Overtime

Казалось, что эта неделя не имеет конца. Который вечер подряд им с Римусом приходилось пропадать в маггловском управлении по борьбе с серьезной и организованной преступностью в поисках необходимой информации для их расследования. Крохи полезной информации, которую им удалось выискать среди всего архивного объема, были сравнимы с игольным ушком. И если в Министерстве Магии они могли бы себе позволить помощь пишущих табличек, то среди сотрудников Скотланд-Ярда им приходилось строить из себя порядочных маггловских полицейских. Иногда, конечно, когда Тонкс была уверена, что их никто не видит, левитировала особо тяжёлые коробки с архивными подшивками газетных статей с криминальной хроникой, но после очередного осуждающего взгляда Люпина, смирилась, что в этот раз ей придётся почувствовать на себе всю тяжесть работы без магии. Архивные коробки в их временном убежище казались такими же высокими, как Миллбанк Тауэр и Уан-Канада-Сквер, и такими же нескончаемыми, как пятничные лондонские пробки. Изучая очередную подшивку газет за тысяча девятьсот девяностый год со статьями, которые могли быть как-то связаны с магическими преступлениями, Тонкс вздрогнула, когда Рэймонд неожиданно резко ворвался в их кабинет почти под конец рабочего дня. — Сегодня та самая пятница, — сказал он, по-хозяйски перекидывая лист календаря на столе Тонкс на следующую неделю. — Надеюсь, Римус, ты сегодня с нами: ребята очень хотят взять реванш после того, как в последний раз ты каким-то чудом вырвал у них победу из-под носа. Я слышал, Доминик из убойников даже организовал тотализатор на то, кто победит в этот раз, так что поблажек не обещаю. Римус откинулся на стуле и отрицательно покачал головой: — Боюсь, я не взял с собой спортивную одежду, — он явно лукавил, Тонкс отметила, как уголки его губ поползли вверх. Троутон, очевидно, тоже это увидел и демонстративно прищурился: — Я ни за что не поверю, что ты это сделал случайно. Но, кажется, у сержанта Купера была запасная, — сказал Троутон, присаживаясь на стул для гостей рядом со столом, за которым сидел Римус. — Ты издеваешься? Купер размером с... Нимфадору, — возразил Люпин, указывая ладонью на Тонкс. — Эй! — возмутилась она не столько из-за того, что её назвали по имени, а от комментария о её росте. — Если надо, я могу морфировать и сравняться с тобой. — А я морфировать не умею, — парировал он. — Так что сегодня без меня, — и скрестил руки на груди. — Я понимаю, Римус, что ты боишься упасть в глазах своей подчинённой, — Рэймонд легко кивнул в её сторону, — Тонкс, ты не присоединишься к нам в качестве болельщика? — как бы невзначай бросил он, незаметно подмигнув ей. Это была чистой воды провокация. Тонкс понимала, что Римус это тоже знает, а лукаво улыбающийся Рэймонд явно осознавал и это, но продолжал вести свою игру. Правда, по контексту их беседы Тонкс пока так и не удалось понять, о чём конкретно они спорят, но ей было дико интересно, от чего же в большей степени невозмутимый Люпин так старательно хочет увильнуть. — Конечно присоединюсь, — с готовностью согласилась она. — Всегда мечтала посмотреть на... маггловские соревнования. — Только, пожалуйста, не называй нас «магглами», а то тебя не поймут, а лично мне даже обидно, — хохотнул Троутон. — Ну и словечко вы всё-таки выбрали — «магглы». Римус, не переставая качать головой, откинулся на спинку стула. — Не все же вечера пятницы просиживать штаны в пабе, — Рэймонд продолжил свою линию наступления. — А Тонкс уже точно в этом деле не составит компанию сегодня вечером. Люпин посмотрел на неё и поджал губы, словно ожидая, какой аргумент Рэймонд использует следующим. — А вот уже после ребята собираются заглянуть в «Овертайм» на пару пинт и партию-другую техасского холдема. Римус расплылся в улыбке и выглядел довольным как нюхлер, оказавшийся в банке Гринготтс. — С этого надо было начать, Рэй, — он завёл руки за голову. — Надо всё же проверить: может, в багажнике у меня и завалялась пара кроссовок. — Я знал, что на тебя можно положиться, — тот удовлетворенно хлопнул себя по коленям и поднялся на ноги. — Скажи лучше, сколько ты поставил на меня? — Пару десятков фунтов, может, чуть меньше, — он неопределённо махнул рукой. — Не так ты уж в меня веришь, — рассмеялся Римус. — Это все мои карманные деньги, Люпин, и я очень надеюсь их утроить. Так, — Троутон посмотрел на наручные часы, — через час в спортзале, заканчивайте свои дела и присоединяйтесь. Это, видимо, была единственная причина, по которой он сегодня вечером сюда заглянул, потому что, получив, наконец, согласие от Люпина, Рэймонд засобирался на выход. — Кстати, Шон тоже сегодня играет, — как бы невзначай сказал он почти у самой двери. — Так что тебе, Тонкс, будет, на кого посмотреть, даже если ты не знаешь правил игры. Тонкс задумчиво цокнула языком. Про Шона она почему-то даже и не подумала. Когда Рэймонд, ловко маневрируя среди небоскрёбов из коробок, вышел из кабинета, она наклонилась к Люпину и, чуть понизив тон голоса, заговорщически спросила: — Римус? Он угукнул и оторвался от газеты, которую только что взял со стола. — А что Рэймонд имел в виду, говоря о «той самой пятнице»? — она закусила губу. Он устало рассмеялся и потёр глаза: — Ты согласилась пойти, не зная, куда тебя зовут? Тонкс пожала плечами, неловко улыбнувшись: — Честно, сперва малодушно хотела улизнуть домой, чтобы попытаться, наконец, выспаться, но, увидев, каким ужом ты извиваешься, лишь бы не идти, решила согласиться. Так что за соревнования? Неужели они тоже играют в квиддич? — В управлении есть традиция — раз в месяц устраивать баскетбольные матчи между отделами, — пояснил он. Тонкс нахмурилась: — Баскет… что? — …бол — закончил за неё Люпин. — Ведромяч. — Ведромяч?.. — она подняла руки, изображая капитуляцию. — Прости, я всё ещё не так хороша в этих маггловских… штуках. — Плохо, аврор Тонкс, — он сказал это скорее игриво, чем осуждающе. — Хорошо. Экспресс-курс для отстающих: баскетбол это как квиддич, только без метлы. И бладжеров… И без снитча. — Понятно, без всего веселья, — выдохнула она. — Тогда что остаётся? Они просто играют друг с другом в салочки? — О, я рад, что о салочках ты всё-таки осведомлена, — он одобрительно кивнул и продолжил: — Один мяч у них всё же есть. — Хорошо, что хотя бы квоффл у них не отобрали. А то было бы странно, что магглы назвали игру «ведромяч», но ни одного мяча в игре. — Это не совсем квоффл, — улыбнулся Римус. — Ты вроде играла в Хогвартсе загонщиком? — Загонщиком, ловцом, реже охотником, не одновременно, конечно же. Меня только на ворота почему-то не ставили, — она подкинула карандаш и попыталась его поймать, но он несподручно отскочил от её пальцев и улетел куда-то в дальний угол комнаты. — Понятия не имею почему, — рассмеялся Люпин. Спортзал оказался очень большим. Тонкс даже подумала, что в таком и вправду можно было бы устроить матч по квиддичу. Разве что болельщикам было бы неудобно, так как трибуны располагались уж слишком низко для комфортного просмотра, зато для ведромяча, точнее «баскетбола», было в самый раз. Римус без проблем отыскал в машине спортивную сумку со сменной одеждой и кроссовками, и что-то подсказывало Тонкс, что эта находка была совершенно не случайной. По крайней мере, когда он вышел из раздевалки, переодетый в обычную маггловскую спортивную одежду — шорты поверх тайтсов, а на ногах массивные белые кроссовки — она перестала в этом сомневаться. Разве только футболка была как будто с чужого плеча: серая, мешковатая и с выцветшим гербом полицейского управления по борьбе с серьёзной и организованной преступностью по центру груди. Тонкс даже с первого взгляда не узнала Люпина, приняв за одного из сотрудников-магглов. В руках у него был оранжево-коричневый мяч, который действительно отдалённо напоминал квиддичевский квоффл, но с некоторыми отличиями: он был идеально круглый и кожаный и, когда Люпин ударил его об пол, тот, неожиданно для неё, отскочил обратно ему в руку, словно приманенный чарами Акцио. — Ты и правда умеешь в это играть? — Тонкс всё не верила в происходящее: Люпин, играющий в самую что ни на есть спортивную игру. Он, конечно, был известен в Аврорате, как любитель маггловских штук, но не настолько же. Люпин пожал плечами: — Этого не было написано в моём личном деле? В таком случае, у меня много скрытых от тебя талантов, — он пару раз почеканил мячом об паркет и, поймав мяч, протянул его Тонкс. — Попробуешь? Она кивнула и уже приготовилась было поймать мяч, но шум, раздавшийся за её спиной, отвлёк её внимание, и мяч, довольно сильно врезавшись ей в предплечье, попрыгал по паркету в сторону баскетбольного кольца. — Эй, ты сказал, что в этой игре нет бладжеров, — проворчала Тонкс, потирая ушибленное место и понижая тон своего голоса, чтобы выходящие из раздевалки люди её не услышали. — Прости, — улыбаясь, он поднял мяч и раскрутил его одной рукой на указательном пальце. — Люпин, ты что, с ума сошёл? — взорвалась она, оглядываясь по сторонам. — Что? — он непонимающе уставился на неё, подкручивая мяч второй рукой. — Тебе что, два года? Нельзя колдовать при магглах, — она ладонью указала на людей, выходящих из раздевалки и постепенно подтягивающихся на спортивное поле. — Кто сказал, что я колдую? — он сменил указательный палец на безымянный, а мяч так и остался крутиться вокруг своей оси, как