Никогда

Этим утром в общежитии непривычно тихо. Расписание начинается ближе к десяти, поэтому парни не носятся по дому, в спешке собирая вещи и попытках найти что-нибудь поесть. Минхо медленно, немного сонно готовит себе кофе, усердно стараясь держать глаза открытыми, ведь сегодняшняя ночь была для него немного тяжёлой. Он смотрит на часы, висящие на стене, в голове прикидывая, что до выхода осталось пятнадцать минут. Парень слышит, как Джисон что-то напевает в своей комнате, слышит, как за окном поют птицы и как по квартире раздаются шаги человека, который здесь не живёт. Ли едва успевает занять место за столом, как в кухню входит Сынмин, неся в руках какие-то вещи и бесцеремонно вываливая их на стол, прямо перед носом старшего. Минхо на это лишь фыркает, в привычном жесте двигая тарелку с тостами ближе к парню. — Пей свой кофе быстрее, Хо, иначе мы точно опоздаем, — в спешке говорит Сынмин, жуя остатки тоста и попутно складывая вещи в сумку. — Чан-хён опять будет ворчать. — Как ты меня назвал?.. Минхо аж проснулся. Секунду назад он клевал носом, грозясь утонуть в чашке с кофе, стоящей перед ним, а сейчас удивлённо, даже немного шокировано смотрит на младшего, ловя его взгляд в ответ. — Я… — Ким Сынмин, ты же в курсе, что я твой хён, верно? — выгибает бровь Минхо, сжимая губы в тонкую полосу. — Где твоё уважение? — Ой, не смеши, — фыркает младший, возвращаясь к сборам вещей. — Что-то ты не особо вспоминал про манеры, когда вчера умолял меня… — Не продолжай… — отрезает старший, буквально чувствуя, как горят собственные уши. — Бессовестный щенок. Я ещё могу простить тебе «хёна», но «Хо» — это только для близких… Сынмин замирает, и старший видит, как в миг напрягаются его плечи. Минхо не успевает продолжить или сказать, что имел в виду совсем другое, как Ким поднимается со своего стула, смотря на парня с лёгким прищуром. — Значит, я недостаточно близок, чтобы называть тебя «Хо»? — тихо спрашивает младший, поджимая губы, и Минхо даже через стол может увидеть в чужих глазах обиду. — Мы ведь это обсуждали, — осторожно говорит старший, отводя взгляд. — У нас просто секс. Взаимное удовлетворение и ничего более. — Да, но… — Ким запинается, стараясь выглядеть безразличным. — Я ведь твой друг… Твоя семья… — Минни… — Сынмин, — грубо исправляет парень, всё ещё стараясь держать лицо, хотя Минхо явно видит на нем печаль. — Завтракай быстрее, хён, нам пора выходить. Сынмин забирает со стола небольшую поясную сумку и, попутно пихая в карман джинсов телефон, а в рот кусочек сыра, уходит в прихожую, не удостоив старшего даже взглядом. — Эй, щенок… — вскрикивает вслед парню Минхо и подскакивает со стула, желая закончить разговор, но в проходе появляется немного сонное лицо Хана, который, несмотря на утреннюю суету, расплывается в улыбке. — Ты закончил, хён? — чуть хрипло спрашивает парень, пока Минхо поджимает губы, садясь обратно за стол. — Я уже готов, можем выходить. — Хорошо, Хан-и, — слабо улыбается парень, — уже иду. Младший кивает, осматривает кухню и уже собирается уйти, как вновь оборачивается на старшего, когда слышит тихий бубнёж в коридоре. — Кстати, ты не знаешь, зачем Сынмин приходил? — спрашивает Джисон, чуть выгибая бровь. — Я хотел поиграть с ним вчера, но он лишь отмахнулся, и я ушёл спать… Он что, ночевал у нас? — Да, он… — Минхо на секунду замолкает и поправляет ворот толстовки, получше скрывая свежий засос в основании шеи, — он хотел поговорить со мной кое о чём. Знаешь, о музыке и своём голосе… В общем, мы довольно поздно закончили, поэтому он остался здесь. — Ладно, — лишь пожимает плечами Хан. — Просто я утром вставал, чтобы попить воды, и не видел его на диване в гостиной. Старший поперхнулся кофе. Парень закашлялся, поднимая на младшего чуть припухшие после сна глаза и как можно более безразлично повел плечами, поднимаясь со стула. — Без понятия где он был, — врёт Минхо, прекрасно зная, что в это время Ким Сынмин