Глухота

Обычно меня злит, когда мне кто-то угрожает, взять того же Австрию, что очень любит прописывать мне подзатыльники. Я редко кому-то уступаю во мнении, но когда Росс поднёс кулак к моему носу, я «захлопнул рот», замерев на месте. Мой взгляд сфокусировался на зелёные глаза, с легкой угрозой смотрящие точно в мои. Его выражение лица показалось мне милым и само по себе поведение этого парня. Я мутно слышу, что Росс мне что-то говорит, но я уловил только последнее. Ударит по голове? Что же, я мог сделать ещё шаг и действительно отхватить, но я такими темпами стану «Дураком». Россия уже пропал в своей комнате, а я стою, как вкопанный, у двери. «Милый» ещё раз проносится в моей голове и я тут же мотаю ею. Не дай боже адресую ему это, Росс же меня закопает. Смотрю на пакетик с кофе и в груди растекается что-то тёплое, мне радостно? Когда я вернулся в комнату, Австрия лежал на своей кровати в телефоне. Обуздать свои эмоции у меня не получилось и я явился с очень довольной улыбкой, что и заметил мой друг. — Чего такой счастливый? — Австрия поднялся в положение сидя, опустив взгляд на пакет в моих руках. — Что это? — Кофе. — Я подошёл ближе к нему, раскрывая зип пакета. Терпкий шоколадный запах зерна окутал нашу комнату. — Вкусно пахнет и упаковка навороченная. Где ты его взял? — Я оставил пакет на столе, жестом прося подождать, пока я переодеваюсь в домашнее. — Я ходил с Россией в его кофейню. — Пакетику на рабочем столе не место и я убираю его в шкафчик. Запах всё не выветривался при открытой форточке, но дискомфорт я не чувствую, такой аромат приятно сдавливает мне лёгкие. — Он дал мне пачку, но денег за нее не взял с меня, потому что я ему кофе купил. — Смирись с его упрямостью. Сколько я живу здесь и знаю этого парня, он очень редко принимает помощь и непреклонен к заботе от чужих ему людей, особенно таким «ухаживаниям». — Австрия развел руками, а я чуть сдулся в плечах. Что со мной сделаешь, если я отзывчивый человек. — Банный ты лист. Этого я не понял и попросил пояснить. — Ты мог просто взять название кофе и адрес кофейни, мог позвать меня, но ты потащил Росса с собой. — Австрия лукаво улыбнулся, и я чувствую, что меня хватают за хвост. — Зацепил он тебя, да? — Нет… — Я хочу слиться со стеной и закончить этот разговор, пока меня не довели до точки кипения. Не знаю, как громко я фыркнул на высказывание друга и поднимаюсь с кровати, отыскав свою папку с чертежами. Достаю чехол для слуховых аппаратов из тумбочки и складываю их на зарядку. Моментально шум прекратился и я ощущаю себя в полной тишине. Раньше она ужасно бесила меня и моментами сводила с ума, но почти за четыре года пользования слуховыми аппаратами я привык и даже чуть-чуть рад, что отрезаю себя от шумного мира. Слышать звуки до травмы и после это разные вещи. До покупки аппаратов тишина очень повлияла на мое восприятие мира, и только я приобрёл их, мне не понравилось. Я долго привыкал к этим «наушникам», находясь в шаге от «вырвать» этот ужас из ушей. Речь очень мутная, понимаю только по губам. Реагирую только на очень громкие звуки, а улица или университет очень не приятно звучат. Я уселся за стол, вытаскивая свои чертежи. Надо уже заканчивать с этим заданием, мне осталось два дня до