Мы подаём сигналы, надеясь обрести свой дом

Утро выдалось суматошным, хотя на первый взгляд день ничем не отличался от привычного. Солнечный свет лениво пробивался сквозь жалюзи, освещая квартиру, а запах сваренного кофе наполнял комнату. В воздухе повисла прохлада, которую Мираж почти не ощущал, нервно бегая по квартире. Внимание его было сосредоточено на чем угодно, кроме холода и… Крипто, который сидел на диване, наблюдая за этим беспокойством. Уитт бросал свои вещи в сумку, но каждую минуту останавливался, чтобы что-то проверить, перекладывая одно и то же или нервно бросая взгляд на часы. — Ты точно ничего не забыл? — Мираж в третий раз заглянул в собранные сумки, растерянно крутя в руках пару носков. — Мама подумает, что я вообще не умею планировать. А если она решит, что я и тебя этому научил? — Эвелин любит тебя таким, какой ты есть, — спокойно отозвался Парк, медленно поднимаясь с дивана. — Ей неважно, собрал ты носки или нет. Мираж хмыкнул, словно был не до конца уверен в этом, и стал перебирать вещи, аккуратно укладывая их. Он положил в сумку небольшой коробок шоколада и проверил горшок с цветами, с которым обращался осторожно, как с хрупким сокровищем. — Ты только не говори ей, что я такой недисплиц… неорогане... — Уитт остановился, пытаясь вспомнить более лёгкое слово. — Да сколько можно то! Она точно спросит, почему я живу как неряха и не могу навести порядок даже в собственной голове. А вдруг подумает, что ты это поощряешь, а потом начнёт спрашивать, почему ты такой тихий зануда. Крипто с лёгкой улыбкой наблюдал за этой лихорадочной деятельностью. Он лишь молча помогал держать вещи, которые Эллиот судорожно доставал из сумок, меняя их каждый раз местами. Этим хакер выражал всё своё терпение и понимание, зная, что так трюкач борется с нервами — пытается отвлечься, прячась за бесконечными пустыми разговорами и ненужными действиями. — Твоя мама не будет считать меня занудой, — спокойно заметил он. — А вот ты, кажется, сильно преувеличиваешь, придумывая лишнего. Почему ты так нервничаешь? — Потому что она моя мать! — всплеснул руками Эллиот, будто этого объяснения было достаточно. Затем резко сменил тему. — Вот, смотри, я купил ей цветы и шоколад. Она всегда говорит, что не любит, когда я трачу деньги на глупости, но я знаю, что ей приятно, даже если она будет ворчать. — Его голос вдруг стал мягче. В таких простых деталях — в заботе, в стремлении сделать всё правильно — проявлялась ещё одна сторона Уитта, которую Тхэ Джун невероятно сильно любил. — Всё будет хорошо, — тихо сказал Крипто, приближаясь и мягко положив руку на плечо трюкача. — Твоя мама не ждёт от тебя совершенства. Эллиот кивнул, но его взгляд оставался рассеянным. Он взял руку Парка, приподнял её и нежно поцеловал каждый палец, словно пытаясь выразить благодарность. Но внезапно остановился. — Подожди, а где моя зарядка? И зубные щётки? — он снова стал метаться по квартире, отчаянно переворачивая вещи в поисках пропажи. — Я их уже положил, — напомнил Тхэ, но Мираж не обратил внимания. — О! Нашёл! Они в твоём рюкзаке. Почему сразу не сказал? — донеслось из коридора. Крипто закатил глаза, улыбнувшись, и покачал головой. Когда наконец они были готовы выйти за дверь, Уитт застыл в дверном проёме. Джун тихо усмехнулся: — Если мы продолжим возвращаться за каждой забытой вещью, мы никогда не доедем. Мираж рассмеялся, хотя это был больше нервный смешок. В конце концов, он глубоко вздохнул, чтобы собраться с духом. — Ну что ж, мистер Организатор, пошли. Только предупреждаю, если я обнаружу, что что-то не взял — это уже будет на твоей совести, — подмигнул он и, наконец, шагнул за дверь. Когда они вышли на улицу, Крипто снова посмотрел на партнёра. Видеть его таким — взволнованным, но всё же готовым справиться — было чем-то важным для него.