заведённый волчок. — Но как ты… — она покрутила пальцем. — Это? — Ты не поверишь, Тонкс, но я действительно хорош в этом, — рассмеялся Люпин и, поймав мяч, в прыжке резким движением отправил его в баскетбольный щит. Мяч, отскочив под каким-то нереальным углом, попал точно в корзину. — Ага, и бесконечно скромен, — уязвлённо проворчала Тонкс. К ним начали подходить сотрудники в таких же футболках, как у Римуса, некоторых из них Тонкс видела раньше мельком в управлении. С Люпином практически все здоровались за руку, перекидываясь дружескими приветствиями, Тонкс же удостаивалась уважительными кивками. За время работы с Рэймондом она успела познакомиться с довольно малым количеством сотрудников, из которых были Доминик из убойного отдела, Шон — с ним даже слишком близко — и парочкой его друзей-коллег. Римус махнул рукой Тонкс и удалился на площадку, чтобы сделать неспешную разминку перед игрой. Тонкс, переминаясь с ноги на ногу, оглядывалась в поисках знакомых лиц, но, по всей видимости, они с Римусом были одними из первых, кто добрался до спортзала по пятничным пробкам. В итоге она нашла себе место на трибуне и устроилась в первом ряду, наблюдая за тем, как Люпин лениво кидает мяч в кольцо с разных углов. На удивление, он почти каждый раз успешно попадал, даже находясь на середине площадки. Тонкс нахмурилась, начиная подозревать, что тот каким-то образом всё-таки применяет к мячу беспалочковую магию. Вскоре, неспешно выйдя из раздевалки, к ней подошёл Троутон, но, в отличие от своих коллег, он был всё ещё в деловом костюме, так и не переодевшись в спортивную одежду. — Ты разве не будешь играть? — спросила его Тонкс, сдвигаясь на одно кресло, чтобы уступить место рядом. Троутон крякнул и покачал головой. — Может быть пару лет назад я бы и мог потолкаться локтями с парнями на площадке, но сейчас мои колени скажут мне «до свидания», если я решусь тряхнуть стариной. — Брось, ты в хорошей форме, — Тонкс решила подбодрить Рэймонда, но тот явно раскусил, что она ему льстит. — Спасибо, конечно, но я не мастак в баскетболе, вот если бы это был футбол, другое дело. — А почему это не футбол? — поинтересовалась Тонкс. В отличие от баскетбола, правила футбола ей были известны. — Мне кажется, вся Британия играет в него. — Кроме нашего управления, видимо, — улыбнулся Рэймонд. — Наши главные боссы, фанаты Майкла Джордана и Коби Брайанта, решили, что это будет намного лучшим тимбилдингом для сотрудников управления, чем корпоративные посиделки вечерами в пабах. Без второй части, конечно, не обходится, но им и правда удалось образовать здесь небольшой анклав по игре в «лучшую игру с мячом». Из раздевалки вышел Шон и, пройдя мимо Рэймонда, остановился рядом с Тонкс. Хоть она и знала, что он тоже будет здесь, но всё-таки напряглась от неожиданности. — Привет, — он наклонился, чтобы поцеловать её, но она неловко встала, заехав своим лбом ему по скуле. — О черт, извини,— спохватилась она, не решаясь как-то по-другому коснуться Шона. Он, раздосадовано держась за скулу, скинул свою спортивную сумку на второй ряд сидений. — Всё в порядке, просто я поторопился, — он выглядел растерянным. — Удачи, Шон, — неловко сказала Тонкс единственное, что пришло ей в голову. — Спасибо, — ответил он и всё-таки, после некоторых раздумий, аккуратно поцеловал её в щёку, а затем легкой трусцой побежал на площадку, всё ещё потирая ушибленное место. Мерлин, откуда взялось это статическое напряжение? Может, это всё пятница, накопившаяся усталость и новое для Тонкс окружение, но сейчас она совершенно не чувствовала Шона. Его поцелуй жег щеку и если бы она была на пару лет моложе, то точно не смогла бы проконтролировать свои метаморфические способности и от неловкости стала бы красная, как брюква. Буквально вся. Она села обратно на зрительское место и постаралась отстраниться от мысли о случившемся. Обычно вытеснить эмоции ей помогали отвлечённые мысли, она насильно заставляла себя не думать о том, что вызвало в ней какой-то яркий эмоциональный отклик, концентрируясь на чем-то ином. Как ни странно, это было одной из тех вещей, которые помогали ей в контроле над метаморфическими способностями. — Я думала, Римуса не особо жалуют в управлении, — сказала она вслух мысль, которая преследовала её уже некоторое время, пока она наблюдала, как непринуждённо и даже дружелюбно он общается с невысоким молодым человеком, но с уже полностью седыми волосами, которого в управлении все звали просто «Купером». Имени она его, правда, не знала, но точно помнила, что слышала от Шона, что у того однажды чуть не дошло до драки с Люпином. Купер даже писал рапорт по этому поводу. — Ты права, за счет специфики его методов работы его многие считают… кхм, засранцем. Потому что кому понравится сутками кропотливо работать над делом, отдавая всего себя, а иногда даже больше, а потом по шевелению мизинца руководства безвозмездно передать все плоды своей работы какому-то хрену с горы из «особого отдела». По крайней мере, тут у них есть легальная возможность надрать ему задницу на паркете, — хохотнул Рэймонд, снимая пиджак и устраиваясь обратно поудобнее на кресле. — Ну, или хотя бы попытаться это сделать. На площадке начались активные перемещения: уже стало заметно, что большая неорганизованная толпа сотрудников полиции разделилась на две определенные команды. — Кстати, почему Шон играет в другой команде? — спросила Тонкс, определив, что Римус и Шон разошлись по противоборствующим группам в разных концах площадки. — Я думала, Римус будет выступать за ваш отдел. — А, это. Так и есть, Люпин за наших. — Рэймонд указал на команду у правого кольца. — Купер их капитан. Тот что-то старательно объяснял явно возмущенному Римусу: он стоял слишком хмурый и со скептически скрещенными руками на груди. — Но почему тогда Шон не с ним? Она разыскала взглядом среди всех игроков русую макушку Шона. Тот внезапно обернулся и встретился с ней взглядом. Она неловко махнула ему рукой, он легко кивнул, но также быстро отвёл взгляд. На его скуле краснело место, куда пришёлся случайный удар от Тонкс. «Вероятно, будет синяк», — подумала она, смущённо потирая свой неповреждённый лоб. — Можно сказать, что так исторически сложилось, — Рэймонд улыбнулся, поясняя: — Просто у Шона в команде убойников было много друзей, а когда его уже назначили ко мне, то не захотели отпускать из команды. Я же говорил, что он ценный игрок? Троутон привстал и протянул руку девушке, которая, запыхавшись, вбежала в зал, явно боясь опоздать. У неё была довольно короткая стрижка и примечательная, отличающаяся от всех остальных сотрудников, специальная баскетбольная форма: удлиненные шорты и майка без рукавов с номером «30» на спине и фамилией «Карри». Она с уважением остановилась рядом с Троутоном, уверенно пожала его руку и, дружелюбно улыбнувшись Тонкс, побежала в сторону, где располагалась команда Шона. Тонкс она чем-то напомнила подругу Поттера, если бы та была на десяток дюймов повыше. — Неужели он и правда умеет в это играть? — эта мысль до сих пор не укладывалась у Тонкс в голове. Ей всё время казалось, что вот сейчас Люпин подойдёт к ней и скажет, что это всё была шутка, и на самом деле он понятия не имеет, что они тут собираются делать. — Римус в баскетбол? — уточнил Троутон. — Ну, у него есть как минимум одно преимущество, важное для этой игры. Тонкс вопросительно вскинула бровь. — Он высокий, до кольца ему ближе, — Рэймонд рассмеялся своей шутке. — Шон, к слову, хоть и уступает ростом многим в команде, тоже неплохо играет. Баскетбол и правда оказался очень похожим на квиддич, но более контактным. В квиддиче довольно редко происходит физическое взаимодействие: только в редкие моменты, когда охотники в пылу борьбы за квоффл сбивают друг друга с метел, а ловцы локоть в локоть преследуют золотой снитч. Будучи неплохим, как ей казалось, загонщиком, Тонкс всё же предпочитала аккуратную игру, прибегая к удару битой по бладжеру лишь в тактически важные этапы игры. Ну, и иногда в те моменты, когда соперники действительно напрашивались. В баскетболе же контакты между игроками происходили постоянно: иногда ей казалось, что суть игры была не в том, чтобы закинуть мяч в кольцо, а чтобы просто жестче отобрать мяч у соперника. Спустя несколько минут после начала игры, Рэймонд удивлённо присвистнул: — Вот почему Римус был недоволен. Он сегодня «опекает» Шона. — Опекает? — уточнила Тонкс, которой происходящее на площадке напоминало какое-то броуновское движение, а не что-то осмысленное. — Лично контролирует его перемещение на площадке. — он посмотрел на нее. — И Шон, видимо, получил ту же самую установку от своего капитана. — Другими словами, они мешают друг другу наслаждаться игрой, — резюмировала Нимфадора. — А кто капитан у убойников? — Карри, — кивнул Рэймонд в сторону высокой девушки, которая была единственной особой женского пола на баскетбольной площадке. — Как приправа? — удивилась Тонкс, наблюдая за тем, как та сделала отличный бросок после передачи Шона и тем самым поразила корзину соперника без каких-либо проблем. Рэймонд тепло улыбнулся: — Вообще она Эшли, но все всё равно зовут её «Карри». Она предпочитает не рассказывать, почему так, но, если не боишься, можешь спросить у неё. Шон и правда был очень хорош на площадке, не смотря на то, что уступал опекающему его Люпину в росте. Он