Любить – это

Любить Диппера Пайнса – это слушать факты из каждой сферы науки. Это затыкать его мягким поцелуем – даже не смотря на то, что тебе нужно слушать его увлечённые рассказы, – и наблюдать за пунцовым личиком. Это улыбаться, когда он погружается в громкие мысли, не обращая внимания почти ни на что. Это радоваться, когда он бежит к двери, дабы встретить тебя с работы, напрыгивая с объятьями, аккуратно, но быстро. И каждый раз спрашивать, как он узнаёт, что ты у двери, когда разувашься, ведь ты слышишь лишь одну-единственную тихо скрипнувшую половицу. И вновь получать тихое хихикание и поднимающиеся хрупкие плечи. Это обнимать его и чувствовать, как он сжимается, почти мгновенно расслабляясь и ластясь под такие ласковые для него руки. Это оставлять поцелуй на макушке и идти на кухню. Чувствовать тонкие руки, обхватывающие твой торс, уговоры бросить готовку и тихое завывывание, что он поел. И всё равно не верить. Любить Диппера – это буквально заставлять его есть, поглаживая по кудряшкам за каждую ложечку нормальной еды. И тебе всё равно не понятно, из-за чего это. Может, он просто не привык есть, может, беспокоится о фигуре, хотя тоньше быть не может. Тебе не понятно, но ты продолжаешь его гладить, иногда отвлекаясь на свою почти пустую тарелку. А потом лежать с ним на большой кровати, понимая, что он часто дрожит от прикосновений. Это постоянно говорить, что ему не нужно убираться, и всё равно видеть последствия его действий. Это постоянно видеть готовую еду в холодильнике и записку, которая гласит, что он снова гуляет или «дома». Любить Диппера Пайнса – вдыхать его аромат, запах чего-то лесного и приятного, только вашего, лёжа на кровати. Любить его – это в сотый раз слушать, как он читает тебе «Маленького Принца» и всхлипывает, всё равно продолжая говорить. Это успокаивать его, а потом смотреть на очаровательные рисунки Лисёнка и Мальчика с длинным шарфом, смотреть, как он рисует Лиса и Маленького Принца только вместе, потому что они единственные друг для друга на всём белом свете. И поглаживать его по спине, аккуратно кладя руку. Это любить не только его, но и когда твоё Солнце ходит по дому в футболке, слишком большой для него, помятой, твоей. Это перебинтовывать ему руки, задерживая дыхание, боясь навредить, боясь увидеть множество свежих борозд, звёздами рассыпанных по коже, как это было в первый раз. Это понимать, что никакой гарантии отсутствия ран нет. Любить Диппера – это целовать его руки, быстро шепча, насколько он прекрасен, выдыхая горячий воздух на розовые рубцы, это делать всё слишком аккуратно, боясь навредить своему Солнцу. Это медленно переходить к тонкой шее, наблюдая, как её обладатель краснеет, и ты не смеешь надавить на молочную кожу, заставить её розоветь под сильными пальцами, не имеешь права оставить какой-либо след на этом хрупком тельце. Хотя тебе невероятно нравятся его острые ключицы и плечи, которые хочется именовать своими, тебе нравится он сам. Это дарить быстрый поцелуй в искусанные губы. На вкус его уста как клубничные леденцы, которые всегда есть у тебя дома, и тебе нравятся такие поцелуи. Тебе нравятся все поцелуи. Любить свой хрупкий комочек – это обсуждать с ним всё на свете: от художественных стилей и французской поэзии до видов чая, которые вы не пробовали. И потом покупать последнее, с восторгом наблюдая, как твоё чудо пьёт напиток, протягивая и тебе. Но тебе никак не удаётся понять, почему этот ребёнок такой худой, почему кости выпирают настолько сильно, почему риск сломать ему что-то не кажется чем-то нереальным. Но тебе всё равно приятно его обнимать, нравится прикасаться, ты всё равно его принимаешь, ведь это твоё счастье. И с каждым днём тебе всё больнее видеть синяки на худощявом тельце. Они вростают в кожу, сорняками заполняя всё вокруг, палитра цветёт, а гематомы никак не исчезают, на их месте всегда появляются новые. А тебе просто хочется убить того, кто смеет поднимать руку на такое безобидное сознание. Он ничего не сделал, ты это знаешь, а мальчик молчит, точно партизан, не говоря даже имени. В ход шли и уговоры, и угрозы – не в его сторону, конечно, – и мольбы сказать, когда ты стоял перед ним на коленях, держа его ладошки и свободной рукой поглаживая по спине. Ты обещал убить виновника, обещал ничего ему не сделать, просто поговорить, но он не отвечал, стыдливо прося тебя встать. А потом ты целовал и цветные пятна, мечтая вырвать их с корнем, чтобы эти сорняки не росли. И в итоге ты всё равно слушал его извинения. Любить своего мальчика – это обещать, что он может прийти к тебе в любое время, и всегда быть готовым рвануть к двери. Но он не приходит в случае проблем, он принимает их сам и максимально залечивает раны, позже оставляя себе новые. И тебе от этого хуже, ведь ты не помог, не оставил у себя, не защитил, даже не зная, от чего. А он каждый раз улыбается, говоря, что всё в порядке. Вы проводите вместе вечера, стараясь остаться рядом на подольше. Он читает книгу, а ты мягко целуешь его шейку, ловя мелкие вздрагивания и тепло обычно холодной кожи, она горячеет всегда, когда мальчик стесняется и краснеет. Ты мягко обводишь губами каждую веснушку, выдыхашь горячий воздух на звёздную россыпь, видя гусиную кожу. Мальчишка всегда поворачивается и спрашивает, что ты делаешь, а в ответ ему хищная улыбка, ведь ты добился своего, он обратил на тебя внимание. Любить своего ребёнка – это покупать ему краски и карандаши, а потом слушать радостный лепет и тусклый бред, что он всё вернёт. Нет, он принесёт тебе деньги, но ты не посмеешь их взять, ты покупаешь ему материалы просто так, ну, почти, потом он показывает тебе прелестные картины, а многие дарит. Хотя ты его не просишь и не заставляешь. Любить Диппера Пайнса – это укладывать его спать и крепко, но осторожно, обнимать его, убрав подальше блокнот и карандаши. Это просыпаться от всхлипов, мягко целуя своё счастье и слушая кошмар, тебе и самому страшно, но ты его успокаиваешь, зарываясь в кудряшки пальцами и аккуратно целуя в уголок губ, чувствуя, как всё сжимается внутри. Любить такое маленькое чудо – это дарить своё тепло, получать удовольствие и благодарность за это. Это заботиться, потому что он ребёнок, это не сметь сделать ему больно, не иметь ни одной мысли о том, чтобы заняться с ним чем-то, кроме нежных поцелуев и объятий. Твоё маленькое Солнышко такого не заслуживает, он слишком невинен для подобного, слишком мал. Ты не имеешь права думать о нём со стороны похоти, это слишком мерзко, это может разрушить ваше доверие, которое так долго строилось, которое только-только немножко окрепло. Ты понимаешь, что он – уличный котенок, доверие которого нужно заслужить, доверие которого тебе отдали. Любить Диппера Пайнса – это слушать его, дышать им, смотреть на него, чувствовать его вкус и прикасаться к нему. Любить его тяжело и легко одновременно, ведь твои старания, обещания, подаренная любовь окупаются. С ним ты любим и любишь. Ты понимаешь, что мысль прожить с ним остаток жизни не кажется тебе сумасшедшей и пугающей, а наоборот, притягивает. Именно так ты понял, что влюблен в небольшой комочек счастья по имени Диппер Пайнс.