***

Путь начался с короткого хаоса на парковке, где Мираж возился с планшетом, пытаясь настроить маршрут, чтобы Тхэ понимал, куда нужно ехать. Он усердно тыкал в экран, но каждый раз что-то шло не так — то маршрут перестраивался странным образом, то интерфейс выскакивал с ошибкой. — Да что с ним не так? — Уитт с досадой бросил взгляд на экран. — Легче уже просто карту распечатать. Крипто, сидя за рулём, сдержанно улыбнулся, наблюдая за этой борьбой. Он уже привык к тому, как трюкач всегда старается всё сделать самостоятельно, даже если ситуация явно выходит из-под контроля. — Может, поручить это заучке-хакеру? — подразнивая предложил он, протягивая руку к экрану. — Да не надо! — трюкач быстро отдёрнул устройство, а затем, осознав, что может прозвучать грубо, быстро добавил: — Я справлюсь. Когда терпение Эллиота окончательно лопнуло, Тхэ спокойно поправил настройки всего парой ловких нажатий. Экран сразу же отобразил нужный маршрут. — Ты просто не дал мне шанса! — возмутился Мираж, театрально взмахнув руками. — Знаешь, иногда мне кажется, что ты намеренно показываешь, насколько я неудачник. — Иногда? — спросил Крипто с притворным удивлением, заводя машину и выруливая с парковки. — Иногда ты можешь позволить кому-то тебе помочь. Никто не умрёт от этого. Уитт недовольно поджал губы и отвернулся к окну. Тхэ Джун усмехнулся, сосредоточив внимание на дороге. В машине повисло тихое, но приятное молчание, наполненное редким для них обоих чувством покоя. — Однажды моя мама решила научить меня плавать, — Мираж первым нарушил молчание. — Мы были у озера, и она просто толкнула меня в воду, сказав: «Ничего, сам выплывешь!» Представляешь? Я тогда подумал, что она рехнулась, но знаешь, что случилось потом? — Что? — Тхэ искренне улыбнулся, прекрасно зная, что плавание не было сильной стороной трюкача. — Выплыл? — А то! — Уитт расправил плечи. — Есть ли что-то, с чем я не могу справиться? Он бросил на Крипто взгляд, ожидая очередную подколку, но вместо этого услышал мягкий ответ: — Видимо, она была уверена, что у тебя всё получится, — тихо заметил Парк, стараясь не подать виду, что он счастлив вести эту беседу. Он знал, что такие истории для Миража были чем-то вроде терапии — способом выговориться, даже если на первый взгляд они звучали как просто шутки. — Конечно! — произнёс Уитт с гордостью. — А вообще, ты можешь назвать хоть одну вещь, которая у меня не получилась? — Ну, разве что настройка навигатора. Между ними на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь ровным гулом двигателя. В такие моменты Крипто позволял себе погружаться в молчаливые размышления. В воздухе витала тёплая, уютная атмосфера, когда даже без слов можно было чувствовать, что происходит у другого на душе. Мысли неизменно возвращались к Миражу — к этому яркому, громкому человеку, который всегда был в центре внимания, но порой открывал свою тихую, уязвимую сторону, доступную лишь тем, кто был по-настоящему близок. Он вспомнил, как однажды случайно подслушал разговор Эллиота с матерью. Это был первый раз, когда Парк увидел его совсем другим — спокойным, немного взволнованным, с голосом, полным нежности и заботы. В тот момент Мираж не был звездой арены или весёлым трюкачом. Он был просто сыном, разговаривающим с родным человеком, обещая, что вернётся. С тех пор отношение к Миражу изменилось. Тогда он впервые разглядел за маской глупого весельчака человека, который носил в себе такие же страхи, как и он сам. Это странное чувство близости и понимания росло с каждым днём и стало для Тхэ чем-то крайне важным. Вернувшись к реальности, он перевёл взгляд на Миража, который снова заговорил. — Как думаешь, как быстро она поймёт, что ты — зануда? — спросил Уитт с лукавой улыбкой, пытаясь вернуться к привычным шуткам. Крипто промолчал, больше не отрывая взгляда от дороги, но ощущая, как волна тёплых эмоций накрывает его, словно каждый раз, когда Мираж был рядом, мир становился немного ярче.

