Ошибка прошлого

Моя жизнь изначально не предполагала ничего хорошего для меня. Сколько из себя помню, я росла и жила в детском доме, который неожиданно сгорел, когда мне едва ли исполнилось одиннадцать. Не помню, но, кажется, пожар устроил один из воспитанников, который долгое время находился в коме. Я плохо помню события того дня. Единственное, что крепко отпечаталось в моей памяти, это заживо горящие маленькие тела, что метались из стороны в сторону и издавали жуткие вопли, которые преследуют меня до сих пор. Я плохо помню жизнь до злосчастного пожара. После той ночи, когда я чудом смогла выбраться из горящего здания и пережила весь этот кошмар, в моей памяти образовалась дыра. Не знаю, может, мой мозг специально заблокировал часть воспоминаний о том дне или же кто-то постарался сделать так, чтобы я не смогла вспомнить то время, но каждый раз, когда я пытаюсь что-то припомнить, мое тело сковывает дикий ужас и перед глазами мелькает взгляд голубых глаз, в который отражалось отчаяние и ненависть. Единственное, что я отчетливо помню, это те самые глаза. Ярко-голубые, с темно-синими крапинками. Пожалуй, это все. Как я уже сказала, жизнь не особо баловала меня. После пожара меня нашли полицейские. Они долго допрашивали меня, но, осознав, что ничего стоящего я им сказать не могу, меня отправили в другой детский дом. Относились там ко мне по-разному. Одни дети относились ко мне с жалостью, другие по-доброму, а были и те, кто часто обзывал, а повзрослев, оскорбления плавно перешли в побои. Характер у меня мягкий, поэтому я не жаловалась воспитателю, а просто принимала все так, как есть и терпела. На вопросы «почему у тебя ссадины на теле и лице?» я отвечала, что сама виновата, мол, упала. Конечно, многие не верили, но и рассказывать я ничего не спешила. Я терпеливо ждала момента, когда наконец-то смогу выйти и начать взрослую жизнь самостоятельно. При детском доме была школа, где нам преподавали уроки. За отличную успеваемость ученикам выдавали стипендию в размере 5000 йен. Это побудило меня на то, чтобы закончить школу на отлично и скопить кое-какую сумму на свое будущее. И у меня это получилось. Так и прошли восемь лет в новом детском доме. Я повзрослела. Первым делом я поступила в университет на переводчика. Еще в школе я осознала, что мне с легкостью дается изучение языков. Самостоятельно я выучила английский, немецкий и даже понимала русский. Хотя с последним у меня было немало проблем, но с помощью словарей и интернета я смогла его выучить и даже говорить. Конечно, денег, которые я скопила, жутко не хватало, поэтому мне пришлось устроиться официанткой в один ночной бар, куда заваливались подозрительные типы. Мне нужны были деньги, чтобы оплачивать съемное жилье, одеваться и питаться, поэтому терпела любые выходки и слова в свой адрес. Но однажды все прекратилось. Поздно вечером я спешила на смену в бар. Перебегая дорогу на зеленый свет, я не заметила идущего мне навстречу мужчину в черной одежде. Я со всей силы врезалась ему в плечо и обронила сумку с тетрадками и книгами по английскому языку. Ветер подхватил исписанные листы и разбросал их по всей дороге. - Только не это! – воскликнула я и в спешке начала подбирать свои вещи, напрочь забыв о том мужчине, который что-то бурчал себе под нос. Поскольку время было позднее, людей и машин было мало, поэтому я быстро собрала все вещи и помчалась в бар. - Ты опоздала на десять минут! – яростно завопил хозяин бара, как только я переступила порог. - Извините, я по дороге столкнулась с человеком и обронила учебники. Пришлось собирать их по всей дороге… - начала оправдываться я, но Хироши (так звали хозяина), не желая ничего слушать, хлопнул ладонью по барной