Ночной просмотр телевизора

— Мою пол я вчера спокойно, а тут подходит Шримпо, берет мое ведро с водой и выливает его на Глистена с новым макияжем! Представляешь? — увлеченно рассказывает Тиша, подметая пол. Ракушка, облокотившись на полку, мычит что-то нечленораздельное. Ее глаза слипаются, а голова постоянно опускается, намереваясь упасть на полку. — Шелли..? — салфетница поворачивается к подруге, обеспокоенно оглядывая ее. — А! Да? Что такое, Тиша? — вздрогнув, говорит девушка и пытается сделать бодрый вид, улыбнувшись, но зевок разрушает этот образ. Тиша недовольно заглядывает в её красные глаза, под которыми ещё и огромные тёмные мешки. — Шелли, ты что, ночь не спала? — Э-э... Нет... С чего ты взяла..? — ракушка неловко улыбается и отводит взгляд. — По твоим красным, опухшим глазам и огромным синячищам видно! Да ты еле на ногах держишься! — Ну... Я поздновато легла... Тиша грозно, с прищуром на неё глядит, выгнув бровь. Ракушка отворачивается, но даже так чувствует этот давящий взгляд. — Ладно-ладно! — Шелли вскидывает руки, — Я не спала всю ночь, признаюсь, — сдается Шелли. Тиша тяжело вздыхает. — Опять за старое. Сон важен, ты же знаешь! — укоризненно заявляет салфетница. Шелли стыдливо опускает взгляд, как набедокуривший котенок, — Что, читала про динозавров допоздна? Или чистила ракушки? Что на этот раз? — Ну... Эм... — нервно бубнит Шелли, погружаясь в воспоминания прошлой ночи. Ви нависает над Шелли на кровати. Яркий, но мерцающий от возбуждения зелёный свет бьёт прямо в лицо ракушки. — Я никогда не думала, что могу чувствовать подобное, — шепчет Ви, нежно поглаживая Шелли по пылающей щеке, которая от прикосновений холодных металлических пальцев покрывается мурашками. — Я тоже... — с кроткой, немного кривой улыбкой соглашается Шелли, отводя взгляд. Ви молча, не торопясь, раздевает её, а после и себя. Шелли не сопротивляется, но и не помогает: только смотрит в стену. Когда одежды на них не остаётся, робот разглядывает тело лежащей под ней Шелли. Ракушка в смущении закрывается руками. — Ви... Ты правда хочешь... меня? — краснея, неуверенно шепчет Шелли и жмурится, одновременно боясь и желая услышать ответ. Ви бережно берёт девушку за руки, переплетая их пальцы. — Да, — робот прижимает руки Шелли к кровати и приближается к её лицу. Между их губами остаётся всего несколько жалких сантиметров, которые им обеим хочется сократить до нуля, — Во всех смыслах хочу только тебя. Шелли, будто пытаясь убедиться в искренности слов Ви, внимательно смотрит ей в глаза. Они трепетно сияют зелёным светом, как светлячки в ночном лесу. Ви терпеливо ждёт и, кажется, по её глазам можно прочесть, что ждать Шелли она будет столько, сколько потребуется. Ракушка слегка улыбается, тянется к губам Ви и невесомо касается их, оставляя лёгкий, мимолётный поцелуй, который только раззадоривает их обеих, разжигая внутри пламя страсти. Робот, повинуясь ему, осыпает поцелуями всё лицо Шелли. От каждого прикосновения её губ по Шелли бьёт, щекотя кожу, маленький электрический разряд, словно молния об землю. Ви постепенно спускается ниже: целует её шею, ключицы, грудь, считывая сенсорами морской запах и солоноватый вкус — из-за чего Шелли шумно выдыхает. Ви осторожно, будто бы боясь оставить трещины, проводит рукой по телу Шелли, вызывая у ракушки табун мурашек, останавливается на животе и смотрит ей в глаза, желая убедиться, что может продолжить. Ракушка, не говоря ни слова, раздвигает чуть подрагивающие ноги шире и, обвив шею Ви руками, тянет девушку к себе. Ви улыбается одним уголком губ и перемещает руку ниже. Шелли плотно сжимает губы, пытаясь сдержать стоны. Тем не менее по комнате всё равно разливаются громкие вздохи и пульсирующие, вибрирующие звуки. Свет от экрана Ви мигает всё чаще в такт работе её двигателя и сердцебиению Шелли. С каждым движением пальцев Ви внутри Шелли всё вспыхивает и искрится, подобно фейерверку в ночном небе. Ракушка крепко сжимает робота в объятиях, ощущая, будто она сейчас разобьётся на тысячу мелких осколков от переполняющих всё её тело чувств. Перед глазами всё расплывается и мутнеет; неужели ночной туман проник в комнату через