***

Когда машина остановилась перед домом, и они вышли, Эллиот глубоко вдохнул, стараясь скрыть волнение. Он нервно поправил рубашку, натянул привычную улыбку и несколько раз бросил быстрые взгляды в сторону своего спутника, будто собираясь что-то сказать, но так и не решившись. Обычно он был уверенным, громким и непосредственным, но каждый раз, приезжая к родному дому, становился заметно тише. — Всё в порядке? — спросил Тхэ Джун, доставая вещи из багажника. — А? — Мираж замешкался, кивая и натянуто улыбаясь. — Конечно. Всё будет супер. Ты же знаешь, мама меня обожает. Но по тому, как он нервно хлопнул дверцей машины и с видимой уверенностью направился к крыльцу, хакер понял, что эта встреча была куда важнее для Эллиота, чем тот старался показать. В этот момент на пороге дома появилась его мать. — Эллиот! — воскликнула она, обнимая сына с такой силой, словно его не было рядом годами. — Как же я рада тебя видеть! — Мам, — с лёгкой улыбкой ответил Мираж, обнимая её в ответ. — Я не один. Со мной… ну, коллега, про которого рассказывал. Эвелин перевела взгляд на Тхэ. Её глаза заискрились, и с она заметила: — Ах, да, помню. Тот самый коллега, с которым вы одержали победу, верно? Эллиот неловко усмехнулся, явно стараясь сменить тему. — Эээ… да. Мы… на Играх, вместе, знаешь, как это бывает там. Заметив, как его партнёр замялся, Джун решил взять инициативу на себя. Он шагнул вперёд и вежливо поклонился: — Здравствуйте, миссис Уитт, — мягко произнёс хакер. Осознав, что в этом месте ему нечего скрывать, он добавил: — Вы можете называть меня Тхэ Джун. Женщина рассмеялась и, дружелюбно кивая, ответила: — Да что ты, просто зови меня Эвелин. А то уж слишком официально. — Она обернулась к сыну. — Какого вежливого молодого человека ты привёл! Тхэ чувствовал себя немного неловко, наблюдая за их тёплыми семейными отношениями, которые казались ему чуждыми. Он стоял чуть напряжённый рядом с Эллиотом, который, казалось, наконец-то расслабился и снова обрёл своё естественное сияние. Но через мгновение Эвелин вновь обратила внимание на Тхэ и, улыбнувшись, добавила с притворной строгостью: — Ты уж слишком серьёзный, дорогой. Обычно друзья моего сына — те ещё шалопаи, — она явно намекала на Рамью. — Чудесная девочка, но такая шумная! Эллиот рассмеялся, глядя на Крипто, который моментально смутился, но, ощутив доброту в словах, слегка улыбнулся. — Ну, на самом деле... — начал Мираж, но тут же остановился, не зная, как продолжить. Он так и не нашёл в себе смелости сказать матери, что Тхэ Джун был для него больше, чем просто друг. Тут же, спохватившись, он протянул ей небольшой пакет: — Я кое-что привёз тебе, мам. Ну, знаешь, всё, что тебе нравится, — пробормотал он. — Здесь кое-какие продукты, твой любимый шоколад. И вот... аккуратнее, новый цветок, в горшке, взамен того, который я случайно разбил в прошлый раз. Эвелин улыбнулась, принимая пакет из его рук: — О, ты ещё помнишь, что любит твоя старая мать, — поддразнила она сына, а затем обратила внимание на Крипто, уловив его напряжённость. — А ты не переживай, Тхэ Джун. Заходи, у нас тут никто не кусается. Тхэ позволил себе слабую улыбку, ощущая, как его внутреннее напряжение постепенно ослабевало. Ему было не по себе в таких тёплых, семейных ситуациях, но Эвелин явно знала, как создать уютную атмосферу. — Спасибо, Эвелин, — тихо произнёс он. — Я просто не привык к таким встречам. — Ничего страшного, привыкнешь, — уверенно ответила она. — Ты у нас гость, а гостей мы принимаем с радушием. Ладно, заходите уже оба, нечего на холоде стоять. Чай давно готов. Крипто заметил, что эта встреча, возможно, пугала их обоих больше, чем любой бой на арене, но здесь, в окружении близких, напряжение постепенно отступало. Уитт, расслабившись, легко положил руку на плечо Тхэ и слегка подтолкнул его вперёд: — Ну, пойдём, мистер Серьёзность, — шутливо произнёс он, вновь возвращаясь к своей привычной дерзкой манере. — В конце концов, ты сам согласился на эту поездку.