стойке и раздраженно сказал: - Не желаю ничего слышать. Это не первое твое опоздание. Если и дальше так продолжится, я выгоню тебя отсюда, как помойного кота. Ты ни йена у меня не получишь, уяснила? - Да. Извините, такого больше не повторится, - сказала я, крепче сжимая ручки на сумке. - Принимайся за работу. У нас много клиентов, - приказал Хироши, кидая в меня тряпку. – И постарайся не привлекать к себе лишнего внимания. Если он снова начнут драться из-за тебя, я больше не буду их разнимать, а деньги за сломанную мебель возьму с твоей зарплаты, ясно? - Хорошо, я постараюсь, - тихо ответила я, подняв тряпку с пола и направляясь в коморку, чтобы переодеться и приступить к работе. - Вот и славно, - уже мягче произнес Хироши и проводил меня взглядом. На первый взгляд Хироши может показаться грубым и злым человеком, но на самом деле это не так. Да, он часто ругается на своих подчиненных, может даже унизить и оскорбить, но это только потому, чтобы не давать нам слабину. Он очень ответственно относится к своей работе и всячески поддерживает имидж своего бара, поэтому не терпит, когда кто-то отлынивает от работы и опаздывает. Но, несмотря на громкие слова и вечные угрозы выгнать, Хироши делает все, чтобы его работникам было комфортно работать в баре. Он понимает, что большую часть клиентов составляют типы, которые являются либо преступниками, либо просто алкашами, что не могу держать себя в руках и начинают дебоширить от одной бутылки алкоголя, жалуясь на свою никчемную жизнь или на то, что жена изменяет с соседом. Почти все, кто здесь работает, это парни. Исключением являюсь я. Хироши не хотел сначала меня брать, но после долгих уговоров, он сдался и все же принял меня, не без условий, конечно. Мне запрещено было разговаривать с кем-то помимо работы. Никаких броских нарядов, яркого макияжа и тем более никакого флирта. Он очень пристально за этим следил, но спустя время перестал, так как понял, что ничего из его запретов я не нарушаю. Поскольку я была единственной девушкой среди персонала, Хироши начал относиться ко мне как к дочери, может, из-за того, что у сорокалетнего мужика не было семьи и детей, а может по другой причине. Не знаю. После смены он всегда хвалил меня, несмотря на то, что буквально полчаса назад орал на меня так, что у него чуть пена изо рта не пошла. А перед моим уходом всегда давал с собой что-нибудь сладкое, ведь он знает, что я сладкоежка. Я быстро переоделась в черную форму, собрала длинные волосы в небрежный пучок и вышла в зал. Бар был открыл пять минут назад, но уже собралось столько народа, что в голове у меня промелькнула мысль «ночка будет тяжелой». Я принимала заказы и бегала туда-сюда, как пчела, стараясь побыстрее принести выпивку и закуски. Прошел час, а мои ноги уже не выдерживали и я вот-вот была готова рухнуть прям на пол. Кисуке, который стоял за барной стойкой, увидел, что я уже выбилась из сил, и подозвал к себе. - Ярико, становись за стойку, я сам приму заказы, - произнес парень и, освободив место, взял у меня из рук ручку и блокнот. - Но… - Никаких но, ты еле шевелишься. Если Хироши увидит, снова начнет орать, что ты медленно работаешь. - Хорошо, - ответила я и, взяв фартук парня, стала его надевать. Кисуке – парень двадцати пяти лет, работает здесь уже почти шесть лет. Он привык работать здесь в быстром темпе, поэтому иногда, видя, что новички вроде меня не справляются, подменивал их, пока те не передохнут. Хороший парень, ничего не скажу, но за помощь он всегда что-то требовал взамен. Поэтому с ним мы договорились, что, когда он помогает по залу, я за него работаю за барной стойкой. Кисуке научил меня всему, что было необходимо. Я знала, где и что стоит, он научил