Ревность

Они никогда не обсуждали то, в каких отношениях находятся. Никто из них не говорил о любви. Их можно было назвать друзьями с привелегиями, но не больше.

***

Утро понедельника началось довольно необычно. Открыв дверь ногой, так как руки были заняты стаканчиком с тёплым капучино, Сатору зашёл в помещение и заметил столпотворение. Множество его коллег окружили новую, совершенно незнакомую фигуру. Видимо это новый работник, о котором сообщило начальство ещё неделю назад. Годжо решил не лезть в толпу, а отошёл к своему лучшему другу, который тоже стоял в сторонке и наблюдал за всем этим – Гето Сугуру. Тот, заметив приближающегося беловолосого, с улыбкой махнул и наглым образом забрал из его рук стаканчик, делая глоток. Лицо Сугуру скривилось и он впихнул этот несчастный стакан обратно в руки Годжо. Он никогда не мог понять, каким образом Сатору пьёт кофе с огромным количеством сахара. Сам Гето любил пить горький американо без сахара, неспеша наслаждаться этой горечью. – Почему этот новенький собрал так много внимания? Сатору повернул голову в сторону друга. Тот опёрся поясницей о рабочий стол и скрестил руки на груди, наблюдая за толпой. В основном там собрались именно женщины, которые восторженно смотрели на нового коллегу и задавали кучу вопросов. – Ничего нового. Высокий, симпатичный, молодой, накаченный, с татуировками. Словно из какого-нибудь подросткового сериала сбежал. И Сугуру был прав. Мужчина вышел из этого круга его новых фанатов и уверенно пошёл в их сторону. Он действительно был высоким, мышцы были видны через одежду, на лице и остальных видных частях тела были необычные татуировки. В глаза бросались красные радужки глаз и было непонятно, это были линзы или этот человек был занят чем-то более важным чем сон. Когда он подошёл к ним, Сатору почувствовал исходящую от этого человека уверенность в себе. Видимо проблем с низкой самооценкой у него не было. – Приятно с вами познакомиться, я Сукуна Рёмен. А вы, как я понимаю, Гето Сугуру. Начальник говорил мне о вас, нам придётся поработать вместе. Надеюсь мы найдём с вами общий язык. То, как Сукуна сделал акцент на последних словах не осталось незамеченным. Гето ощущал всем телом, как по нему прошёлся раздевающий взгляд нового коллеги. На его губах появилась широкая хищная улыбка, больше похожая на оскал. Сугуру тактично промолчал, а вот Сатору молчать вовсе не собирался. – Я Годжо Сатору, его друг. Если возникнут какие-либо проблемы, то можешь смело обращаться ко мне С этими словами беловолосый стал активно жать руку Рёмену, показывая всё своё дружелюбие. Только вот под тёмными стёклами солнцезащитных очков был спрятан стальной взгляд, который поджигал собеседника. В ответ Годжо, улыбка-оскал стала ещё шире, а взгляд такой-же холодный, недобрый. Это было началом их войны.

***

Сатору не мог подобрать слов, чтобы описать то, что он чувствовал. Он хотел закопать этого паршивца каждый раз, когда он нагло стоял вплотную к Сугуру. Хотелось оторвать ему руку, которая невзначай иногда сползала на талию Гето, а тот спокойно стоял, будто ничего не происходит. Хотелось вырвать эти глаза, которые проходились по всей фигуре Сугуру, которая была скрыта за слоями одежды. Хотелось зашить рот, из которого могли вылететь откровенно пошлые фразочки посередине обычного разговора. Эти мысли пугали и заводили ещё больше одновременно. С одной стороны так делать неправильно, Гето сам должен решать, что можно позволять делать, а что нет. С другой стороны это вторжение в личное пространство друга, который не очень то сильно любил тактильность. А с третьей стороны Годжо прекрасно понимал, что просто хочет оправдать свою ревность. Да, именно ревность. Именно это он услышал от своей хорошей подруги Сёко, когда как обычно вместо работы сидел у неё в кабинете и наблюдал за тем, как тлеет забытая сигарета в пепельнице, пока сама Иери заваривала им двоим кофе. – Сатору, просто признай, что ты просто ревнуешь. И не смей этого отрицать, всё и так понятно. Ты бы выдел себя со стороны. Закипаешь как чайник, когда Рёмен просто подышал рядом с ним. Девушка усмехнулась от своих же слов и уселась за небольшой столик, поставив на него две чашки кофе. Хотя спрашивать советов у человека, у которого никогда не было отношений, это немного неправильно, Сатору доверял словам подруги и прислушивался к ним, мысленно соглашаясь. Да, он действительно испытывал ревность. Дикую ревность. Хотелось, чтобы Гето был только его, чтобы никто больше не посмел к нему прикасаться. Но Сатору сам же себя отдёргивал от этих мыслей. Сугуру не его собственность, не вещь, у него есть собственное мнение и он волен делать то, что считает правильным.

