Three Branches/Три ветви

Ниэль выбрал Милпорт, когда смог сбежать. Он слишком долго терпел, чтобы оставаться в том аду.

Ненависть и страх сделали его нервным и агрессивным подростком.

Милпорт был тихим городком на окраине штата, расположенным на полпути между Тусоном и Финиксом. Местная школьная команда по Экси под названием «Динго» стала для него своего рода отдушиной. Во время игры он мог забыть о своих проблемах и сосредоточиться лишь на жёсткой игре. Мать ненавидела его любовь к Экси и старалась выбить этот спорт у него из головы. Последняя игра прошла плохо — они проиграли. Это было ожидаемо, но всё равно неприятно. Жёлтые флаги команды сменялись флагами местной футбольной сборной, а поле уже покрывали искусственной травой. Позади послышались мягкие шаги Эрнандеса. У Нила были хорошие отношения с тренером — Эрнандес не выдавал его властям, не рассказывал, что Нил часто ночует в раздевалке, и позволял ему спать в своём кабинете. Тренер не вмешивался в дела Нила, не задавал лишних вопросов и соблюдал ту дистанцию, которая была так необходима.

Единственный и самый частый вопрос сорвался с губ тренера.

— Твоих родителей снова не было на игре. — Не вопрос, скорее утверждение. — Они в отъезде. Да и им всё равно, вы же знаете. — Тренер сел рядом, оставив между ними одно место, и протянул зажигалку. Зажигалка тихо щёлкнула, и никотиновый дым от сигареты наполнил лёгкие Джостена. Каждый раз он делал ровно одну затяжку, после чего сигарета медленно тлела в его руке. Пепел осыпался под ноги, а запах напоминал Нилу о матери, о её сигаретах. О запахе горелой плоти. В 13 лет ему пришлось сжечь её труп и похоронить кости на пляже. С этого момента начался его личный ад, который длился долгие пять лет. — К тебе кое-кто пришёл, — тихо сказал Эрнандес. Это прозвучало как приговор, словно ведро холодной воды на голову или удар под дых.

Неужели это люди отца?

Рука на ремне сумки сжалась до побеления костяшек, а он вскочил с насиженного места, словно обожжённый. Мысли разбегались в разные стороны, вопросы о том, куда бежать и что делать, стучали вместе с кровью в ушах. За пять лет он практически забыл, каково это — быть в бегах. Взгляд устремился на вошедшего мужчину. Он не был похож на людей отца, на Ромео или Джексона. Нил понял, кто перед ним стоит, когда смог рассмотреть его лучше. Татуировки в виде пламени, майка-алкоголичка и оранжевая папка с именем Нила чётко дали представление о том, кто перед ним. Дэвид Ваймак, тренер команды «Лисы», которые печально известны своей раздробленностью и игроками с тяжёлыми жизненными обстоятельствами. В «Лисы» набирали побитых жизнью подростков, тех, у кого плохие отношения с родителями, проблемы с наркотиками и законом. — Это Дэвид Ваймак, тренер «Лисов», — представил Эрнандес, хотя это и не имело особого смысла. — Что вам нужно? — Напряжение сквозило в голосе, сердце билось до боли быстро, мысли о том, что нужно бежать, не давали покоя. — Это я ему написал. Он ищет нападающего из-за инцидента, — сказал Эрнандес. Конечно, как бы ещё тренер «Лисов» узнал о нём. Ваймак похлопал по папке, указывая на то, что Нил заинтересовал его как игрок. — Я видел твою игру. Ты играешь, словно тебе нечего терять, — сказал Дэвид. Фактически это было правдой: любая игра для Нила могла стать последней. — Я не буду подписывать контракт. Мне это неинтересно, — подумал он. Нельзя было останавливаться: под камерами его легко мог найти отец. Команда «Пальмето» была под объективами камер, в отличие от маленького городка, который даже на карте найти было трудно. — Нет, малец, я и мои ребята долго сюда добирались, так что я не уйду без подписанного контракта. Видимо, выбора нет — надо драпать. Путь до выхода Нил проделал на всей скорости, на которую был способен, однако клюшка, влетевшая ему под ребра, отрезала путь на свободу. Послышались крики возмущения Ваймака и сердитые замечания тренера Эрнандеса, с которым Нил успел даже как-то сблизиться. — Чёрт возьми, Миньярд, вот почему нам не удаётся заполучить приличных людей! — сказал Ваймак. — Да ладно вам, тренер, будь он приличным, вы бы его не выбрали, — голос Миньярда звенел в ушах, когда Нил наконец смог вновь вдохнуть. Пожалуй, удар был рассчитан на то, чтобы просто задержать, но скорость, с которой клюшка врезалась под ребра, и натянутые нервы сделали своё дело. Так что не успел Нил очухаться, как его затошнило на пол. Зрелище не из приятных, но тут уж вините Миньярда.