был в его объятиях, на его кровати, — спроси у него сам. Я не слежу за каждым его шагом. Хан вновь пожимает плечами и всё же покидает кухню. Минхо и не думал, что этот разговор будет иметь последствия. Но, когда на следующий день, во время танцевальной практики Сынмин сел на диван рядом с Хёнджином, прижавшись своим плечом к его, Ли-старший чуть напрягся, ненарочно услышав их разговор. — Хён, насколько я близок для тебя? — негромко спросил младший, отвлекая Хвана от телефона. — Что ты имеешь ввиду? — чуть выгнул бровь старший, смотря на лицо парня. — Ну… как человек, — неопределенно махнул рукой Ким, срывая мягкую усмешку с чужих губ. — Ты ведь знаешь, что ты мой любимый певец, Минни, — со смешком отвечает Хёнджин, похлопав парня по плечу, — а ещё мой миленький щеночек. Что за вопросы? — Просто, — пожимает плечами младший, неловко улыбаясь. — Мне нужно было спросить. — Всё в порядке, Сынмин-и? — более серьёзно спрашивает Чан, который тоже услышал их разговор. — Ты задаёшь немного странные вопросы. — Просто он сам немного странный, — бросает Чонин, открывая бутылку с водой, — так что это нормально. — Я в порядке, — кивает Сынмин, хотя Минхо видит в его глазах что-то, чего раньше не замечал. Вечером этого же дня Минхо пишет младшему сообщение с предложением провести вместе ночь. Но оно остаётся непрочитанным. Минхо не выдерживает через неделю. Старший ловит Сынмина за локоть в углу зала после окончания практики, заставляя младшего чуть поморщиться от сильной хватки. Мемберы собираются домой, о чём-то переговариваются, смеются, поэтому Ли не переживает, что им кто-то помешает. — Долго собираешься от меня бегать? Минхо устал. Устал смотреть, как Ким всю неделю игнорирует его. Парень не избегает старшего, продолжает говорить с ним, смеяться над шутками, подкалывать, поэтому остальные мемберы не замечают разницы. И только Минхо знает, что Сынмин больше не бросает в его сторону мимолётные взгляды, не пытается незаметно взять за руку и одёргивает свою. Он не предлагает совместных ночей, а если и приходит в общагу к Ли, то только ради того, чтобы поиграть с Джисоном. На сообщения Минхо с просьбами или намёками на секс парень отвечает либо игнором, либо отказом, ссылаясь на занятость. А старшему больно. И не потому что он уже неделю не слышал сдержанных стонов и не получал разрядки. А потому что младший ведёт себя так, будто они просто друзья. Только друзья. Будто между ними нет огромного секрета, который они свято хранят за дверью спальни. — Не понимаю о чем ты, хён, — лишь отвечает Ким, вырывая руку из захвата. — Прекращай, щенок, — раздражённо бросает Минхо, разглядывая чужое лицо. — Ты всю неделю избегаешь близости со мной. — Разве? — Сынмин выгибает бровь. — А по-моему, это ты непрекращая написываешь мне. Хён, ты настолько зависим от секса? — Что ты несёшь?! — шипит старший, стараясь не повышать голос. — Это ведь не я игнорирую твои сообщения. — Ты ведь сам сказал — между нами только взаимное удовлетворение, — пожимает плечами младший, хотя старательно отводит взгляд, — а мне оно пока не нужно. А значит… — Тебе не нужен я, — заканчивает Минхо, на что Сынмин хмурится. — Я не это хотел сказать… — Я понял. Минхо поджимает губы и молча смотрит на лицо парня, ловя ответный нечитаемый взгляд. Сынмин стоит на месте несколько секунд, а потом молча уходит, когда Чонин зовёт его на вокал. — Ты в порядке, Минхо-хён? — Феликс подкрадывается незаметно, заставляя старшего вздрогнуть, и касается плеча. — Да… — как-то рассеянно отвечает Ли, переводя взгляд на парня. — Ёнбок-а, я могу попросить тебя об одолжении? — Конечно, — быстро кивает младший. — Можешь сегодня переночевать в моей общаге? — Минхо видит, как меняется лицо парня. — Займи мою кровать, хорошо? Мне просто это очень нужно. Пожалуйста. — Ты хочешь поговорить с Минни без лишних ушей, верно? — лишь спрашивает Ёнбок, видя чуть покрасневшие уши старшего. — С чего ты взял?.. — Мне