меня пользоваться посудой, даже научил, как правильно смешивать алкоголь и в каких пропорциях. Я с легкостью все запомнила, поэтому не испытывала трудностей. Пока Кисуке принимал заказ у дальнего столика, за барную стойку подсел мужчина в черной одежде. Лица его я не видела из-под огромного капюшона, однако меня привлекли его руки. Большая часть его ладони была покрыта темными шармами, только бледные пальцы были не повреждены. Он держал какую-то тетрадь, медленно перелистывая листы и что-то внимательно читая. Обложка была такая же, как и у меня на тетради по английскому языку, но я не стала обращать на это внимание и, подойдя к нему, спросила: - Здравствуйте, вы чего-нибудь желаете? Мужчина ничего не ответил. Он продолжал медленно скользить бледными пальцами по исписанным строчкам, будто пробуя их на ощупь. Я терпеливо ждала, когда он закончит изучать бедную тетрадь. Но прошло почти десять секунд, а он все так же молча сидел, уткнувшись с белые листы и, казалось, не собирался ничего отвечать. Тихо вздохнув, я повторила: - Извините, вы что-то хотели? Мужчина на секунду замер, а после, положив тетрадь на стойку и придвинув ко мне ближе, хриплым голосом спросил: - Что здесь написано? Я не удивилась его вопросу, поскольку в баре было немало случает, когда клиенты задавали глупые вопросы или просили о чем-то, что звучало максимально нелепо. Я взяла тетрадь в руки и начала внимательно рассматривать написанное. Там были предложения на японском, а снизу те же самые предложения, только переведенные на английский. Вдруг я поняла, что почерк очень похож на мой. Я резко перевернула тетрадь и увидела на внешней стороне обложки сверху свое имя и фамилию. - Откуда она у вас? – я перевела удивленный взгляд на мужчину, но его глаза по-прежнему скрывались под черным капюшоном. Услышав удивление в моем голосе, странный тип чуть приподнял голову так, что я смогла разглядеть только его подбородок и кончик носа. Меня охватило еще большее удивление, когда я увидела, что и часть его лица была покрыта такими же шрамами, что и руки. Несколько секунд спустя, он коротко ответил: - Я задал вопрос. Вдруг меня неожиданно охватила паника. Не знаю почему, но этот мужчина показался мне не просто странным, но и жутким. Мне хотелось узнать, как моя тетрадь попала к нему в руки. Я несколько секунд стояла, молча смотря на него, а после, повернув тетрадь к нему, ответила: - Здесь написан перевод японских предложений на английский. – Я показала пальцем на предложение сверху, а после плавно перевела на нижние, где был написал перевод. Мужчина склонился над самой тетрадкой, будто хотел получше разглядеть написанное. Он сложил руки в замок и прижал к груди. Минуту или две он внимательно рассматривал мои записи, едва заметно наклоняя голову то к одной странице, то к другой. - Так вы скажите, откуда у вас моя тетрадь? – повторила я свой вопрос, желая поскорее узнать у него, как она к нему попала. - Ты обронила ее, когда врезалась в меня, - тихо ответил мужчина, тяжело выдыхая. – А я подобрал, - добавил он в конце. «Так я с ним тогда столкнулась?» - я вновь перевела взгляд на мужчину, наблюдая, как он рассматривает тетрадь. - Извините, я не заметила вас. Я очень спешила на работу, вот и … - как обычно, я начала оправдываться, но мужчина не дал мне закончить. Вместо этого он пододвинул тетрадь ближе ко мне и хриплым голосом произнес: - Налей мне крафтового пива. - Что-то еще? – спросила я, взяв тетрадь и положив в полку для хранения запасных сифонов. - Нет, - ответил мужчина. - Хорошо. – Я приняла заказ и направилась к барному холодильнику. Достав из него нужную бутылку, подала ее мужчине и принялась обслуживать только что пришедшего клиента. Все