***

Именно это он мысленно говорил сам себе, когда через пару дней Сукуна, прямо на глазах Сатору и всех тех, кто находился в помещении, потянул свои руки к Гето, пока тот с совершенно невозмутимым лицом читал содержимое каких-то бумаг, прислонившись поясницей к столу. Он будто не замечал руку на своём боку и то, что к нему в наглую прижимается Рёмен, делая вид, будто его эта макулатура очень интересует. Это было настоящим издевательством. Словно они специально насмехались, выводили из себя и трепали беловолосому нервы, наслаждаясь этим зрелищем. Это было пыткой, проверкой на выдержку. Но она оказалась не слишком хорошей. Сатору терпел. По крайней мере пытался выглядеть спокойным и не обращать на эти выходки внимания, не сжимать кулаки до побеления костяшек и не прожигать Сукуну убийственным взглядом. Но его нервы не железные. Резко встав на ноги, Сатору подошёл к этой парочке, схватил Сугуру за руку и молча потащил его к своему кабинету, закрыв за собой дверь. Гето был мягко говоря растерян. Он выронил на половине пути бумаги и едва ли поспевал за напором Годжо. Сугуру не планировал быть сегодня прижатым к столу, но когда Сатору было не плевать на планы других? – Сатору, какого чёрта? Что на тебя нашло? Гето всегда доверял ему. Он прекрасно знал, что в каком бы Годжо не был, он никогда бы не смог навредить Сугуру. Даже во время алкогольного опьянения или же в разгаре какой-либо драки, Сатору готов себе свернуть шею, но и пальцем не тронет друга. Сейчас был совершенно другой случай. Сугуру было действительно страшно. Он не знал причину такой агрессии, не знал что делать и как быть. Его прижимали к столу, перегородили пути к выходу руками, прожигали взглядом, от которого становилось страшно. – Сатору, что ты делаешь? Отпусти меня Попытка оттолкнуть беловолосого с треском провалилась. Руку Сугуру крепко схватили в районе запястья и подняли вверх. – Неужели хочешь побежать к своему Сукуне? Настолько сильно понравился он тебе? Тут до головы Гето дошло, почему тот так странно себя ведёт. Тревога и растерянность сменились хитрой улыбкой и тихим смехом. Так вот в чём причина. Ревнует. Сатору ревнует его к Сукуне. Хватка на руке ослабла и рука Сугуру легла на бледную щеку. Теперь и сам Сатору стал более мягким и не таким злым. – Так ты ревнуешь. Как мило. Неужели думал, что я променяю такого милашку на Сукуну? Он даже не в моём вкусе. Аккуратные и ухоженные пальцы прошли вниз по щеке к шее, поглаживая и дразня. Указательный палец проехался по напряжённому кадыку, пока хитрый взгляд прищуренных карих глаз прожигал насквозь. Сатору наклонился ближе, сокращая расстояние между ними до нескольких сантиметров. Сердце стало стучать намного быстрее, а возбуждение разливалось по всему телу. – Знал бы ты, как я хотел сломать кости этому наглецу, когда он тебя трогал. Их губы слились в мокром, диком поцелуе, который больше был похож на борьбу. Пока Сугуру был увлечён поцелуем, его уложили на стол, нагло залезая руками под одежду, сдерживаясь, чтобы не сорвать эти ненужные сейчас тряпки. Руки гуляли по всему телу, начиная от груди и заканчивая ягодицами. Гето тоже старался не отставать и стал стягивать