***

Следующее утро выдалось спокойным и солнечным. Осенняя природа вокруг дышала умиротворением, далёкая от суматохи города. Лучи солнца мягко проникали сквозь листья деревьев, заливая всё вокруг тёплым светом, а лёгкий ветерок приятно касался лиц и играл с прядями волос. Парни гуляли в маленьком парке неподалёку, а Эвелин шагала рядом. Но вскоре, выдохнув и с улыбкой, женщина произнесла: — Пожалуй, я вернусь домой, мальчики. С возрастом прогулки даются не так легко, как раньше. — Всё нормально, мам, — Мираж бросил на неё тёплый взгляд. — Мы тут побудем ещё немного. Когда Эвелин скрылась за поворотом, они остались вдвоём. Эллиот двигался вперёд, следя за знакомыми тропинками. Крипто шёл чуть позади, с лёгкой настороженностью наблюдая за его поведением. Он чувствовал, что Уитт был глубоко погружён в свои мысли, как будто что-то обдумывал. — Когда был ребёнком, я часто бывал здесь, — вдруг начал Эллиот, слегка обернувшись к нему и замедляя шаг. — Знаешь, раньше это место казалось мне огромным. Казалось, что тут можно легко потеряться. Наверное, именно поэтому мне нравилось играть здесь одному. Он осторожно взял руку Тхэ, как будто боясь, что тот её отдёрнет. Голос Миража дрогнул, но вскоре становился всё более уверенным, как это бывало, когда он говорил о прошлом. — Я всегда думал… — продолжил он, вздохнув, — что однажды стану великим. Иногда даже брал с собой своё оборудование, тестировал голограммы. Мечтал, что смогу вырасти и вернуть себе мою семью… Смогу доказать, что у меня получится это... не знаю, даже кому. Себе, наверное. Уитт обвел взглядом пространство вокруг, вновь возвращаясь в свои детские воспоминания, будто это место хранило его самые сокровенные мечты и страхи. — Забавно, да? Мечтал о семье, а оказался тем, кто бегает по арене, строя из себя дурака. Крипто крепко сжал его ладонь. Слова Эллиота не были ни шуткой, ни насмешкой — в них звучала искренняя грусть и что-то гораздо глубже. — Ты не дурак, — тихо произнёс он. — И ты знаешь это. Они дошли до небольшой полянки. Мираж сел на траву, пригласив Крипто присесть рядом. — Мама многому меня научила, — Эллиот положил голову на плечо Тхэ. — Когда я сбежал от тебя на две недели… я уехал сюда. Мне нужно было время, чтобы разобраться в себе. — Он прикрыл глаза. — Я просто не знал, что делать после нашего поцелуя. Хотел спрятаться, снова стать тем мальчишкой, который бегал здесь один. Казалось, что так всё будет легче. Крипто молча слушал. Уитт всё ещё тяжело показывал свои настоящие чувства, всегда пряча их за шутками и лёгкостью. И сейчас этот момент был для него чем-то особенным. — А потом, когда я был уже готов вернуться и отпустить тебя, мама сказала мне… — Мираж на миг замолк, вспоминая точные слова. — Она сказала, что если у меня есть какая-то мечта, если мне кто-то дорог, то я должен бороться за это. Эллиот поднял голову, нежно поцеловав Крипто в щёку. — Ты для меня важен, — прошептал он. — И надеюсь, что смогу стать лучше. Ради тебя. Ради нас. Парк почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Эти слова отражали и его собственные переживания, его страхи и сомнения. Он долгое время не знал, как открыться Миражу, боясь, что их связь разрушится. Но теперь, сидя здесь, рядом с ним, он понял, что настал момент ещё для одного откровения. — Знаешь, — начал он, — я как-то случайно услышал твой разговор с матерью. Это было давно, задолго до всего этого… после одной из Игр. Я хотел рассказать тебе, но не знал как. Тогда я понял, какой ты на самом деле, — Он посмотрел Миражу в глаза. — Пытаешься скрыть свои слабости за шутками и смехом. Заботишься о своей семье больше, чем о себе. Ты хочешь, чтобы все видели тебя сильным, но на самом деле… ты боишься. Эти слова застали Эллиота врасплох, и он на мгновение замер, не ожидая такого признания. — Но ты не должен бояться, Эллиот, — продолжил Тхэ Джун. — Я рядом. Всё тщательно обдумал и не уйду. Неважно, что ты чувствуешь или через что мы пройдём. Я тоже устал прятаться и бояться. Он осторожно сжал ладонь Миража, будто этим жестом пытался выразить то, что не мог передать словами. — Ах ты… Подслушивал мои разговоры? — Мираж попытался пошутить, хотя в голосе звучала нежность. — И это тебе не показалось слишком… сентиментальным или глупым? Крипто тихо засмеялся, качая головой. — Нет. Это лишь заставило меня… — он замялся, подбирая нужные слова, — больше уважать тебя. И наконец понять, что я чувствую.