показалось, что в последнее время между вами что-то происходит, — просто отвечает Ёнбок, заставляя Минхо напрячься. — Я не прав? — Нет… То есть да… — старший явно выбит из колеи. — Впрочем, это не важно. — Конечно, — лишь кивает младший, не желая влезать не в своё дело. — Я уйду сегодня. Побуду с Джисоном. — Спасибо, Ликс, — Ли говорит искренне, отражая чужую улыбку. — Только не ложитесь слишком поздно, игроманы. Вечером Сынмин заваливается в общагу совершенно выжатым. Занятие по вокалу длилось немного дольше, чем он думал, а потом Чонин затащил его в несколько магазинов и перекусить. Несколько часов выматывающего шопинга были заглажены корейской говядиной, купленной за общий счёт. — Ёнбок, я дома, — кричит Сынмин, скидывая с плеча сумку и снимая кроссовки. — Есть не буду, можешь не суетиться. — И кто же тебя накормил? — раздается в ответ, и Ким вздрагивает от неожиданности. — Мы с Йени поели говядины, — отвечает младший, рассматривая парня перед собой. — А ты что тут забыл? — Тебя, — просто отвечает Минхо, подходя немного ближе. — Я забыл тебя. — Не смешно, хён, — лишь фыркает в ответ Сынмин, пытаясь обойти старшего, чтобы скрыться в своей комнате. — Где Феликс? — У меня дома, — Ли преграждает парню путь. — И раз уж мы одни… — Я очень устал, хён, — перебивает парня Ким, всматриваясь в его лицо. — В другой раз. Они несколько секунд смотрят друг другу в глаза, пока младший не отводит взгляд, чуть опуская голову. — Ким Сынмин… — тянет Минхо, когда младший всё же проскальзывает мимо него, направляясь в комнату. — И ты ещё говоришь, что не избегаешь меня. — Я не избегаю, — отзывается младший, даже не обернувшись. — Просто соблюдаю осторожность. — Осторожностью ты называешь обжимания со всеми мемберами, кроме меня? — вдруг выплёвывает Минхо, заставляя младшего замереть. — Или полное игнорирование моих слов? А может, твои вчерашние обнимашки с Хёнджином, которые смотрелись так, будто вы сейчас наброситесь друг на друга?! Это, по-твоему, осторожность?! Ли сам не замечает, как повышает голос. Сам не знает, почему внутри всё кипит. Не знает, почему, каждый раз, когда он видит Сынмина с кем-то, не важно с кем, хочется подойти, взять за руку и развести по разным углам, лишь бы не стояли так близко. Хочется сказать, закричать: «Моё», чтоб не смели трогать, даже думать о чём-либо непристойном. Ким медленно поворачивается, смотрит прямо в глаза напротив, и Минхо видит, как младший крепко сжимает кулаки. Парень пытается держать лицо безразличным, но в глазах всё равно блестит что-то, что Ли замечает. — Тебе-то какое дело? — тихо спрашивает младший, и в его голосе слышен лёд. — Мы обозначили рамки. Просто секс. Никаких чувств, никаких отношений. Так чего ты лезешь ко мне со своей ревностью? — Ревностью?! — Минхо чувствует, как тает его самообладание. — Думаешь я стал бы ревновать тебя?! Да никогда. Я же знаю, что ты всё равно вернёшься ко мне. Обжимайся с кем хочешь, хоть любого из мемберов засоси, скакать ты всё равно будешь на моём члене. И стонать ты тоже будешь только подо мной. Потому что ты мой, щенок. Слышишь?! Мой. Сынмин молчит, и Минхо видит на его лице столько эмоций, что, кажется, сам задыхается. Младший поджимает губы, пару раз быстро моргает, и Ли запоздало понимает, что тот смаргивает непрошеные слёзы. Он не хочет выглядеть слабо. Не хочет, чтобы Минхо это видел. И все эмоции в миг притупляются, отходят на второй план, заменяемые одной — непониманием. — Минни… — Я уже давно только твой, Минхо, — тихо, на грани слышимости говорит Сынмин, через силу улыбаясь. — Жалко, что ты этого не видишь. Ким ещё несколько секунд стоит на месте, а потом отводит взгляд и наконец скрывается за дверью собственной комнаты, оставляя старшего одного. Минхо кажется, что он не может пошевелиться. Ноги будто приросли к полу, голова тяжелеет с каждой секундой, как и конечности, которые отказываются держать вес тела. Мысли кружат, жужжат, мельтешат