сдачи. Линейка и карандаш уже в руках, а я всё никак не могу приступить к своей работе. В голове так и застряла мысль «Зацепил меня», что я просто уставился на деталь, пропадая в омуте размышлений. В первое утро я никак не ожидал, что меня так испугает незнакомец, прося лишь сахар. Из-за его резкого высказывания насчёт моей глухоты я решил, что он ещё тот грубиян, пока не познакомились тем же вечером. Я сразу же заметил неловкие взгляды в мою сторону от России, а после его извинений всё встало на свои места. Мне было очень приятно, когда ребята поняли просьбу Австрии показывать, что они рядом со мной стуком по поверхности. Вторым утром Россия был таким сонным, что его хватило только на стук по полу, за то Беларусь пожелал мне доброго утро на жестовом. Со стороны сонный Россия так злобно выглядит, что лезть к нему не особо хотелось, пока он первый глоток кофе не сделал. Он сразу расслабился в лице и с ним можно было спокойно поговорить. Бариста. Очень интересная профессия, а профессия ли это? Для такой работы нет учебных заведений, и учат явно не три-четыре года. Во мне проснулся интерес и ответ я получил. Какая богатая история обычного кофейного зернышка, а сколько возможностей и работы с ним. Я бы хотел посмотреть на Россию в процессе работы, хотя бы со стороны. Больше всего меня взволновал момент с ожогом рук Росса. Тем же вечером Беларусь сидел обеспокоенный на кухне и постоянно названивал кому-то, а после выяснилось, что России. Но подробностей мы не узнали, только то, что парнишка попал в больницу и вернётся на следующий день. Всё утро следующего дня я просидел с непонятными мне чувствами. Я человека знаю меньше недели, а переживаю, как за Австрию. Всё прояснилось, когда ближе к вечеру к нам в комнату пришёл очень злой Беларусь с просьбой помочь усмирить Россию. Зачем его усмирять? Когда мы пришли, я не понял, где сам Росс, и никак не ожидал его увидеть в шкафу и… Его забинтованные руки по самые пальцы. Он прижимал их к себе, глазами бегая от меня до Австрии. Только ясные, ой, просто, глаза РФ остановились на мне, я решил, что попробую проговорить губами его имя. Не знаю зачем, но моя попытка удивила его, по глазам было видно, и на мою просьбу выйти он сдвинулся с места. Такого ожога я никогда не видел и когда перевязывали Росса, я старался его подбодрить, потому что мне ужасно жаль его. Но я никак не ожидал, что из-за моих объятий он оттолкнет меня, стреляя из глаз недовольством, как будто из пистолета. Меня не задело это, и только потом заметил, что загляделся на такой озлобленный вид России. Он упрямый, как баран. Я заранее предвидел, что чашку держать он не сможет, но Россия очень агрессивно отреагировал на мою помощь, в итоге чуть вторую чашку не разбил и не вылил кофе на себя. За то каким забавным он выглядел, пока пил, в после смущался от слов друга. Уши мило покраснели. Не знаю, сколько раз ему Беларусь говорил не держать вещи в руках, Россия что, мазохист? Думаю нет, просто очень гордый парень. Почему он так себя ведёт, его что-то очень ранило раньше, что он не принимает помощь от других людей? Навряд-ли он мне расскажет, если я спрошу его об этом. Может такой характер, не знаю… Опять «не знаю», но мне же надо знать. А зачем? Опять «не знаю».