очень технично владел мячом, который слушался каждого его движения, и в корзину попадал не хуже Римуса. Тонкс даже подумалось, что, если бы Шон играл в квиддич, то точно стал бы отличным тактиком, не хуже Оливера Вуда. Они с Троутоном были настолько близко к площадке, что иногда через скрип кроссовок и удары мяча о паркет до них доносились реплики, которые в пылу борьбы выкрикивали друг другу игроки. Тонкс даже различила, как ругался Римус в сторону Шона, когда тот обвёл его с мячом и сделал ловкий пас на Карри, которая вновь без проблем принесла очки своей команде, закинув мяч в корзину из-за полукруглой линии. Видимо, Шон тоже это очень хорошо расслышал, так как после нового ввода мяча в игру и как только тот оказался в руках Люпина, рванул в его сторону и, влетев в него плечом, вытолкнул за пределы площадки прямо в зрительские трибуны, чуть правее от места, где сидели Троутон с Тонкс. Рэймонд выругался и поднялся со своего места, чтобы проконтролировать, что с Римусом всё в порядке. Тот всё же сумел как-то сгруппироваться и пару шагов не долетел до зрительских сидений, но всё ровно оказался на паркете, приложившись со всего маху локтем об пол. — Это же против правил? — Тонкс также встревоженно встала с места, делая шаги в сторону Люпина. Тут же раздался свисток судьи, останавливающий игру. Карри разочарованно простонала. — Это фол, Чепмэн, — Римус, сидя на полу, покачал головой, потирая ушибленный локоть. «Я знаю», — одними губами сказал Шон, отворачиваясь, чтобы не встречаться взглядом с Тонкс. — В порядке? — мельком спросил Троутон Римуса. Тот протяжно выдохнул и кивнул: — Что-то он сегодня жестит, — он поднялся на ноги, отряхивая колени. — У меня уже все ребра в синяках. — Наверное, Шон тоже поставил все свои деньги, — пошутил Троутон, хлопнув Римуса по плечу. — Только не на тебя. Римус невесело усмехнулся и трусцой вернулся на площадку, занимая своё место. Матч продолжился после нескольких штрафных бросков, которые были легко реализованы командой Купера. — Теперь я понимаю, что ты имел в виду, говоря о возможности надрать задницу, — сказала Тонкс, возвращаясь на своё место. — И понимаю, почему Люпин не горел желанием играть. — Да, но не Шон. Обычно играть жестко не в его стиле, — задумчиво сказал Рэймонд, скрестив руки на груди, и теперь наблюдал за игрой, стоя у боковой линии площадки. Видимо, чтобы быстрее среагировать, если вновь случится что-то подобное. — И вообще, обычно опеку Римуса берёт на себя Карри, — и он посмотрел на Тонкс. — Сегодня, видимо, какие-то магнитные бури и ретроградный Меркурий в Близнецах. Тонкс пожала плечами. Она понятия не имела, о чём сейчас говорил Рэймонд: какие такие близнецы и меркурии и, уж тем более, «магнитновые бури». Через пару минут первая половина матча была отыграна, и свисток судьи известил о перерыве. Судя по счету, команда убойников имела небольшое преимущество по очкам. Некоторые из игроков предпочли остаться на площадке и попрактиковаться в перерыве в штрафных бросках, а часть народа поторопилось к кулеру. Какого-то напряжения между игроками разных команд не ощущалось, даже несмотря на их противостояние на площадке: после свитка они так же дружелюбно общались друг с другом. Шон ушёл в раздевалку, беседуя с Карри: та с серьезным видом что-то наставнически ему доказывала. Доминик, который ростом был выше даже Римуса и был обладателем прически, которая пошла бы больше драгдилеру, чем полисмену, распластался посередине поля, словно и не собираясь покидать площадку до начала следующего периода. Люпин подошёл к Троутону, тот протянул ему бутылку воды. — Как твой локоть? — спросила Тонкс, поднимаясь с сиденья, чтобы наконец размять ноги. Люпин сделал большой глоток из бутылки и посмотрел на ушибленное место: локоть немного распух, и на коже виднелось несколько неглубоких царапин. — В этот раз точно обойдусь без помощи колдомедиков из Мунго, — резюмировал он. — Надо будет потом наложить лечащие чары — чем не повод вспомнить, чему нас учили на курсах, — подумала вслух Тонкс. — А теперь переведите для магглов, пожалуйста, — улыбнулся Рэймонд. — Я в порядке, — кивнул с улыбкой Римус Троутону и обратился к Тонкс. — Как тебе баскетбол? Не очень хорошее первое впечатление, наверное? — Ну, не так уж ты и хорош в этом, — усмехнулась она. Он возмущенно нахмурился, но тут же его губы расплылись в улыбке. — А игра довольно жесткая. — О, это ты ещё регби не видела, — хохотнул Рэймонд. — Вот где торжество варварства. — Вот про регби даже я ничего не знаю, — вскинул руки Римус. — Десять очков с Гриффиндора, аврор Люпин, — вырвалось у Тонкс, на что она получила вопросительный взгляд Троутона и искренний смех Люпина. — Даже я знаю, что такое регби. — Да? И что же это? — в голосе Римуса зазвучали внезапные профессорские нотки. — О, это очень похоже на игру «забери яйцо у дракона», только без дракона. — Вы хотите сказать, что драконы тоже существуют?! — удивлённо воскликнул Троутон, тут же озираясь по сторонам, чтобы проверить, не услышал ли его ещё кто. Люпин опять сделал большой глоток воды и, сдерживая улыбку, неопределенно пожал плечами, как бы говоря: «Может быть». Вскоре, выйдя из раздевалки, к их компании подошла Карри и кивком подозвала к себе Люпина. Шон показался чуть поодаль, но вместо того, чтобы тоже подойти, остался на другом конце площадки со скрипом пинать паркет: видимо, Карри устроила ему в раздевалке капитанскую взбучку. Карри с Римусом встали чуть поодаль и начали что-то спокойно обсуждать. На лице Эшли читалась явная озабоченность. По всей видимости, как решила Тонкс, они обговаривали этот эпизод на площадке, что случился между ним и Шоном. Кажется, из Карри и правда очень хороший капитан, подумалось Тонкс. Рэймонд, словно прочитав её мысли и чуть понизив голос, сказал ей: — Она лучшая по показателям не только в баскетболе, хотя я не представляю, как такая хрупкая девушка может работать в таком отделе. Тонкс выдохнула и посмотрела на Рэймонда. Она уже не один раз слышала такие же слова, но только в свой адрес. Троутон и бровью не повёл. Свисток судьи огласил начало второй половины матча. Видимо, Шона всё-таки сместили с роли опекающего, и его место заняла Эшли. Но с ней Римус не вступал в открытое физическое противостояние, если Карри сильно приближалась: он старался как можно быстрее избавиться от мяча, сделав пас кому-либо из команды при случае, и в принципе действовал аккуратнее. Троутон, улыбаясь, даже назвал это «джентльменской игрой». Теперь на контрасте Тонкс отметила, что не только Шон вел себя агрессивно в игре: по всей видимости, сам Люпин провоцировал его на такие грубые ответные действия. Она высказала эту мысль Троутону, и тот, потерев подбородок, задумчиво кивнул, соглашаясь с её доводами. — Может они что-то не поделили, повздорили, ты не знаешь? Тонкс протяжно выдохнула. — Без понятия. И в этот момент произошёл второй конфликтный эпизод, остановивший игру. Даже несмотря на то, что Шон был освобождён от контроля за Римусом, тот, выйдя за трёхочковую линию, подпрыгнул, собираясь кинуть мяч в кольцо, Чепмэн с такой силой врезался в Люпина и рванул его за футболку, что мяч изменил траекторию и полетел куда-то вбок, за пределы площадки, а кусок серой ткани остался у Шона в руках. В этот раз Люпин устоял на ногах, хоть футболка теперь висела на нем рваными серыми лохмотьями. Он в несколько быстрых шагов оказался рядом с Чепмэном и схватил того за футболку в районе груди, подтягивая к себе. Но зарождающаяся потасовка была быстро остановлена силами других игроков, которые моментально растащили сцепившихся мужчин. — Какая муха вас сегодня укусила! Шон! Римус! — Карри выглядела очень разозлённой. Она взяла тайм-аут, показав судье соответствующий жест. — Ты, — она указательным пальцем ткнула на Шона, — на скамейку! Он вспыльчиво вскинул руки, но коллега Шона, который в этот раз судил их матч, успокаивающе подхватил его под локоть, и, что-то спокойно объясняя, повёл его за боковую линию. Люпин придирчиво осмотрел то, что осталось от его футболки, и, стащив её с себя, кинул куда-то на трибуны, оставшись на площадке с голым торсом. Шон стоял в нескольких ярдах от зрительской трибуны с Тонкс и Троутоном и горячо спорил с судьей. На его обычно бледных щеках проступили красные пятна то ли от негодования, то ли от физической нагрузки. Потом он, тяжело дыша, приземлился на сиденье рядом с Тонкс. Игра продолжилась, но в команде Карри теперь было на одного человека меньше, заменить Чепмэна было некем. — Ничего не говори, — бросил он то ли Тонкс, то ли Рэймонду. Шон выглядел разгоряченно и очень расстроенно. Удаление с поля ничуть его не успокаивало, а наоборот, злило еще больше, учитывая, что без его участия его команда начала заметно проседать в атаке. Он чертыхнулся и, взяв свою спортивную сумку с сиденья и не дожидаясь окончания матча, отправился в сторону раздевалки. Только на финальном свистке Тонкс поймала себя, что совершенно перестала хоть как-то следить за ходом самой игры и всё оставшееся время без зазрения совести пялилась на Люпина. Сначала она обратила внимание, что синяки, о которых говорил Римус, были отнюдь не метафорой. На его рёбрах виднелись тёмные пятна, но это явно были не свежие травмы: по всей видимости, он получил их несколько дней назад. Но Тонкс не помнила, чтобы Римус на какое-то