Неловкое молчание затянулось на пару секунд.

Первым очухался Кевин, который, как оказалось, сидел неподалеку. Он с отвращением скривился и покосился на Нила. Эндрю хрипло усмехнулся, опираясь на удачно «спизженную» клюшку. В то время как Ваймак поморщился и похлопал Джостена по плечу. — Парень, подпиши контракт и иди отдохни, — все-таки даже так не сдался Ваймак. Нил нахмурился и передернул плечом, скидывая руку Ваймака и неприязненно покорябав ногтями место соприкосновения, которое неприятно начало отдавать чувством чужих рук на теле, пока он наконец не очухался полностью. — Я уже сказал, я не буду подписывать контракт, — раздражение и агрессия начали брать своё, делая тон грубым. — Нет, ты подпишешь чертов контракт! — перешел в нападение Кевин, обступив с отвращением то, чем вывернуло ранее Джостена, и схватив его за грудки. Джостен хотел было ответить, но их прервал Эрнандес. — Нил, давай договоримся: ты подпишешь контракт на год, а дальше будешь сам смотреть, — чертов тренер знал, что Нил к нему привязался и слушал его мнение, когда считал его резонным, в ответ на хорошее отношение. Следующие пару минут Джостен напряженно молчал. — Только на год и без обязательств. Нил пожалел о своем решении уже сто раз. Ваймак обещал предоставить ему временное место жительства в своей квартире на оставшиеся дни лета, пока общежитие не откроется. Однако спать под одной крышей с незнакомым тренером было напрягающе. Последний раз он ночевал под одной крышей с приемным отцом. Эти воспоминания резали изнутри, выворачивали внутренности и снились в кошмарах. Однако были дни, когда всё казалось не так уж и плохо. Эрнандес был добр к Нилу, он не напирал, и они могли спокойно говорить. Нил бы не признал, но Эрнандесу хотелось доверять. Выпускной в школе прошел как в тумане. Нил не пришёл, зашёл лишь за дипломом. В школе он ни с кем не общался, был темной тучей, слившейся с толпой. С командой он также не общался. Одиночество не тяготило, оно было привычным для того, кто бежал всю жизнь. В последние дни с Эрнандесом они не сильно общались. Джостен старался максимально отстраниться от тренера, чтобы не чувствовать, словно потерял что-то важное, уехав в Пальмето. Однако диван в кабинете Эрнандеса стал постоянным местом для сна у Нила, так как соседи начали замечать, как он занимает один из покинутых домов. Лишние слухи и теории могли бы ему навредить раньше, чем он уехал бы. Эрнандес против не был, он не напирал разговорами, хоть и чувствовал, что отпускать Нила Джостена будет тяжело.

Аэропорт был привычно шумным и людным.