Значит, чтобы узнать правду, я должен сблизиться с ним?

…

Поделиться чем то своим?

И я поделился, хоть получилось это случайно при второй перевязке. Люди такие забавные и стереотипно думают о нас, слабослышащих. Я на сколько смог, напряг голосовые связки и смог выдавить из себя простое «Ага». Лицо России надо было снимать на камеру. С каким интересом он попросил ещё что-то сказать, это было мило. Я бы мог вспомнить, как сказать «Я» или «Ты», но время поджимало и я ушёл. За то я дал Россу услышать мою чистую речь через старое видео со школьных времен. Это видел только Австрия, я никому не показываю такое. А с кофе… Я оказался не таким хитрым и Россия легко меня раскусил. Но я рад, что он принял от меня кофе, и вообще согласился прогуляться со мной — это первый шаг к сближению.

Мило.

Так, хватит! Я хлопнул себя по щекам ладонями. Как много я использовал это слово. Смотрю на время, и просидел я полчаса в своих размышлениях! Сбоку я заметил движение, и заспанный Австрия, ругается, хрен-ли я тут расхлопался. Кажись, я хлопнул громко. — «Бу-дь ти-ше.» — Считываю слова и извиняюсь за шум, вернувшись своей работе. Кажется, я понял, что я хочу сделать.

***

На следующее утро, в приподнятом настроении, я шёл в институт, а Австрия косо на меня посматривал. Ну и плевать, пусть смотрит, я рад, что у меня появилась цель. Пары пролетели не заметно, и после последней я дошел до деканата разузнать, где находится нужный мне преподаватель. Ещё на первом курсе нам, слабослышащим, а таких нас трое в группе, предложили ходить на занятия постановки речи. Двое согласились и у них хороший результат сейчас. Тогда я ещё не отошёл от школьной травли и отказался от этого, честно, сейчас жалею. Но тогда у меня не было смысла этому учиться. Снова говорить в восемнадцать лет, как двухлетка, ну это просто… Я не знаю. Я не мог себя заставить, отец не мог меня заставить, хотя я понимаю его чувства. Твой сын больше не разговаривает. А сейчас у меня появился смысл, я хочу говорить, пусть это будет ужасно звучать, но я хочу общаться с Россией, чтобы он меня понимал без телефона! И папа обрадуется… Первое, что предложил мне преподаватель, занимающийся коррекцией звукопроизношения — это начать с постановки губ. За первое занятие я вспомнил, как правильно складывать губы на каждой букве, пытался конечно произносить звуки, но преподаватель попросил не доводить его до истерики, потому что моя спешка превратилась в уханье мартышки. И именно на букве «О». На втором занятии мы начали с произношения начала алфавита, но я не удержался и попросил обучить нужным мне буквам. Остальные подождут. Преподаватель не понял, почему я так захотел и я написал, что первое хочу научиться произносить. — «Имя?» -Да, объясните, как говорить. — Мужчина закивал и достал из стола свою бутылку с водой. — «Я сейчас сделаю глоток и прочищу горло. Сделай точно также, чтобы понять, как задействовать голосовые связки.» На первых парах я чуть не подавился этой водой. Я дотронулся до горла пальцами и чувствую вибрацию. Точно, Р, значит рычать, я всё правильно делаю. Я повторял из раза в раз, пока преподаватель не показал мне пальцы вверх. — «Как я учил тебя делать «о»? — И я складываю губы трубочкой. — «Нет, чуть шире.» — Раскрываю рот шире, вопросительно уставившись на мужчину. — «Да, так. Напрягай голосовые связки.» Снова вибрация в груди, не рычащая, повторяю ещё раз, внимательно следя за реакцией мужчины. — «Молодец. Теперь «С». — С ней проще, я сомкнул зубы и приставил к ним язык. Нужно просто дунуть. — «Хорошо, повторяй буквы по отдельности, я сейчас приду.» Я остался один в аудитории. Беру телефон и включаю фронтальную камеру.

«Р-о-с-с»

«Р-о-с-с»

«Р-о-с-с»

Я напряг голос, чтобы услышать себя, но опять какая-то муть. Я повторяю снова и снова. Я настолько увлёкся, что не заметил сразу справа от меня стоящего в проёме Австрию с чистым шоком. Я чувствую лёгкий испуг, сколько времени он там стоит? — «Какого?» — Австрия протёр лицо рукой. — Ты с какого перепугу на это пошёл? — Он садиться рядом и смотрит во все глаза на меня. — Я сейчас правильно услышал? Р-о-с-с? — Да. — Неловко тру шею. Я не предупредил друга о своём решении. Да, я немного болван. — Как я говорю? — И я повторяю имя вновь, попытавшись сложить буквы вместе, а не проговорить их по-отдельности. — У тебя получается. — Нет, как звучит? Плохо? — Ты говоришь с забавным акцентом, как иностранец. — Ну да, мне рассказывали, что даже если мы произносим слова и звуки, то искажаем их, говорим с особым тембром и ритмом или приглушённо. В аудиторию вернулся преподаватель и я на серьёзных щах выдал ему, как я заучил имя и мне даже похлопали.