перед глазами, и вдруг одна из них так сильно бьёт по сознанию, что в глазах темнеет. «Я уже давно только твой, Минхо». Старший срывается с места мгновенно. Так же мгновенно оказывается в чужой комнате, рассматривая обстановку: в ней немного сумрачно, прохладно, пахнет детским мылом и сандалом. Так пахнет Сынмин. Минхо находит взглядом младшего, сидящего на кровати, и медленно подходит ближе, будто боясь спугнуть или сделать что-то не так. — Минни… — тихо зовёт Ли, видя, как трясутся чужие плечи, — послушай… — Я ненавижу тебя… — хрипло отзывается Сынмин, отрывая заплаканное лицо от колен и смотря на старшего. — Ненавижу… Каждый раз… Каждый раз, когда ты втрахивал меня в кровать, я думал… Думал, что однажды ты сделаешь это из любви ко мне, а не чтобы снять стресс… Я надеялся услышать хоть что-нибудь тёплое после секса… Но ты заканчивал уже приевшимися «Ты мог быть и потише» или «В следующий раз я буду снизу». Ты лишь раз сказал, что я хорошо справился… Один раз за все эти месяцы… Ким громко всхлипывает и сильнее прижимает ноги к груди, обнимая их руками. Слёзы текут по его лицу, и он сейчас выглядит настолько маленьким и разбитым, что Минхо становится дурно. — Я просто… Просто хотел быть любимым… — заикается Сынмин, размазывая по лицу слёзы, — хотел взаимности… После того раза… ты предложил мне просто секс… А я согласился, надеясь… Надеясь, что ты что-то почувствуешь ко мне… Я ошибся… Очень глупо и наивно… Ошибся… У Минхо кружится голова. Во рту вдруг становится вязко и горько, а перед глазами мельтешат какие-то блики, заставляющие чуть пошатнуться. Старший трясёт головой, встряхивает ладони и медленно опускается на колени перед кроватью парня, склоняя перед ним голову. — Прости меня… Сынмин смотрит на всё это сквозь припухшие глаза, не переставая плакать. Он слишком медленно осознает происходящее, когда Минхо берёт его мокрые от слёз ладони в свои, не спеша, но уверенно стягивая с кровати на пол. Когда крепко прижимает к себе, обнимая поперёк спины и что-то быстро бормоча на ухо. Когда кожу на мокрой щеке обжигает поцелуй, а потом ещё, и ещё один. Когда чужие губы накрывают собственные. — Щенок… — выдыхает в губы Минхо, продолжая прижимать парня к себе, — послушай меня… — Не надо, хён… — вновь перебивает Сынмин, пытаясь отстраниться от старшего и вновь всхлипывая, — не надо этого… Не делай вид, что тебе есть до меня дело… Этим ты только больше ранишь меня… Я же знаю… я знаю правду… Только секс без обязательств… Тебе всё равно на мои чувства… У тебя есть Джисон… И Хёнджин… Зачем тебе я?.. Минхо хмурится, пытаясь удержать рядом вырывающегося младшего, и делает вывод, что тот настолько запутался, настолько погряз в пучине своих чувств и холода со стороны самого Ли, что сейчас верит во всё, что видит. В весь тот фансервис, который Минхо разыгрывает с другими детьми, во все объятия, шутки на камеру и без неё. А ещё старший делает вывод, что ему правда не всё равно. Поэтому, когда Сынмин снова пытается отпихнуть парня от себя, Минхо сжимает дрожащее тело сильнее, прижимая ближе к себе, и вновь накрывает его губы своими. Поцелуй солёный из-за слёз. Он не такой, как все те, что были раньше: горячие, нетерпеливые, глубокие. Этот поцелуй теплый, медленный и очень нежный. Будто первый. Минхо слегка прикусывает чужую губу, когда младший наконец перестает бить его по плечу, в попытке оттолкнуть. Ким отвечает не смело, явно со страхом того, что это не по-настоящему. Что Ли просто играет, издевается и сейчас встанет и уйдёт, насмехаясь. Что расскажет всем о доверчивости парня, что будет дразнить. Но Минхо останется. Минхо не смеётся, не отстраняется. Минхо продолжает изучать чужие губы, стирая большими пальцами с щёк дорожки от слёз. Минхо мягко гладит по шее, по плечам, по спине, когда руки младшего несмело обнимают его за шею. Минхо ведёт ладонями вниз по чужому телу, будто изучая его заново через ткань, и замирает, останавливая их у