Нил повидал в своей жизни множество аэропортов, но все они были похожи. Ленты выдачи багажа, где толпились люди. Кресла ожидания, объявления о рейсах на разных языках. Всё это давило, в толпе могли быть люди, которых он однажды встречал, в толпе могли быть люди отца. Однако, сколько бы он ни вглядывался в огромное множество разных лиц, он увидел лишь выделенного ему тренером Ваймаком проводника. Кто бы мог подумать, что за ним отправят Миньярда? Кто из близнецов перед ним стоял, Нил не знал, однако полагал, что это был Аарон Миньярд. Более спокойное лицо, без наркотического веселья, более адекватное поведение. Джостен подошёл к своему проводнику, держась за ремень своей сумки так, словно от этого зависела его жизнь. Хотя так оно и было. — Аарон Миньярд, выдача багажа там, — вместо приветствия сказал Миньярд, указав большим пальцем себе за спину, прямиком к багажной ленте, где толпились люди. — Нил Джостен. У меня всё с собой, — Нил не отставал, не став также здороваться, и пошевелил плечом с сумкой. Миньярд окинул его незаинтересованным взглядом и, ничего не сказав, направился к парковке. На парковке стояла явно дорогая машина. Интересно, откуда такая машина у явно не богатых Миньярдов. — Сумку в багажник, — бросил Миньярд, докуривая сигарету. Однако Джостен не собирался расставаться с сумкой, в которой было слишком много компромата на него. — Она не будет мешать, — сев на переднее сиденье, сказал Нил. Вероятно, Миньярд был не особенно доволен, но не высказал своих подозрений, лишь хмыкнув. Запрыгнув за руль, Аарон включил кондиционер и сдал назад, выезжая с парковки. — Нил Джостен, значит? — Миньярд искривил уголок губ в улыбке, не блещущей чем-то приятным или приветливым. Нервы Джостена были натянуты до предела, от Миньярда веяло опасностью, и всё нутро Нила кричало об этом. Каждая нервная клеточка зудела изнутри. — Значит, ты к нам на лето? — задал фактически риторический вопрос Миньярд, выезжая с парковки на дорогу, нарушая все правила дорожного движения, на что другие водители громко сигналили и едва избегали аварии. — Да, — Нил не собирался углубляться в подробности, он не понимал, чего от него хочет Миньярд. Возможно ли, что это не Аарон? — Значит, ты пятый. — Пятый для чего? Нил припомнил, что тренер говорил что-то о том, что компашка «Монстров» осталась на лето в городе, однако если брать в учет близнецов и их кузена, то получалось трое. — Кевин тоже остался в городе? — Ну конечно, куда же Дэй без сопровождения в лице Эндрю Миньярда. С поступления Дэя в команду они постоянно ходили вместе. — Верно мыслишь. Я слыхал, что на лето ты остаёшься у тренера Ваймака. — Конечно, Миньярд не мог не знать об этом. Либо Миньярд не слышал о правилах дорожного движения, в чем Нил очень сомневался, либо ему было плевать с высокой колокольни на сохранность машины и их жизни. Однако рисковать Нил не хотел. Он не для того бежал восемь лет от отца, чтобы умереть в автокатастрофе по пути к новой команде с психом в машине. — Я слышал, что ты встрял в стычку с Дэем. — Нил не назвал бы это стычкой, он просто почти наблевал на ботинки Дэя. — Никакой «стычки» не было. Обычное недоразумение, — на последнем слове Миньярд напряг руки на руле и едва заметно скривился. — Ты уже второй новичок, который не удостаивает его королевскую задницу почестями и уважением, — сказал блондин, очевидно намекая, кто был первым. — Уж прости, что не встретил его как полагается, — съехидничал