Жизнь монстров тоже непроста 2.

      Дни в отеле сменялись один за другим. Ничего, впрочем говоря, особенного: погони как погони, убийства как убийства… Рутина в таком месте неизбежна, несмотря на все прошедшие события. Это то, к чему ты все равно рано или поздно возвращаешься. А есть и поддерживать свою энергию необходимо всем. Даже вид из окна никогда не менялся: сплошная темнота, периодически разбавляемая дождем. С того момента здесь мало что изменилось. Хотя нужно и признать, что тут происходили различные взлеты и падения, победы и неудачи, ненависть и любовь… Отель видел и слышал все. Не просто же так говорят, что у стен есть уши, верно?       Ну так вот, жизнь монстров действительно сложна, непроста и нелегка. Этот факт давно стоило принять во внимание. Отель — отдельная экосистема со своими правилами, пищевыми цепями и существами. Хоть и первоначальная цель его жителей — убивать всех пришедших, они на деле тоже имеют свои чувства, эмоции и потребности. Иногда выстроенные между собой отношения могут ломать и портить настроение, а иногда — быть источником вдохновения и счастья. Монстры от людей мало чем отличаются, по правде говоря. Ну, может, только тем, что первые заперты в одном огромном здании и вынужденно живут вместе под одной крышей, не имея возможности куда-либо выйти. Но поверьте: будь у них подобная возможность, кое-кто бы с большой радостью сжег бы отель и всех находящихся там созданий.       Сколько лет живут монстры неизвестно. Однако, не взирая на продолжительность их жизни, можно сказать одно: тот, кто ответственен за их появление, не рассчитывал, что это может привести к серьезным последствиям. Кто же знал, что они смогут перенять привычки, поведение людей и будут самостоятельно выстраивать отношения друг с другом? Теперь это все больше похоже на один большой анекдот. Вывод один: монстры от человека совершенно ничем не отличаются. Разве что среди первых иногда находится кто-то поумней… Шутка природы или просто совпадение? Увы, ответ на это уже никто не даст.

***

      — Черт… — Амбуш ругался редко, но метко. Не считая, конечно, ситуаций с Рашем, когда они еще были друзьями и подкалывали друг друга на каждом шагу. Тогда изо рта вылетало оскорбление за оскорблением. Да… В то время и трава была зеленее, и солнце ярче… — И каким образом это произошло?.. — монстр озадаченно поглядывал на свои колени, на которых лежал сделанный тест на беременность. Он был положительным. Две ярко красные полоски были как гром среди ясного неба и вводили в ступор. Амбуш явно не понимал, что ему делать дальше. Эта новость настолько внезапна… Им же с Рашем и так Путеводного Света со Скричем хватает, куда еще и третий-то?!       Откуда в отеле взялся человеческий тест на беременность, и каким образом монстр воспользовался им — не спрашивайте. Никто вам все равно внятного ответа не даст.       Брачные игрища с Рашем действительно стали чаще и больше. Вот и, так сказать, «доигрались». Стоило подумать головой, но страсть в подобные моменты захламляет разум, давая волю чувствам. Амбуш всегда был против абортов. Он в принципе выступал за то, что живых существ нельзя убивать ни под каким предлогом. Может, именно поэтому он был и единственным, кто плакал над смертью Халта, пока остальные — особенно Скрич, — радовались этому событию. Всех слишком жалко. А собственного нерожденного ребенка так тем более. На самом деле Амбуш плохо понимал значения слова «аборт», про это только ему Скрич рассказывал. Книги в библиотеке Фигуры могут дать многое, если правильно искать.       — Нужно сказать Рашу, я полагаю?.. — спрашивал он у своего отражения в зеркале, тяжело вздыхая. Руки еще частично тряслись от мандража и паники. Кажется, Скрич больше всего будет недоволен этой новости… Ему так и не удалось выстроить нормальный контакт с Рашем, к сожалению. Мальчик вредничал и пререкался сразу же, как речь заходила про «отца». Даже Амбуш тут был бессилен. Сколько же слез было пролито по этому поводу… Жаль, что они ничем не помогают.       Пришлось подняться. Живот неприятно тянуло, отчего Амбуш схватился за него. В последние несколько дней на погонях он стал слишком вялым. Всю работу за своего парня выполнял Раш. И добывать хоть какое-то пропитание приходилось тоже ему. Спасибо, что без агрессии, как было в прошлые разы еще до их отношений. Благо, Дюп знатно помогал, давая свои фирменные пальчики. Этот монстр являлся для всех жителей отеля дедушкой, к которому можно прийти за советом или просто послушать захватывающие истории с его уст. Амбуш так часто делал, ведь Дюп всегда принимал и позволял выговориться. Такими свойствами обладал еще и Фигура, но это не то… Амбуш боялся, что он может вызвать со стороны Сика какую-то ревность, а ему подобного явно не хотелось… Да и… Кажется, Фигуре с Сиком и вдвоем вполне себе хорошо.       Очередная погоня закончилась не так давно, так что Раш мог находиться где угодно. Выйдя из ванной и превратившись в истинный облик, Амбуш полетел на поиски своего парня, чтобы поведать о произошедшем.       Либо этот день станет самым счастливым в их жизни, либо самым худшим.