***

Дом Уиттов постепенно становился для Тхэ местом, где он чувствовал себя уютно и спокойно. Тёплые дни медленно перетекали в прохладные вечера, а свет, преломляясь через окна, наполнял пространство мягким сиянием. В отличие от напряжённого ритма Игр, здесь царила размеренная атмосфера, полная простых и тёплых моментов. Это место словно исцеляло, помогая забыть о всех тревогах и опасностях прошлого. Каждое утро начиналось одинаково: в воздухе витал аромат свежего чая, а тихий шелест страниц книг Эвелин создавал ощущение уюта. Обычно Эллиот с матерью садились за маленький столик у окна, через которое можно было наблюдать за двориком. Но сегодня утро было особенным — они вместе готовили блины. — Эллиот, не забывай про масло, а то опять забудешь и будешь обвинять сковороду, — с улыбкой произнесла Эвелин, наблюдая, как её сын возится на кухне. — Я никого не обвиняю, мам! — рассмеялся он, бросив взгляд на Тхэ, который спокойно сидел рядом, молча наблюдая за процессом. Сидя в мягком кресле, Крипто всё ещё пытался привыкнуть к этой домашней обстановке. Семейные традиции были чем-то далёким и почти забытым для него — его жизнь вращалась вокруг одиночества, дисциплины и чётких задач. — Ты можешь помочь, если хочешь, — неожиданно предложила Эвелин, заметив его задумчивость. — Ой, лучше не стоит, — с усмешкой вмешался Мираж, пока переворачивал блины на сковороде. — А то ещё устроит нам хакерскую атаку на кухню. Крипто, неожиданно для себя, тихо засмеялся. Возможно, в этом доме он сможет позволить себе немного расслабиться. — Держи, попробуй, — внезапно перед ним появилась тарелка с блинчиком, которую протянул Эллиот, явно ожидая его реакции. Крипто принял тарелку и осторожно откусил кусочек. Вкус был приятным, и это вызвало у него едва заметную улыбку. — Неплохо, — признался он, чувствуя на себе довольный взгляд трюкача. — Видишь? Я же говорил, что всё получится, — с улыбкой обратился Уитт к матери, которая наблюдала за их разговором. Пока Мираж разбирался с готовкой, Эвелин разливала горячий чай. — Эллиот любит добавлять в чай мёд и джем, — заметила она, протягивая Парку чашку. — Раньше всегда таскал их из кладовки, когда был маленьким, думая, что я не замечу. — Мааам… — Ой, перестань, — она усмехнулась. — Ты был таким милым мальчишкой. После завтрака они вышли на улицу, чтобы помочь Эвелин с цветами. Воздух был свежим, и лёгкий ветерок придавал утренней прохладе особую прелесть. Мираж принялся заботливо проверять горшки и поливать растения, объясняя, что нужно делать. — Ты когда-нибудь ухаживал за цветами, Парк? — уточнил трюкач. — Нет, — коротко ответил Джун, наблюдая за тем, как Уитт ловко орудует пульверизатором. Эллиот улыбнулся и вдруг, неожиданно для Крипто, прыснул из пульверизатора прямо на него. — Эй, что ты делаешь? — Ухаживаю за тобой. Ты ведь главный цветочек тут, — парень засмеялся, пшыкая ещё раз и отступая на шаг, чтобы увернуться от возможного ответа. — Ну, те, что на кактусах. Но тебя тоже иногда нужно поливать, чтобы ты рос здоровым и красивым! — Ты действительно ребёнок, — заметил хакер, вытирая капли с лица. В это время Эвелин вышла на улицу, неся в руках стопку старых газет и тетрадей. — Пойду добавлю их в компост, — сказала она, но её взгляд остановился на одной из тетрадей. — О, Эллиот, это же твои старые нотные записи. Ты помнишь, как пытался играть на пианино, когда был маленьким? — Мама, нет! — Мираж смущённо возразил, хотя в его голосе не было и следа настоящего протеста. — Он выучил одну-единственную песню и играл её каждый день, — продолжала она с улыбкой. — Как же это было громко! Крипто удивлённо посмотрел на Эллиота — тот явно скрывал своё музыкальное прошлое. — Я просто хотел быть лучшим во всём, — нервно рассмеялся Мираж, потирая шею, — хотя, признаю, пианино и искусство — это не моё. Дни пролетали незаметно, и всё это время Тхэ не переставал удивляться тому, как раскрывался Эллиот. Казалось, здесь, в семейной обстановке, он становился другим человеком — более спокойным, уравновешенным. Постепенно и Крипто начал проникаться этой атмосферой, понемногу принимая участие в домашних делах. Под присмотром Эвелин, он стал брать на себя часть обязанностей. — Тхэ Джун, ты гораздо аккуратнее, чем мой сын, — однажды пошутила она, смеясь. — Может, будешь приезжать почаще? Услышав это, Эллиот притворно вздохнул, изображая обиду, что теперь не он любимчик, но всё равно заботливо наблюдал за матерью. Время от времени Эвелин забывала мелочи или путалась в словах, что беспокоило его, но, несмотря на тревогу, Мираж старался проводить с ней как можно больше времени, наслаждаясь каждым моментом.