длительное время отлучался со службы, а тренировок у них в ту неделю не было. Может, это и было одной из причин, почему Римус не предлагал ей попрактиковаться в применении боевой магии вперемешку с рукопашкой. Она попыталась припомнить, в какой из вечеров Римус дольше обычного задержался в управлении после её ухода, но в этот момент её мысли увлекли его движения. Она зачарованно наблюдала за тем, как слаженно он двигается, владея мячом, и как сокращаются мышцы его пресса, когда он прыгает, делая бросок в кольцо. Она и подумать не могла, что, работая в Аврорате практически двадцать четыре на семь, можно поддерживать такую неплохую физическую форму. Она бы не сказала, что на их совместных тренировках Римус сильно с ней напрягался. Неужели, он тренируется ещё и в одиночку? А потом её острый взгляд случайно зацепился за аккуратную дорожку коротких волос от пупка, спускающихся по поджарому животу к резинке спортивных шорт. Мысли со скоростью голодной волчьей стаи уносили её к смазанным воспоминаниям месячной давности. Она, конечно, уже видела его без одежды. Но разглядывать его тогда в темноте было не совсем… удобно. А сейчас она могла не отказывать себе в возможности детальнее рассмотреть, что же Люпин скрывает под извечной рубашкой. После финального свитка Римус вымученно опустился на паркет и принялся устало расшнуровывать кроссовки. Его волосы были мокрые от пота, он тяжело дышал, но сейчас выглядел по-настоящему живым. Он поднял глаза, ловя её взгляд на себе, и его губы озарила мягкая улыбка. Чёртов Люпин. Судя по тому, как радовалась команда Римуса, они всё-таки отбили преимущество по очкам, и этот матч окончился в их пользу. Рэймонд, радостно потирая ладони, видимо, в предвкушении солидного выигрыша с сыгравшей ставки и возможности разыграть его в покер, лёгкой пружинящей походкой подошёл к Люпину и занял его внимание непринуждённой беседой. Остальные постепенно потянулись к раздевалкам, смешиваясь в одну большую шумную компанию. Дух соперничества, разделивший их на время игры, растворился в возбужденных голосах, обсуждавших происходившее на площадке. Но кое-что её все же беспокоило: саднящее ощущение, терзавшее её с самого начала вечера, как только она увидела Шона. Шестое чувство подсказывало ей, что что-то с ним не так, но она пока не могла для себя сформулировать, что именно. При виде его она чувствовала странное, почти физическое напряжение, возникающее между ними. Словно два магнита пытаются соединить одноимёнными полюсами. И чем ближе, тем сильнее было это сопротивление. Когда дверь мужской раздевалки распахнулась, её взгляд случайно скользнул в открывшийся проем и уловил знакомую спортивную сумку. Шон, по всей видимости, ещё не успел покинуть зал. Словно по мановению левой пятки она пошла в общий коридор, чтобы попытаться перехватить Чепмэна. Тонкс застала его почти у самого выхода из спортивной арены. — Ты разве не пойдешь в бар со всеми? — окликнула она Шона, когда он уже было, потянул за ручку, чтобы открыть входную дверь. Шон медленно развернулся на каблуках и отрицательно покачал головой: — Тогда они заставят меня оплатить всю их выпивку, я сегодня отнюдь не MVP. — MVP? — переспросила она. — Минимально жизнеспособный продукт? — это была слабая попытка придумать расшифровку этой странной аббревиатуре, чтобы развеселить Шона. — Самый ценный игрок, — уголки его губ слабо дрогнули в улыбке, но он словно сдерживал себя. — Тогда как насчет того, чтобы в этот раз я угостила тебя? — она сама не знала, почему вдруг завела разговор в это русло. Ведь прежде всего она догнала его с целью удостовериться, что он успокоился и не натворит каких-нибудь других бед, а не навязывать себя ему в компанию. Шон сунул руки в карманы и пожал плечами. — Я не уверен, что хочу этого, Тонкс, — он отвёл взгляд. — Устал, — признался он. Он в самом деле выглядел вымученным: видимо, произошедшее на площадке довольно сильно выбило его из колеи. — Да брось, пошли, — она сделала несколько шагов ему навстречу и протянула свою ладонь. — Пинта-другая поможет крепче заснуть. Она не могла не поймать себя на мысли, что в глубине души надеялась, что он откажется. Воцарившуюся тишину разрушил звук открывающейся двери раздевалки. Мимо них к выходу начали проходить их коллеги, успевшие уже переодеться в повседневную одежду: улыбающийся до ушей Доминик, немного поникшая Карри и очень довольный Купер. — Шон, Тонкс, вы идёте? — спросил Доминик, открывая для остальных коллег входную дверь и пропуская их мимо себя. Он демонстративно стоял с распахнутой дверью, видимо, ожидая, что они присоединяться к их компании. Тонкс с надеждой посмотрела на Шона, тот вновь покачал головой, но всё же слабо улыбнулся: — Идём, — он взял её руку в свою, и они направились на улицу за остальными. От спортзала до паба «Овертайм» было несколько кварталов, и они решили пройти их пешком, оставив автомобили на стоянке рядом со спорткомплексом. Какой сознательный англичанин, да ещё и полицейский, отправится в пятницу вечером в паб на машине? Бар встретил их аппетитным запахом свежеприготовленной картошки фри и звуками последнего альбома Depeche Mode, приглушённо играющим на фоне. Рэймонд, расположившийся за столиком у бара вместе с Римусом и ещё несколькими коллегами с управления, с улыбкой помахал вошедшей компании. На их столе уже были раскиданы покерные фишки и расставлены в хаотичном порядке полупустые бокалы пива. Видимо, они всё таки воспользовались автомобилем, чтобы добраться досюда. Римус обернулся, чтобы рассмотреть, кого приветствовал Троутон. Его взгляд довольно равнодушно прошёлся по всей компании, ненадолго задержавшись на Тонкс, но он так же быстро переключил своё внимание на перетасовку карточной колоды. Расправившись с верхней одеждой, Тонкс уже было направилась к их столику, когда неожиданно её локоть перехватила Эшли и потянула за собой к соседнему, рядом с которым толпились Шон, Доминик и Купер. — Ребята, у меня есть для вас большой сюрприз, — начал Доминик, доставая из рюкзака какую-то картонную коробку. — Только не говори, что ты опять приволок «Подземелья и Драконы», — вымученно вздохнул Купер, вешая свою куртку на спинку стула, тем самым занимая свободный столик для компании на шестерых. — Ещё одного такого эпического рейда я не выдержу. — Я уже смирился, что вы совершенно безнадёжные игроки в «D&D», — отмахнулся он. — Так что в этот раз я принёс кое-что поинтереснее и, главное, попроще для вас. Доминик положил в центр стола потрепанную временем коробку, на которой уже еле читалось название. — «Правда или действие»? Серьёзно? — скептически удивилась Карри, тем не менее, поудобнее располагаясь в углу диванчика и подталкивая Тонкс ещё дальше вглубь. — О нет, я тогда пойду за «взрослый столик», — Купер попытался протиснуться мимо Доминика, но тот корпусом заблокировал ему проход так, что тот не смог выйти из-за стола. — Ты сюда посмотри, — он постучал пальцем по уголку коробки, на котором красовалась плашка «18+». — Только для взрослых. — И, тем не менее, я бы хотел сыграть в покер, — он взглядом попытался найти поддержку у мужчин за соседним столиком, но из-за довольно громко играющей музыки его никто не услышал. — Раздайте и на меня в следующий заход, — сказал он ещё более громким голосом. — Чтобы ты слил весь сегодняшний выигрыш? Я боюсь, миссис Купер этого не оценит, — парировала Карри. — Ты думаешь, миссис Купер обрадуется, если узнает, что я играл в эту… похабщину. — Мы ей не скажем, — пожала плечами Тонкс, понимая, что её шансы улизнуть с этого места ещё меньше, чем у Купера. Она оказалась за столом в самом неудобном для отступления положении: Тонкс сидела в центре, зажатая Купером с одной стороны, с другой — Карри напротив неё на стуле, а спиной к выходу расположился Шон. И нависающий над ними всеми Доминик, который ещё не успел найти себе местечко. — Честное слово. — Тонкс, разложи, пожалуйста, карточки, — одобрительно кивнул он и подтолкнул коробку ближе к ней. — Не знаю, как вам, ребята, но мне, чтобы в такое играть, надо хорошенько набраться, — сказал Купер, видимо, смирившись со своей судьбой. Доминик всё же выпустил его из-за стола, и тот направился к барной стойке. Тонкс взяла в руки помятую коробку. Красные карточки были карточками «правды», синие же содержали описание действия. Также были карточки серого цвета, на которых не было никакого обозначения их принадлежности. Пока она распределяла карты по трём колодам в соответствии с их цветом, ей удалось мельком глянуть на вопросы, на которые кому-нибудь из них придётся отвечать: «Как относишься к сексу на первом свидании?», «Был ли секс втроем?», «Был ли у тебя секс по дружбе?» и прочие восемнадцать плюс вопросы. — Тоже мне, детский столик, — присвистнула она, — Вы действительно собираетесь в это играть? Тут же одни вопросы про секс. — Конечно, это же весело, — незамедлительно ответил Доминик, вынимая из коробки дилерскую фишку, которая в этой игре, по всей видимости, являлась обозначением перехода хода. — Я начну, — он выудил откуда-то из середины красной колоды карточку и зачитал её содержание вслух: — «Был ли у тебя секс на работе?» Ну, мой начальник имеет меня каждый квартал во всех позах за то, что мы не дотягиваем до установленных показателей по раскрываемости, это считается? Бурный смех за столиком явно свидетельствовал, что