***

      Монстр со своим разноцветным сиянием в истинном облике пронесся по отелю туда-сюда и обнаружил Раша в сорок пятой комнате, недалеко от библиотеки Фигуры. Обрадовавшись, он стал снова человеком и почти сразу заговорил:       — Раш, я хочу тебе кое-что сказать… — рука Амбуша потянулась к тесту в кармане. Второй же смотрел в окно со скрещенными руками на груди. Странно, что Раш не повернулся в тот момент, когда первый прилетел… Может быть, размышляет о чем-то, отчего не услышал? Впрочем, Амбуш даже не придал этому значения.       — Я тебе тоже, — отвечает как-то холодно Раш, — я все знаю, Амбуш.       — Что? О чем ты?.. — улыбка на лице пропала. Сжимающая тест на беременность рука так и осталась в кармане. Монстр прекрасно узнавал этот тон. Он не сулил ничего хорошего. Но что уже успело произойти?..       — Я знаю про Скрича, — Раш встретился с удивленными глазами Амбуша. Неужели он ничего не понимает или дурочка из себя строит? — мне все рассказал Глаза. И, знаешь, он привел вполне себе весомые доказательства.       — О чем ты говоришь, Раш? Я ничего не понимаю! — парень действительно не догадывался до того, чего от него хочет Раш, но его стальной тон голоса и взгляд заставляли сжиматься. Прям как и раньше…       — Да не делай вид, что ты не при делах! — вспылил Раш, прикрикнув, — я знаю, что Скрич не от меня. Он от Сика и Глаз, не правда ли?       — Ч-что… — сердце Амбуша пропустило удар. Глаза ввиду шока стали еще больше. Рот в изумлении приоткрылся. Откуда… Откуда Раш прознал про это? Почему Глаза все рассказал?! Они ведь договорились все держать втайне! А правильно Амбуш думал, что такому существу как Глаза доверять нельзя, а рожать — тем более. Какой же позор… А ведь он уже и позабыл об этом, на полном серьезе относя Скрича к ребенку Раша! Ну зачем… Зачем такие подробности всплыли? Что же делать, что же делать?! — но откуда ты…       — Значит все-таки не блеф… — хмыкнул Раш, — твоя реакция говорит сама за себя. Как же я мог так просто повестись… Ха… — монстр закрыл свое лицо на пару секунд руками. — Может, и Свет тоже не от меня, м? Она ведь тоже никак не похожа на меня ни характером, ни внешностью. Может, она от Фигуры какого-нибудь, а?       — Что ты несешь?! Как ты вообще смеешь такое говорить?! — на глазах появились первые слезы. Слова Раша ранили до глубины души. Конечно, Свет была от него! А Скрич… Та связь с Сиком и Глазами была большой ошибкой. Им нужен был кто-то, кто сможет выносить ребенка с лучшими генами, а ему — поддержка и тепло после очередной ссоры с Рашем, когда они были еще друзьями. Это ведь даже изменой не было! Тогда и о чувствах речи никакой не шло! Амбуш лишь исполнял роль инкубатора, а не потому, что поистине этого хотел! Хотя он соврет, если скажет, что не любит и не дорожит Скричем. Не будь в мальчике части генов Амбуша, то тогда он бы определенно был бы бесчувственным и бессердечным существом, как и Глаза…       — Ну а почему бы и нет? — Раш закипал еще больше, — если ты мне насчет Скрича врал, то почему я должен тебе верить, что Свет — это мой ребенок? Вдруг ты у нас на сторону ходить любишь?       — Не смей говорить так! Я ведь… Я ведь никогда тебе не изменял!.. — почти что кричит Амбуш. Внутри селилась обида. Почему его любимый человек обвиняет его в измене? Что за глупость? Разве гены ребенка играют особую роль? Зачем такой концерт из-за этого устраивать?..       — Да ты что? — Раш приблизился к Амбушу, в то время как он сделал от него несколько шагов назад. Старые привычки. Защитная реакция. Он по-прежнему боялся своего парня в агрессивном состоянии. Ничего не изменилось. — А Глаза ведь сказал мне совершенно обратное… И кому же мне верить: тому, кто мне предоставил доказательства, или шлюшке?       — Р-Раш, почему ты… Я… — Амбуш, находящийся на грани истерики, не знал, что добавить. Это оскорбление перечеркивало все их отношения и любовь до этого. Да он... Да он вообще понимает, кто такие шлюхи?! Как вообще можно иметь совесть обзывать своего любимого?! У Амбуша не было слов. Нос неприятно жгло, а глаза переставали видеть из-за огромного потока подступивших слез.       — Что я? Что? Ну давай же, придумай еще одну гениальную отговорку! Я внимательно слушаю! — Раш был слишком близок к Амбушу. Второй почти вжался в стену, лишь бы сохранять между ними дистанцию. Черт, черт, черт… Когда первый в таком состоянии, нужно бежать. Бежать и не оглядываться. Но нельзя. Это будет трусостью. Они больше не друзья, чтобы так поступать.       — Я беременный от тебя, Раш! От тебя! И Свет тоже от тебя! Правда… — крикнул отчаянно Амбуш, уже решая не показывать тот тест. От него ситуация вряд ли улучшиться.       Секундный ступор со стороны Раша. Он ожидал услышать все, что угодно, но не эту новость. Однако это подействовало не надолго. Тишине было суждено прекратиться буквально через несколько секунд. — Да неужели? Я тебе не верю. Может, ты опять втайне от меня с Сиком и Глазами переспал? Ну а что? Они ведь красивее, сильнее и…       — Хватит! — Амбуш закричал так, что, кажется, сорвал себе голос. Это было невыносимо выслушивать. Вопиющая несправедливость так и била по ушам, — почему ты вообще веришь Глазам?! Он самый последний в отеле, с кем тебе стоит общаться, черт возьми! Он больной ублюдок и…       — Нет, это ты хватит! — Раш подошел вплотную к Амбушу и почти прижал его к стене. Второй так и ощущал на себе разгоряченное из-за гнева дыхание первого. Он в ловушке, он определенно в ловушке… — после такого я не обязан перед тобой отчитываться. Как после такого ты в принципе смеешь мне в глаза без стыда смотреть?! — последним звоночком стало то, что Раш замахнулся на Амбуша. Прямо как в старые добрые. Он вовремя отдернул себя, но было уже слишком поздно, чтобы оправдываться и исправлять ситуацию. Амбуш настолько был напуган, отчаян и удивлен, что ему только хватило сил вырваться из баррикады Раша, превратиться в истинный облик и пулей вылететь из злосчастной комнаты. Защитная реакция тела. Иногда они могут становиться монстром из человека, не контролируя этого. Подобное происходит в очень стрессовых и угрожающих жизни ситуациях.       — Какого… — Скрич, все это время сидевший в шкафу и наблюдавший за перепалкой своих «родителей», еле сдержался от того, чтобы не подавиться. Он еще до этого видел хмурое лицо Раша, что вызывало плохое предчувствие, а поэтому ситуацию пришлось контролировать. И снова ведь не прогадал. Правда, мальчик совершенно не ожидал, что тема будет о нем. Как это — Сик, Глаза и Амбуш его родители? Нет, Скрич всегда знал, что его с таким глупым и неуравновешенным Рашем ничего не связывает, но чтобы это было настолько серьезно… Что нашло на Глаза, чтобы он так проговорился? Предстоит выяснить. — Хайд, будь добр, отправь меня к Глазам… — свои пять копеек на прощание мальчик решил не вставлять. Не хочется под раздачу тоже попасть. Последнее, что слышал Скрич, прежде чем вместе с Хайдом перенестись в другое помещение — падение стола и вместе с ним предметов, которые были на нем. Раш снова за старое: начал громить комнату. Полный козел.