***

Вечер был спокойным, и тишина окутывала двор. Солнце скрылось за горизонтом, небо постепенно темнело. После ужина, когда Эвелин ушла отдыхать, парни остались наедине. Эллиот предложил выйти на улицу и найти тихое место, вдали от дома — они направились к беседке, окружённой цветами и кустарниками. Здесь, скрытые от посторонних глаз, они могли просто пообщаться и насладиться обществом друг друга. Они сели на скамейку, и Уитт заметил, что Тхэ слегка поёжился от прохлады. — Подожди немного, сейчас вернусь, — трюкач убежал к дому, вернувшись через пару минут с большим пледом. — Давай накроемся. Он развернул плед, укрыв ими обоих. Тёплая, мягкая ткань приятно обволакивала их тела, создавая общий кокон уюта. Эллиот с улыбкой прищурился: — Ну вот, теперь мы как в плохом романтическом фильме. Одеяло, звёзды… Чего ещё не хватает? Музыки? — он засмеялся, подвигаясь ближе к Крипто. — Мне и так хорошо, пока ты рядом. Мираж замолчал, застигнутый врасплох неожиданной искренностью. Некоторое время они просто сидели, и каждый из них размышлял о чём-то своём. Окончательно стемнело, и только тусклый свет фонаря слабо освещал их лица. Ветерок путал волосы Эллиота, и Крипто аккуратно потянулся, убирая несколько прядей. Уитт крепче натянул на себя плед, стараясь не показать, как взволнован, и ловя этот момент покоя. Бросив быстрый взгляд на Тхэ, он заметил, что тот задумчиво перевёл взгляд в небо. Теперь ветер раскачивал листья деревьев, а где-то в траве застрекотали сверчки. Он вспомнил, как в детстве прочёл, что так самцы издают «любовную серенаду» для самок, и усмехнулся этому факту. Вот и музыка… Он хотел сказать что-то непринуждённое, но вместо этого из него вырвалось то, что давно сидело в голове: — Ты когда-нибудь думал, что будет, если… ну, знаешь… если наши отношения станут известны другим? — Крипто повернулся, но трюкач старался не встречаться с его взглядом. — Люди начнут обсуждать, шептаться за спиной. И я... я не боюсь слухов, просто... они могут навредить. И тебе, и мне. Тхэ застыл, и его глаза блеснули в свете фонаря. Он лишь молча кивнул и снова обратил взгляд к небу. Для многих людей это могло бы остаться незамеченным, но для Миража этот жест был словно пощёчина. Эллиот ощутил, как внутри всё напряглось. Он вдруг осознал, что выбрал не те слова. — Ой, прости, я не это имел в виду! — поспешно поправился Мираж, нервно теребя край пледа и всё больше запутываясь в своих мыслях. — Я не боюсь слухов, того, кто ты, или твоего прошлого. То есть, конечно, я знаю все эти истории, но… Это не важно для меня. Ты ведь помнишь это, да? Я говорил… Крипто коротко кивнул, но его лицо не выражало никаких эмоций. Мираж ощутил укол беспокойства. — Извини… — Эллиот сбивчиво выдохнул, осознавая, что уже начал извиняться больше, чем требовалось, и сам загонял себя в ловушку. — Просто я волнуюсь. Волнуюсь, что могу испортить что-то хорошее. Нас. Я… не хочу, чтобы что-то между нами стало… неправильным из-за того, что скажут другие. Но это не значит, что я стесняюсь тебя. Я просто боюсь, что не смогу защитить тебя от всего этого, — Он попытался ухватиться за нить своих мыслей, осознав, как громко звучат его последние слова. — Да что я вообще несу! — вдруг выпалил он, нервно посмеиваясь. — Я же не герой каких-то там романтических книжек, да? Просто идиот, который слишком много думает. Но, несмотря на попытку скрыть волнение, Уитт