открытое окно? Все мысли исчезают, как будто их и не было никогда. Для Шелли существует только Ви, для Ви — Шелли. Каждая клетка тела напрягается и дрожит, будто началось землетрясение интенсивностью в двенадцать баллов. Шелли выгибается и, не удержавшись, издает довольно громкий стон. Тут же накатывает сладкая истома, и ракушка плюхается назад, на мягкую подушку, тяжело дыша. Ви падает рядом с ней и прикрывает глаза, под убаюкивающие вздохи ракушки почти перейдя на спящий режим, однако внезапно появившаяся тяжесть на нижней части живота прерывает её. Робот раскрывает глаза и видит Шелли, сидящую на ней с игривой улыбкой. На экране Ви появляется знак вопроса. — Спать ещё слишком рано, — томно поясняет она и, схватив руками бока головы Ви, с горячностью целует её в губы. Робот, хоть и не сразу, охотно отвечает, обнимая ракушку за талию. Шелли, опуская руки ниже, исследует тело Ви, поглаживая ее металлический корпус. Двигатель шумно гудит, как никогда активно работая. Ракушка, едва касаясь, проводит по внутренней стороне бедра Ви. — Я же могу... — Шелли осекается, следя за тем, как Ви молча берёт её руку и подводит ближе к лону, — Скажи, если я сделаю что-то не так... Ви сжимает простыню, вибрируя. Экран беспрестанно мигает. Шелли невольно щурится, глаза слезятся, но она не останавливается, а, наоборот, продолжает ещё активнее. Тело Ви, не предназначенное к такой интенсивной работе системы и вообще не запрограммированное чувствовать такие яркие эмоции, нагревается. Сенсоры кричат об опасно высоком уровне температуры и переизбытке неизвестных чувств, но Ви их игнорирует, повторяя лишь имя единственной, кто её сейчас волнует – Шелли. Пальцы ракушки горят от раскаленной металлической кожи робота. Шелли обеспокоенно глядит на Ви, экран которой заполонили предупреждения. — Ви... — Нет... Не останавливайся... — с заминками прерывает её Ви и обнимает за шею, чуть притягивая к себе, — Я... Хочу... Дальше. Шелли пару секунд колеблется, но кивает и осторожно продолжает. Ви впивается руками в спину ракушки. Внутри всё шумит, искрится и взрывается, возможно, в прямом смысле, но робота это сейчас не слишком волнует. Её волнуют лишь мягкие, наполненные теплотой и нежностью прикосновения Шелли. Антенны и хвост-микрофон Ви выпрямляются, экран барахлит, и робот резко замирает. На мгновение всё погружается во тьму, но зрение быстро возвращается. Сенсоры успокаиваются, переставая бить тревогу. Заместо предупреждений всплывают окна, гласящие, что проблема устранена. По всему телу растекается странное, приятное чувство расслабленности. Ви пару раз моргает, пытаясь привыкнуть к новому ощущению. Шелли осторожно заглядывает ей в глаза, осматривая её экран-лицо. — ... Ты как? — беспокоится ракушка. Ви улыбается, показывая большой палец. Шелли облегчённо выдыхает и ложится на грудь Ви. — ... Прости, — шепчет ракушка, крепко сжимая робота в объятиях. — За что? — недоуменно спрашивает Ви, обнимая ее в ответ. — Ну, ты перегрелась! И вообще столько предупреждений на твоём экране повылезало... Я очень испугалась, — Шелли утыкается в шею Ви, — Не хочу тебя потерять... Ви прыскает и хохочет. Шелли поднимает голову и ошарашенно смотрит на робота. — Глупая ты, — успокоившись, говорит Ви и треплет ракушку по голове, — Я от такого не сломаюсь! В любом случае меня всегда можно починить... Вообще беспокоиться не о чем, ты чего? Шелли смущенно отводит взгляд. — Просто... — она несколько мгновений раздумывает, а затем проникновенно, заглядывая в самые потаённые уголки души, смотрит в глаза Ви, — Я люблю тебя. Всё внутри сначала замерло в неверии, и Ви пару секунд тупо пялилась на Шелли, которая широко и ярко, освещая всю комнату, улыбалась ей, только ей. Система переработала информацию и пришло осознание, что она только что сказала. Что-то в районе груди затрепетало, будто там выросла цветочная поляна и прилетели бабочки, щекотя своими мягкими крыльями двигатель Ви. Сенсоры снова сходят с ума, температура повышается. Ви мягко улыбается, прижимая к себе Шелли. — Я тоже люблю тебя. Шелли смущённо опускает взгляд и тепло улыбается. — А... Ну... Я телевизор всю ночь смотрела...