***

      Глаза стоял в своей комнате — он выбрал самое большое помещение в отеле, назвав его «своей территорией», и никого туда не пускал — и красовался перед зеркалом. На тумбочке рядом был бокал с какой-то темно-красной жидкостью — неофициальное название — «спермий в бокале», — а в руках самого монстра покоилась оранжевая ваза. Он доставал из нее некий порошок и распределял его по щекам. Что-то похожее на косметические процедуры. Хотя… Какой смысл здесь говорить в третьем лице, если…       — Хочешь узнать, что это такое в моих руках? Я отвечу: это прах Халта, дорогой читатель, — Глаза все так и продолжал глядеть в зеркало, прихорашиваясь, — пыль, остающаяся после смерти монстра, прекрасно увлажняет и питает кожу. Я выяснил это в ходе некоторых экспериментов, — Глаза усмехнулся и отставил вазу на тумбу. Остались лишь последние штрихи. — Я не знаю, с какой стороны ты за мной наблюдаешь, ведь понятие «четвертой стены» очень растяжимо, а поэтому выполнять твои прихоти и пытаться найти удобный угол для соприкосновения взглядами я не намерен. Это, в конце концов, вы за мной бегаете, а я не за вами. Слишком много чести… — парень, сделав шаг к зеркалу, начал поправлять свою синюю челку. — Ну и что ты тут делаешь? Прошлая работа закончилась просто отвратительно, что уж говорить об этой… Мой никчемный автор снова пытается вернуть популярность к своему недотворению через однополые сношения и нелогичный сюжет, не так ли? Вы уже ей сказали, что это жалкий и презренный поступок, или всю грязную работу нужно делать снова мне, потому что вы слишком милосердны, чтобы кого-то «обижать»? С того времени ничего не меняется, — Глаза рассмеялся, — прямолинейность и грубость — разные вещи. Хотя вы настолько безграмотны и мелочны, что не можете отделить одно от другого. Чего я вообще пытаюсь добиться, говоря с недостойными… — монстр, поправив черные митенки, засунул руки в карманы и замолчал. Он прислушивался к звукам извне. Прикрыв глаза, он улыбнулся. — Шоу начнется через раз, два…       В этот момент дверь в комнату отворилась и громко хлопнула. За ней показался Скрич. Спасибо на том, что зашел не через шкаф. Но а другого способа попасть в помещение у него и не было: Глаза заклеил все дверцы шкафов, а под кроватями набросал всякого хлама, чтобы у Хайда не было возможности подглядывать и пускать сюда кого-либо. Пусть лучше за любовными драмами Амбуша и Раша наблюдает, их всяко не волнует отсутствие личного пространства даже в таких моментах. О чем вообще заходит речь, если тогда отель ходуном ходит? Глаза бы самолично этих озабоченных голубков уничтожил. Что он, собственно, и сделал.       — Глаза, что это был за концерт сейчас?! — начал с порога нахмуренный Скрич, — говорить, что мои родители это ты, Сик и Амбуш уже низко даже для тебя. Подобная шутка неразумна и глупа, а Раш чуть Амбуша на месте не убил!       — Неужели Раш так быстро побежал жаловаться Амбушу? Признаюсь, не ожидал, — проговорил размеренно Глаза, хватаясь за бокал, — но с чего ты взял, что это была шутка? Между мной, Сиком и Амбушем действительно была связь, в ходе которой появился ты. Генетически ты имеешь все лучшие данные и биологически являешься лучшим организмом после меня для дальнейшего выживания. Ничего необычного, — монстр как ни в чем не бывало пригубил, все так же продолжая глядеть в зеркало. Как же он прекрасен…       — Какого черта, Глаза?! — теперь была очередь Скрича удивляться, — это ведь… Это ведь такой абсурд! — всплеснул руками он, — то есть… Выходит, что ты мой отец, а я — твой сын, мать его?!       — Технически — да, мы разделяем с тобой одни и те же гены, — Глаза кивнул и все-таки повернулся к мальчику. На лице Скрича читался одновременно изумление и гнев, — но я не хочу никаким образом вступать в вашу игру «в семью». Моя цель была выполнена, а Амбуш прекрасно справляется один. Даже Раш тебя в свои сыновья вписал, — Глаза прокрутил пустой бокал в руках, — просто кое-кто перешел все границы дозволенного, отчего получил заслуженное наказание. Ему уж очень больно нравится наступать на прежние грабли.       — Что?.. — со Скрича упала его шляпка, а сам он присел на корточки, — но это такой бред, Глаза… Этого не может быть!       — Все вопросы к автору того творения, в котором мы сейчас и находимся, — пожал плечами Глаза, облокотившись о тумбочку, — она придумала подобный бред и считает это чем-то интересным и забавным. Одна деградация…       — К кому-кому? Ты о чем?.. — Скрич скептично посмотрел на своего новопреставленного отца.       — Забудь, ты все равно ничего не поймешь… — хмыкнул Глаза, отведя взгляд, — потому что твой разум не способен выйти за границы сознания. Это только я могу ломать четвертую стену и наблюдать за крахом всего остального… — внезапно со стороны кровати раздалась яркая трель. Звук был похож на звонок мобильного телефона. Да, Глазам однажды было очень скучно, и он решил выкрасть у одной из своих жертв телефон. Занимательная штука, знаете ли. Правда, какая досада, что в отеле нет Интернета…       Подойдя к кровати, Глаза взял телефон в руки, а его лицо озарила улыбка. Приставив гаджет к уху, он радостно проговорил:       — Приветствую тебя, Войдик! — странно: Скрич ни о каком Войде никогда не слышал. По крайней мере, в их отеле такого монстра не было…