края толстовки. — Можно?.. — тихий шёпот в самые губы. — Когда всё закончится, ты уйдешь? — хрипло шепчет Сынмин, приоткрывая заплаканные глаза. — Только если ты попросишь. Ким еле заметно кивает и тянется за новым поцелуем. Крепче обнимает за шею, пока Минхо пробирается ладонями под толстовку, изучая чужое тело. Ему очень нравится кожа младшего. Она мягкая, бархатная и бледная. На ней всегда хорошо смотрятся метки. Сегодня Минхо не будет их жалеть. Старший отстраняется, одним резким движением стягивает с Сынмина толстовку, откидывая ее куда-то в сторону. Младший тут же покрывается мурашками и слегка вздрагивает, когда его шеи касаются чужие губы. Минхо чуть напирает, несильно толкает парня в плечо, заставляя улечься спиной на ковер, и сам устраивается на его бёдрах, нависая сверху. — Ты в порядке? — тихо спрашивает Ли, рассматривая чуть опухшее от слёз лицо и поглаживая по щеке. — Поменяться не хочешь? — Ты никогда раньше не спрашивал… — Теперь буду спрашивать всегда. Сынмин молчит, лишь слегка качает головой, отвечая на заданный ранее вопрос. Ли слегка улыбается, касается губами лба парня и спускается поцелуями-бабочками по его лицу, пока не доходит до губ. — Ты очень красивый, Сынмин-и, — шепчет Минхо, спускаясь поцелуями на шею парня. Ким срывается на первый тихий стон, когда старший выцеловывает его шею. Он несильно прикусывает кожу, стараясь не оставлять следов на видном месте, но не удерживается — в извинениях зализывает красный след, оставленный немного выше ключицы. Минхо ведёт носом по шее парня, вдыхая его запах и оставляя за собой дорожку лёгких поцелуев, и Сынмину остаётся только откинуть голову, позволив старшему делать что угодно. И Ли делает. Целует мягко, иногда задевая кожу зубами, отчего Ким тихо выстанывает его имя, зарывая пальцы в волосы на затылке старшего и комкая в ладонях его футболку. — Не сдерживайся, Минни… — шепчет Минхо, опаляя ухо младшего горячим дыханием и прикусывая мочку. — Побудь сегодня громким для меня. Ли спускается с шеи на ключицы, оставляя пару засосов и там. Ким практически не носит открытых вещей, так что тут можно. Перемещает поцелуи на плечи, щекоча ресницами кожу и находя губами несколько родинок и старый, давно затянувшейся маленький шрам. Минхо знает расположение каждой родинки, каждой царапины и шрама на чужом теле. Ли ведёт поцелуями ниже, к груди, захватывая один из сосков. Сынмин стонет, когда старший несильно прикусывает кожу, снова в извинении зализывая укусы языком. Руки сами отчаянно обнимают парня, пробираясь под ткань футболки, пальцы зарываются в волосы, и Минхо отстраняется только для того, чтобы снять с себя верх. Ли исследует тело младшего губами, стараясь не пропустить не одного миллиметра. Выцеловывает грудь, играя языком с сосками, несильно их прикусывая и чувствуя, как Сынмин вздрагивает и тихо стонет его имя. Оставляет несколько засосов на груди, ведёт ниже, пересчитывает языком рёбра, целует солнечное сплетение, прикусывает кожу у пресса, оставляя новый след, а потом выцеловывает кожу у пупка, заставляя младшего дрожать. — Минхо… — через зубы шипит младший, когда Ли чуть оттягивает край спортивных штанов и прикусывает кожу. Минхо не отвечает, лишь выцеловывает тазовые косточки младшего, слушая его несдержанные стоны. Хватка в волосах становится чуть сильнее, и Минхо отстраняется от парня, чтобы вновь подняться до уровня его лица. Смотрит в прикрытые глаза и, не отрывая взгляд, ловит руку младшего, которая мягко гладит его по спине, и прижимается губами к запястью, вызывая тихий удивлённый вздох. Ли ведёт дорожку поцелуев от запястья к пальцам, а после целует каждый из них, повторяя тоже самое на второй руке. Ким всё это время просто наблюдает сквозь прикрытые веки, еле заметно дрожит и, кажется, забывает как дышать. — Прости меня, Минни… — тихо шепчет Минхо, смотря прямо в глаза парня, — за всё. Мне очень жаль… — Мне хочется заплакать прямо сейчас от