Джостен, повернув голову к проносящимся видам за окном. Возможно, запомнить обратную дорогу до аэропорта было бы полезно. — Не прощу. Я не верю в прощения, к тому же эта «стычка» была не со мной, — ответил блондин. Машина ехала так, словно Миньярд собирался их убить. — Не боишься разбить такую красавицу? — Джостен обвел взглядом чистый салон явно дорогой машины. — Если боишься смерти, то тебе не место в команде. — Это было лишнее. Нил не боялся смерти; он пережил слишком многое. Быстрая смерть была бы скорее освобождением от этого дерьма. Он не видел будущего и не знал, что с ним будет через год, два или пять лет. Он не боялся смерти. Он боялся того, что его отец может с ним сделать. — Это не игра на выживание, а Экси. Вид спорта такой, возможно, знаешь, — съязвил Джостен. Конечно, Экси была грубой игрой, но очевидно не смертельно опасной. — Ты же вроде не хотел подписывать контракт. Так чего же все же тут сидишь? — спросил Миньярд, не ответив на сарказм Джостена. — Я подписал контракт не из-за Дэя. Некоторые обстоятельства изменились. — Нил не дал прямого ответа. Он не мог сказать, что привязался к Эрнандесу, и не хотел признавать, что за доброту хотел отплатить хотя бы чем-то. Привязанность была смертельно опасна для Джостена. Он понимал что если отец его найдет, то пострадает не только он сам. — Ты здорово усложнишь жизнь команде. Брать новичка, который ничего не умеет и не имеет опыта, опасно. Ты потянешь нас на дно. — Да, Миньярду было чхать на команду, но не сказать этого он не мог. — Удивительно, что команда Милпорта вообще взяла тебя. — У них выбора не было. Им и так не хватает игроков, так что терять им было нечего. А вы сами решили меня притащить в вашу нору. — Слова Джостена были вполне резонными и правдивыми. Намерения Лисов были ему не до конца ясны. С Кевином Дэем, человеком из его прошлого, Нил чувствовал себя словно на мушке. Весь мир следил за звездой Дэем, который неожиданно пропал с радаров на восемь месяцев. А потом объявил, что сломал руку, катаясь на лыжах. Это было настоящим потрясением для всего мира Экси. Фанаты думали, что Дэй больше не сможет выйти на поле, однако вскоре король Экси объявил о своем переходе в команду Лисов. Фанаты Дэя и Воронов словно с ума сошли; на лисью нору начались постоянные нападения. Порча автомобилей, ночные рейды полиции, мертвые лисы у дверей — и это лишь малая часть. Кевин Дэй с рождения рос в гнезде вместе с Рико Мориямой, под опекой Тецудзи Мориямы, тренера Воронов и одного из создателей Экси. Вся их жизнь и детство проходили под камерами, на корте университета Эдгара Алана. Их личности строились лишь на Экси, на том, чтобы быть идеальными во всем. Конечно, Кевин не смог бы жить без Экси. Без него Дэй просто бы умер. Переход в Лисы дал ему возможность вновь играть, даже если это была команда неудачников. В Воронах он больше не смог бы играть — он бы тянул команду вниз, а тренер этого допустить не мог. Из мыслей Джостена вырвало то, что автомобиль остановился. Лисью нору было видно издалека: огромный яркий стадион с большой лисьей лапой. Кажется, приезду новичка был рад лишь Николас Хэммик. Хэммик приветливо улыбался, в то время как близнецы стояли позади, как темная туча, рядом с недовольным Дэем. — Добро пожаловать в Южную Каролину, я Ники! — сказал Хэммик, протянув Нилу руку. — Как долетел? Потратив пару мгновений на раздумья, Джостен вложил свою руку в руку Хэммика. Ощущение чужой