его ответ принимается. Даже Шон улыбнулся. «Всё-таки ему очень идёт улыбка», — отметила про себя Тонкс, радуясь, что Шон становится похожим на себя самого. — Следующий, — Доминик толкнул дилерскую фишку дальше по часовой стрелке, и она оказалась рядом с Эшли. — Я пока пас, мне надо понять, как в это играть, — у неё на щеках уже проявлялся смущенный румянец. Доминик с инициативой взялся ей объяснять правила. — Всё просто: если ты бесстрашная правдорубка, то выбирай красную карточку, если хочешь рискнуть и не боишься опозориться перед коллегами, то синюю. Серая карточка это если ты вдруг хочешь пропустить ход, но потом за каждую такую карточку тебе придется выпить «штрафной» шот, — пояснил Доминик, крутя в руках свою карточку. — Но выбирать действия не советую, они тут и правда жесткие. Лучше уж лишний раз штрафануться. К столу вернулся Купер с полным набором шотов, наполненных яркой оранжевой жидкостью. — «Штрафные» для каждого, — он раздал всем присутствующим за столом по шоту и оставил один себе. Тонкс пригубила немного напитка. Несмотря на довольно приятный запах сладкого апельсина и каких-то трав, на вкус содержимое было просто отвратительным: очень острым да ещё к тому же и как будто нагретым. — Мерлин, что там намешано, — вырвалось у Тонкс. — Как вы это пьёте? — Фанта, джин… табаско, — ответил Купер, сморщившись после того, как залпом выпил свой шот. — Табаско? Оригинально, — проворчала Тонкс, пытаясь сделать ещё один глоток, но после информации о содержащемся внутри остром соусе, пить стало ещё тяжелее. — Лучше бы я не знала, что внутри. — Тогда лучше ещё раз подумай, хочешь ли ты играть в эту игру, — вдруг сказал Шон после того, как сам в один глоток выпил свой напиток. — Он такой, чтобы ни у кого не возникло желания слишком часто пропускать ход, — пошутил Доминик, залпом опустошив свою порцию. В итоге только Тонкс с Эшли остались с почти нетронутыми шотами. — Давай, Карри, не отлынивай, — подначил её он. — Штрафуйся уже, и погнали играть. — Тонкс, ты можешь не пить, ты же сегодня не играла в баскет, — сказал Шон. — Обязательно пьёт только проигравшая сторона. — Да какого черта тогда я выпил эту дрянь! — воскликнул Купер. — Моя команда, вообще-то, выиграла сегодня. — Ты сам это предложил, — пожал плечами Шон и пододвинулся чуть ближе к столу. — Инициатива всегда бьёт по инициатору. После того, как Шон немного сместился, Тонкс отметила, что её место всё же имеет некоторые преимущества: ей открылся вид на соседний столик, за которым началась первая партия в покер, стала хорошо проглядываться половина стола с фишками, вторую часть которого закрывала спина Рэймонда. А ещё она могла наблюдать профиль Римуса, сидящего к ней чуть-чуть в пол-оборота и внимание которого сейчас всецело занимали карты. Она, резко выдохнув, сделала усилие над собой и, всё-таки, выпила свой шот. Горячая апельсиновая острота, словно раскаленная лава, потекла по горлу. Должно быть, именно такие ощущения испытывают драконы, когда извергают огонь. Но уж лучше это, чем внезапно накатившее на неё сдавливающее чувство в центре груди, саднящее, как старая боевая травма. Она ведь сама выбрала провести время с Шоном, а не в компании с Люпином. И это казалось ей логически правильным решением, но когда она увидела мягкую полуулыбку на губах Римуса, кто-то скрытый мантией-невидимкой ударил её под дых, и она вдруг захотела оказаться за покерным столом, хоть совершенно и не умела играть в техасский холдем. Карри всё-таки решилась выпить свой шот, прямо перед тем, как вытащить красную карточку из колоды для себя. — «Как ты думаешь, какая музыка подходит для секса?» — прочитала она вслух, вжимаясь в диван. От былой её уверенности на площадке ни осталось и следа. Кто бы мог подумать, что, имея такой опыт работы в убойном отделе, Эшли будет так смущаться, играя в эту детскую игру. — Ну-у-у… — задумчиво протянула она. — Мне очень нравится Джон Бон Джови и Брайан Адамс. — Не кого бы из них ты хотела видеть у себя в постели, а какая музыка, Карри, — съязвил Доминик. Она рассмеялась и пихнула его локтем в бок. Тот картинно схватился за рёбра, но улыбка так и не исчезла с его лица. — Ну, тогда Metallica или… Sepultura, — она пространственно махнула рукой, видимо, вспомнив первое, что пришло ей в голову. На её щеках ещё отчетливее стал проступать румянец. — Я знал, что у тебя дома не просто так коллекция дисков ранних альбомов Sepultura, — рассмеялся Доминик. — Так-так, — сказал Купер, торжественно скрестив руки на груди. — Это когда это ты был у неё в гостях, Дом? Шон цокнул языком, косясь на то, как Карри ещё сильнее вжалась в диван. Но Доминик даже и бровью не повёл, подняв взгляд в потолок, словно пытаясь припомнить все моменты, когда он бывал у Карри в доме. — Ну как когда… — он начал загибать пальцы на левой руке. — Когда помогал ей устанавливать операционку на комп, передвигать шкаф, собирать письменный стол… менять струны на её гитаре. — Ничуть не подозрительно, — прыснул Купер, пытаясь поймать взгляд Эшли, но та надёжно спряталась за плечом своего друга. — Вы, главное, нас на свадьбу позовите потом, — смеясь, продолжил Купер. — Мистер и миссис Карри. Тут уже и Эшли не выдержала, зайдясь в искреннем смехе, и сползла под стол. Она, поднырнув под него, оказалась на свободе и направилась к барной стойке. — И давно ты ей… меняешь струны? — спросил Шон, сдерживая улыбку, как только Эшли отошла на достаточное расстояние. Доминик, шутливо посмотрел на несуществующие наручные часы, словно собираясь назвать точное время вплоть до минуты. — Но она твоя коллега, может, в будущем даже босс. Тебя это не смущает? — спросил Шон более серьёзно. Доминик пожал плечами, допив в один глоток своё пиво: — Ну, вы с Тонкс тоже в какой-то степени коллеги, вам же это не помешало, — он подмигнул ей, на что Шон отреагировал, как-то странно поморщившись. Тонкс нахмурилась, пытаясь перехватить его взгляд, но тот упорно смотрел куда-то в сторону окна, словно его чересчур волновало происходящее на улице. Ей вдруг захотелось пнуть его по ноге под столом, чтобы хоть как-то привлечь его внимание, но Шон, как назло, откинулся на стуле, покачиваясь на двух ножках. Карри вернулась и поставила на стол поднос, полный бокалов с Гиннесом, а затем, проделав такую же легкую манипуляцию подныривания под стол, вернулась на своё место между Тонкс и Домиником. — Я, надеюсь, вы все поняли, что это была шутка, — уже более серьёзно сказала она, подталкивая фишку ведущего в сторону Тонкс. Все за столом дружно закивали, не раскрывая информацию, что только что озвучил Доминик. Тонкс, уже понимая, какого рода вопросы скрываются под красной рубашкой, не мудрствуя вытащила верхнюю карточку из синей стопки. Что могло содержаться там, она не имела представления, а предостережение Доминика насчет жесткости заданий её не напугало. И зря. Карточка гласила: «Эротично стонать пятнадцать секунд». Тонкс шумно выдохнула. — Что там? — Карри попыталась подсмотреть, что написано, но Тонкс моментально спрятала её в карман джинсов от любопытных глаз девушки. — Я думаю, будет интереснее, если я сделаю это без спойлеров, — усмехнулась она. — У кого-нибудь есть таймер секунд на пятнадцать? Доминик порылся в коробке из-под игры и победно достал маленькие песочные часы. — Тут, правда, на полминуты, но мы тебе скажем, когда пройдёт половина времени, — он встряхнул слежавшиеся песчинки, и они пересыпались в одну половину сосуда. Она честно старалась сфокусировать взгляд на старых потрепанных плакатах с The Clash, Sex Pistols и Led Zeppelin, что внахлёст висели на противоположной стене, видимо, заменяя собой обои, но когда со стороны покерного стола раздался дружный смех, её внимание само по себе перескочило на Люпина. Как назло, в баре заиграла более спокойная композиция Rolling Stones, сквозь которую было слишком хорошо слышны голоса за соседним столиком. — Время пошло, — скомандовал Доминик. Римус повернулся в её сторону и, скрестив руки на груди, посмотрел на неё с полуулыбкой. С её губ слетел первый стон, и его бровь удивлённо взлетела вверх, но взгляда он не отвёл, лишь сделав глоток виски из своего стакана. Она продолжила издавать протяжные стоны, чувствуя, как от его пристального взгляда неожиданно для неё самой её сердце начинает биться быстрее, а щёки гореть. «Мерлин, главное не морфировать при всех», — промелькнуло у неё в голове, когда она почувствовала, как тело предательски перестаёт её слушаться, и внизу живота зарождается мягкое тянущее ощущение. Она плавилась от его взгляда, который медленно двигался ниже по её лицу, задержавшись на её губах. Тонкс закусила нижнюю, издав особо продолжительный стон ещё громче. Казалось, что он сейчас прожжёт своим взглядом в ней такую же дыру, как были на гобелене семейства Блэков в доме на Площади Гриммо. Её сердце билось в унисон с барабанной бочкой, отбивающей ритм в куплете «Paint it black». Она вдруг осознала, что больше никогда не сможет слушать эту песню в его машине, не вспоминая этого медленно скользящего по ней взгляда. — Заканчивай, Тонкс. Ей показалось, что это сказал Шон. Она закрыла глаза, а когда открыла, посмотрела на Чепмэна, но тот опять пялился в окно, с силой сжимая в руках свой бокал. Купер, Доминик и Карри старательно изображали бурные аплодисменты. Тонкс театрально склонила голову в поклоне. Кажется, даже