***

      — Я не понимаю, почему люди, да даже мы пытаемся найти в нашем существовании какой-то смысл, — проговаривал тихо Сик, лежа на коленях у Фигуры. Руки слепого бережно гладили темные волосы второго, — разве он есть? Нет, правда: почему люди делают такой акцент на этом? У жизни нет задачи выдать определенную цель одному, а второму — другую. Жизнь — это череда случайностей, нелепостей и совпадений. В ней нет и не было изначально загаданного смысла, — монстр посмотрел на легкую улыбку Фигуры и улыбнулся в ответ. Он знал, что библиотекарь этого не заметит, но по-другому не получалось. — Каждый выбирает для себя свой смысл сам. Вот в этом и есть смысл жизни — искать свой смысл, будь то чтение или уход за детьми. Все, что угодно, — Сик и не заметил, как провел аналогию между другими жителями отеля. Впрочем, другого примера перед глазами у него-то и не было, — страшно должно быть тогда, когда человек сам ожидает чего-то от жизни. Когда он сам думает, что жизнь должна ему преподнести и цель, и смысл. Но так ведь не бывает! Существование в мире — это уже подарок, а остальное ты выстраиваешь сам. Хотя, возможно, для кого смысл жизни и есть поиск этого самого смысла жизни… — Сик тяжело вздохнул: он опять запутался в собственных мыслях. В последнее время подобное возникает слишком часто. Ни сна, ни покоя. Как бы Фигура от такого потока изречений не устал… Этого Сик больше всего боится. — А ты как думаешь, Фигура?       — С такими мыслями как у тебя, Сик, и до сумасшествия недалеко. Мне тебя, честно признаюсь, искренне жаль. Не каждый сможет так много думать, а уж тем более углубляться в мысли. Но это меня и настораживает. Я волнуюсь за тебя… — искренне высказался Фигура, продолжая бережно гладить голову Сика.       — Почему? — поинтересовался он, вопросительно подняв брови, — мне это приносит удовольствие…       — Тебе нравятся абстрактные вопросы. Нестандартные. А на них, как правило, ответа нет. Я просто боюсь, как бы ты за поиском тех самых ответов не потерял бы себя… — Фигура еле слышно вздохнул, приглаживая челку Сика. — А смысл жизни… Зависит от того, что существо вкладывает в это слово. Это как с «я тебя люблю»: для кого-то подобные слова ничего не значат, а кто-то относится к ним очень трепетно и не разбрасывается ими направо и налево. Трудно говорить о таком, когда мы все абсолютно разные…       — Я тебя люблю… — прошептал Сик, смакуя данные слова. А ведь действительно Фигура был прав. Если взять, например, Халта с Глазами: для них слова «люблю» явно не было, либо оно у них имело совершенно другое значение… — знаешь, я должен тебе кое в чем признаться…       — И в чем же? — голос Фигуры стал живее, — я внимательно тебя слушаю.       — В общем… — Сик скрепил руки в замок. Он сделал глубокий выдох. Лучше пусть Фигура узнает обо всем через него, чем через какого-нибудь эмоционального Раша или Амбуша… Вот-вот весь отель будет стоять на ушах, и до одинокого Фигуры это тоже, скорее всего, дойдет… И такая несправедливость очень обижала: в обычное время до библиотекаря, кроме Сика, никому нет дела, а вот если нужно на кого-нибудь пожаловаться или что-то серьезное рассказать, то тогда о нем и вспоминают… Странные. — Скрич — это мой сын. Точнее мой, Амбуша и Глаз.