всего, что ты делаешь, хён… — отвечает Сынмин со слабой улыбкой. — Сегодня всё иначе, да? — Теперь так будет всегда. — Прям всегда? — Если ты не попросишь об обратном. Сынмин улыбается чуть шире, снова обнимает парня за шею, притягивая ближе и целуя в губы. Минхо гладит младшего по влажным волосам, прикусывает губу и сразу углубляет поцелуй, проходясь языком по нёбу и верхним зубам. Старший вновь перемещает поцелуи на шею и плечи парня, и Ким чувствует, как Ли касается пальцами резинки спортивных штанов. Младший срывается на стон, когда Минхо сжимает ладонью его возбуждение через ткань и медленно поглаживает, заставляя закатить глаза. — Хён… — тихо стонет младший, приподнимая бёдра, чтобы помочь парню снять штаны вместе с бельём. Минхо сам тихо стонет, когда видит парня полностью обнажённым. Обычно их секс был в темной комнате Минхо, поздно ночью, когда Хан уже спал, а на улице светила лишь луна. Они не особо заботились о том, чтобы рассмотреть тела друг друга, эмоции на лицах или цвет боксеров. Для Ли было важно лишь получить разрядку. А Сынмин просто никогда не говорил о таком. Хотя очень хотел. Но сейчас Ли видит, как парень под ним елозит и тихо постанывает. Как его лицо чуть хмурится, губы наливаются кровью от долгих поцелуев, на теле красуются свежие засосы, которые уже начинают наливаться цветом. В чужих, чуть припухших глазах читается искренняя нежность, желание и нетерпение. А ещё мелькают искорки удивления и страха. Минхо видит возбуждённый член парня, истекающий естественной смазкой, видит сжимающуюся дырочку, и сам тяжело выдыхает, глотая вязкую слюну и наклоняясь к чужому лицу. — Где у тебя смазка, Минни? — тихо спрашивает Ли, мягко целуя парня в губы. — В ящике… — с дрожью в голове отзывается младший и вновь тянется за поцелуем. Минхо усмехается, бегло чмокает парня в щёку и поднимается, чтобы вскоре вернутся с небольшим бутыльком, презервативом и пачкой влажных салфеток в руках. Сынмин молча наблюдает, как старший разогревает смазку на пальцах, как изучает взглядом его лицо и тело, как оказывается между его ног, широко раздвигая колени. Сынмин вдруг чуть приподнимается, опираясь на локоть, и тянется рукой к животу старшего, кончиками пальцев касаясь давно затянувшегося шрама. Минхо лишь наблюдает за ним, но чуть вздрагивает от прикосновения к своей коже, заставляя младшего одёрнуть руку. — Извини… — Все в порядке. Просто, ты же знаешь моё отношение к этому… — Ты красив, хён, — лишь отзывается парень, вновь ложась на спину, — целиком и полностью. Старший усмехается, быстро наклоняется, чтобы чмокнуть парня в губы, а потом вновь устраивается между его колен. — Я постараюсь не причинять сильной боли, — тихо говорит Ли, медленно вводя один палец. Ким срывается на громкий стон, рефлекторно сводит колени, но старший лишь успокаивающе гладит по бедру, давая время привыкнуть. Он целует левое колено, спускается губами по внутренней стороне бедра, ловя тихие стоны в ответ, и захватывает губами головку члена, чувствуя дрожь в чужом теле. — Хён… — стонет Сынмин, вздрагивая всем телом, — боже… — Я не Боже… — смеётся Минхо, вылизывая чужой член и добавляя ещё один палец. — Но мне очень приятно. — Ты невозможен… — лишь доносится в ответ и за этим следует очередной стон. Минхо растягивает парня тщательно, разводя пальцы на манер ножниц и слушая всё более громкие и несдержанные стоны. Свободной рукой Ли гладит младшего по бедру, разводит ягодицы, дотягивается до рёбер и гладит по бокам и животу. Сынмин не замечает, как добавляется третий палец, как он сам начинает насаживаться, подстраиваясь под движения старшего, как по телу разливается приятное тепло. Старший вновь проводит языком по члену парня и отстраняется под его громкий стон. Минхо быстро стягивает с себя штаны вместе с бельём, отбрасывая их куда-то в сторону. Он чувствует на себе чужой взгляд, пока раскрывает защиту и быстро раскатывает латекс по собственному, мокрому