время, пока я принимала заказы и разливала алкоголь, тот странный мужчина со шрамами, молча сидел за стойкой и медленно попивал пиво из бутылки. Он ни с кем не разговаривал, не обращал внимания на ругань и крики из зала. Даже когда одни устроили драки и весь персонал, включая меня, бросились разнимать повздоривших, он даже не шевельнулся. Когда все утихло, я вернулась к стойке и начала ее протирать от капель алкоголя и мелких крошек. Краем глаза я заметила, что этот мужчина, взболтнув последние капли пива, поднес горлышко к губам и высоко задрал голову. Его капюшон неожиданно упал на спину, раскрыв на долю секунды полностью лицо. Я увидела его черные волосы, а из-под полуприкрытых век ярко-голубые глаза. На миг моя рука замерла, а сердце бешено заколотилось. В голове промелькнули те самые голубые глаза, которые я запомнила во время пожара. Глаза, наполненные ненавистью и отчаянием. Я резко отскочила назад, будто передо мной вспыхнуло пламя, и, врезавшись в полку с алкоголем, я услышала звук бьющегося стекла, а после резкую боль в голове. Одна из бутылок упала мне прямо на голову и с характерным звоном шмякнулась на пол и разлетелась мелкими осколками. Ее содержимое тут же расползлось по всему полу, обрызгав штанину моей формы. На звук из своего кабинета выбежал Хироши, крича о том, что кому-то не поздоровится. Кисуке, принимавший заказ, резко обернулся и, увидев меня, мигом рванул к стойке, бросив блокнот на пол. - Ты в порядке? – спросил он меня, хватая руками за лицо. Я потирала больное место, куда упала бутылка, и глазами искала того самого мужчину. Но его уже не было, осталась только пустая бутылка и пару купюр. - Вы что здесь устроили, вашу мать? – яростно завопил Хироши, хватаясь за голову от увиденного. – Ярико, ты совсем уже? Кто разрешил тебе стоять за стойкой? Кисуке, почему она работает на твоем месте?! Кисуке внимательно рассматривал мое лицо на наличие ссадин, игнорируя Хироши. - Ты меня слышишь вообще? – еще яростнее завопил начальник. - У нее кровь, - серьезным тоном произнес парень. Его рука скользнула по моим волосам, нащупывая на голове небольшую рану от бутылки. Он поднял руку и поднес ее к моему лицу. Его пальцы были испачканы красной жидкостью. - Черт, убирайтесь отсюда. – Рявкнул Хироши. – Возьми аптечку у меня в кабинете и обработай ей рану. – Мужчина дал ключи Кисуке и подозвал к себе другого работника из зала. - Встать сможешь? – тихо спросил Кисуке, взяв меня за руку. - Да, - шепнула я. Мне было так стыдно, что я снова принесла проблемы на голову Хироши, и хотела извиниться, но Кисуке лишь покачал головой, говоря «не сейчас». Он помог мне встать, и мы вместе направились за аптечкой. В кабинете у Хироши пахло сигаретами и лавандой. Комната была довольно просторной с разными картинами и вырезками из газет. На столе стояла небольшая статуэтка в виде дракона. «Это божественны дракон, управляющий погодой, - Шэньлун» - так сказала продавщица в одной местной лавки, где продавали различные безделушки. Когда у Хироши был день рождения, мы долго думали над тем, что такому грозному начальнику лучше всего подарить. Кен – наш коллега – увлекался китайской мифологией. Он предложил купить что-нибудь, связанное с драконами, так как Хироши очень похож в гневе на это существо. Посмеявшись, мы все согласились, и на следующий день он принес эту статуэтку. Небольшого размера вещица представляла собой синего дракона, больше похожего на ящерицу без крыльев. Легенда гласит, что Шэньлун – божественный дракон, управляющий погодой. Он распоряжается дождями, облаками и ветром, что очень важно в стране, где жители в основном занимаются сельским хозяйством. Мы не надеялись, что этот подарок произведет какое-то