за покерным столиком кто-то присвистнул. — Да ладно, Чепмэн, не смущайся, — Купер хлопнул его по плечу, но Шон ничего не ответил, залпом допив остатки своего пива. — У твоей девушки прекрасный голос, — он хохотнул. — Что ж, кажется, настала моя очередь позориться, — он мигом вытащил красную карточку откуда-то из середины колоды. Тонкс была уверена, что Шон не видел, куда всё это время был направлен её взгляд. Но то, что он точно был направлен не на Шона, тот сто процентов отметил. — «Что ты считаешь изменой?» — прочитал вслух Купер и задумчиво хмыкнул. — Вы, может, назовёте меня ханжой, но если моя жена однажды придёт ко мне и скажет, что влюбилась в другого, пусть даже у них и не дошло до интима, то для меня это будет равнозначно измене, — его взгляд посерьезнел, и он уставился куда-то в пространство за окном. Туда же, куда смотрел Шон. — Я никогда не смогу отделаться от этого ощущения… предательства, — закончил он. Все за столом вдруг притихли. Она скосила взгляд в сторону Римуса, но тот больше не обращал на неё внимания, хотя ей показалось, что он всё же прислушивался к происходящему за их столиком. — Ну, ты настоящий Шекспир, Купер, — попытался разрядить атмосферу Доминик. — Вообще я думал, что убрал эту карточку из колоды, — выдохнул он, забирая её со стола и пряча в карман. — Какая-то она скучная. — Наконец, ход дошёл до тебя, Чепмэн, — весело перевела рельсы беседы Карри, подталкивая обе колоды ближе к Шону. Серые карточки который ход уже оставались не у дел. Шон, встряхнув головой, сделал несколько круговых пассов рукой над красной и синей стопкой карт, выбирая, с какого цвета ему начать, и всё же остановился на выборе карточек с действием, сняв одну из верхних себе в руку. — Я как раз хотел сегодня напиться, — выдохнул он, сбрасывая карточку на середину стола текстом вверх так, что остальные могли прочесть, что же там было написано: «Выпить коктейль, который тебе сделает кто-то из присутствующих». — Я с радостью окажу тебе эту честь, — взял на себя инициативу Доминик, выскакивая из-за стола. — Ты уверен? Он же сейчас тебе такого намешает, — усмехнулась Тонкс, но Шон лишь махнул рукой: — Сегодня же ты угощаешь, — напомнил ей он. Она машинально кивнула, ожидая какого-то другого ответа. — Просто переживаю за тебя, — пожала плечами она. — Не надо, Тонкс, — он покачал головой. — Просто не надо, — это прозвучало довольно горько, так, что, кажется, остальные тоже это почувствовали, из-за чего в компании повисло напряженное молчание. Купер взял в руки меню и стал изучать содержимое, чтобы хоть как-то себя занять. Карри в ожидании Доминика принялась строить карточный домик из серых карточек. Тонкс испытывающе смотрела на Шона, но тот упорно не встречался с ней взглядом, делая вид, что очень занят изучением шнурков на своих кроссовках. Дом вернулся с высоким коктейльным стаканом в руках, наполненным жидкостью ядрёно-желтого цвета, который, по всей видимости, состоял на девяносто процентов из крепкого алкоголя и на оставшиеся десять из Швеппса. — Я ещё не выбрал название для этого шедевра, сомневаюсь между «Нокдауном» и «Нокаутом», — он торжественно поставил стакан перед Шоном. Тот скептически рассматривал это адское зелье, наверху которого плавала тонкой пыльной плёнкой молотая корица. — Если ты сможешь отгадать хотя бы пять ингредиентов, что я добавил, то обещаю, что провожу тебя до дома, — довольно сказал Доминик. — Постой, — он согнул трубочку и вставил её в стакан. — Вот так лучше. — Может, не стоит? — засомневалась Карри, глядя, что Шон действительно собрался это выпить. Он вытащил трубочку и понюхал коктейль. Тонкс невольно поморщилась, представляя, какой крепости может быть этот напиток. Шон, протяжно выдохнув, принялся опустошать бокал большими глотками, кажется, даже не останавливаясь, чтобы подышать. Купер присвистнул: — Бешеный. Шон громко поставил пустой стакан на стол и, сморщившись, спрятал лицо в ладони. На дне осталось только пара капель и куски колотого льда. — У тебя же нет завтра дежурства? — уточнил Доминик, наблюдая, как Чепмэн всё ещё сидит с закрытым руками лицом и кажется, не дышит. — Тебе не кажется, что это надо было спросить до того, как ты ему дал этот коктейль? — возмущённо воскликнула Эшли. Шон наконец оторвал руки от лица, и Тонкс заметила, что на его щеках проступили красные пятна. — Там точно была корица, шампанское и абсент, — начал хрипло перечислять он, загибая пальцы. — Ты добавил туда шампанское? — удивилась Карри. Доминик показал двумя пальцами жест: «На донышке». — Надеюсь, без табаско, — участливо поинтересовалась Тонкс, на что Доминик пожал плечами: «Увы». — Я боюсь, вы не совсем представляете креативность Доминика, — хохотнул Купер. — Там может быть всё, что угодно, даже ушная сера. — Это точно «Нокдаун», — резюмировал Шон, откашливаясь. — И там точно не было ушной серы. — Вообще-то это должен был быть лонг, а ты его выпил, как шот, — покачал головой Доминик, который, видимо, и правда не ожидал, что Шон сможет осилить эту мешанину за раз. — И ни о чем не жалею, — начинающим заплетаться языком сказал Чепмэн. — Ну, хорошо, если вы все такие храбрые и выбираете «действие», то чем я хуже? — Доминик достал синюю карточку с самого низа колоды и прочитал её, никому не показывая. — Прости, Карри, — рассмеялся он, отдавая ей в руки карточку. Тонкс наклонилась, чтобы подсмотреть, что там было написано: «Лизнуть щёку игрока слева». Она вовремя заметила, как Эшли начала тихонько сползать под стол, собираясь вновь провернуть трюк с исчезновением, и подхватила её под локоть, не давая сбежать. Тонкс никак не хотела становиться ближайшим игроком слева от Дома. — Нет, это не честно, почему действие твоё, а страдать мне? — протянула Карри в сторону Доминика. — Так уж и страдать, — передразнил её Дом. — Всегда мечтал попробовать Карри, — он потёр ладони. — Кому расскажу, не поверят, — он приготовился исполнить заданное. — Если ты кому-нибудь расскажешь, я точно тебя прибью, — пригрозила она ему. — А как замести следы, чтобы улик не нашли, уж я-то знаю. Тонкс картинно поморщилась и отвела взгляд в сторону, улучая возможность лишний раз глянуть в сторону покерного стола. На её удивление, Люпина среди играющих она не увидела. По всей видимости, он куда-то отошёл. Она разочарованно повернулась к ребятам. — Ох, Дом, это мерзко, — Эшли морщилась, но искренне смеялась, потирая свою левую щеку рукавом толстовки. — Не знаю, мне понравилось, — он сделал глоток пива из стакана Эшли. — Под Гиннес так вообще отлично. — Я в этот раз тогда пропускаю, раз ты меня втянул в своё действие. — Справедливо, — согласился Купер. — Только тогда на тебе «штрафной», — он протянул ей серую карточку. Карри и правда была готова выпить «штрафной» ещё раз, лишь бы не тянуть ещё одну карточку. Тонкс уже было потянулась к синей колоде, как Доминик вдруг накрыл синие карты ладонью: — Нельзя выбирать одно и то же два раза, — пожал он плечами, пристально глядя на Тонкс. — Не было такого правила, — возмутилась она, пытаясь убрать руку Дома. — Нельзя вводить новые правила посередине игры. — Вообще-то, это не новое правило, — он перевернул коробку. — Видишь? — и постучал по коробке. На ней где-то в углу были написан свод правил, по которым по задумке авторов должна была вестись игра. И там действительно было такое условие. — Вечно эти особые условия договора, написанные мелким шрифтом, — фыркнула Тонкс, смиряясь с тем, что ей всё-таки придётся сегодня говорить правду. Но, когда она пробежала взглядом по тексту вопроса, её щёки обдало жаром. — Ох, а можно мне всё-таки пропустить ход? — она потянулась за серой карточкой, но Доминик отрицательно качнул головой, отодвигая серые карточки дальше от неё. — Тогда можно мне другую красную? — она взяла следующую по порядку карточку, но Доминик вновь покачал головой, забирая её из рук Тонкс. — Правила для всех одни, Нимфадора, — подал голос Шон. Слова уже давались ему с трудом, но теперь он выглядел более расслабленным и даже не уводил взгляда от Тонкс, уверенно смотря ей в глаза, по всей видимости, ожидая, как она отреагирует на то, что он назвал её по имени. — Ты можешь попробовать соврать, — шёпотом подсказала Эшли. «После трёх пинт-то», — подумалось Тонкс. Из неё и так не ахти какой обманщик, а в нетрезвом уме она может наговорить такого... Она точно была уверена, что магия тут не при чем, и не могла сомневаться, что кто-то мог специальным образом подтасовать колоду, ведь в самом начале игры она сама лично перемешивала и раскладывала карточки на поле, после неё к колоде никто не притрагивался. Она заерзала на диванчике и неловко скинула карточку себе под ноги, надеясь, что никто не заметит её манипуляций, подменила карточку в руке на другую, что с самого начала игры лежала рядом с ней из-за того, что, когда она тасовала красные карты, пара из них выбились и попадали мимо, а потом она про них просто забыла. Сейчас же её неловкость пришлась как нельзя кстати. — «Если ты завтра проснёшься в теле человека другого пола, чем ты займёшься?» — зачитала она вслух новый вопрос и нервно рассмеялась. Знали бы ребята, что по природе своей способности она могла бы хоть каждый день проворачивать этот трюк, то точно бы убрали эту карточку из колоды как «скучную». — Я бы точно переспал бы с кем-нибудь, — неожиданно заявил Купер, на что