от смазки члену. Ли вновь нависает над младшим, внимательно рассматривая его лицо. Сынмин смотрит в ответ, тихо, еле слышно прося не останавливаться. — Ты сейчас так прекрасен, щенок, — шепчет Ли, рассматривая тело парня, блестящее от испарины. — Так горяч… видел бы ты себя… — Мне достаточно того, что ты видишь меня. Минхо мягко улыбается, гладит парня по щеке и накрывает его губы своими, медленно входя. Он ловит болезненный вздох поцелуем, замирает, войдя почти полностью, и начинает покрывать быстрыми поцелуями лицо младшего, давая ему время. Сынмин впивается ногтями в кожу старшего на спине, немного хмурится, прислушиваясь к ощущениям своего тела, и вскоре слегка кивает, ловя губы Ли своими. — Двигайся, хён. Минхо вновь целует, делая первый толчок. Сынмин стонет в поцелуй, царапает спину старшего короткими ногтями, когда толчки становятся чаще. Минхо старается выстроить темп, слушает чужие стоны, иногда переходящие в хрипы или крики, и сам дрожит, вбиваясь в чужое тело до основания. Когда старший попадает по простате, Сынмин вздрагивает всем телом и сильнее сжимает его внутри, давясь собственным стоном. — Хо… — срывается с его губ и младший закатывает глаза, вновь впиваясь ногтями в плечи. Минхо будто водой окатили. Потому что это отчаянное «Хо», смешанное со стоном искреннего наслаждения и нетерпения прозвучало так, что у парня закружилась голова. Его имя произносили по разному, с разной интонацией. С фамилией и без. Сокращённо и длинно. Но так — никогда. — Смотри, детка. — старший берет руку Сынмина в свою, укладывая на низ его живота, ощущая бугорок — чувствуешь? Я так глубоко в тебе… — Хён… — Ким стонет, чувствуя очередной толчок — пожалуйста… — Такой молодец… Так хорошо понимаешь меня, детка… Ли смазанно, бесконтрольно целует чужие губы, стараясь двигаться как можно нежнее. Их обычный секс был резким, немного грубым и быстрым. Никаких прелюдий, быстрая растяжка, быстрые, ритмичные толчки, пара слегка болезненных укусов и дрожь наслаждения по всему телу. Иногда минет или взаимная дрочка. Минхо никогда не задумывался о том, чтобы потратить чуть больше времени на подготовку, чтобы поцеловать медленнее, нежнее, растянуть чуть дольше надобности. Он лишь хотел получить разрядку. А Сынмин лишь хотел взаимной любви. Сейчас Минхо готов утопить младшего в ней. Сынмин стонет, хрипит чужое имя. Ему так хорошо. Как никогда хорошо. Ему хочется плакать. Потому что то, насколько Минхо нежен, осторожен и нетороплив сегодня — это чудо. Это действительно чудо, потому что старший обычно оставляет на теле лишь болезненные засосы, вместо лёгких поцелуев. Обычно он не берёт в рот чужой член, предпочитая, чтобы отсасывали ему. Обычно Минхо не сыплет комплиментами, не целует так часто, не позволяет стонать и кричать, и сам от этого сдерживается. Ведь Хан может услышать. Но сейчас Хана нет. И Ёнбока нет. Сейчас есть только Сынмин и Минхо. Сейчас. — Громче, детка, — сбивчиво шепчет Ли, толкаясь особенно глубоко, — я хочу слышать, насколько тебе хорошо. — Хо!.. — Сынмин лишь вскрикивает в ответ, двигая бёдрами в такт. — Твой хён делает тебе хорошо? — Да… да… — младший скулит, — очень хорошо… Старший начинает сбиваться с темпа, и толчки становятся более резкими и быстрыми. Минхо стонет, целует чужую шею, гладит тело младшего везде, куда может дотянуться, стараясь сделать как можно приятнее. — Хо… Пожалуйста… — Стоны младшего тонут в стонах Ли, смешиваясь со звуками шлепков и тяжёлого дыхания, — быстрее… Ещё… — Давай, детка… — шепчет в ответ Минхо, смазанно целуя в щеку, — ещё немного… Минхо никогда не называл Сынмина ласковыми прозвищами. Ли кажется, что сознание плывёт. Что тело двигается само по себе, а разум отключается, давая сбой. Он слушает чужие стоны возле уха, чувствует, как младший несильно кусает возле плеча и целует в шею, как сжимает волосы на затылке, как в один момент его тело выгибается, начиная мелко дрожать. — Хо!.. Сынмин