кожи было обжигающе неприятным, однако он не подал виду, лишь слегка напрягся. — Нил Джостен. Нормально, — кивнул Нил. Он не был многословен и не знал, что ответить такому активному пареньку. Однако много думать не пришлось. Джостен заметил яркое отличие близнецов от своего кузена. Если близнецы были светловолосыми и бледными, то Ники отличался темно-каштановыми волосами и слишком смуглой кожей для загара. Оценивающий взгляд Ники заметил, и, ярко улыбнувшись, он начал объяснять: — Не похожи, да? Мой отец вытащил мою мать из Мексики во время какой-то деловой поездки, — с улыбкой начал рассказ Хэммик. — Тренер тоже хотел приехать встретить тебя, но ему пришлось отъехать на стадион. Опять докучает Комитет по поводу того, что мы до сих пор не объявили стартовый состав на этот год. Комитет можно было понять. Лисы были самой малочисленной командой первого дивизиона, и комитету необходимо было знать, смогут ли они выйти на соревнования и есть ли у них минимально необходимое количество игроков. — Доставай сумки, и пойдем в квартиру тренера. Он оставил нам ключи, — кивнул Ники на багажник машины, полагая, что у новичка есть еще вещи, а не только одна потертая и измученная жизнью сумка. — Это всё, — Нил кивнул на сумку на своем плече. Сначала Ники подумал, что он шутит, но вскоре понял, что Нил это серьезно. — Погоди. Ты это серьезно? Вот что значит ездить налегке, — удивился Ники. Он никогда не умел брать с собой мало вещей и всегда набивал целый багажник кучей сумок и чемоданов. Послышался хмык, предположительно Аарона, который хорошо знал, сколько сумок берет его кузен. Ники повел Нила к квартире тренера, положив руку на плечо Нила. Однако Нил терпеть не мог касания и дернул плечом, стряхивая руку Хэммика. Ники поджал губы, а после неловко улыбнулся. — Из всех нас только тренер может позволить себе отдельную квартиру, у него все деньги, — заметил Ники, вызывая лифт. На удивление, они пятеро вполне поместились внутри. — По вашей машине не скажешь, что вы нищеброды. — Поэтому мы и нищеброды, — недовольно ответил Ники, поджав губы. — Машина куплена на деньги со смерти Тильды. Хоть какая-то польза от стервы, — подал голос Эндрю. Нил внимательно посмотрел на близнецов. Они были похожи, как две капли воды, однако можно было заметить едва видимую разницу. Он пытался понять, кто именно забрал его из аэропорта. Нила забрал Аарон, но сомнение закралось в его душу. Аарон выглядел безразлично, словно даже не знал Джостена. — Эй, полегче, — сказал Ники одному из близнецов. На Нила это было сказано, но взгляд Ники был направлен на Аарона. — Да ладно, ладно, — Эндрю вскинул руки в жесте капитуляции. — Не напрягайся, мир жесток. Не так ли, Нил? — Жесток не мир, а люди, — ответил Нил. — В точку. Лифт остановился на нужном этаже. Нил чувствовал напряжение в каждой клеточке тела; он предпочитал оставаться ближе к земле. С высоты было сложнее сбежать — выпрыгнув из окна, можно было сломать ноги или убиться. Ники подошел к нужной двери и вставил ключ. Замок щелкнул, и Хэммик пропустил Нила в квартиру первым. Нил остановился в дверях, осознав, что будет спать под одной крышей с тренером, взрослым мужчиной, явно сильнее его. Заминку четверка заметила. Нил осознал свою ошибку и вошел в квартиру, подошел к окну и начал осматриваться. — И что это было? — от страха Нила парализовало. Это был страх не перед словами. Это был страх от понимания того, что слова сказаны на другом языке.