заметил, что каждый его вдох становился всё более тяжёлым, будто пространство вокруг сжималось. — Слушай, — он наклонился вперёд, стараясь поймать взгляд Тхэ, который по-прежнему был сосредоточен на звёздах. — Я не хотел тебя обидеть этими словами. Я знаю, что твоя жизнь и так сложная, и я... просто волнуюсь. Не понимаю из-за чего точно. Чёрт, я так много болтаю сейчас. Парк, наконец, повернулся к нему, и в этот момент Мираж увидел в его взгляде что-то новое, более глубокое. — Эллиот, ты всегда был слишком требователен к себе, — в голосе не было слышно злости или обиды. — Я никогда не ждал, что ты защитишь меня от всего. Не потому, что не верю в тебя, а потому что не хочу, чтобы ты нес этот груз. Ты думаешь, что должен взять на себя ответственность за меня, за мои решения и моё прошлое… Но это не так. И да, я помню твои слова. А ещё ты сказал, что я не должен принимать все решения сам. Ты тоже не должен. Слова Крипто отозвались в груди Эллиота тяжёлыми ударами. Он понимал, что Тхэ прав, но внутри всё ещё бурлили беспокойства. Не из-за чужих мнений или прошлого, а из-за страха разрушить то, что у них есть. — Но как же… — Мираж осёкся, его голос стал тише, как будто он боялся услышать сам себя. — Как же будущее? А если что-то пойдёт не так? Если я не смогу… быть тем, кто тебе нужен? — Будущее —всегда неизвестность. Мы не можем предсказать, что будет дальше. Я не могу обещать, что всё будет идеально. Но могу пообещать одно: я буду рядом. Мираж посмотрел на него, чувствуя, как его глаза начинают слегка покалывать. Слова проникли глубже, чем он ожидал, но полного покоя это не принесло. — Я просто боюсь, что всё испорчу, — выдохнул он. — Боюсь, что не справлюсь. Что разочарую тебя, как разочаровывал всех. Он ненавидел это чувство — страх не оправдать чьи-то ожидания. На арене его удавалось скрывать за шутками и трюками, но сейчас, наедине с Крипто, оно обнажалось полностью. — Тебе не нужно быть идеальным. Я и не жду этого. Ты важен мне именно такой, какой ты есть. Эллиот на миг закрыл глаза, чувствуя, как напряжение медленно спадает. Он позволил себе немного сильнее прижаться к Крипто, ощущая тепло его тела. Страхи всё ещё оставались, но сейчас, рядом с ним, они казались не такими пугающими. — Хочу тебя поцеловать, — прошептал Уитт, повернув голову. Парк не стал отвечать — просто наклонился ближе, без лишних слов, легко подхватывая инициативу. Их губы соприкоснулись — сначала аккуратно, словно они боялись нарушить хрупкость этой близости. Мираж чувствовал каждую деталь этого поцелуя: как его собственные губы слегка дрожат из-за волнения, как Крипто начал действовать более уверенно. Эллиот чуть наклонился, углубляя поцелуй, и ощутил, что окончательно расслабился, отдаваясь моменту. Их дыхание смешалось, а все слова, которые трюкач ещё хотел сказать, больше не имели смысла. Хакер коснулся затылка Уитта, прижимая его ближе к себе. Их дыхание сливалось воедино, они пробовали и изучали друг друга, и в тишине ночи был слышен лишь лёгкий шорох пледа и едва уловимый звук их поцелуя. Прикосновения Тхэ были настойчивыми и нежными одновременно, и тепло от них разливалось по телу, проникая всё глубже с каждым новым движением. Когда они отстранились, не спеша разрывать эту связь, оба остались сидеть, всё ещё прижавшись друг к другу. — Всё хорошо? — мягко спросил Крипто, проводя пальцами по щеке Эллиота. — Да… Теперь точно.

