть один из потенциальных партнёров или Эрл, который в очередной раз разбил свой телефон. Или потерял. Или утопил.       Эрнест поднёс телефон к уху и открыл рот, чтобы поздороваться, но собеседник не дал ему и шанса.       – О, боже, Эми, я уверен, что я сейчас умру. Просто умру. Я только что смотрел эту документалку про тигров, о которой мы вчера говорили, и я готов лечь и закончиться, как человеческое существо.       Человек на другом конце телефонной связи вздохнул так глубоко, что Эрнест на мгновение забыл, что эта эмоциональная речь предназначалась не ему. Голос был смутно знакомым.       – Но я не могу умирать и мы оба это знаем. Потому что я просто отказываюсь покидать этот бренный мир, не сходив с Эрнестом на свидание. Клянусь, этот мужчина станет причиной моей безвременной смерти. Я его видел сегодня, кстати. И да, я понимаю, что мы это обсудим, когда ты вернешься, но я просто не могу! – Собеседник Эрнеста издал звук, похожий одновременно на писк и на стон. – Он такой классный. И он сегодня снова был в этих своих брюках, которые ему явно малы. И я серьёзно тебе говорю – я чуть не упал, когда его увидел. Эти ноги, эти бёдра, они должны быть признаны оружием массового поражения и запрещены. Я чувствую себя словно переполненный гормонами школьник, когда вижу его.       Малы? Эрнест воскресил в памяти то, в чем он сегодня был на работе. Светло-голубая рубашка и брюки, которые определенно были ему по размеру. В конце концов, ему же не приходится вставать, чтобы положить телефон в карман. Эрнест снова открыл рот, чтобы поправить парня, который по ошибке позвонил Эрнесту, но ему снова не удалось и слова вставить в поток его сознания.       – Я хочу его оседлать. Боже правый, я хочу, чтобы он просто толкнул меня к стене и сделал грязные, грязные вещи. Я слабый мужчина, Эми. Я заперт в клетке своих желаний. Но я тебе честно говорю, если бы ты его увидела, ты бы поняла меня. – Неизвестный собеседник выдал жалобный стон. Эрнест завис. Оседлать? Грязные вещи? Это... Это явно не то, что Эрнесту следовало слышать, учитывая тот факт, что речь шла о нём.       – Я все еще помню, как я облажался. Черт, этот день – причина, по которой я не могу уснуть по ночам. Я уверен, что Эрнест это помнит. Я бы не забыл. Как вообще можно забыть человека, который в первый же рабочий день врезался в тебя и уронил все бумаги, которые держал в руках?       Эрнест понял. Он выпустил весь воздух из своих лёгких и сразу же забыл, как дышать. Он понял, с кем говорит и на секунду ему показалось, что это сон. Неловкий сон, после которого хочется вымыть черепную коробку с мылом. Эрнест почувствовал, как жар приливает к его лицу. Человек, который с ним разговаривал – это Мартин. Мартин из отдела рекламы, который действительно врезался в Эрнеста и выронил бумаги, которые держал в руках в тот же день, в который его наняли. Мартин, смех которого Эрнест слышал каждый раз, когда спускался на этаж, где располагается его отдел. Мартин с симпатичным лицом и самыми прекрасными синими глазами, которые Эрнест когда-либо видел в своей жизни. Мартин, который хочет его оседлать. Эрнест не успел себя остановить.       – Мартин?       Мартин на другом конце сигнала резко замолк. Эрнест суматошно пытался собрать слова в предложение, когда Мартин издал неидентифицируемый звук и       – О. Боже. обожеобожеобоже.       Следующим, что Эрнест услышал, были гудки. “Что ж, это было тупо” – подумал он, слепо глядя на экран, моргнувший завершенным звонком. А затем его сознание словно взорвалось. Мартин считает его привлекательным. Ему нравятся его ноги. Воображение тут же услужливо зацепилось за слово “оседлать” и картинки начали возникать в его голове. Потребовалось невероятное усилие, чтобы не дать им закрепиться. Эрнест посмотрел на телефон. Зашел в историю звонков и прежде, чем успел придумать причины этого не делать, сохранил номер, с которого ему только что звонили. Подписал его “Мартин”. Отложил телефон и уставился в телевизор. Это был интересный разговор. Скорее уж монолог, если быть честным.       То, что ложиться спать было ошибкой, Эрнест понял уже после того, как он провел в кровати несколько часов без сна и с обрывками мыслей в голове. Мартин то и дело всплывал под закрытыми веками, не давая занять голову чем-то другим.       Он худой. Но не тощий, а такой... Эрнест пошарил в голове в поиске подходящего слова. Изящный, да. Они бы хорошо смотрелись вместе. Эрнест был бы даже не против, чтобы Мартин его оседлал.       Мартин отлично бы поместился на его бедрах. Эрнест немного ослабил хватку на своем воображении, и оно тут же подкинуло ему картинку того, как Мартин сидит на нём. Волосы, всегда собранные в пучок, были бы распущены и его глаза полуприкрыты. Эрнест выдохнул, во рту стало сухо. Мартин-из-воображения улыбнулся, опустил ладони на его грудь.       Нет. Это неправильно – так думать о ком-то. Эрнест резко сел и провёл ладонями по лицу, прогоняя мысли.              Совершенно логично, что на следующее утро Эрнест проснулся с гудящей головой. День оказался еще хуже предыдущего – под стать состоянию, как эмоциональному, так и физическому. Было стыдно. За ночные мысли и еще за то, что Эрнест молчал, пока Мартин изливал свои чувства. Чувства к нему, Эрнесту. Которые существовали. И даже если опустить факт их наличия и то, что Эрнест прекрасно осознавал, что делал, когда разглядывал Мартина или прислушивался к его смеху, Эрнест все ещё был начальником Мартина. Не просто начальником отдела, в котором он работал, а директором всей фирмы. И старше его на десять лет. Это было неправильно на стольких уровнях, что Эрнеста тошнило. Кофе горчил на языке и не помогали ни сливки, ни сладкие блинчики.       По дороге к офису Эрнест собрал все красные светофоры и к тому времени, когда он вошел в лифт, он готов был нападать на людей. Он так нервничал, думая о том, как будет объясняться с Мартином, что его пальцы мерзли в карманах пальто. Люди, которые ехали с ним в лифте, тихо переговаривались и от этого его уставший из-за недостатка сна разум по кругу гонял одни и те же фразы.       Когда табло над металлическими дверцами показало цифру 17, лифт мягко остановился и двери с тихим звуком открылись, у Эрнеста было буквально ноль идей о том, что он будет говорить. И, конечно же, его жизнь была недостаточно плоха в данный момент, потому что как только Эрнест вышел из лифта, его внимание привлек Мартин, стоящий возле стола его ассистентки. Эрнест почувствовал, словно его внутренности сжались в тугой комок, покрылись ледяной корочкой и провалились куда-то за пределы его тела.       – Мистер Доронин, доброе утро. – Элис, его ассистентка, заметила приближающегося начальника. Мартин замер. Эрнест вдохнул, выдохнул.       – Доброе утро. Мартин.       Мартин тихо поздоровался. Эрнест заметил, что кончики его ушей слегка покраснели и боже, этот парень был не прав. Именно Мартин станет концом Эрнеста, а не наоборот. Элис помолчала, гоняя взгляд между мужчинами, но прежде, чем она успела что-то сказать, Мартин поднял голову и посмотрел Эрнесту прямо в глаза. И было в них что-то такое, отчего Эрнест на секунду задохнулся.       – Элис, мне и мистеру Тодду нужно поговорить. Будь добра, подготовь для меня расписание на день и на обед запланируй созвон с теми строителями из Южной Америки.       – Конечно, мистер Доронин.       Слышать за спиной шаги Мартина, пока Эрнест шел к двери в свой кабинет и после, когда дверь с тихим щелчком закрылась, было почти мучительно. Эрнест не торопился, выверял каждый шаг, каждое движение, когда снимал пальто, вешал его на вешалку у двери и когда подходил к своему креслу. Всё это время Мартин следовал за ним.       Взгляд упал на длинный стол, за которым Эрнест работал. Он понял – это будет тяжело. Он не выспался и всю ночь боролся с тем, чтобы не представлять Мартина рядом с собой и на себе и под собой.       Это хороший стол – подумалось Эрнесту. С широкой стеклянной столешницей, с компьютером, который можно было бы и подвинуть. Он подумал о Мартине, сидящем на этой столешнице, тяжело дышащем, с расстегнутой рубашкой. Эрнесту пришлось потрясти головой, физически прогоняя из головы возникшую картинку.       – Мартин-       – Мистер Доронин, мне очень жаль. – Мартин не поднимал взгляда с пола. – Вам не стоило этого слышать и я-       – Ты прав. Мне не стоило этого слышать, а что мне стоило сделать – так это сразу сказать тебе, что ты ошибся номером.       Мартин замолчал. Эрнест просто смотрел на него и чтобы не попасть в плен своего воображения, пришлось отвернуться.       – Я обещаю, это не станет, – Мартин запнулся на этих словах. – проблемой.       “О, Мартин. Это уже стало проблемой. Ты стал проблемой” – хотелось сказать Эрнесту, но он только кивнул.       – Я не сомневаюсь.              Следующие три дня тянулись медленно. Медленно и мерзко и дождь всё никак не собирался идти. Тучи нависали над городом, и казалось, словно небо вот-вот упадет на землю. Эрнест плохо спал, потому что стоило закрыть глаза, и перед внутренним взглядом появлялся Мартин. Иногда он улыбался маленькой, знающей улыбкой. Иногда он прижимался к плечу лбом. Но чаще мысли Эрнеста носили более приземлённый характер: чёрные волосы на подушках, руки, сжатые в кулаки и стоны.       В офисе не получалось привычно с головой уйти в работу. Переговоры продвигались медленно, кофе из офисной кофе-машины горчил. И каждый раз, когда Эрнест заходил в отдел рекламы, взгляд неизменно цеплялся за макушку Мартина. Когда он смеялся, Эрнест прислушивался и переставал говорить, прерываясь даже на полуслове. Это было неправильно. Это тянуло за грудиной и оседало на губах пеплом. И Эрл, конечно, конечно, не мог не заметить, что что-то не так. Поэтому в пятницу на обеденном перерыве он появился на пороге кабинета Эрнеста с самой отвратительной из своих ухмылок. Вместо приветствия он, порывшись в маленьком холодильнике, вытащил пластиковый контейнер с едой, по оранжевой пластиковой крышке которого Эрнест понял, что это должен был быть его вчерашний обед – цезарь с курицей. Эрл, открыв крышку, удовлетворенно промычал что-то себе под нос. Достал из того же холодильника еще один контейнер (синяя крышка – сегодня на обед Эрнест взял остатки замороженной лазаньи) и потянулся к микроволновке. Пока грелась лазанья, Эрл молча смотрел на истекающий таймер. Эрнест опустил взгляд в монитор, продолжая сочинять письмо фирме, с которой планировал подписать небольшой, но выгодный контракт. Как только в кабинете раздался писк, Эрл вытащил контейнер из микроволновки и уселся в кресло напротив стола Эрнеста. Толкнул контейнер с лазаньей к нему и, вытянув ноги перед собой, приподнял брови. Эрнест со вздохом потянулся к ящику стола. Достал небольшой контейнер со столовыми приборами, воткнул вилку в лазанью. Протянул Эрлу ложку.       – И как ты себе это представляешь? – Эрл приподнял одну бровь, но ложку всё же взял.       – Кого ебёт чужое горе? – Философски протянул Эрнест, закрыл рабочий ноутбук и принялся за еду.       Эрл хмыкнул и начал выуживать из салата мясо.       – Итак.       Эрнест вздохнул. Эрл был его другом с первого года младшей школы. После того, как они подрались из-за какой-то ерунды, даже не дойдя до ворот здания, они стали неразлучны.       – Итак. В среду мне позвонил Мартин. – На вопросительный взгляд Эрнест со вздохом пояснил, – Реклама? Устроился к нам примерно полгода назад? Синие глаза?       Эрнест подождал, пока Эрл пороется в памяти и кивнет. В общих чертах он обрисовал, как прошел звонок и немного коснулся того, что слегка потерял сон. К тому моменту, когда Эрнест закончил говорить, Эрл доел мясо из салата и без энтузиазма принялся за зелень.       – Поверить не могу, что кто-то до сих пор набирает номера по памяти. – Эрл поднял взгляд на друга. – Ты уверен, что это был не чудовищно коварный план?       Эрнест вздохнул.       – Ты бы видел его лицо, когда он извинялся. Это было неловко.       Эрл пожал плечами.       – Ну, могу тебя только благословить. В паре кварталов отсюда открылся какой-то модный ресторан – пригласи его.       Следующий вздох получилось подавить.       – Я не могу пригласить его в ресторан. Ты себя слышишь? Я его начальник. Черт, я начальник его начальника.       Эрл покрутил в воздухе рукой с зажатой в ней ложкой.       – Ты его хочешь. И он тебя тоже. К тому же, как ты верно отметил, ты здесь самый главный дядька с самым большим... столом. – Эрл посмеялся со своей же шутки, но тут же продолжил. – Будет хуже, если ты этого не сделаешь. Потому что, дорогой мой, ты выглядишь так, словно если не перепихнёшься в самое ближайшее время, то умрёшь.       – Я не умру. – Эрнест нахмурился и принялся ковырять свою еду.       – Ты, может, и нет, но я умру точно. От того, как ты выглядишь. – На приподнятую бровь мужчина пояснил. – Как щенок под проливным дождём.       Эрнест закатил глаза.       – Не умру. И никуда его приглашать не собираюсь. Это неэтично.       Эрл с каменным лицом протянул ногу под столом и пнул друга.       – Мудак.       – Одинокий тормоз.       Эрнест вздохнул и уставился в свою лазанью. За окном прогремел гром и Эрнест вздохнул ещё раз, просто ради того, чтобы побесить Эрла. Эрл выудил пальцами из салата крошечную черри и без замаха кинул в Эрнеста. Идея была изначально обречена на провал – Эрнест поймал помидорку ртом. Эрл пробурчал «выёбываешься» себе под нос и вернулся к еде. За окном раскат грома затих и вместо него Эрнест услышал шум дождя. Наконец-то. Эрнест повернул голову к окну и посмотрел на темное низкое небо и на то, как по окну стекает вода.              Конец рабочего дня Эрнест ждал, как благословения и проклятья одновременно. Элис заглянула к нему в кабинет и попрощалась, укоризненно посмотрев на то, как Эрнест очевидно не собирался домой. Он попрощался с ассистенткой и снова погрузился в мир отчетов, деловых писем и бесконечных экселевских таблиц. Эрнест прислушивается к шуму ливня за окном и в его голове возникает мысль о том, что условия идеальные для того, чтобы проработать до глубокого вечера. Но этим планам оказывается не суждено сбыться: телефон, лежащий возле клавиатуры экраном вниз, испускает дефолтную мелодию звонка. Эрнест взял телефон в руку и бездумно смахнул иконку ответа. Он успевает только открыть рот, как знакомый голос перебивает его:       – Эми, я ушел без ключей, попал под дождь и промок до самой жопы! Я знаю, что ты на смене, но у меня один процент, так что, пожалуйста, попроси Кевина–       Голос обрывается, сменяется мерзкой мелодией и механический женский голос сообщает, что "аппарат абонента находится вне зоны действия сети..."       – Восхитительно. – Эрнест тупо смотрит на горящий экран телефона и нажимает на отбой. Переводит взгляд на время. 18:47. Рабочий день закончился почти час назад.       Мартин сейчас где-то там, замёрзший, промокший "до жопы" и без возможности попасть домой. Эрнест хмурится и мысленно сочиняет план, глядя на мигающий курсор. Он решает, что если Мартин подаст на него жалобу в отдел кадров, то он примет это как мужчина, и лезет на рабочий сервер. Найти данные всех сотрудников оказывается легче, чем Эрнест предполагал. Он вводит адрес, указанный в графе "адрес постоянного проживания" из файла Мартина в приложение навигатора, выключает компьютер и покидает офис быстрее, чем когда он и Эрл собирались на выездную игру их любимой баскетбольной команды.       Как это часто случается во время сильных дождей, город опустел. Эрнест кусает губу и хмурится, думая о том, как напряженно и уставше звучал голос Мартина в динамике телефона. Он едет аккуратно, но настолько быстро, насколько может по мокрому асфальту и крутит в голове то, как он будет извиняться за это вмешательство в чужую личную жизнь. Светофор над дорогой мигает оранжевым. Эрнест сильнее сжимает пальцами руль. Волнение плещется в груди вязкой жижей. Эрнест отбивает указательным пальцем быстрый ритм и гипнотизирует светофор. Цвета сменяются недостаточно быстро.       Он преодолевает последний поворот, останавливает машину на обочине прямо напротив подъезда, единственного в небольшом трехэтажном кондоминиуме, и включает "аварийку". Быстро поднимаясь по ступенькам ко входу, он надеется изо всех сил, чтобы дверь оказалась не закрыта. Крепко сжимает ручку подъездной двери и дёргает ее на себя. Дверь не поддаëтся. Эрнест чувствует, как ком, собравшийся внутри по пути, падает вниз. Эрнест выдыхает. Толкает дверь от себя.       Номер квартиры, которая ему нужна – 22. Эрнест перешагивает через две ступеньки, поднимаясь по лестнице. Когда он преодолевает последний пролëт, ведущий на второй этаж, Эрнест едва не спотыкается об собственную ногу. Мартин стоит возле стены, обнимая себя руками, промокший до нитки и настолько очевидно замерзший, что у Эрнеста по спине ползут мурашки.       – Боже, блять, только не говори мне, что я снова тебе вместо Эми набрал. – Мартин сводит брови и смотрит на Эрнеста со смесью стыда и мольбы.       Эрнест хорошо следует инструкциям и поэтому молча стягивает с себя пальто, подходит к промокшему парню и накидывает его ему на плечи. Мартин вцепляется руками в отвороты и несколько раз быстро моргает.       – Эр-... Мистер Доронин?       – Ты сам сказал мне не говорить. И, пока мы не на работе, можешь ко мне по имени обращаться. – Эрнест прикидывает, насколько неэтично по шкале от одного до десяти прозвучит то, что он собирается сказать дальше, но замечает, как нездорово кончик носа Мартина покраснел. – Поехали.       Мартин шмыгает носом.       – Куда?       – Как я понял, твоя...– подружка? соседка? – Эми домой возвращаться не собирается, а ты промок и замëрз. И твой телефон разряжен.       Эрнест отходит на полшага, но рук с чужих плеч не убирает.       – Позволь мне отвезти тебя к себе. Пока твой телефон не зарядится.       "Чисто технически", думает Эрнест, " я могу дать ему свой телефон". Но затем он опускает взгляд вниз, видит, что под ботинками Мартина скопилась небольшая лужа и отметает эту мысль. Мартин сжимает руки на ткани и Эрнест отмечает очередной знак того, что парня нужно везти домой: его пальцы побелели настолько, что кожа кажется почти прозрачной. Эрнест не думает. Он берет руки Мартина в свои и аккуратно сжимает ледяные пальцы.       – Мы можем просто посидеть в моей машине. У меня должна быть зарядка от прикуривателя. – Зарядки от прикуривателя у Эрнеста абсолютно точно нет.       Мартин тоже опускает взгляд на свои руки и вздыхает.       – Это немного неловко.       – В понедельник подашь на меня жалобу в отдел кадров.       Мартин тихо коротко смеëтся, но кивает.       – Договорились.       В машине Эрнест сразу же включает обогреватель и лезет в бардачок. Конечно же, никакой зарядки там никогда не было, зато была пачка салфеток. Еë Эрнест вытаскивает и протягивает Мартину. Мартин вытаскивает салфетку, шмыгает носом и, прижав бумагу к лицу, чихает. Эрнест замирает. Аккуратно закрывает бардачок, медленно выпрямляется на сидении и поворачивается к парню.       – Мартин. – Эрнест смотрит на то, как он комкает салфетку в руках. – Пожалуйста. Позволь мне отвезти тебя к себе. Я не хочу, чтобы ты заболел.       Мартин вздыхает, Эрнест слышит, что у него забит нос, и кивает. На выдохе Эрнест заводит машину.       – Я тоже не хочу заболеть.       Эрнест кивает. По дороге к дому Эрнеста Мартин чихает ещë дважды, оба раза в салфетку и каждый раз, когда это происходит, Эрнест думает о том, что не хочет отпускать Мартина в таком состоянии. Он не хочет его отпускать. Точка.       На очередном светофоре Эрнест поворачивается к парню и натыкается на его взгляд.       – Ты набираешь номера по памяти?       Мартин хмурит брови и опускает взгляд.       – Старая привычка.       Эрнест кивает и снова смотрит на светофор. Он знает этот взгляд. Также на него смотрел Эрл, когда на последнем курсе универа прятал в комнате еду. Он легко пожимает плечом.       – Зато удобно.       Краем глаза он видит, как Мартин кивает. Светофор сменяет цвет и Эрнест думает, что был бы не против посидеть с Мартином в машине подольше, но не в том состоянии, в котором он находится сейчас.              В лифте Эрнест снова смотрит на Мартина. Отмечает нездоровый румянец и то, как Мартин приваливается к стенке лифта и прячет руки в карманы брюк.       – Иди сразу в ванную. Я принесу тебе что–нибудь сухое. Можешь горячий душ принять.       Мартин смотрит на него так, словно не до конца уверен в реальности происходящего.       – Спасибо.       Эрнест поднимает уголок губ, обозначая улыбку.       – Не стоит. Поблагодаришь, если не заболеешь.       Лифт плавно останавливается и открывается с тихим звоном. Эрнест ведет Мартина к своей квартире, открывает дверь. Рукой указывает на дверь в ванную.       – Сейчас, я принесу тебе что-то, чтобы переодеться.       Мартин кивает и, разувшись, идет в указанном направлении, оставляя за собой мокрые следы. Эрнест разувается тоже и идет в спальню. Вытаскивает из шкафа плотные серые спортивные штаны, футболку и, немного подумав, вешает на руку свитер, его самый любимый – кашемировый темно-коричневый. Подходит к двери в ванную, стучит и заходит, когда Мартин говорит, что можно. Вся мысленная деятельность Эрнеста останавливается. Мартин снял с себя пиджак и расстегнул две верхние пуговицы промокшей рубашки. Эрнест смотрит на впадину между его ключиц. По выпирающим косточкам хочется провести даже не языком, а зубами, чтобы оставить на коже яркие следы. Рот Эрнеста наполняется слюной. От дальнейшего позора его спасает то, что Мартин снова чихает. Эрнест кладет одежду на ближайшую поверхность и продолжает смотреть. Из-за уха по коже стекает капля воды, пробегает по шее и растворяется в и без того мокром воротнике рубашки. Эрнест трясет головой и поднимает взгляд на лицо парня.       – Закинь свои вещи в сушилку.       Мартин согласно мычит и теребит руками застёгнутую пуговицу на рубашке. Эрнест не знает, куда деть руки.       – Кушать хочешь?       Мартин кивает. Эрнест отворачивается, физически поворачивает тело к двери, прежде чем находит в себе силы отвести от парня взгляд.              На кухне Эрнест благодарит себя за привычку замораживать бульон впрок. Он вытаскивает небольшой контейнер из морозилки и начинает готовить самый простой куриный суп. Он пытается сфокусироваться на том, что делают его руки, но этот процесс настолько привычен, что совершенно не отвлекает от звуков сначала льющейся воды из ванной, а затем работающего фена. Когда Мартин выходит, Эрнест мелко крошит зелень. Он краем глаза замечает его, но фокусируется на движениях ножом. Аккуратно пересыпая нарезанную петрушку в глубокую миску супа, Эрнест, наконец, смотрит на Мартина и забывает, как дышать. То, что его одежда Мартину велика – это преуменьшение. Эрнест смотрит на подвернутые рукава свитера и на то, как слишком широкая горловина подчеркивает острые плечи и тонкую бледную шею. Он думает о том, как его кожа будет ощущаться под губами. Он ставит тарелку на стол. Выдыхает. Мартина хочется прижать к себе и говорить всякие глупости, пока не сядет голос.       – Спасибо, – парень садится на стул напротив и улыбается. От этой улыбки в груди Эрнеста рождаются и умирают вселенные.       – Приятного аппетита. В гостиной поставишь телефон на зарядку. – Он заставляет себя перевести взгляд на кончик носа Мартина. – Я думаю, тебе стоит померить температуру.       Мартин наклоняет голову, пытается вдохнуть исходящий от еды аромат и подвигает к себе тарелку. Эрнест слышит забитый нос.       – Чëрт, надеюсь, я не заболел. – Мартин перемешивает еду и слегка хмурится. – Мне нельзя болеть.       Эрнест садится напротив и предусмотрительно не поднимает взгляда от своей порции.       – Кто сказал?       – Мой начальник. – Мариин вздыхает. – У нас этот проект с билбордами и мне кажется, что мистер Хоббс откусит мне лицо, если я не приду в понедельник.       – Я – босс твоего начальника и я даю тебе полное право не приходить в понедельник.       Мартин фыркает и тихо смеется.       – Мне повезло.       Эрнест улыбается и думает о том, кому в этой ситуации повезло. Мартин в его квартире сидит в его любимом свитере. Он прячет улыбку.              В гостиной Эрнест, не пряча волнения, смотрит на то, как Мартин меряет температуру. Градусник возмущённо пищит, и маленький экран загорается оранжевым. Мартин вздыхает, глядя на укоризненно мигающее число «38». Эрнест вздыхает тоже, меняет градусник на провод от зарядки и уходит обратно на кухню. Когда он возвращается со своей аптечкой, Мартин, не отрываясь, следит за тем, как заряжается его телефон. Эрнест садится на диван рядом с ним и начинает методично перебирать блистеры и коробочки.       – Когда твоя соседка должна вернуться домой? – Эрнест искренне надеется, что никогда. Он отчаянно хочет оставить Мартина рядом с собой.       – У неё смена в баре до четырёх. – Волну надежды внутри Эрнеста тут же гасят следующие слова. – Но мне и не она нужна, а Кевин. Он наш друг и он может привезти мне её ключи.       Эрнест глубокомысленно угукает и вытаскивает из коробочки блистер с жаропонижающим и пакетик комбинированного средства от простуды. Он переводит взгляд с одного на другое. Мартину не нужно садиться за руль и судя по тому, как он чихал, у него, очевидно, заложен нос. Эрнест бросает блистер обратно в аптечку.       – Заварю тебе эту штуку. Она как раз согреет.       Эрнест поднимает взгляд в тот же момент, что и Мартин. Парень смотрит на пакетик и улыбается. Эта улыбка совершенно не похожа ни на одну из тех, которые Эрнест видел в офисе. Она более широкая и искренняя и Эрнесту кажется, что гостиная, в которой он провел бесчисленное количество пустых и холодных вечеров, становится светлее. Боже, как он хочет оставить этого парня рядом с собой. Эрнест смотрит на то, как Мартин улыбается, и если бы в этот момент стены вокруг начали рушиться, он бы даже не заметил. Из этого странного транса его выводит незнакомый звук уведомления. Мартин возвращает своё внимание телефону и Эрнест готов поклясться, что ему стало холоднее без чужой улыбки. Он поднимается и снова уходит на кухню.       Когда он возвращается с кружкой горячего напитка, он замечает, как Мартин обеспокоенно смотрит в телефон. Эрнест садится – смелее, ближе, так, чтобы почти касаться своим бедром бедра Мартина – и протягивает ему кружку.       – Всё в порядке?       – Эми написала, что Кевин сегодня не на смене.       Это значит, что Эми не вернется домой до четырёх утра. Это значит, что Мартин останется в его квартире. Эрнест аккуратно выдыхает, пытаясь спрятать облегчение.       – Тебе в любом случае нужно ждать, пока твоя одежда не высушится. И, прости, конечно, – Эрнесту ни капли не жаль, – но я не уверен, что буду в состоянии проснуться в четыре часа утра.       Мартин кивает, хмурит брови, и Эрнест бессовестно пялится на то, как он прикусывает нижнюю губу.       – Я понимаю.       – Я не против, чтобы ты остался на ночь у меня.       Мартин резко переводит взгляд с экрана смартфона на Эрнеста. Эрнест надеется, что та надежда, которую он в данный момент чувствует, не видна на его лице.       – Ты уверен?       – Да, Мартин, – Эрнест смелеет ещё немного и кладет руку Мартину на плечо. – Я уверен. У тебя температура.       Мартин вздыхает ещё раз и возвращается к переписке. Он так быстро что-то печатает на экране, что Эрнест почти не верит, что он попадает по буквам. Но его внимание отвлекает прядь волос, которая выпадает из-за уха парня. Его рука совсем рядом – на плече. Это же будет нормально, если он заправит эту прядь обратно? Это будет нормально, если он проведет по щеке Мартина подушечкой пальца? Это будет–       Мартин поднимает руку и заправляет волосы сам. Эрнест медленно убирает руку с чужого плеча. Переводит взгляд на телевизор.       – Хочешь посмотреть что-нибудь? Как ты себя чувствуешь?       Переводя взгляд обратно на Мартина, Эрнест обращает внимание на часы – половина восьмого. В своей голове он прикидывает, как долго будет сушиться одежда и какова вероятность того, что к тому моменту Мартину будет слишком лениво переодеваться обратно и куда-то ехать.       – Да можно. На стриминге недавно вышел сериал, который я хотел посмотреть. – Мартин дёргает бровью. – Эми не нравится космофутуризм.       – Большое упущение, – говорит Эрнест, который не знает, что такое космофутуризм. Мартин смеётся, и Эрнест не может сдержать улыбки. Самовольная прядь волос снова соскальзывает парню на лицо, но в этот раз Эрнест быстрее – он поднимает руку и заправляет её обратно за ухо. Мартин поднимает взгляд, и Эрнест теряется в синеве его глаз. У Мартина потрясающе красивые глаза и длинные тёмные ресницы. А на носу – россыпь едва заметных веснушек. Эрнест не думает, он проводит подушечкой большого пальца по скуле и отмечает, что лицо Мартина всё ещё горячее. Эрнест убирает руку обратно на своё бедро, но продолжает смотреть Мартину в глаза.       – Уверен, что не хочешь лечь? Я перестелю кровать.       Мартин моргает и хмурит брови. "У него очень выразительные брови" – думает Эрнест, и его пальцы почти чешутся от желания прикоснуться.       – Кровать? А ты?       Эрнест беспечно пожимает плечом.       – Переночую на диване.       Мартин резко выпрямляется и поворачивается всем телом, задевая коленом ногу Эрнеста.       – Ну уж нет. Я тебя с твоей кровати не собираюсь выгонять.       Эрнест пытается сдержать улыбку, но ему не удаётся.       – Ты меня не выгоняешь – я сам её тебе отдаю.       – Нет, – Мартин сильнее хмурит брови и кладёт руку на ладонь Эрнеста. Эрнест отмечает, что, несмотря на температуру, пальцы у Мартина ледяные и накрывает их второй рукой.       – Мартин-       Парень качает головой:       – Нет, Эрнест. Ты не будешь спать на диване. У тебя спина разболится или, я не знаю... – Мартин смотрит по сторонам в поисках аргумента.       Эрнесту кажется, что он тонет. Он чувствует, как за грудной клеткой стягивается тугой узел.       – Мартин-       – Нет, Эрнест. – Мартин хмурит брови и на его лице такая решительность, что Эрнест не осмеливается спорить дальше. Его сердце, по ощущениям, бьётся где-то высоко в горле и мешает дышать. Он легонько сжимает холодные пальцы и не находит в себе сил отвести взгляд.       – Хорошо.       Мартин фыркает и смотрит самодовольно. Эрнест не может сделать вдох. Он не хочет смотреть больше ни на что, кроме Мартина. Ему хочется кричать. Ему хочется вырвать из груди дурацкое сердце и бросить его к ногам сидящего напротив парня. "Как щенок под проливным дождём" – сказал про него Эрл. Именно так Эрнест сейчас себя и ощущает. Он мог бы с лёгкостью сейчас наклониться вперёд, упереться одной рукой на подлокотник дивана и поцеловать Мартина. Прижаться своими губами к его, ощутить, как чужие ресницы дрожат на коже, услышать тихий удивлённый выдох. Он мог бы с лёгкостью прижать его к себе, забраться рукой под слои ткани и ощутить мягкость кожи под ладонью.       Мартин первым отводит взгляд. Эрнесту кажется, или его скулы покраснели сильнее, чем до этого?       – Я в туалет. Можешь пока найти сериал?       Эрнесту требуется время, чтобы вспомнить, о каком сериале шла речь. Когда логическая цепочка восстанавливается, он согласно мычит.       – Иди, я пока переоденусь и принесу тебе подушку и одеяло.       Мартин говорит "хорошо", уходя в направлении туалета. Эрнест дожидается щелчка двери, закрывает глаза и надавливает ладонями на глазные яблоки. Он в такой глубокой жопе, что ни один проктолог ему не поможет. Эрнест смиряется со своим положением, медленно выдыхает через сжатые зубы и поднимается. Сменить костюм на домашние штаны и футболку и вытащить из шкафа подушку и мягкий плед не занимает много времени. Когда Эрнест выходит из своей спальни, Мартин снова сидит на диване, погруженный в телефон. Эрнест несколько секунд просто смотрит. То, насколько ему нравится смотреть на Мартина, не поддаётся измерению.              Сериал почти захватывает внимание Эрнеста. Почти – потому что рядом сидит Мартин, а Эрнест слабый, слабый мужчина и не может заставить себя не поглядывать не него. Смотреть что-то с Мартином оказывается приятнее, чем с Эрлом, который временами просто не может заткнуться и комментирует всё, происходящее на экране. Мартин же, напротив, смотрит молча, только иногда тихо хихикает или вздыхает на напряженных сценах. Эрнест следит за сюжетом, но его взгляд то и дело соскакивает на Мартина. На то, как увлеченно он смотрит, на то, как он поправляет прядь волос, на то, как он ёрзает, пытаясь поудобнее усесться. В какой-то момент Эрнест всё же увлекается сериалом – первая серия движется к концу и сюжет закручивается, а когда он поворачивается – Мартин уже спит. Он задремал сидя, откинув голову на спинку дивана. Эрнест ставит сериал на паузу, осторожно соскальзывает на пол, становится на колени перед парнем и аккуратно трясет его за плечо. Мартин не открывает глаз, только недовольно выдыхает и Эрнест не прячет улыбки.       – Ты задремал. Ложись нормально. – Голос Эрнеста едва ли громче шепота. Мартин согласно мычит.       Эрнест помогает ему лечь на подушку, расправляет плед и укрывает Мартина полностью. И потому что Эрнест не может просто так отойти сейчас – он стягивает с волос Мартина резинку, оставляет её на столике рядом. Убирает с его лба волосы. Садится на пятки и тихо вздыхает. В принципе, Эрнест может уволиться. На его счетах достаточно денег, чтобы спокойно прожить ещё лет пять, не сильно меняя стиль жизни. Но эта работа – его собственная строительная фирма и она важна для него.       Всю свою жизнь Эрнест думал, что он подготовлен к любой ситуации. Что он достаточно собран, чтобы с достоинством пройти любой кризис, любой тяжелый период. Но сейчас, сидя на коленях перед парнем, смех которого он слушал на протяжении нескольких месяцев и на которого он смотрел при любом удобном случае, он понимает, что у него нет решения для такой ситуации. Его сердце сжимается в груди. Эрнест гладит Мартина по мягким волосам до тех пор, пока его колени не начинают болеть. Он поднимается, выключает телевизор и уходит в свою спальню.              Эрнест просыпается рано утром, раньше, чем обычно - часы показывают четверть седьмого. В гостиной Мартин всё ещё спит, зажав плед между коленей и спрятав одну руку под подушку. Эрнест позволяет себе пару минут просто посмотреть на парня. В его груди становится тесно, а ладони приходится сжать в кулаки. Эрнест думает о том, что хочет приготовить завтрак специально для Мартина. Что-то, что запомнится ярче, тем температура и сон на диване. Эрнест уходит на кухню. Стараясь сильно не шуметь, он принимается за блинчики.       Много лет назад, когда Эрнест и Эрл, только получившие дипломы, съехались в одну крошечную квартирку, Эрнест был ответственным за завтраки. И Эрл раз за разом повторял, что эти блинчики способны воскрешать людей. Эрнест улыбается, тихо взбивая яйца венчиком. Он старается, как никогда раньше. Он думает о том, что хочет рассказать Мартину о своих чувствах. Но как рассказать о том, чего сам до конца не понимаешь? Как облечь в слова то, что он чувствует, когда слышит его смех? То, как его дыхание прерывается, когда Мартин смотрит на него? То, как сердце сбивается с ритма, стоит Мартину улыбнуться или просто подойти ближе, чем на расстояние вытянутой руки? Эрнест не знает. Но он вкладывает каждую частицу этих чувств в то, что готовит. Он думает о том, как хочет пригласить Мартина на свидание, о том, как хочет обнять его и просто держать рядом. О том, как он надеется, что парню станет лучше и о том, что готов часами просто сидеть рядом и смотреть на то, как Мартин занимается своими делами. О том, как Эрнест и до памятного звонка каждую возможную минуту просто наблюдал за ним. О том, что, кажется, он готов бросить свою работу, если она помешает ему быть рядом с Мартином. Эрнест замирает посреди кухни, невидяще глядя на нагревающуюся сковороду. Его сердце по ощущениям проваливается в живот.       "Я влюблён. Влюблён в Мартина."       Эрнест чисто механически наливает тесто на сковородку. Ему кажется, что его вот-вот снесёт потоком чувств, связанных с этим осознанием. Не то, чтобы он никогда не влюблялся до этого, но сейчас? Он на пороге сорокалетия, у него есть то, о чем он мечтал когда-то: хорошая квартира и работа, которая доставляет ему удовольствие. Ему казалось, что бурные эмоции и пылкие поцелуи он оставил среди университетских вечеринок и грохота клубной музыки. Он влюблён. Эрнест чувствует, как к лицу приливает жар, а губы растягиваются в улыбке. В Мартина. В самого красивого человека на свете, который облепил монитор рабочего компьютера картинками с надписями. Личный эрнестов фаворит - это "Бог поел и полежал, а бес поел и побежал". Насколько ему известно – Мартин атеист и от этого даже сейчас Эрнеста пробивает на смех.       – Кто-то в хорошем настроении с утра пораньше.       Эрнест оборачивается и видит Мартина, присматривающегося к кофеварке. Мартин снял свитер и остался в штанах и футболке, которая опускается ему до бёдер. У Эрнеста сжимается горло от того, насколько уютно и по-домашнему парень выглядит.       – Доброе утро. Наливай себе кофе, я скоро блинчики дожарю.       Мартин наугад открывает кухонный ящик над кофеваркой и с довольным звуком вытаскивает оттуда кружку. Эрнест, который ещё не пил кофе, закрывает глаза и сжимает губы в тонкую линию, чтобы не расплыться в идиотской улыбке. Мартин вытащил его любимую кружку. Эрнест возвращает своё внимание плите. Ненадолго, потому что стоит ему переложить на тарелку вторую партию блинчиков, в поле его зрения появляется чужая рука, цепляет один и, шипя и ругаясь, утаскивает его с тарелки. Эрнест смеётся и отбирает блинчик, кладя его обратно на тарелку.       – Они горячие – только со сковороды. Возьми вилку.       Мартин смотрит на тарелку с таким возмущением, что Эрнест не выдерживает и снова смеётся, отворачиваясь. Он наливает тесто аккуратными порциями и слушает, как Мартин выдвигает ящики в поисках приборов.       – Не переживай, они почти все достанутся тебе.       Мартин снова появляется в поле зрения - он становится рядом, вооруженный вилкой и с её помощью тащит блинчик с тарелки.       – Обещаешь?       Эрнест не успевает ответить. Мартин пробует блинчик и стонет, прикрывая глаза.       – Боже правый.       Эрнест смотрит на Мартина. Мартин доедает блинчик и берёт следующий, засовывая его в рот целиком. Тут же возмущённо мычит и выдыхает открытым ртом. Эрнест тянется за кофе и вкладывает кружку ему в руку.       – Я тебе буквально только что сказал, что они горячие.       Мартин отпивает кофе и тянется к следующему блинчику.       – Это того стоит. Я клянусь, я вкуснее в жизни не ел. Что ты в них добавил?       Эрнест проглатывает очевидный ответ и легонько хлопает по руке с вилкой:       – Не жадничай. Подожди, пока доготовлю.       Мартин недовольно пыхтит и становится рядом, гипнотизируя тарелку взглядом.       – Нет. Я жадный и слабый мужчина, и я заперт в клетке своих желаний.       Эрнест усмехается и переворачивает блинчики на сковородке один за другим.       – Я помню.       В прошлый раз он эти слова слышал, даже не зная, кто ему их говорит. Сейчас он почти согласен с ними. Мартин рядом переминается с ноги на ногу и пьёт кофе. Эрнест перекладывает блинчики на тарелку, наливает на сковородку следующую партию теста. Ему так тепло и уютно, что в груди лёгким становится тесно.       Мартин совершенно не помогает сосредоточиться на процессе готовки. Он становится сначала слева от Эрнеста, потом справа. Отпивает кофе. Фыркает и снова переходит на левую сторону. Дергает рукой. Топает ногой. Эрнест переворачивает блинчики, откладывает лопатку и поворачивается к Мартину. Берёт его обеими руками за плечи и смотрит ему в глаза.       – Прекрати меня отвлекать. Ты можешь постоять спокойно пять минут?       Мартин вздыхает и косится на тарелку с блинчиками.       – Не могу. – Мартин сводит брови на переносице и смотрит жалобно. – Они так вкусно пахнут!       Эрнест сжимает губы в тонкую линию, пытаясь не улыбаться. Судя по тому, как Мартин бросает взгляд на его губы – ему не удаётся. Он кладёт ладони Эрнесту на локти.       – Как ты можешь быть так жесток со мной? У меня вчера была температура.       – Судя по тому, как из тебя льётся энергия – её больше нет?       Мартин замирает на секунду.       – Ах, – он наигранно вздыхает, театрально прижимает ладонь ко лбу и подаётся вперёд, падая Эрнесту на грудь. – Я умираю.       Эрнест ловит парня в объятия и смеётся так сильно, что у него на глазах выступают слёзы. Требуется время, чтобы перестать смеяться и когда он открывает глаза, то натыкается на хитрый мартинов взгляд. Эрнест тянется к тарелке, вытаскивает один блинчик с самого низа и отдаёт его Мартину.       – Десять минут.       Мартин самодовольно улыбается, держа блинчик в руке. Дыхание Эрнеста прерывается. Они сейчас находятся в идеальной позиции для того, чтобы поцеловаться. И Мартин так близко, что Эрнест чувствует запах своего шампуня от его волос. На кухне повисает тишина, прерывающаяся только шипением теста на сковороде. Эрнест замечает, как на скулах Мартина проступает яркий румянец, но не делает попыток отстраниться. Мартин опускает взгляд и отступает на шаг. Эрнест тут же убирает руки с его спины.       – Не сожги мои блинчики.       – Твои? – Эрнест приподнимает бровь и берёт в руки лопатку. Мартин пожимает плечом.       – Ты сам сказал, что они достанутся мне.       – Почти все. Почти здесь – ключевое слово.       Мартин хмыкает, бубнит себе под нос "это мы ещё посмотрим" и уходит в гостиную. Эрнест смеётся, возвращаясь к готовке.              После завтрака в мыслях Эрнеста остро встаёт вопрос возвращения Мартина. Он предлагает парню померить температуру, складывает остатки блинчиков в небольшой контейнер, отдаёт блистер жаропонижающих и переодевается. Мартин переодевается тоже, но когда он выходит из ванной на нём всё ещё футболка Эрнеста, заправленная за пояс брюк. Свою рубашку он держит в руках. Эрнест присматривается к ткани и приподнимает бровь.       – Она выглядит так, словно её всю ночь кто-то жевал.       Мартин с усмешкой подходит ближе. Эрнест смотрит на его бёдра, поднимает взгляд выше и залипает на узкой талии. Он думает о том, как выглядели бы его ладони на плоском животе. Поднимает взгляд ещё выше. Смотрит на шею парня. Желание провести по ней губами настолько сильно, что ему приходится поджать губы, чтобы убрать с них призрак контакта с кожей.       – Не переживай. – Эрнест наконец смотрит Мартину в глаза. – В понедельник отдашь. Всё равно увидимся.       Мартин на секунду нахмуривает брови и на его лице появляется понимание.       – В отделе кадров.       Эрнест смеётся и поднимается.       – Именно. – Он подходит к входной двери. – Свитер тоже надень.       Мартин вздыхает, но улыбается и тянется к тёмной мягкой ткани на спинке дивана. Эрнест следит за тем, как Мартин надевает свитер так пристально, словно от этого зависит его дальнейшая судьба.              – А если отдел кадров не примет мою жалобу? – Мартин приваливается к стенке лифта и пытается подвернуть рукава свитера.       Ему не удаётся и мягкий кашемир разворачивается в тот же момент, когда Мартин пытается подвернуть другую сторону рукава. Эрнест вздыхает и тянется к парню. Аккуратно берёт его за руку и начинает подворачивать ткань до тех пор, пока не доходит до тонкого запястья. До очень тонкого запястья, к которому хочется прижаться губами.       – Я уволю отдел кадров, найму новых сотрудников и мы попробуем ещё раз.       