***

Я хочу быстрее найти Россию. Я так торопился в общежитие, что чуть не попал под машины, если бы Австрия меня за капюшон куртки не ухватил. И опять он мне подзатыльник прописал, да что же такое! В комнате я быстро переоделся в домашнее, даже не убирая вещи в шкаф, вылетел в коридор. Мой дружище Австрия что-то сказал мне, но я уже разбираться не стал, потом спрошу. Вот я стою у комнаты туристов. Хочу постучаться в дверь, но как всегда, перед важными моментами меня начинает сковывать страх. Это в аудитории, пока никто не видит, я чувствовал уверенно себя, но когда дело почти дошло до конца… Так всё, пошёл. Я зря старался что ли? Стучусь в дверь и мне открывает Россия, а Беларусь лежит на кровати и махает мне. Машу в ответ и возвращаю взгляд на Росса, что-то он не очень понимает, зачем я пришёл. Опять он хмурый. Махом руки зову за собой, у двери говорить не хочу. — «Что ты хочешь?» — Улыбаюсь ему и позволяю себе ухватиться за его запястье. Надо же, не вырывается. Я привёл его в переход между двумя крыльями общежития. Россия уставился на меня в ожидании, изогнув брови и сложив руки на груди. Была не была. Смотрю точно в зелёные глаза и напрягаю голосовые связки. — «Р-р-о-с» — Я аж затаил дыхание, ожидая реакции парня. Россия замер и его глаза становятся шире. Господи, я правильно сказал? — «Р-о-с» После моей второй попытки, РФ разинул рот, и я любезно закрыл ладонью ему обратно, а то он так челюсть на пол уронит. Хочу достать телефон, но не успеваю, Россия хватает меня за предплечья. — «Ахуеть, ты чего?!» — А я просто развел руками в стороны, не буду я ему объяснять, потом. — «А ну скажи ещё раз!» — «Р-о-с-с» — Он улыбается, пусть делает это чаще, ему так идёт улыбка. Стоп, а чего он хихикает? Мой непонимающий взгляд Росс заметил и тут же оправдывается, что всё нормально. Второй раз мне говорят про акцент и что он забавный. Тут Россия потащил меня за рукав футболки обратно к себе в комнату. Мутно слышу, что он зовёт шкета и к нам выходит Беларусь. РФ отлип от футболки и уставился на меня в ожидании. Мне это и Беларуси надо сказать (?), или они ожидают, что я по имени его позову? Я только одно умею… — «Слушай, что исполняет!» — Только Беларусь спрашивает «В смысле, слушай?» и я снова говорю имя С. Туриста. Ой-ё, теперь я осадил Беларусь. Перевожу взгляд с веснушчатого на Росса, один сейчас муху в рот поймает, другой улыбается во все зубы. Мои усилия действительно этого стоили — видеть такую реакцию. Я остался с Россией в коридоре и вижу, что он при задумался. Ради бога, только не спрашивай, почему именно твое имя. — «Что ты можешь еще сказать?» — Так, спокойно, сейчас выкрутимся. Как там говорить «Папа», прижать губы и выдавить звук «А»? — «П-в-а-п-а» — «Надо же, какой у тебя мягкий голос сейчас.» — Россия прижал руку к щеке и облокотился на стену. — «Ты молодец» И вот опять, тепло в груди, для него мой голос мягко звучит, мне радостно. Еле сдерживаю себя, чтобы не обнять Россию, вломит мне ещё. Просто, постою рядом с ним, пообщаюсь, мне большего не нужно сейчас. Я благодарю известным для Росса жестом, а в ответ получаю жест «Пожалуйста».