кончает, пачкая свой живот и живот старшего. Его мелко трясёт, перед глазами пелена, в голове белый шум, а тело, кажется, стало настолько тяжёлым, что не поднять даже конечность. Он прикрывает глаза и тихо скулит, когда Минхо делает последние толчки, кончая следом. Старший дрожит, последний раз целует Кима в губы и ложится на него сверху, тяжело выдыхая. Он слышит чужое сердцебиение, тяжёлое дыхание, чувствует, как чужие пальцы путаются в волосах, как из члена вытекает смазка, наполняя презерватив. Минхо впервые понимает различие между «ебаться» и «заниматься любовью». Ли с тяжёлым вздохом поднимается с чужого тела, скатываясь на бок. Он садится, снимает защиту, завязывая её на узел и выкидывая в мусорку возле стола. Потом слегка трясёт головой, будто окончательно приходя в себя, и тянется за салфетками, открывая пачку. Когда старший вытирает Сынмина от спермы, младший уже не может сдерживать слёзы. Они сами катятся по щекам, пока парень неподвижно лежит, пытаясь не выдать себя. — Вот и всё, — тихо говорит Ли, выкидывая салфетки и откладывая пачку. Он хочет сказать что-то теплое, нежное, похвалить младшего, но когда переводит взгляд на его лицо, то видит блестящие слёзы. — Сынмин-и?.. Минхо сразу подхватывает парня под мышки и прижимает к себе, пока тот хватается за его плечи и тихо всхлипывает. Ли гладит по спине, пытается успокоить, правда, не понимая, почему парень снова плачет. — Эй, детка, ну чего ты?.. — растерянно шепчет старший, мягко оттягивая чужие волосы на затылке. — Что случилось?.. — Ты… — выдавливает Ким, сильнее прижимаясь к чужому телу, — ты случился… — Минни, прости… — лишь виновато шепчет Ли, впервые не зная, что сказать, — прости… — Угораздило же меня… влюбиться в тебя… — тихо всхлипывает Сынмин, пряча лицо в изгибе чужой шеи. — Какой же я дурак… — А я идиот, раз не замечал этого… — отвечает Минхо. — Не хотел замечать. Ни твоих чувств, ни своих. — Своих?.. — удивлённо спрашивает Сынмин, отстраняясь, чтобы взглянуть парню в глаза. — Ты что-то чувствуешь ко мне?.. — Ты нравишься мне, Ким Сынмин, — мягко улыбается Ли, стирая слёзы с лица младшего. — Прости, что мне понадобилось столько времени, чтобы это понять. Сынмин смотрит с недоверием, с каким-то страхом и сомнением, но Минхо видит в глубине его глаз искорки надежды. Ли наклоняется, придерживает младшего за шею и целует в губы, прижимая ближе к себе. — Что будет теперь? — тихо спрашивает младший, и его голос звучит как никогда счастливо и спокойно. — Я хочу сказать остальным, — так же тихо отвечает Ли, прислоняясь лбом ко лбу парня, — серьёзно. Не хочу больше видеть, как они обжимаются с тобой. — Думаешь, мне было приятно видеть твои подкаты к Хану и Хёнджину? — фыркает Ким. — Или твои обнимашки с Ёнбоком? — Ёнбок — это святое, — бросает в ответ старший, целуя парня в нос. Сынмин смеётся, вытирает нос ладонью, и быстро чмокает старшего в щёку, ловя в ответ его кошачью ухмылку. — Думаешь, они примут нас?.. — тихо спрашивает Сынмин, и на его лице Минхо видит волнение. — Будто у них будет выбор, — фыркает Ли, но потом продолжает серьёзнее. — Мы же семья, детка. Уверен, они поймут. Сынмин еле заметно улыбается, и старший выводит пальцем узоры на его бедре, видя, как кожа покрывается мурашками. — Хочешь в душ? — тихо спрашивает Ли. — Я попросил Феликса сегодня остаться на ночь у меня в общаге, поэтому мы будем совершенно одни до завтра. — Это какой-то намёк? — смеётся Ким. — Возможно, — пожимает плечами Минхо. — Вообще, я хотел заказать что-нибудь и посмотреть дораму вместе. Но если у тебя есть другие предложения… — Мне всё нравится, Хо, — быстро качает головой Сынмин, на что Минхо мягко улыбается. — Прости за то, что ляпнул тогда, — снова извиняется Минхо, понимая, на сколько это важно сейчас. — Я правда не то хотел сказать. — Всё нормально, — лишь отзывается Ким, поглаживая чужую щёку. — Ты ведь теперь никуда не уйдёшь, да?.. — Никогда, Минни. Никогда.