Мартин тихо смеётся и протягивает Эрнесту вторую руку.       – А если я передумаю подавать на тебя жалобу?       Эрнест бросает взгляд на его лицо и подворачивает второй рукав.       – Тогда в понедельник у нас не будет возможности встретиться.       Эрнест пытается вздохнуть так, чтобы не привлекать внимания к тому, насколько тесной ощущается его грудная клетка. Мартин хмыкает и прячет руки в карманы. Эрнест с сожалением отходит на шаг.       – Тогда будем считать это свиданием. – Мартин смотрит на Эрнеста с той же решительностью, как и когда отказывался спать в его кровати.       Эрнесту хочется отказаться. Ему хочется позвать Мартина на настоящее свидание. Прогуляться с ним по набережной, переплетя пальцы. Поцеловать его перед тем, как за его спиной закроется дверь подъезда. Но слова умирают на его языке. Лифт замедляется, останавливается и открывает дверцы.              Несмотря на вчерашний дождь, погода всё ещё пасмурная. Эрнест стучит пальцами по рулю и притормаживает, когда светофор меняет цвет с зелёного на оранжевый. Мартин смотрит в окно и крутит в руках телефон.       – Спасибо, что приехал за мной вчера.       Эрнест дëргает кистью и смотрит на парня.       – Не стоит. – Следующие слова рвутся из груди наружу и Эрнест пытается совладать с собственным голосом. – Я рад, что ты мне позвонил, хоть и по ошибке.       Мартин закрывает лицо ладонями и нервно хихикает.       – Это всë ещë ужасно неловко. – Он отводит руки от лица и Эрнест теряется в его глазах. Отмечает румянец на скулах.       – Я серьëзно. Неизвестно, смогла бы твоя подруга найти способ передать тебе ключи.       В голове набатом бьется "скажи ему скажи ему скажиему", но Эрнест боковым зрением замечает, как сигнал светофора меняется с красного на оранжевый и следом на зелëный, и трогается с места. Мартин рядом разворачивает рукава свитера и прячет в них кисти рук.       – Смогла бы, наверное. Но к тому времени у меня уже была бы температура, а у нас в квартире даже градусника нет.       Эрнест укоризненно качает головой. Мартин пыхтит, устраиваясь на сидении удобнее, и Эрнест хмурится.       – Всё хорошо?       Мартин шумно выдыхает и бурчит себе под нос:       – Поясница разболелась.       Эрнест сворачивает на обочину и останавливается возле какого-то магазина. Отстëгивает ремень безопасности, приближается к Мартину, тянется к нему рукой. Сначала костяшками пальцев касается его щеки, аккуратно ведëт рукой выше и накрывает его лоб ладонью. Кожа горячая, но Эрнест не может понять, поднялась ли температура. Мартин сидит, замерев, и смотрит на него, не отводя взгляд. Эрнест касается лба парня внутренней частью запястья. Ему кажется, словно кожа Мартина горячее, чем следует. Пальцами другой руки он забирается под край рукава свитера, касается пальцев Мартина и легонько их сжимает. Его пальцы далеко не такие холодные, какими были вчера, но их температура явно ниже, чем температура кожи лица. Мартин сжимает свои пальцы в ответ и часть Эрнеста тает от этого прикосновения.       – Мне кажется, что у тебя опять температура поднялась. – Эрнест говорит вполголоса, словно боясь нарушить интимность момента.       Мартин отвечает также тихо.       – Вполне вероятно.       Эрнест опускает руку с его лба, оглаживая кончиками пальцев высокую скулу, щеку и останавливается, не убирая руки с линии его челюсти.       – У нас нет градусника. – Мартин не моргает, но Эрнест все равно не решается поднять взгляд от того места, где его пальцы невесомо гладят чужую кожу.       – У меня есть.       Тишина разливается по салону автомобиля и Эрнест, наконец, поднимает глаза. У Мартина покраснели скулы и от этого его глаза кажутся еще более яркими. У Эрнеста, в который раз, сбивается дыхание от этой близости. Всë в нëм протестует от того, чтобы расстаться с парнем. Он прочищает горло.       – Мне нужно отвезти тебя домой. – Это почти что звучит как мольба.       Мартин прикусывает нижнюю губу, и Эрнест тянется к ней большим пальцем. Проводит подушечкой по линии, слегка оттягивает кожу. Мартин выдыхает и послушно приоткрывает рот. Эрнеста ведëт. Ему настолько хочется его поцеловать, что весь окружающий мир словно исчезает. Он наклоняется ближе, пока не чувствует на своëм лице дыхание Мартина. Но вся магия исчезает, когда из-за угла улицы выруливает карета скорой помощи и включает сирену.       Эрнест резко отстраняется, убирает руки и сжимает кулаки, пытаясь сохранить на них ощущение кожи Мартина и его холодных пальцев. По лобовому стеклу начинает тихо стучать начинающийся дождь.       Мартин выпрямляется на сидении.       – Не хочу быть навязчивым, но...       Эрнест не даëт ему договорить, кладет руки на руль.       – Я не против того, чтобы ты ещë немного побыл там, где есть минимальный набор для борьбы с простудой.       Он доезжает до ближайшего перекрëстка и разворачивается обратно. Мартин рядом прячет улыбку и своими пальцами проводит там, где совсем недавно Эрнест его касался. Эрнест фокусируется на дороге и проскакивает на оранжевый.       В квартире Эрнест снова отправляет Мартина переодеться и выносит из спальни ноутбук. Когда Мартин выходит в тех же серых спортивных штанах, что и вчера, Эрнест дожидается, пока он допишет сообщение в телефоне и вручает ему градусник, который радостно высвечивает на экране цифру "37.7". Затем он меняет градусник на таблетку жаропонижающего и приносит с кухни кружку воды. Глядя на то, как Мартин запивает лекарство, он борется с желанием отнести его в кровать на руках.       – Иди, поспи, если хочешь.       Мартин возвращает кружку и смотрит укоризненно. Эрнест не видит в этом взгляде той же настойчивости, что и прошлым вечером, поэтому продолжает:       – Я немного поработаю. Поверь, на диване это делать удобнее. – Эрнест гладит ладонью Мартина по плечу.       Мартин вздыхает и нахмуривает брови, но Эрнест не собирается слушать его аргументы: он забирает кружку, опускает руку с плеча, кладёт ладонь Мартину между лопаток и направляет его в сторону спальни.       – Поспи. Когда проснëшься и поешь, я отвезу тебя домой. Может быть, в этот раз даже довезу.       Мартин фыркает, но ничего не говорит. В спальне он на секунду останавливается, но забирается на кровать.       – Если хочешь, я сменю постельное.       Мартин отрицательно мычит, поворачивается на бок и поджимает ноги. Эрнест подходит ближе, накрывает парня одеялом и, не убирая ладони с его плеча, присаживается рядом. Мартин лежит к нему лицом с закрытыми глазами. Эрнест просто смотрит.       – Я могу шторы задвинуть.       Мартин приоткрывает один глаз, качает головой "нет" и снова закрывает. Эрнест сидит, не в силах убрать руку. Мартин кажется более худым в этой позе на большой кровати.       – Не буду тебе мешать. Если что-то понадобится – зови.       – Хорошо. – Мартин двигает головой на подушке и Эрнест жестом, каким-то образом кажущимся привычным, убирает с его лица прядь волос.       Он не уходит. Сидит на краю кровати и держит ладонь на плече Мартина. В его груди бушует целый океан чувств, главное из которых - нежность. Ему хочется прижать Мартина к себе и осыпать его лицо поцелуями. Хочется навсегда остаться в этом моменте.       Мартин открывает глаза и Эрнест вздрагивает. Резко убирает руку с чужого плеча.       – Прости, прости. Я пойду.       Он поднимается, но Мартин резко вытаскивает руку из-под одеяла и хватает Эрнеста за ладонь. Эрнест замирает, садится обратно. Но Мартин ничего не говорит, просто смотрит с таким выражением, словно сам не ожидал своей реакции.       – Просто хотел ещё раз спасибо сказать. – Мартин отпускает чужую руку и прячет свою под подушку.       Эрнест улыбается и ещё раз гладит парня по плечу.       – Не стоит. Я же сказал, что поблагодаришь, если не простынешь.       Мартин улыбается тоже и прячет лицо в сгибе одеяла. Эрнест проводит ладонью по его плечу ещё раз и поднимается. Выходит из спальни и прикрывет за собой дверь. На кофейном столике возле дивана его ждёт ноутбук с парой неотвеченных рабочих писем. Он садится, ставит ноутбук на колени и дожидается, пока тот не включится.       Эрнест погружается в работу с головой. Ответы выходят из-под пальцев легко, слова ложатся ровными строчками на экране и он заканчивает с ответами в рекордные для себя сроки. Он открывает диалог с потенциальным подрядчиком и набирает приветствие. На столике рядом коротко вибрирует телефон. Эрнест поднимает руки над головой, потягивается и берёт его.       От: Эрл       в бар идём сегодня?              Кому: Эрл       Нет.              От: Эрл       ???              Эрнест смотрит на закрытую дверь спальни и коротко описывает события прошедших суток. Со вздохом он добавляет утреннее осознание своих чувств.              От: Эрл       пиздец мужик       я бы посочувствовал но не буду птмч ты с парнем сколько времени провел но так и не пригласил его никуда       птмч ты лох              Эрнест закатывает глаза.              Кому: Эрл       Он простужен.              От: Эрл       ага а еще ты его большой босс       пригласи его куда-нить или хотя бы скажи что он тебе нравится и что ты хочешь с ним понежиться              Эрнест приподнимает бровь и смотрит на последнее слово.              Кому: Эрл       "Понежиться"?              От: Эрл       ну типа поваляться в кровати пообниматься вся хуйня       не думаю что стоит сразу ему рассказывать в каких позах ты его отыметь хочешь              Кому: Эрл       нахуй сходи       🖕              От: Эрл       сам сходи лох       🖕🖕🖕              Кому: Эрл       🖕🖕🖕🖕🖕              Эрнест блокирует телефон, который жужжит ещё одним сообщением, которое, он уверен, изобилует эмодзи со средними пальцами, и откладывает телефон. Он возвращает внимание рабочей почте, но его мысли уже перескочили из рабочего состояния на Мартина. Он вспоминает то, что произошло в машине, о мягкости его кожи и о том, как близко находилось его лицо. О том, как мало нужно было, чтобы просто наклониться ещё немного вперёд и поцеловать его. В голове возникает то, что Мартин сказал ему, когда впервые позвонил: Мартин считает его классным и хочет оседлать. И если с последним всё было понятно и так, Эрнест никогда не занижал свою внешность, то насчет первого возникали вопросы. В каком смысле Мартин считал его "классным"? Подразумевало ли это, что Мартин теоретически согласился бы, если бы Эрнест позвал его на свидание?       Эрнест вздыхает и трёт ладонями лицо. Экран ноутбука потух, но Эрнест закидывает руки на спинку дивана и расфокусированно смотрит в потолок. Из круговорота мыслей и догадок его выдёргивает Мартин, который открыл дверь в спальню, медленно дошёл до дивана и сел совсем близко. Притёрся к боку Эрнеста и уложил голову на его плечо. Эрнест наблюдает за этим, не дыша. Судя по тому, что глаза парень закрыл, едва его голова оказалась на чужом плече, он только-только проснулся и то, не факт, что до конца.       – Эй. – Эрнест приобнимает Мартина одной рукой и аккуратно потирается щекой о его макушку.       – Мм.       – Ты как?       Мартин в ответ снова неопределённо мычит, но в этот раз, словно эхом, у него забурчал живот. Эрнест усмехается.       – Кушать хочешь?       Мартин вздыхает и согласно кивает головой. Лёгким Эрнеста становится тесно в груди от того, какой Мартин после сна. Парень сидит, прижавшись к нему с закрытыми глазами. Эрнест не может сдержать улыбку. Он убирает волосы с его лба и борется с желанием оставить на них поцелуй.       – Мы можем приготовить что-нибудь простое. Пасту?       Мартин только кивает. Эрнесту хочется прижать Мартина к себе, перетащить его на свои колени. Но он не позволяет этим мыслям завладеть им. Он осторожно освобождает руку и поднимается. Мартин недовольно выдыхает, но следует за ним на кухню.       Спустя несколько минут Мартин просыпается окончательно. Он рассказывает, как однажды на День Благодарения они с Эми решили приготовить фаршированную индейку, но из-за того, что они были бедными студентами, денег хватило только на курицу. Когда пришло время фаршировать птицу сухариками, пропитанными апельсиновым соком, оказалось, что имеющийся дома хлеб заплесневел. Они решили не идти ещё раз в магазин, а вместо этого залить соком сухари для панировки. Слушая о том, что в итоге получилось, Эрнест смеётся так, что приходится отложить нож в сторону.       Отсмеявшись, Мартин начинает нарезать грибы для соуса, пока Эрнест шинкует лук. Мартин переводит взгляд с лука на Эрнеста, обратно на лук и хмурится.       – Почему ты не плачешь?       Эрнест фыркает. Ему так тепло с этим парнем, что кажется, словно он сейчас взлетит.       – Это белый лук. Он мягче, чем обычный репчатый.       Мартин хмыкает и замолкает.              После обеда Эрнест предлагает посмотреть вчерашний сериал и Мартин соглашается. Забирается на диван, поджимает под себя ноги и когда Эрнест садится рядом, он приваливается к его боку. Эрнест тает. Он несколько раз меняет положение руки, к которой прижимается Мартин, но очень быстро закидывает еë сначала на спинку дивана, а потом обнимает ей Мартина. Парень устраивается поудобнее и кладёт голову Эрнесту на плечо.       Эрнест не следит за сюжетом вообще. Он временами выцепливает из повествования случайные фразы или имена, но в остальное время он смотрит на Мартина. Мартин, в свою очередь, погружается в сюжет полностью, а когда он поднимает глаза с вопросом, Эрнест просто кивает. У него в груди как будто появляется магнит, который притягивается к Мартину. Он совершенно не следит за временем, позволяет Мартину переключать серии, ждет его, когда парню нужно сходить в туалет или за водой и каждый раз, когда он возвращается – поднимает руку, дожидается, пока Мартин не прижмëтся к нему и продолжает смотреть на него, перебирая мягкие волосы. Это похоже на помешательство. То, насколько Мартин кажется ему невероятно красивым, как сильно ему хочется просто быть рядом и обнимать его.       В какой-то момент Эрнест садится полубоком, упирается спиной на угол между подлокотником и спинкой дивана и Мартин, не отвлекаясь от сериала, подползает ближе и почти что ложится сверху. Он обнимает Эрнеста одной рукой, кладëт голову ему на грудь и Эрнест чувствует, как жар приливает к его лицу: Мартин лëг ухом прямо туда, где под рëбрами частит сердце. Но Мартин никак это не комментирует.              О том, что время вне его маленького уютного мирка продолжает идти, Эрнест вспоминает, когда у Мартина звонит телефон. Эрнест потягивается, когда парень уходит на кухню, чтобы поговорить, берёт свой телефон и открывает чат с Эрлом.              Кому: Эрл       Мне нужно везти Мартина домой.              От кого: Эрл       ты у меня спрашиваешь              Кому: Эрл       Нет, я констатирую факт.              От кого: Эрл       лошара       просто скажи ему, что хочешь, чтобы он остался       он же простыл скажи тип       о неет я не хочу чтобы ты такой несчастный куда-то ехал останься       тип если завтра не будет температуры я тебя точно домой отвезу 👀              Кому: Эрл       Это звучит так, словно я его силой удерживаю.              От кого: Эрл       это звучит так словно ты безнадëжно влюблëнный тупой лох, друг мой       ты же умный       скажи чет на умном       я в тя верю              Эрнест отправляет Эрлу несколько эмодзи со средними пальцами, дожидается похожего ответа и блокирует телефон. Он хмуро смотрит в потолок и судорожно пытается придумать хотя бы одну разумную причину, по которой можно попросить Мартина остаться ещё на одну ночь. Но судьба, по всей видимости, благоволит ему в этот вечер.       Мартин заходит в комнату, садится на диван и, хмурясь, прикусывает губу. Это сразу же привлекает внимание Эрнеста. Не потянуться к парню стоит больших усилий.       – Эми сказала, что она сегодня опять выходит на смену. Уже вышла, точнее. Второй бармен ушёл на больничный и, как я понял, его вообще некому заменить.       Эрнест чувствует, как в груди затягивается неприятный узел, но Мартин продолжает:       – Она уже на работе. Ключей от квартиры у меня всë ещë нет, как ты помнишь. – Мартин смотрит на Эрнеста, сведя брови. – Можно я у тебя останусь? Не очень хорошо себя чувствую, может быть, опять температура поднялась.       Эрнест выдыхает так аккуратно, словно боится, что Мартин сейчас передумает.       – Конечно. Но в этом случае ты спишь на кровати.       – Нет.       Эрнест приподнимает бровь.       – Сейчас твоя очередь. Ты болеешь, я не хочу, чтобы к твоей простуде еще и больная спина прибавилась.       – А я не хочу, чтобы ты жертвовал своим комфортом ради меня.       У Эрнеста припасëн длинный список того, чем он готов пожертвовать ради Мартина. Он складывает руки на груди.       – Если ты не ляжешь на кровать – я буду спать на полу.       Мартин приподнимает брови и поражëнно смотрит на него.       – Ты этого не сделаешь.       – Хочешь проверить? – Эрнест усмехается и наклоняет голову к плечу.       Мартин вздыхает, замирает на мгновение и всем своим видом показывает, что у него появилась идея. Эрнест уверен, что знает, о чем тот думает и решает предложить первым.       – Мы можем оба лечь спать в кровать.       У Эрнеста в груди замирает сердце. Мартин смотрит так, словно ожидает подвоха, но Эрнест продолжает:       – Я не храплю, ногами не пинаюсь, с кровати не скидываю.       Мартин поджимает губы и отводит взгляд, но тут же возвращает его на лицо Эрнеста.       – Я обнимаюсь во сне.       Эрнест медленно вдыхает и на выдохе максимально спокойно говорит:       – Я переживу.       Внутри у него взрываются фейерверки, и сохранить спокойное выражение лица требует усилий. Мартин несколько раз кивает.       - Хорошо.              После ужина, проверки температуры и ещё нескольких («это точно последняя, Эрнест, честно») серий сериала, Эрнест всё же отправляет Мартина сначала в душ, затем идёт в ванную сам и, наконец, они оба оказываются в кровати. Мартин, лежащий рядом, отодвигается почти к краю и лежит, не двигаясь. Эрнест замирает тоже, чувствуя, как в темноте горит его лицо. Он поворачивается на бок и пытается разглядеть Мартина в неосвещённой комнате. У него не получается, он различает лишь очертания, но из-за такой близости его сердце бьётся где-то в горле. Эрнест зажмуривает глаза и пытается уснуть.              В первый раз он просыпается из-за яркого ощущения чужого присутствия рядом, когда переворачивается с одного бока на другой. Возле груди он чувствует другого человека и на секунду поддаётся панике, пока не вспоминает, что это Мартин. Его сонный мозг успокаивается, и Эрнест прижимает парня к себе, просовывая одну руку ему под голову. Мартин рядом недолго возится, поворачивается к Эрнесту лицом и закидывает ногу ему на бедро. Эрнест утыкается носом парню в макушку, вдыхает запах своего шампуня и снова засыпает.       В следующий раз он просыпается от того, что Мартин пытается отодвинуться. Эрнест возмущённо пыхтит и прижимает его к себе ещё крепче. Мартин сонно что-то бормочет, и Эрнест расцепляет руки. Парень переворачивается к нему спиной и снова затихает. Эрнест как будто снова засыпает и чувствует едва знакомый приятный аромат, напоминающий его гель для душа и что-то ещë, слегка горьковатое, но, вместе с тем, нежное. Не думая, он приближает лицо к источнику запаха и проводит губами по тëплой коже. Эрнесту этот запах кажется до безумия приятным. Он повторяет, на этот раз целенаправленно пытаясь собрать запах губами. Рукой он прижимает Мартина к себе, ладонью оглаживая худой живот. В голове проскакивает мысль о том, что впервые в его снах появляется запах. Эрнесту очень нравятся такие сны как этот: не так ярко окрашенные похотью, а более чувственные. Эрнест позволяет себе окунуться в эту фантазию. Он проводит по чужой шее носом, целует под ухом. Он двигается медленно, как это и бывает во сне, но от этой медлительности ещë приятнее. Эрнест сжимает его футболку в кулак, тянет ткань вверх и забирается ладонью под неë. Гладит, пытаясь хотя бы раз запомнить тактильные ощущения. У Мартина плоский живот и водить по нему пальцами доставляет ни с чем не сравнимое удовольствие. Эрнест смелеет, прижимается к спине Мартина грудью, своими бëдрами к его. Он целует шею под своими губами, всюду, куда может дотянуться. Двигаться становится тяжелее, он словно проваливается глубже в сон. Сил бороться с этим нет, Эрнест в последний раз прижимается губами к чужой коже, прежде чем засыпает глубже.       Ему снова снится Мартин. Во сне парень трётся носом об его лоб и в груди Эрнеста сладко тянет. Он прижимает парня к себе за талию крепче, прячет лицо в сгибе шеи. Мартин обнимает его ногами, обвивает руками шею и что-то говорит. Эрнест напрягает слух и пытается понять слова, но ему не удаëтся. Смысл ускользает и Эрнест поворачивает голову, приближаясь ухом к чужим губам. Мартин мягко усмехается и целует его в висок. Опускается ниже – на скулу, на щëку. Эрнест поворачивается и ловит его губы своими. Целоваться во сне приятно. Целоваться во сне с Мартином для Эрнеста словно с головой нырнуть в горячую воду. Его мажет сразу же. Эрнест целует его так, словно это продляет жизнь. Но, вместе с тем, как и всегда бывает во сне, он двигается словно через толщу воды. Поцелуй становится всë более и более медленным. Воздух в лëгких заканчивается и Эрнест замирает. Во сне нет потребности в дыхании. Он медленно отстраняется и открывает глаза. Горло в панике сжимается. Комната заполнена серыми предрассветными сумерками. Мартин лежит под ним, закинув одну ногу на бедро и обе руки ему на шею. Его лицо расслаблено, а глаза закрыты. А губы- его губы ярко-розовые. Эрнест понимает, что Мартин уснул во время поцелуев. И самое унизительное в этой ситуации то, что Эрнест чувствует, насколько они оба возбуждены.       