получил удивлённый возглас Карри: — Ты же буквально только что так возвышенно рассуждал об изменах! — Это не считалось бы изменой, ведь я был бы совершенно другим человеком, — попытался парировать Купер. — И это было бы без вот этих всех… чувств, — он махнул рукой в сторону остальных. — Просто секс. — Очень удобная логика, — продолжила обвинять его Эшли. Тонкс было собралась что-то сымпровизировать в ответ на карточный вопрос, или на крайний случай поддержать Купера, который явно уже сожалел, что так поспешно высказал своё мнение, не подумав, но в этот момент Шон, слишком сильно раскачавшись на стуле на двух ножках, с грохотом свалился под стол. Доминик подскочил со своего места, подхватывая Шона за предплечье, чтобы помочь тому подняться. — Я в порядке, — подал голос тот, распластавшись на деревянном паркете. Он держался за предплечье Доминика, но, казалось, даже не собирался подниматься с пола. — Всё-таки «Нокдаун» уложил тебя на обе лопатки, — рассмеялся Дом и потянул его руку на себя, приводя Шона в сидячее положение. Троутон, скинув карты на стол, обернулся и хмуро посмотрел вниз на своего напарника: — Тебе надо проветриться, парень, — в его голосе слышались неодобрительные, но заботливые нотки. — Нужна помощь? — Всё хорошо. Сам справлюсь, — проворчал Шон. Рэймонд кивнул и вернулся к своему столу. Судя по его довольному виду, последний розыгрыш остался за ним, и он очень гордо сгребал стопки покерных фишек в свою сторону. Шон не без проблем поднялся. — Пойду, — он махнул рукой в сторону выхода, — подышу немного. Он, немного шатаясь, вышел в дверь. Купер, дождавшись своего хода, достал карточку с действием. Но сам процесс игры больше никак не интересовал Тонкс. То ли выпитое пиво после шота разом волной охватило её разум, то ли, но она почувствовала, что сама очень устала от нахождения в этом шумном месте. — Я, пожалуй, пойду тоже немного подышу, — сказал она, вставая из-за стола, когда Купер собирался исполнить выпавшее ему задание. Кажется, оно было связано с тем, чтобы целоваться с тыльной стороной ладошки на протяжении какого-то времени. — Захвати его куртку, — посоветовала Карри, кивнув на вешалку у выхода, на которой висела рабочая куртка Шона. Тонкс качнула головой, досадуя, что сама даже бы и не подумала об этом. Холодный воздух немного отрезвил её. Шон стоял чуть в отдалении, сгорбившись спиной к ней и опираясь предплечьем о кирпичную стену. По всей видимости, некоторое время назад его стошнило. Она подошла к нему и накинула куртку ему на плечи, но он никак не отреагировал. Она уже было решила его оставить и вернуться к остальным, но он позвал её. — Не уходи, Тонкс, — его голос прозвучал на удивление твёрдо. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она, но он проигнорировал её вопрос. — Дурацкая игра, правда? — он обернулся и сделал несколько неуверенных шагов в её сторону, оказываясь к ней на расстоянии вытянутой руки. Она пожала плечами: — Я раньше никогда в неё не играла. В такую игру можно играть только с довольно близкими людьми. — И если только тебе нечего скрывать, — согласился он. — Или если ты очень хорошо умеешь врать. — Из меня плохой обманщик, — призналась она, обнимая себя за плечи. — Согласен, — ответил он, усмехнувшись. — Врать ты не умеешь. Он, немного помедлив, сунул руку в карман своих джинсов и достал из него красную карточку с надломанным краешком, о которой Тонкс думала, что некоторое время назад успешно избавилась. — А теперь скажи мне правду, Тонкс. Как давно ты с ним спишь? Буквы на карточке были подстёрты, но всё ещё легко читаемы: «Ты бы переспала со своим начальником?» — Шон, я не… — она замерла на полуслове, понимая, что он перефразировал изначальный вопрос, и теперь тот звучал как констатация произошедшего факта. Она не видела раньше Шона таким. Не узнавала его взгляд: жесткий, требовательный, строго ждущий ответа. Сейчас он был похож на зверя, готового броситься на свою жертву, если она сделает неосторожный шаг. Или даст неверный, нечестный ответ. Она захотела отстраниться от него, сделав шаг назад, но он поймал её за локоть, притягивая ещё ближе. — Я весь чертов вечер пытался доказать себе, что это не так, но ты палишься, как девчонка. Как ты на него смотришь… Блядь, — процедил он сквозь зубы, выплёвывая слова. — Шон, между мной и Люпином ничего нет, — она осознавала, что сейчас говорит правду, но в которую сама не до конца верит, — а то, что было, просто случайность. Он нервно рассмеялся. — Как, блядь, это может произойти случайно, Тонкс? — горько сказал он. — Ты осталась на ночное дежурство, споткнулась о нераскрытое дело и упала на его член?! Все эти сверхурочные смены, ночные дежурства, тренировки допоздна… В последнее время я всё ждал, когда ты подойдёшь ко мне со словами: «Шон, нам надо поговорить…» Но по какой-то причине ты так и не пришла. Что такое, Нимфадора: он отшил тебя, и ты выбрала запасной аэродром? — Это не так, Шон, — она вытянула вторую руку, создавая между ним и собой хоть какую-то физическую преграду. — Давай поговорим сейчас, если хочешь. — Но я уже не хочу разговаривать, Тонкс, я просто хочу, чтобы ты больше не существовала в моей жизни. Стереть себе память и никогда не знать тебя. Но, блядь, у меня не получается. Дверь бара хлопнула, и в переулке появился Люпин. Он вышел на улицу в одном костюме, встревоженно оглядываясь по сторонам. — Тонкс? — Римус, бросил взволнованный взгляд на неё, делая пару шагов к ним. — Всё в порядке? Шон рассмеялся и отпустил её локоть. — А вот и мистер «я случайно выебал твою девушку». Тоже пришёл поиграть с нами в «Правду или действие»? — он упёр руки в бока. Римус перевёл взгляд на Шона и устало выдохнул. — Полагаю, настало время поговорить. Шон со злостью скинул куртку с плеч и сделал несколько быстрых резких шагов в сторону Люпина. Тонкс заметила, как его ладони рефлекторно сжимаются в кулаки. — Спокойно, — Римус вытянул вперёд руку, пытаясь, по всей видимости, таким образом сбросить возрастающий градус напряжения. — Не делай больше резких движений, — предупредил он. — А то что? Что ты мне сделаешь? Сломаешь руку, как тому бедолаге в допросной? Отмудохаешь до полусмерти? — он истерически рассмеялся. — Мне всё равно. — Да не собираюсь я с тобой драться, — отмахнулся Люпин. — Я просто хочу поговорить. — Да как вы заебали своими разговорами! — он всё же взорвался и размашистым движением толкнул Римуса в грудь. — Прекрати, Шон, ты пьян, — Люпин опять выставил руку вперед, бросая мельком взгляд в сторону Тонкс. — То, что случилось… это была моя ошибка. Но Шон уже его не слышал. Взревев, он с размаху всадил поставленным хуком справа удар в скулу Люпина и попытался тут же провести новый снизу, но к этому Римус уже оказался готов. Перехватив его за запястье, он завёл руку ему за спину и резким ударом ноги в лодыжку повалил на асфальт. Тонкс, выйдя из ступора, инстинктивно достала палочку из кармана куртки, направляя в сторону дерущихся мужчин, но, совершенно не представляя, что ей в такой момент делать, на кого направлять палочку? Какое заклинание использовать?! Люпин заметил её рефлекторное движение: — Тонкс, нет, — остановил её Римус, не сводя взгляда с распластавшегося на земле Шона, который дёргался, пытаясь высвободиться из захвата. Тот лежал на груди, пытаясь скинуть с себя Римуса. — Уёбок, — выругался Чепмэн, из-за того, что Люпин завёл ещё и вторую руку ему за спину. — Не дёргайся, — тот коленом надавил на перекрещенные за спиной руки Шона. Чепмэн всё ещё пытался брыкаться, но уже с меньшим энтузиазмом. Люпин сплюнул кровь на асфальт. — Позови Рэймонда, — бросил он Тонкс, касаясь кончиками пальцев области на своем лице, в которую пришёлся удар Шона. — Вы, блядь, стоите друг друга, — выдавил Шон, тяжело дыша. — Один психопат отбитый, вторая бесчувственная шл… Римус сильнее надавил на спину Шона, от чего тот издал протяжный стон, оканчивающийся хрипом. — Тонкс, быстрее! Тонкс с трудом убедила Троутона, чтобы тот, не привлекая лишнего внимания, срочно вышел на улицу. Ему фартило за покерным столом, и он явно собирался унести солидный выигрыш после сегодняшнего вечера. Ей пришлось буквально вытащить его за собой, придумав совершенно дурацкую причину: якобы автомобиль Римуса собираются эвакуировать какие-то нерадивые инспектора. Когда Троутон, выйдя в переулок, понял, что дело было совсем не в этом, его словно парализовало оглушающим заклятием. Шон уже без сознания лежал, распластавшись на спине. Люпин стоял над ним и задумчиво потирал костяшки пальцев правой руки. — Ради всего святого, я надеюсь, он жив. Что произошло? — очнулся Рэймонд и присел на корточки рядом с Шоном. Тонкс отметила, что у того разбита губа, а из рассеченной брови течёт тонкая струя крови. И это произошло явно не от падения. — Это ты его? — спросил Троутон, нащупывая пальцами сонную артерию на шее Шона. — Зачем же так, Римус? Люпин раздосадовано пожал плечами: — Я тебе всё позже объясню, если можно, — сказал он, отводя взгляд и упирая руки в бока. — Он без сознания, но, вроде, в порядке, если можно так сказать — заключил Троутон, выдыхая с неким облегчением.