с беловолосого рубашку, стараясь не оторвать пуговицы дрожащими руками. Он любил, когда Сатору так одевался, но именно сейчас эта рубашка бесила его больше всего. Закончив наконец с одеждой, которая осталась лежать где-то на полу, Годжо дотянулся до пучка Сугуру и стянул резинку. Волосы цвета вороньего крыла водопадом упали на спину и плечи Гето. Он прекрасно понимает, что потом за это ему прилетит, но сейчас это никого не волновало. – Я вижу, ты подготовился – с усмешкой сказал Сугуру, когда Сатору достал из среднего ящика стола тюбик со смазкой. Она всегда здесь лежала и была просто незаменима, когда Годжо хотелось разложить свою личную головную боль на этом столе. И сейчас она тоже была как нельзя кстати. Первый палец вошёл довольно легко. Игрался в одиночестве, паршивец. Гето изнывал от нетерпения, елозил бёдрами по столу, но железная хватка практически не давала сдвинуться с места. Настала его очередь издеваться. Второй палец пошёл в ход довольно быстро. Прикусив в поцелуе нижнюю губу Гето, Сатору согнул пальцы, надавливая на нужную точку, выбивая несдержанное мычание. Руки Сугуру обвили шею голубоглазого, прижимая ближе к себе, пока короткие ногти царапали кожу спины, не в силах выносить такие приятные ощущения. Голова шла кругом, карие глаза закатывались до самого затылка, а ноги дрожали. Длинные пальцы Годжо быстро двигались внутри Сугуру, разрабатывая его, надавливая на нужную точку, сводя того с ума. Гето не знал как сдерживать рвущиеся наружу стоны. Всё, что оставалось ему сделать, это зажимать рот рукой в надежде, что это хоть как-то заглушит непристойные звуки. Всё-таки за дверью куча их коллег и среди них причина всего этого – Сукуна. Наконец-то Годжо решил сжалиться над ним. Придерживая одной рукой бедро, он начал медленно, растягивая этот момент, входить в горячее нутро Сугуру, который змеёй извивался в его руках. Первый толчок вышел резким и грубым, что заставило Гето выпустить весь воздух из лёгких, задохнувшись в приятных ощущениях. Удовольствие кружило голову получше сигарет и алкоголя. – Блять, Сатору. Сукин ты сын – в промежутке между вздохами и стонами говорил Сугуру, цепляясь за широкие плечи того, словно он последний шанс на спасение утопающего. Движения Сатору были быстрыми, а темп рваный. Он мог замедляться и ускоряться когда только захочет, издеваясь. Его губы целовали каждый участок шеи Гето, пуская по его коже волны мурашек. Он прекрасно знал, насколько чувствительна шея у Сугуру. Оргазм накрыл их с головой. Первым не выдержал Гето, с громким стоном излившись на их животы. Следом за ним кончил и Сатору, едва успев выйти из него. Сбившиеся дыхание у обоих вызвало смешок у Сугуру. Он поднял голову, смотря прямо в голубые глаза напротив. Рука легла на щёку Годжо и тот, словно кот, стал ластиться к ней. – В каких мы отношениях, Сатору? Кто мы друг для друга? Если мы просто друзья, то почему ты тогда ревновал меня к Сукуне? Годжо взял его ладонь своей рукой и оставил лёгкий поцелуй на внутренней части, прикрыв глаза. Этот момент, когда Сугуру так близко к нему и с такой нежностью смотрит на него, разливался приятным теплом в районе сердца. – Я люблю тебя, Сугуру