Он медленно, стараясь не нарушить сна Мартина, выпутывается из его конечностей и сползает с кровати. Опускает ноги на пол, упирается локтями в колени и лицом в ладони. Он чувствует, как из его груди рвëтся крик. Он несколько раз глубоко вдыхает и выдыхает, пытаясь успокоиться. Самое разумное, что он может сделать в этой ситуации - уйти. Встать под холодный душ и выгнать то, что только что произошло, из головы.       Эрнест поднимается, тихо выходит из спальни и прикрывает за собой дверь.       Когда Мартин просыпается - Эрнест на кухне пьет кофе. На столе перед ним лежит тарелка с вафлями и фрукты. Напротив стоит кружка с горячим кофе - два сахара и сливки - для Мартина. Парень заходит на кухню, потирая лицо. Эрнест изо всех сил пытается не покраснеть.       – Доброе утро.       Мартин берëт кружку со своим кофе, обходит стол и двигает пустой стул к Эрнесту до тех пор, пока не ставит впритык. Он садится, поджимая под себя ногу и приваливается к его боку. Что-то мычит, не разжимая губ, отпивает кофе и замирает. Эрнест на секунду прикрывает глаза, возвращая контроль над своим телом.       – Как ты себя чувствуешь?       – Мм. Как будто всю ночь спал на хорошем матрасе рядом с горячим мужиком.       Эрнест чувствует, как резко жар заливает его лицо. Рука, в которой он держит свою кружку, дергается. Он чувствует, как Мартин резко замирает и выпрямляется на стуле. Кожа в том месте, где только что была чужая голова, ощущается непривычно.       – Я имел в виду, физически горячим.       Эрнест со стуком ставит кружку на стол и на секунду закрывает лицо руками. Кладëт щеку на ладонь и, приподняв брови, поворачивается к Мартину. Мартин хихикает с самым смущëнным видом.       – Я имел в виду, что с тобой классно спать, потому что ты тëплый и приятно обнимаешься.       Эрнест вспоминает детали прошедшей ночи и отпивает кофе.       – Завтракай.       Мартин, не прекращая хихикать, тянется к тарелке с вафлями.       После завтрака и дежурной проверки температуры Мартин звонит Эми. Пока он разговаривает с ней в другой комнате, у Эрнеста внутри появляется камень и тянет его к земле. Ему настолько не хочется расставаться с парнем, что он готов лечь поперëк двери, лишь бы не выпускать его. Но он - Взрослый Человек™. Поэтому он переодевается, кладет Мартину с собой таблеток, свой градусник и остатки вафель и ждëт, пока Мартин переоденется. Мартин выходит из ванной в другой, чистой футболке Эрнеста и в свитере. В его руках пакет с мятой рубашкой. Эрнест обводит фигуру Мартина взглядом и вздыхает.       Они почти не разговаривают по дороге. Эрнест пытается придумать, что сказать, но в голову лезут только просьбы остаться. Мартин на соседнем сидении кусает губы и то и дело поглядывает на него, но кроме дежурных фраз о погоде, ничего не говорит.       Эрнест высаживает Мартина у его подъзда, глушит мотор и поворачивается на сидении. Мартин не двигается.       – Если станет плохо – градусник у тебя есть и таблетки тоже. Я ещë тебе закинул жаропонижающих пакетиков.       – Спасибо. – Мартин кивает и медленно отстëгивает ремень безопасности. – И спасибо за всë, что ты сделал за эти дни. За заботу и за еду. Ты потрясающе готовишь.       Мартин смотрит на свои колени. Эрнест пожимает плечом.       – Не стоит. Мне было... приятно. Приятно провести с тобой время. И я должен тебе кое в чëм признаться.       Мартин поднимает на Эрнеста взгляд, полный чего-то, что он не может до конца понять. Эрнест прочищает горло и продолжает:       – Я совершенно не понял, в чем смысл сериала, который мы смотрели.       Мартин тихо фыркает и смеëтся.       – Потому что ты его не смотрел.       Эрнеста словно окатывает ледяной водой и сердце пропускает удар. Он выдыхает и позволяет себе улыбнуться.       – Верно. Думаю, нужна еще одна попытка.       Мартин смеется и трясëт головой. Эрнест смотрит на него и чувствует, как важные слова собираются на кончике языка. Мартин смотрит на него несколько секунд, словно чего-то ожидая, но Эрнест не может найти в себе силы, чтобы сказать важные слова. Мартин тянется к ручке двери.       – В общем, спасибо. Увидимся в понедельник.       Эрнест кивает и отворачивается.       – Да. Увидимся.       Мартин выходит из машины, закрывает дверь и поднимается по ступенькам к двери, которая, Эрнест теперь знает, открывается от себя. Он следит за парнем, не отрываясь и почти не моргая. Мартин открывает дверь, оборачивается и, прежде чем исчезнуть в подъезде, с мягкой улыбкой машет Эрнесту на прощание. Эрнест машет в ответ. Сидя в машине, он не может слышать звука, с которым подъезд закрывается, но как будто бы слышит. И этот звук совпадает с тяжелым биением его сердца.       Сейчас, когда Мартина нет, собственная квартира кажется Эрнесту не просто холодной, а вымороженной. Как будто в разгаре декабря кто-то настежь открыл все окна. Признаки отсутствия парня словно с укоризной бросаются в глаза: плед и подушка на диване, пустая кружка на журнальном столике. Эрнест бездумно начинает наводить порядок. Снимает наволочку и относит её в стиральную машину, складывает плед и подушку обратно в шкаф, уносит и моет кружку. Затем, в попытке заглушить мысли в голове, пылесосит и моет пол. Готовит обед. На ужин запекает рыбу.       Он пишет Эрлу одно единственное сообщение "отвёз", когда на город уже опускается вечер. Он сидит в гостиной перед телевизором. На экране мелькает какой-то фильм о дикой природе, но звук выкручен на минимум. Телефон в руке начинает звонить и сердце Эрнеста дёргается в груди. Но имя, которое высвечивается на экране не Мартина. Эрнест смахивает иконку ответа и прислоняет телефон к уху.       – Ты живой? – Эрл не удосужился прожевать то, что ел до звонка и противно хрустел чем-то в трубку.       – Вроде того.       Эрл тянет многозначительное "мда-а" и Эрнест согласно вздыхает. Это даже хуже, чем "мда-а".       Он разговаривает с Эрлом обо всякой ерунде несколько часов. Они обсуждают стройку в районе Эрнеста и соседа Эрла, который громко слушает музыку. Эрл рассказывает, какого кота он сегодня видел на улице и о том, что его сосед снизу, оказывается, работает в баре. Он рассказывает про бар, в который зашёл вчера и о симпатичной барледи. Эрнест слушает его и смотрит на то, как большая белая акула нападает на дельфина.       Они заканчивают разговор, когда Эрл начинает зевать. Эрнест тихо благодарит его.       – Да забей. – Эрл шуршит, укладываясь в постель. – Ты со мной в универе тоже ночами не спал, когда меня крыло.       Эрнест улыбается и желает другу спокойной ночи.       Он кладёт телефон на зарядку, ложится в постель и смотрит в потолок. Завтра он снова увидит Мартина. Эта мысль разливается в груди теплом. Ему отчаянно его не хватает. За несколько дней он привык к его присутствию так, что одиночество теперь кажется ещё острее. Эрнест поворачивается на бок и упирается взглядом во вторую подушку. В подушку, на которой спал Мартин. Он тянет её к себе и утыкается лицом. Она всё ещё хранит запах его геля для душа и тонкий, едва уловимый, запах кожи парня. Эрнест делает глубокий вдох и меденно засыпает.       Несмотря на вечерние терзания, просыпается Эрнест с хорошим настроением. Он едет на работу, тихо подпевая песне из радио и думает о Мартине. О том, как отдаст ему специально приготовленные утром блинчики. О том, как парень улыбнётся, когда получит их.       Погода радовала – тучи ушли и отчаянно-яркое осеннее солнце заливало улицы. Возле лифта Эрнеста встретил Эрл и сразу же подозрительно нахмурил брови.       – Ты выглядишь более довольным, чем в тот день, когда та девчонка из группы поддержки согласилась с тобой на свидание пойти. – Эрл кривит лицо. – Омерзительно.       Эрнест смеётся и хлопает друга по плечу. Вместе они идут по коридору.       – А ты ожидал, что я буду светить хмурым лицом?       Эрнест здоровается с ассистенткой и заходит в кабинет. Эрл заходит следом и прикрывает дверь.       – Честно? Да.       – Это твоя фишка - распугивать всех своим видом.       Эрл приподнимает бровь и показывает Эрнесту средний палец. Сам Эрнест перекладывает в холодильник контейнер со своим обедом и ещё один, с блинчиками. Это не ускользает от взгляда его друга. Эрл прижимает ладонь к своей груди:       – Ты что, впервые за долгие годы нашей дружбы, впервые подумал о том, чтобы принести мне еду?       Эрнест захлопывает холодильник и смотрит на Эрла с самым каменным выражением лица, на которое способен.       – Это не тебе. И вообще, рабочий день уже начался, иди, займись чем-нибудь полезным.       Эрнест машет руками, прогоняя друга из кабинета. Эрл вздыхает.       – Вот, занчит, как. Два дня в компании какого-то левого парня и он тебе уже дороже меня. Братву на сиськи не меняют, чтобы ты знал.       Эрнест приподнимает бровь.       – У Мартина нет сисек.       Вместо ответа Эрл снова показывет другу средний палец. Эрнест повторяет жест, но уже двумя руками. Эрл зеркалит и потрясает руками в воздухе. Он спиной доходит до двери, выходит, и, прежде чем дверь закроется, в небольшую щель между дверью и дверной коробкой, просовывает руку с гордо оттопыренным факом. Эрнест смеётся и садится за свой стол. Он успевает дождаться, пока рабочий ноутбук включится и ввести пароль, когда стационарный телефон на его столе оживает. Он берёт трубку.       – Мистер Доронин, зайдите ко мне.       Он сразу же узнает голос Джеммы - главы отдела кадров. Он, не скрывая улыбки в голосе, сообщает, что сейчас придёт и кладет трубку на место.       Джемма Роули была старше Эрнеста на десять лет и являлась одной из первых, кого Эрнест нанял в свою фирму. Они были друзьями и Эрнест не особо переживал насчёт её реакции. Но он слегка преживал насчет содержания жалобы, которую подал Мартин.       В кабинете он сначала поздоровался с миссис Роули, которая смотрела на него со смешинками во взгляде, а затем перевёл взгляд на Мартина, сидящего напротив неё. Судя по блеску в его глазах, Эрнест понял, что ничего хорошего ему ждать не стоит.       – Мистер Доронин, доброе утро. Присаживайтесь. – Эрнест видел, что женщина изо всех сил пытается держать деловой вид, но её выдавала улыбка, которую женщина пыталась спрятать.       Эрнест сел. Он посмотрел на Мартина и не смог отвести вгляд. Даже в свете флуоресцентных белых ламп, он казался ему удивительно красивым. Мартин смотрел на Эрнеста с затаённой улыбкой. Его чёрные волосы были собраны в маленький хвостик на затылке и пальцы Эрнеста зачесались от воспоминаний о том, какие они мягкие.       – Мистер Доронин. Я, вообще-то с Вами разговариваю.       – Прошу прощения. – Эрнест повернул голову к Джемме.       Миссис Роули прокашлялась, опустила взгляд на лежащие перед ней исписанные от руки листы бумаги.       – На Вас поступила жалоба.       Эрнест кивнул и снова повернулся к Мартину. Парень перестал прятать улыбку и от этого лёгким в груди Эрнеста стало тесно. Его хотелось обнять, покрыть его лицо поцелуями и увезти домой. Хотелось рассказать, как без него опустела квартира.       – Мистер Доронин.       Эрнест повернулся к Джемме.       – Прошу прощения.       Женщина вздохнула, явно пытаясь не рассмеяться.       – Я хочу, чтобы Вы ознакомились с, – она на секунду запнулась, – этим текстом.       Эрнест взял в руки листы, которые Джемма протянула. Первое, на что он обратил внимание - был почерк. Мартин писал приятным наклонным курсивом и его буквы были слегка островатыми. Эрнест подумал, что почерк очень подходит своему обладателю и вчитался в текст.       "Довожу до вашего сведения, что в прошлую пятницу, 26 ноября мистер Эрнест Доронин нарушил моё право на неприкосновенность личной жизни." – Эрнест приподнял бровь, бросил на Мартина быстрый взгляд и продолжил читать. – "Дело было в следующем: возвращаясь с работы в установленное время, я попал под дождь и промок. Придя к своей квартире, в которой я проживаю со своей подругой, я обнаружил, что забыл ключи. Индикатор заряда моего телефона показывал 1%, поэтому я очень быстро по памяти набрал номер подруги, но в спешке я перепутал две последние цифры и вместо подруги дозвонился до мистера Доронина. Не удостоверившись в том, что я дозвонился тому, кому хотел, я сообщил, что забыл ключи и попросил, как я думал, свою подругу о помощи. После чего телефон окончательно разрядился и выключился. Мистер Доронин, узнав мой голос, самым коварным"– Эрнест приподнял вторую бровь и снова посмотрел на Мартина. Уровень самодовольства на лице парня достиг максимально возможного. – "образом добыл мой адрес проживания, приехал ко мне и начал пытками и угрозами уговаривать меня поехать к нему домой."       –«Пытками и угрозами»? Я тебе два раза сказал "пожалуйста поехали" и ты согласился.       – Ты мне нагло соврал! Сказал, что у тебя есть зарядка. А сам увёз к себе. – Мартин сложил руки на груди и откинулся на спинку стула.       Джемма Роули устало потёрла лоб.       – Эрнест, читай дальше. И воздержись от комментариев – мы к этому вернёмся.       Эрнест бросил ещё один возмущённый взляд на Мартина и вернулся к чтению.       "Когда мы прибыли к мистеру Доронину он отправил меня в душ, а сам не пошёл. Вместо того, чтобы удостовериться, что я не утонул, он приготовил мне куриный суп. После этого дал мне градусник, чтобы померить температуру и заставил выпить средство от простуды. Он согласился посмотреть со мной сериал, а затем уложил меня спать на диване."       – Ты сам отказался и настаивал, что не станешь выгонять меня с кровати.       Мартин не успел ответить, вмешалась миссис Роули:       – Эрнест, читай.       Мартин захлопнул рот, а Эрнест снова вернулся к жалобе.       "На следующий день мистер Доронин приготовил самые вкусные в моей жизни блинчики на завтрак, но отказался отдать мне их сразу, аргументируя это тем, что они были «слишком горячими». После этого он попытался отвезти меня домой, но в середине пути у меня поднялась температура. Он наклонился ко мне, чтобы потрогать лоб. Должен признаться - я ждал, что он меня поцелует." Дыхание Эрнеста прервалось. "Но он этого не сделал. Вместо этого он снова отвёз меня к себе домой, где дал таблетку жаропонижающего и, сжалившись, отправил спать на кровать. После того, как я проснулся, мистер Доронин вёл себя крайне однозначно: обнимал меня, делал вид, что смотрит со мной сериал, хотя на самом деле за сюжетом не следил. А также, разрешил остаться у себя ещё на одну ночь в виду того, что моя соседка в срочном порядке уехала на работу. Мы легли спать в одну кровать, но мистер Доронин не делал никаких поползновений в мою сторону. На следующий день он отвёз меня домой. Своими действиями мистер Доронин создал видимость, что испытывает ко мне некие романтические чувства, но на свидание меня не пригласил и попыток поцеловать не делал. В связи с чем заставил меня испытывать душевные страдания, так как знал, что у меня присутствуют к нему некие романтические чувства. Прошу принять меры."       Эрнест помолчал, глядя на последнюю строчку и отложил бумаги на стол. В его груди бушевала целая буря эмоций и он не смел поднять взгяд ни на Мартина, ни на Джемму, которая первой нарушила тишину.       – Я уже давно работаю в этой фирме и я хорошо тебя знаю, Эрнест. Я знаю, что ты переживаешь о том, что ваши с мистером Тоддом отношения могут нарушить какие-то правила, но в трудовом договоре нет пункта, запрещающего отношения между сотрудниками. – Эрнест поднял глаза на подругу, которая смотрела на него с теплотой во взгляде. Она с улыбкой продолжила:       – Запрещены только публичные проявления чувств. Касательно жалобы, – женщина вздохнула и придвинула бумаги ближе к Эрнесту, – я не стану её принимать, но, как начальница отдела кадров, рекомендую вам решить этот конфликт друг с другом наедине.       Эрнест посмотрел на Мартина. Он смотрел с тем же ожиданием, что и в машине, перед тем, как уйти домой. Эрнест прочистил горло, поднялся и забрал жалобу.       – Мартин, мы можем поговорить у меня в кабинете?       Мартин кивает. Он прощается с Джеммой и уходит вслед за Эрнестом.       Всю дорогу до своего кабинета Эрнест пытается уложить в голове произошедшее. Мартин, который ожидал поцелуя тогда в машине. Признавший, пусть и в жалобе отделу кадров, что его чувства имели романтический окрас. Эрнест вздохнул. Попросил ассистентку Элис, чтобы его никто не беспокоил и вошел в кабинет, придержав Мартину дверь.       Мартин сделал пару шагов вглубь кабинета, остановился и развернулся. Эрнест отметил румянец на его скулах и то, как он снова прикусил нижнюю губу. Эрнест сделал шаг к парню и аккуратно большим пальцем оттянул губу. Опустил руку ему на плечо и замер. Сердце в груди билось так часто, словно собиралось выпрыгнуть из груди. Он чувствовал себя как перед прыжком в холодную воду. Мартин заговорил первым.       – Ты мне нравишься. Я знаю, что много глупостей в жалобе написал и что после моего первого звонка тебе было неловко. Я думал, что эти чувства пройдут, но после этих дней, которые я с тобой провёл, стало только хуже.       Мартин замолчал и опустил взгляд в пол, ожидая ответа. Эрнест принял решение после первых же его слов. Сам себе он честно признался: у него не было другого варианта. Парень запал ему так глубоко, что вытащить без потерь не удастся. Эрнест переместил ладонь с плеча на шею парня, поднял другую руку и положил её Мартину на щёку, нежно огладил скулу.       – Ты мне не нравишься, Мартин - я в тебя влюблён. – Мартин поднял на него удилвённый взгляд. – Я понял это, когда жарил тебе блинчики. И я действительно хотел тебя поцеловать. Не только в машине, но ещё до этого. И после много раз. Я не хотел, чтобы ты уезжал. И мне постоянно хочется обнимать тебя и смотреть на тебя. Ты мне нравился, когда врезался в меня в коридоре. Я не мог отвести от тебя взгляд, когда видел тебя и когда слышал, как ты смеёшься. Но сейчас – я хочу быть с тобой. Ходить с тобой на свидания и целоваться на набережной. Я хочу, чтобы ты стал моим кем угодно. Парнем, партнёром, – следующее слово он не решился произнести вслух. – После того, как ты уехал – моя квартира опустела. Мы провели вместе два дня, но мне недостаточно.       Мартин пораженно выдохнул, накрыл руки Эрнеста своими. Сам Эрнест чувствовал, словно падает в бездну, но момент столкновения с землёй всё не наступал и не наступал. Мартин положил руки Эрнесту на грудь, сжал в кулики отвороты его пиджака и потянул на себя.       – Поцелуй меня.        Эрнест качнулся вперёд и ничто в этой жизни не смогло в полной мере подготовить его к этому поцелую. Это было лучше любых снов. Опьяняюще. Эрнест скользнул руками Мартину на талию, прижал к себе ближе, поцеловал глубже. Мартин обнял его за шею и поднялся на носочках. Эрнест не мог остановиться. Как будто в паззл его жизни добавили последний недостающий фрагмент. Эрнест потерялся в ощущениях и когда Мартин опустился на пятки, он потянулся за ним, наклонился и поцеловал снова. Ему казалось, что желание смотреть на парня было помешательством. То, что он чувствовал, целуя его, было похоже на полноценное сумасшествие.       – Эрнест, - Мартин отстраняется и улыбается так ярко, что солнце за окнами меркнет. - Мы на рабочем месте.       Эрнест выдыхает и выпрямляется. Ему приходится на секунду закрыть глаза, чтобы вернуть самообладание.       – Точно.       Мартин смеётся тихо, но так счастливо, что Эрнест не может не посмотреть на него. Его глаза сияют. Парень щурится, прижимается к нему и трётся щекой о его грудь.       – А всего лишь нужно было подать на тебя жалобу в отдел кадров. Знал бы – сделал бы это раньше.       Эрнест обнимает Мартина, кладёт щёку ему на макушку. В его голове уже крутятся идеи о том, куда пригласить его в первую очередь.       – Нам нужно придумать кодовое слово. - Голос Мартина звучит слегка приглушëнно.       Эрнест опускает на него взгляд и переспрашивает.       – Кодовое слово?       – Ну, да. – Мартин поднимает голову и смотрит на него. Эрнест упивается тем, насколько парень красивый. Он гладит его по волосам и не может сдержаться – целует в кончик носа. – На случай, если мне нужно будет поговорить не с мистером Дорониным, главным начальником строительной фирмы, а-       Мартин резко обрывает себя и Эрнест видит, как у него краснеют скулы.       – А?       – А с моим Эрнестом.       Эрнест чувствует, как ему становится тесно в собственном теле. Он наклоняется вперëд, обнимает Мартина поперëк спины и прячет лицо в сгибе его шеи.       – Ты в порядке? – Мартин гладит Эрнеста по спине.       Эрнест несколько раз мелко кивает.       – Я сейчас взорвусь. – Эрнест улыбается и дышит глубоко, пытаясь успокоить желание закинуть парня на плечо и унести домой.       – В хорошем смысле или в плохом?       – В самом лучшем.       Эрнест выпрямляется и смотрит на Мартина. Он выглядит потрясающе – широкая счастливая улыбка ему очень идëт. Эрнест не может удержаться. Он несколько раз мелко целует его, прежде чем Мартин со смехом отстраняется.       – Кодовое слово.       Эрнест кивает и смотрит на его лицо. Он гладит большим пальцем маленькие веснушки на его щеках, убирает прядку волос за ухо. Мартин настолько красивый, что Эрнест понимает, что у него никогда не было шанса устоять перед ним. Ему нравится в парне всë: его смех, то, как он склоняет голову набок, когда слушает кого-то, его чувство юмора.       – Ты пялишься.       – Да.       Мартин тихо смеëтся, убирает руки со спины Эрнеста и отходит на шаг.       – Мистер Доронин. – Эрнест понимает что время с Мартином-его-теперь-уже-парнем закончилось и пытается придать лицу серьëзное выражение. – Спасибо, что уделили мне время.       Эрнест кивает и провожает Мартина к дверям.       – Конечно, обращайтесь ко мне в любое время, мистер Тодд.       Мартин кивает, ненадолго задерживает взгляд на лице Эрнеста и выходит. Сам Эрнест позволяет улыбке растянуть его губы, садится в своë кресло и начинает работать.