Принц и принцесса

Когда Зуко зашёл навестить сестру, первое, что он почувствовал, был удар подушки по лицу. — Я же говорила тебе не входить без разрешения! — Азула недовольно уставилась на брата Она сидела за столом в халате, перед ней в беспорядке лежали скомканные бумаги, волосы были распущены и растрепаны, даже помада не была идеальной, на лицо и на лице были все признаки очередного творческого кризиса. — Я не вовремя? — спросил Зуко, возвращая подушку сестре. — Не знаю. Может и вовремя, — неуверенно ответила Азула, крепко обнимая подушку и отводя взгляд, — я не уверена в том, что у меня тут выходит, нужен взгляд со стороны. Когда Азуле в начале лечения предложили писать рассказы, никто не мог предположить, что простое средство саморефлексии перерастет во что-то большее. Девушка с головой окунулась в написание рассказов, повестей и романов, забыв об обидах, травмах и комплексах. Обратной стороной были творческие кризисы, который время от времени терзали девушку. Казалось, что в такие вечера возвращались её старые проблемы и сомнения. Зуко подошел к Азуле и начал разминать ее плечи. — Не такая помощь, дурашка! — воскликнула Азула, но рук с плеч убирать не стала. — Мне нужна помощь с сюжетом, — выдохнула она, закрыв глаза. — О чем сюжет? — О прекрасном принце, который сражается со злой принцессой, чтобы спасти свой народ, а затем влюбляется в нее. — Действительно ли эта принцесса такая злая? — Она управляет людьми с помощью страха, жестока и думает только о власти. — Я хорошо тебя знаю, любимая сестрёнка, это не настолько однобокий персонаж. — Ты прав, — Азула закусила губу и швырнула подушку в стену. — Но я не могу двигаться дальше, пока не разберусь с всем этим. — В чем именно проблема? Азула открыла глаза и, обернувшись, виновато посмотрела на брата. — Я не понимаю, почему такой принц, как он, мог влюбиться в такую ​​принцессу, как она. — Я думаю, он увидел в ней потенциал стать хорошим человеком, что она не злая, а просто напуганная. Она была слишком молода, умна и красива, чтобы не дать ей второй шанс, — Зуко нежно обнял печальную писательницу, — а еще она выглядела потрясающе в халате, — рискнул он и был вознагражден довольным мурлыканьем девушки. — Возможно, ты снова прав, — признала Азула и расстегнула верхнюю пуговицу, чтобы дать брату лучший доступ к ее плечам. - Что-нибудь еще? — спросил Зуко, продолжая массировать плечи сестры. - Да. Я думала об искуплении принцессы, но не уверена, насколько это интересно. — У меня есть идея получше, — коварно ухмыльнулся Зуко. Внезапно его руки скользнули под халат к груди Азулы, обхватив ее округлости и играя с сосками. — Я думаю о том, как принцесса могла развратить принца. Представьте, как его любовь превратилась в собственничество, а его желание помочь — в жажду контроля. И… — Зуко потерял ход мыслей, когда кровь отлила от его мозга. - Продолжай рассказывать мне, мой соавторр, — тихо прорычала девушка, вызвав в Зуко новую волну возбуждения. - Я лучше покажу тебе, — заявил он, хватая Азулу за талию. Принцесса с энтузиазмом болтала ногами, пока ее несли в спальню, одновременно издавая возмущенные крики, полные предвкушения. Бросив сестру на кровать, Зуко сорвал с нее халат, а затем перевернул писательницу на живот. — … а потом она превратилась из тирана в жертву, — закончил свою мысль Зуко и прижал сестру коленом к кровати. Его руки скользили по женскому телу, попеременно лаская и щипая извивающуюся Азулу. — Принц заковал злую девушку в цепи! А затем жестоко и неумолимо покарал ее за преступления, нещадно отшлепав! — неожиданно для себя Азула решила развить концепцию, предвкушая новый виток совместного творчества. — Было бы лицемерием наказать ее за то, за что он сам не будет наказан, — парировал Зуко. — У них, наверное, есть старый противный родственник, который потребует наказания… ах! Зуко сильно шлепнул Азулу по заднице, и она закусила губу, сдерживая звуки, которые ее брат пока ещё не заслужил услышать. — Он не видел в ней человека, а лишь препятствие для принца… и он сделал все, чтобы унизить ее… — продолжила Азула. — Ты права, принцесса заслужила, чтобы ее отшлепали, — признал Зуко, продолжая свою работу. — А потом он взял хлыст и…ах! — У нас нет хлыстов, — ответил Зуко, нанося еще один удар. — У принца есть все! — выдохнула Азула, — он прекрасно оснащен, чтобы покорить свою принцессу! Зуко почувствовал прилив мужской гордости и решил вознаградить сестру, вставив пальцы в ее киску. — Принцесса была…внимательна и…велела ему купить кнут…заранее, — продолжала Азула, тихонько постанывая. — Принцесса заранее планировала стать жертвой? — спросил Зуко. — Вот в чем…прелесть! Она думала…что учит…принца…как пытать…его пленных девушек, — простонала Азула в восторге, возбуждаясь от собственной идеи, — Она никогда не думала…что он применит это…к ней! Было очевидно, что творческий кризис успешно преодолен, и мозг прекрасной писательницы переполнен идеями. Зуко убрал ногу со спины сестры, которая тут же ответила новой цитатой. — Принцесса не заметила…момента, когда…цепи были сняты…покорность принцу стала …еë…настоящими цепями! Убрав пальцы, Зуко одним движением вошел в Азулу, вызвав возмущенный писк. — Я же сказала, я запрещаю входить без разрешения, — простонала она в подушку. - И мы оба знаем, что решать тебе не приходится, — прошипел Зуко. — Прости, мой принц, — пробормотала Азула, сосредоточившись на ощущениях между ног. «Я верю в действия, а не в слова, принцесса», — ухмыльнулся Зуко, ускоряясь. Азула кивнула и выгнула спину. Последняя осознанная мысль Азулы перед оргазмом была о том, что её роман определенно стоит сделать сериалом.

***

— Боюсь, большую часть наших идей придется записывать в отдельный том для взрослых, — пожаловалась Азула через некоторое время, наслаждаясь тем, как рука Зуко играет с ее волосами. — Не волнуйся, они, скорее всего, напишут фанфики, описывающие все без тебя. Азула фыркнула: — Да, в одном фанфике он насилует ее в тюрьме, делает ее рабыней и заставляет ее одеваться как его мать, в другом он насилует ее снова, когда их родителей нет дома, в третьем они делают это прямо перед охранником… — Но, может быть, они напишут и что-нибудь хорошее о том, как он помог ей вернуться домой и помириться с близкими, — прервал ее Зуко. — Не обращай внимания, мир заслуживает того, чтобы узнать правду из первых рук, — сказала Азула, любовно поглаживая гордость Зуко. — Так сколько же времени пройдет, прежде чем я прочту ваш роман о падении принца? — Ммм, может быть, никогда, мне моя версия истории искупления нравится больше, — возразила Азула, нежно уперевшись своим лбом ко лбу Зуко. — Потому что в конце принцесса прижимается к своему возлюбленному и шепчет: «Спасибо, что дал мне шанс быть достойной нашей любви», — прошептала она. Зуко нежно обнял Азулу и позволил принцессе завладеть его ртом. Настоящий творческий процесс только начинался.