— Но его надо домой. — Я его отвезу, — Римус потёр шею, кивая. — Ты много выпил? — осведомился Рэймонд, потянув Шона за предплечья, чтобы поднять его. — Пару пинт, — махнул рукой он, помогая Рэймонду поднять бесчувственного Шона на ноги. — Я очень хочу услышать и твоё объяснение, Тонкс. И не надейтесь, что я не доведу это до вашего руководства, — он сделал акцент на последних словах. — Извини, — выдавила из себя Тонкс растерянно. — Всё пошло не так, как я думала. — Вы, конечно чертовы маги, но не стоит переставать быть людьми, — горько сказал он. Ни Тонкс, ни Римус не смогли ничего сказать ему в ответ. Оказавшись в машине, Тонкс поняла, что ужасно замерзла. Разминая, холодные, дубовые костяшки пальцев, она судорожно пыталась осмыслить произошедшее. Рэймонд с Римусом перед этим разместили Шона в лежачем положении на заднем сиденье, предварительно положив ему под голову его куртку. Рэймонд вернулся в паб, чтобы удостовериться в том, что остальные не стали свидетелем этой сцены, обещав придумать достоверную причину ухода сотрудников «особого отдела», а заодно и Чепмэна. — Полагаю, куда ехать, ты знаешь, — сказал Римус, захлопывая водительскую дверь. Тонкс кивнула, задумчиво потирая лоб. Везти Шона в таком состоянии домой, к его матери, было бы чистой воды сумасшествие. Она помнила, что когда-то он называл ей адрес своего друга Вуди. Она по памяти повторила адрес, надеясь, что ничего не напутала в цифрах. — Это же у чёрта на рогах, — прокомментировал Римус, заводя автомобиль. — Поехали уже, — вымученно сказала Тонкс, стараясь не встречаться взглядом с Люпином. Некоторое время они ехали молча, не включив ни радио, ни музыкальный проигрыватель, сопровождаемые лишь механическим урчанием двигателя Форда. В темноте и тишине, которые с каждой минутой всё сильнее вдавливали её в сиденье автомобиля. На полпути к дому Вуди она всё-таки не выдержала, нарушая затянувшееся молчание: — Что ты собираешься сказать Рэймонду? — спросила она, чувствуя, что её голос немного осип. — Обо всём, что произошло. Римус переключил передачу, а затем задумчиво потёр подбородок. — Правду, — ответил он на выдохе. — У меня нет выбора, в отличие от вашей игры. — Пиздец, — вырвалось у неё. — Если об этом узнает Робардс… Он молчал, в задумчивости барабаня пальцами по рулю автомобиля. — Связной Троутона с авроратом работает в отделе Шторм. Я попробую договориться с ней, чтобы она не давала дальнейшего хода рапорту Рэймонда. — Только смотри, чтобы язык не устал договариваться, — горько усмехнулась она. Римус с усталой улыбкой покачал головой. — У нас на заднем сиденье лежит в отрубе твой бойфренд, а ты предъявляешь мне за Шторм. Опять. — Бывший бойфренд, — машинально поправила она его. Он нервно рассмеялся: — Сколько минут назад он стал бывшим, Тонкс? Она спрятала лицо в ладони. — Я просто думаю, как сгладить последствия того, как я облажался. — продолжил он. — Не ты один, — пробубнила она в руки, чувствуя, как у неё начинает раскалываться голова от мыслей о предстоящем дне, о том, что завтра придётся разгребать всё это дерьмо. — Иногда мне кажется, что я просто не создана для всех этих… нормальных отношений. Постоянно происходит какой-то пиздец. Римус только горько усмехнулся. Шон издал какой-то нечленораздельный звук и пошевелился. Тонкс обернулась: Чепмэн, скрючившись на заднем сидении, обнимал свою куртку. По всей видимости, он пришёл в сознание и сейчас уже просто спал. — Ты моя подчиненная, поэтому… — он посмотрел в зеркало заднего вида. — Он вроде в порядке. Тонкс не поняла, спрашивает он или констатирует факт, но кивнула в ответ. Она вдруг почувствовала, как ком в горле начинает душить её, не давая ни сделать вздох, ни сказать слова, ощущая вину перед Шоном за всё произошедшее. — …основная вина на мне, Нимфадора. Звуки её имени отразились ярким коротким всполохом негодования в душе. Но внешне реагировать не было никаких сил. Неужели, кроме вины, у него вообще нет никаких чувств к ней? Он сбавил скорость, так как они приближались к нужному адресу. — Я обещал… в первую очередь себе, что буду держать себя в руках. Но когда он начал тебя оскорблять, у меня буквально снесло крышу, — выдохнул он, и до Тонкс дошло осознание момента, что, когда Римус попросил её позвать Троутона, это было не для того, чтобы помочь ему успокоить Шона, а для того, чтобы, если что, Рэймонд мог остановить самого Люпина. Она нервно закусила губу. Он остановил автомобиль под единственным горящим фонарём и повернулся к ней, ловя её взгляд. — Поэтому я стараюсь не смешивать личную жизнь с работой, — его глаза, наполненные искренним сожалением, пристально смотрели на неё. — Прости, что я дал тебе какой-то повод думать, что между нами могут быть какие-либо отношения, кроме рабочих. Внутри неё всё опять рухнуло. Ей хотелось исчезнуть прямо сейчас, скрыться под мантией-невидимкой, запереться в исчезательном шкафу, коснуться портала, который отнесёт её куда-нибудь на необитаемый остров. В конце концов, трансгрессировать, только лишь бы видеть на себе его испытувающий взгляд. — Я ничего такого и не думала, — выдавила она из себя, не узнавая свой голос. Кажется, в этот момент она потеряла контроль над своей способностью, и её волосы потеряли свой цвет. Он медленным движением протянул руку и коснулся кончиков её волос. Но она моментально отстранилась. — Если это правда, то это хорошо, — его рука упала и он, поджав губы, отвернулся от неё. Она опять вспомнила, что он не называл всё случившееся между ними никак иначе, чем ошибка. Он шёпотом разорвал тишину, вглядываясь через лобовое стекло в полумрак улицы: — Мы на месте. Они без труда нашли дом Вуди: в нём единственном на всей улице горел свет. Когда Тонкс постучала в старую потертую дверь, за которой раздавалась долбящая музыка, ей открыл парень, которого она видела на фотографиях в выпускном альбоме Шона. Как оказалось, Шон рассказывал Вуди о ней, поэтому, когда он увидел пьяного Шона, которого поддерживал Люпин, ему даже не пришлось ничего объяснять. Он без лишних вопросов, как эстафетную палочку, перехватил Шона и, поблагодарив их за заботу о друге, помог ему войти в дом. Когда они вернулись к автомобилю, она в нерешительности встала перед пассажирской дверью. — Тебе помочь открыть дверь? — пошутил Люпин, нервно перекладывая ключи в другую руку. Но она отрицательно помотала головой. — Я подброшу тебя до дома… Просто, как «Ночной рыцарь». Не задавая лишних вопросов… — Нет, — она оборвала его довольно резко. — Вив собиралась позвать гостей, не хочу, чтобы ещё и в Аврорате поползли какие-то слухи, — она очень надеялась, что её аргументы звучали убедительно. — Да и неплохо было бы проветрить голову. Находиться с ним в одном автомобиле дополнительное время с этой бурей чувств, всё ещё одолевавшей её, было бы ещё невыносимее, чем пить «штрафной» маленькими глотками. Когда-нибудь это придётся сделать, но сейчас она не готова. — Ты уверена? — уточнил он, открывая водительскую дверь. — Уверена, Римус, — она спрятала начинающие мерзнуть руки в карманы куртки. — И не надо меня переубеждать. Он пожал плечами: «Как знаешь». Когда он завёл мотор автомобиля, она постучала ему по стеклу двери. Он опустил окно. — Передумала? — кажется, он обрадовался. Она отрицательно кивнула: — Просто хотела сказать, что кое в чем я тебя всё-таки обманула, — она склонила голову набок. Он вопросительно посмотрел, ожидая, что она продолжит. — Я думаю, ты и правда хорош в баскетболе, — улыбнулась она. Он неожиданно смущенно рассмеялся. — Хоть в чем-то, — покачал головой он. — Спасибо. До завтра, Тонкс. — Да. Если за ночь меня не сгрызут муки совести, — она махнула ему рукой и стала постепенно удаляться от автомобиля по дороге в сторону своего района. Через какое-то время его Форд обогнал её, рыкнув мотором, проезжая мимо. Она, устало улыбаясь, проводила взглядом стремительно удаляющийся автомобиль. Чёртов Люпин. Холод одолел где-то на полпути к дому. В горле першило, а голова начинала болеть то ли от количества выпитого алкоголя, то ли у неё действительно начинались первые симптомы простуды. Она решила, что если не хочет и правда завтра слечь с температурой, то ей надо всё же трансгрессировать ближе к собственной постели. Дойдя до ближайшего поворота в какой-то переулок, у входа в который стояло двое курящих мужчин, она свернула в него. На другом конце виднелась параллельная улица с проезжающими машинами и людьми, но сама улочка была пустынна. В целом, отличное место, чтобы незаметно переместиться к себе домой. Она затормозила посреди переулка, доставая палочку из внутреннего кармана куртки, но та никак не хотела доставаться, зацепившись за толстую ткань кармана. — Мисс, огонька не найдётся? — за спиной раздался сиплый мужской голос, но Тонкс не успела рассмотреть владельца. В следующий миг её нос и рот оказались закрыты чьей-то ладонью, а сзади крепко обхватили, не давая толком двинуться и превращая все попытки отпихнуть человека позади в безрезультатное барахтанье. Следом на сгибе шеи она почувствовала укол, и её разум, всё ещё кипящий от недавнего, начал стремительно гаснуть. Она продолжала отбрыкиваться и пытаться как-то высвободить руки, но, получив удар в солнечное сплетение, она закашлялась, а в глазах потемнело. Пока она пыталась прийти в себя от удара, Тонкс почувствовала, как её ноги начали подкашиваться, темнота в глазах сменяться туманом, а тело обмякать. За спиной она услышала шум покрышек от резкого торможения. «Давай быстрее, грузи её» — раздалось рядом с её ухом последнее, прежде чем она провалилась в небытие…