впечатление на Хироши, но статуэтка стояла на самом видном месте, прямо посреди большого стола, заваленного разными бумагами и папками с документами. Невольно, я улыбнулась, увидев ее, и села на небольшой диван. Кисуке быстро нашел аптечку, достал вату и пузырек с перекисью. - Повернись спиной, - сказал парень, садясь рядом. Я повернулась и ощутила, как парень аккуратно, стараясь не навредить, убрал волосы и приложил вату на рану. - Ай, - шикнула я, когда почувствовала резкую боль в голове. - Сиди тихо, - приказ парень. – Что случилось? Тебя тот мужик напугал? - Какой? - Который одно пиво три часа мучал, - пояснил Кисуке. - Ты его знаешь? – спросила я, снова шипя от боли. - Он каждый день к нам заглядывает. - Но я впервые его видела. - Шутишь? – удивился Кисуке. – Он уже как три месяца к нам непрерывно ходит. А ты только сейчас его заметила? – Парень сделал небольшую паузу. Хотя…это неудивительно. - Что ты имеешь в виду? - Ну, как сказать… - парень вдруг замялся, - он никогда не привлекал к себе внимания. Всегда садился за один и тот же столик, заказывал одно и то же пиво. Но сегодня что-то ясно пошло иначе. - А? - Честно говоря, я сам удивился, когда увидел, что он сел за стайку. Он постоянно выбирал самый дальний столик, что мы даже специально не садили за него других посетителей. Даже когда мест не было, а клиентов много, мы всегда держали этот стол свободным. - А почему я не знала? - Откуда ж мне знать, где ты витаешь на собраниях? – недовольно произнес Кисуке. – Хироши говорил нам об этом, и ты присутствовала. Меньше нужно в голове копаться и слышать, что говорят. - Прости… - За что ты извиняешься? - Не знаю… Как думаешь, Хироши правда в этот раз вычтет стоимость бутылок из зарплаты? - Если и вычтет, то из моей. Это ведь я пустил тебя на свое место, - парень отложил вату и поправил волосы. – Готово, рана небольшая, поэтому крови оказалось не так много, как я думал. - Спасибо, - тихо поблагодарила я, повесив голову. - Да не за что, - отозвался Кисуке и похлопал меня по плечу. – И не кисни. Если Хироши урежет мне зарплату в этом месяце, то ты две недели будешь кормить меня. - Почему только две? - Потому что я не настолько наглый, чтобы целый месяц ужинать за чужой счет, - Кисуке нежно улыбнулся, когда я на него посмотрела. - Что ж, ладно, но сильно не налегай, ибо у меня не настолько большая зарплата, чтобы много тратиться. - А кто сказал, что нужно тратиться? Я знаю, что ты хорошо готовишь. Помнишь, на день рождения Хироши ты принесла пирог? - Да. - Стоит признать, это было лучшее, что я когда-либо пробовал. - Серьезно? - Ага, даже сам Хироши потом нахваливал его, - Кисуке тихо засмеялся. – Так что с тебя ужин, приготовленный твоими руками, а с меня – прощение. - Ладно, - согласилась я. Кисуке убрал аптечку обратно. Мы вышли из кабинета и направились обратно в зал. Близился конец смены, поэтому Хироши быстро обслужил последнего посетителя и довольный собой закрыл кассу. Конец смены. Прибравшись в зале, я устало потерла переносицу и пошла переодеваться, как Хироши тихо позвал меня. - Держи, - с серьезным видом мужчина всучил мне большую плитку шоколада и быстро скрылся в своем кабинете, явно не желая слышать мои благодарности. Я же несколько секунд оставалась неподвижна, пока мимо проходящий Кисуке не положил руку на плечо: - Все в порядке?.. О, шоколадка, чур пополам! – парень потянул свои наглые ручонки к моему любимому лакомству, от чего я тут же пришла в себя. - Обойдешься. - Ой, не очень-то и хотелось, - надув губы, парень направился к выходу. – До завтра, жадина! - Ага, - кивнула я ему вслед. Что ж, смена закончилась, я переоделась и пошла домой, где меня ждали горячая ванна и теплая постель.