Неужели они как-то узнали?

Нет, этого не может быть.

— Может, он просто наслаждался моментом, — ответил Аарон. У Нила словно свалился камень с плеч. Кузены переговаривались между собой, шифруясь на немецком языке. — Нет, это была типичная реакция «бей или беги», — возразил Ники. — Эндрю, какого хрена ты ему наплел? Нил обернулся, посмотрев на Ники, однако тот не смотрел на Эндрю, а смотрел на Нила. Как только Ники понял, что на него смотрят, он улыбнулся и перешёл на английский. — Давай я проведу тебе экскурсию по квартире, — с обворожительной улыбкой предложил Хэммик. — Давай, — Нил понимал, что уже достаточно подозрений вызвал, так что сейчас лучше было притвориться, что ничего не было. Смотреть было не на что: санузел напротив кухни, в конце коридора — комнаты. Вторую спальню Ваймак переделал под домашний кабинет. В отличие от коридора, кабинет был заполнен вывесками и заметками на стенах; стол был завален документами, разными бумагами и грязными чашками из-под кофе. На краю стола лежало личное дело Нила, рядом был пузырек с таблетками. Ники издал радостный возглас и высыпал несколько таблеток себе в ладонь. — Это не твоё, — сказал Нил, однако без обсуждений. — Обезболивающее. Пару лет назад тренер сломал ногу, так и познакомился с нынешней медсестрой нашей команды. Её Эбби зовут, вечером познакомитесь, — пропустил Ники мимо ушей утверждение Нила. — Многие ставят на то, что они шпилятся. Эндрю ставки не делает, а значит, решающая ставка за тобой. Ты давай, быстрее думай, на кону большие бабки. Нил повертел головой, но Эндрю и Кевин уже исчезли из поля зрения. Папка с его именем оказалась в руках у Манила. Джостен решил, что раз Ники так хозяйничает тут, то почему бы и нет. Он открыл папку, начав просматривать своё личное дело. Тренер любил оставлять заметки, указывая недочёты и плюсы игрока, а также личное мнение. — После квартиры пойдем покажем тебе поле. Кевин зависим от Экси, он скоро на слюни изойдется от ожидания тренировки. Нас пятеро, а значит, можно начать тренировки с минимальным количеством игроков, — сказал Ники, кажется, не сильно радующийся затее заниматься летом, в свой заслуженный отдых. — Кевин парень сдержанный. Он не может дождаться, когда ты выйдешь на поле, ничто, кроме Экси, в этой жизни его не интересует, — подал голос безразлично Аарон. Нил хотел ответить, но слова застряли в горле, осознание внезапно пришло: в машине был похожий диалог, но сказанный по-другому. До него наконец дошло. Пазл сложился. — Наверное, трудно играть с чемпионом Экси на одном поле? — решил задать другой вопрос Нил. — Грубо говоря, мы с ним ещё не играли, — ответил Аарон. — На поле он просто зверь, но это того стоит. — Что, даже драки? — задал вопрос Нил, надеясь получить ответ, который должен был поставить последние кусочки пазла на место. — Сколько говоришь, было пострадавших? — Одиннадцать, — на пару секунд задумавшись, сказал Аарон. Верно. Пазл сложился. В машине он не обсуждал ничего подобного с Аароном, значит, забрал его не он, а Эндрю. Оставался вопрос — зачем? Возможно, он оценивал возможность опасности Нила. Однако стоило ли это того, чтобы пропустить прием таблеток? Суд предписал их Миньярду для контроля агрессии после инцидента. Эндрю появился в дверях с бутылкой виски в руках, позади маячил Кевин. — Удачно зашли, — сказал Миньярд, тот что монстр. — Погнали, пока тренер не вернулся, — сказал уже Ники. Его совершенно не смутило, что кузен свистнул у тренера бутылку; видимо, это привычное дело. — Решили свистнуть собственность тренера? Это считается ограблением? — сказал Нил. — А что, побежишь стучать тренеру? — насмешливо бросил Эндрю. — Не побегу, но спрошу, почему ты не на таблетках. Вопрос застиг четверку врасплох. Ники ошалевше сказал, выдав нервный смешок. — Какого хрена? Откуда? — задал вопрос Ники на немецком, обращаясь к кузенам. — Может, ошибся? — сказал Аарон. — Предпочитаю разговор на английском, — прервал разговор Нил. Он был намерен получить ответы, злость за ложь бурлила внутри. Он и сам постоянно лгал, но его ложь была жизненно необходимой — всё, чтобы выжить. Всё, чтобы не быть собой. Эндрю провел большим пальцем по уголку губ, стирая ухмылку. — Это что, предъява? Я тебе не лгал, — конечно, кто бы сомневался, что Миньярд не признает. — Ты не лгал, но не поправил. — А обязан был? Сам разбирайся, раз такой догадливый, — сказал Миньярд. Остальная тройка молчала. — Уже разобрался. — Нужно было успокоить нервы. Психика не справлялась с многочисленными травмами, и агрессия клокотала внутри грудной клетки. — Чувствую, с тобой будет весело, — протянул Эндрю с усмешкой. — Какое-то время, потом надоест. Так всегда бывает. — Не доставай меня, — сказал порядком раздражённый Нил. — А то что? — с вызовом спросил блондин. Перепалку прервал звук дерганья дверной ручки. Бутылка виски, отточенным движением, перешла к Кевину и скрылась из видимости.