***

В один из последних дней их визита в доме царила особая, почти праздничная атмосфера. В воздухе витал аромат свежих трав и специй. Эллиот, как обычно, старался поддерживать жизнерадостное настроение, размахивая лопаткой у плиты и весело комментируя свои кулинарные подвиги. — Ну вот, ма, теперь можешь считать меня главным шефом этой кухни, — с улыбкой сказал он, наблюдая за тем, как свиной стейк аппетитно шипит на сковороде. — Может, ресторан свой открыть? Тхэ стоял у стола, помогая нарезать овощи для салата и раскладывать приборы, наконец полностью погрузившись в эту суматоху. Он наблюдал, как Уитт с привычным задором и лёгкой неуклюжестью переворачивает мясо, чуть не уронив его на пол. — Чёрт, — пробормотал Мираж, на секунду замерев, прежде чем громко рассмеяться. — Ещё немного, и ели бы с пола. Но, к счастью, ваш повар мастерски избежал катастрофы. Мам, надеюсь, ты это видела! — Конечно, Эллиот, — откликнулась она со смехом. — Но, пожалуйста, поосторожнее. Помнишь, как несколько лет назад ты устроил пожар, когда решил приготовить мне завтрак? Уитт тут же насторожился и, подскочив к Крипто, закрыл ему уши руками. — Нет, только не сейчас! Не при нём! Парк лишь слегка усмехнулся, но внутри что-то дрогнуло. Эта сцена — простая и повседневная — была чем-то, чего он всегда наблюдал со стороны, но никогда не ощущал по-настоящему близко. Внезапно он осознал, что всё, чего он искал — дом, уют, чувство принадлежности, — оказалось прямо перед ним. Теперь он больше не был сторонним наблюдателем, пришедшим с чужой историей. Он был здесь, рядом с ними, частью этой маленькой, но тёплой семьи, которую давно потерял, но вновь нашёл в чужом доме. Эллиот, продолжая ворчать, вернулся к приготовлению ужина, легко перемещаясь по кухне, как это делал множество раз раньше. Эвелин, тихо улыбаясь, с гордостью и любовью наблюдала за своим сыном. — Так, я отойду, но, если узнаю, что вы тут сплетничаете про меня… — Уитт выключил плиту и ушёл в другую комнату. Эвелин медленно поднялась из-за стола, на мгновение задержав взгляд на двери, за которой исчез Эллиот. Затем она повернулась к Парку. — Тхэ Джун, я хочу сказать тебе одну вещь, — тихо начала она, подходя ближе и опираясь рукой на стол. — Я не знаю всех подробностей, но я понимаю, в каких вы отношениях с моим сыном. Он не говорил мне напрямую, но… я мать, мне не нужно много слов, чтобы понять, что происходит. Я вижу, как ты важен для него. И я хочу, чтобы ты знал: я благодарна тебе за то, что ты заботишься о нём. Крипто не нашёлся с ответом. Её простые слова, как будто убрали последние остатки его тревог — тех, что касались неизвестности и возможных трудностей. Всё это отступило на задний план. — И ещё, — продолжила Эвелин, слегка улыбнувшись, — когда все мои сыновья будут здесь, тебе придётся познакомиться с ними. Уверена, они захотят узнать, кто делает Эллиота таким счастливым. Её слова пронзили Крипто сердце. Он ощутил, как что-то внутри сжалось. Братья Миража... Он знал о них совсем немного, лишь то, что они давно погибли. Эллиот упоминал это вскользь, избегая болезненной темы, и Тхэ понимал, насколько это было тяжёлым для него. Но болезнь Эвелин... она стирала её воспоминания, заставляя верить, что другие её дети всё ещё живы, просто не рядом. Каждый раз, когда она говорила о них, будто они могли вернуться, это заново открывало в Эллиоте раны, которые он скрывал за своей привычной улыбкой. Тхэ мог бы сказать правду. Мог бы напомнить ей, что сыновей больше нет. Но взгляд её добрых глаз остановил его. Это было словно прикосновение к чему-то святому — к тонкой грани, за которой прятались тепло и любовь к её оставшемуся сыну. Нарушить это было бы жестоким. Поэтому он просто кивнул, стараясь скрыть свои настоящие эмоции за маской спокойствия. — Хорошо, — тихо ответил хакер, натянув лёгкую улыбку. — Спасибо вам. За доверие. Эвелин ответила ему такой же тёплой улыбкой, словно он дал ей важное обещание и, словно ничего необычного не произошло, она вернулась на своё место. Однако Тхэ остался стоять, погружённый в свои мысли. Он смотрел на кухонный стол, на недорезанный салат, и его охватила печаль. Здесь, в этом доме, его приняли, он стал частью чего-то большего. Но за этим уютом скрывался невидимый груз, который каждый нёс по-своему. Когда Эллиот вернулся в комнату, Крипто поймал его взгляд. Мираж улыбнулся, но в его глазах промелькнуло беспокойство — будто он знал, что тут был разговор. Парк не стал поднимать эту тему, лишь слегка кивнул, возвращая их обратно к хрупкому балансу, который удерживал всех на плаву. — Эй, старик, что-то ты слишком задумчивый. Не порежься, пока мучаешь этот бедный помидор, — рассмеялся Уитт, и этот смех был для Парка самым родным звуком.

***

После ужина, когда они остались вдвоём на кухне, прибирая посуду, Эллиот, будто что-то почувствовав, нежно коснулся руки Крипто. — Всё в порядке? — тихо спросил он, наклоняясь ближе. Тхэ Джун взглянул на него, и в этот миг всё, что он хотел выразить, оказалось слишком сложным. Вместо ответа он просто кивнул, позволяя отпустить ситуацию. Мираж улыбнулся, словно всё понял без слов, и они продолжили заниматься делами в тишине, наслаждаясь этим мгновением близости. Крипто осознавал, что впереди будут испытания, неизбежные вопросы и, возможно, боль. Но сейчас, в этом доме, с людьми, которые приняли его, он чувствовал спокойствие. Любовь к Эллиоту придавала ему сил, и это всё, что ему сейчас было нужно.