Нимфетка

      Этот летний месяц наводил на Нюшу скуку. Начался какой-то кибер-турнир, в котором ее друзья захотели попытать удачу, поэтому девушка была предоставлена сама себе. Конечно, Бараш, не разделявший тягу к компьютерным играм, не был вовлечен в борьбу, но его скромные ухаживания и влюбленные вздохи порядком утомили Нюшу. Ее хотелось бы погонять с Панди и Крошем на скейте, отправится пополнять гербарий вместе с Ежиком, иными словами, найти применение клокотавшей внутри энергии. Вместо этого она наблюдала как влюбленно на нее смотрел Бараш и что-то торопливо записывал в свой потрепанный блокнот. Первые пару дней ей было интересно следить за тем, как беззвучно двигаются его губы, она пыталась угадать в какие слова на бумаге сложатся эти хаотичные мимические танцы. Потом она поиграла с ним в эмоциональные качели, но то, как хмурились его брови и закусывались до крови губы после очередной колкой манипуляции, ей показалась некрасиво, поэтому девушка прекратила. Нюша все же любила красоту, а не это все. Вспомнив, как красиво в фильмах было чтение книг, она вытащила из глубины шкафа любимые тома и погрузилась в них, примерив роль притихшей музы.       «Вот черт! – пронеслось в мыслях девушки, когда последняя страница коснулась ее пальцев. – Закончилась. Я сойду с ума от скуки, если не найду новую книгу! Пожалуй, единственный, у кого можно найти ненафталиновый роман, так это Лосев. Этот сумасбродный мужчина полон сюрпризов.»       Так она и оказалась перед огромными стеллажами личной библиотеки ученого, которого между собой все называли Лосяш. Девушка не забыла, как однажды стала невольным свидетелем его откровенного разговора с остальными взрослыми жителями Долины. Тогда этот взрослый мужчина лет тридцати пяти, нетрезвым плаксивым голосом говорил, что не хочет влачить «ограниченное человеческое существование», будь его воля, то он «поместил бы свое сознание в бабочку» и был бы «действительно свободным». Зажав рот ладонью, чтобы не выдать своего тайного местонахождения, Нюша впервые поняла, что Лосев не чудаковатый ученый, а человек, у которого болит что-то глубоко внутри. Девушка считала, что в тот момент ее детство закончилось: добрые и простые стереотипы прошлого перестали работать, розовые очки дали трещину и в ее мир просочились черные оттенки. Именно поэтому Нюша считала возможным найти за научными монографиями, сборниками статей и учебными пособиями, что-то такое… Девушка сама не знала какое, но явно отличное от ее романчиков, где плохие парни становятся хорошими и у всех все хорошо в конце. Над такой книгой невозможно было заплакать немного сильнее, чтобы стать красивой в своем страдании. А именно это ей и было нужно: ведь может тогда Бараш, кудрявая его голова, перестанет просто вздыхать над своей музой и решится на что-нибудь!       Девушка решительно тряхнула головой. Сейчас у нее было дело, а помечтать она может потом. Книги в непримечательных обложках занимали несколько огромных стеллажей. Нюшу поражало то, что среди всего этого сокровища для букиниста не было порядка. Художественная литература спокойно соседствовала с научной и, наверняка, даже владелец библиотеки, не мог бы с уверенностью сказать, где отыскать определенный труд.       «Задача трех тел» выглядела более потрепанно, чем ее соседи, поэтому пальцы девушки потянулись к ее корешку. Разочарованный вздох сорвался с ее уст, когда она прочитала аннотацию. «Да, стоило бы догадаться, что тела будут подразумеваться космические,» – пронеслось в голове Нюши, когда ее руки ставили книгу на полку, а глаза предвкушающее изучали полку в поисках новой жертвы. Когда они наткнулись на «Коллекционера» Фаулза, неприятный холодок пробежал по спине девушки от мысли, а не оттуда ли берет свое начало увлеченность Лосева бабочками? Не смотря на искреннюю привязанность к жанру Young adult, Нюша пыталась читать серьезные книги. Ориентируясь на списки из соцсетей по типу «Что нужно прочитать к 16 годам», она пару раз открывала указанные издания. «Коллекционера» Нюша закрыла на середине, после того как мерзкие липкие мурашки, покрывавшие спину, поднялись выше и осели в горле тугим комом. Удивительным ей тогда показалось, что рядом с такой книгой соседствовала «Мятная сказка» какого-то Полярного, показавшаяся девушке невыносимо блеклой. Хотя, стоило признать, что фотографии с ней получились симпатичными. Пожалуй, больше всего сердце Нюши покорил Ремарк. Когда она читала «Черный обелиск», чувствовала, что ее розовые очки еще больше покрываются трещинами. Но это было так любяще, что девушке даже понравились печаль, скорбь и тоска, поселившиеся в душе после прочтения. Нюша плакала в конце «Черного обелиска», плакала в конце «Триумфальной арки», но делала это украдкой, пряча слезы от всех. Они были такие горячие, такие живые, что могли быть только ее сокровенным секретом.       «Может, – подумала девушка, – я смогу найти здесь Ремарка? Он в вполне в духе внешне холодного, но раненного человека.» Однако ее беглый взор будто бы магнитом притянулся и остановился на белом корешке, на котором золотыми теснёнными буквами было выбито: «Лолита», Владимир Набоков. В голове промелькнули какие-то слова о скандальности, пока глаза с интересом изучали обложку. На ней была изображена девушка, растянувшаяся на траве и читающая книгу. – Это будет красиво, – прошептала Нюша, представляя как будет лежать под раскидистым дубом с неоднозначной книгой, на которой нарисована похожая на нее девушка. Пальцы скоро пролистнули статью от редактора, предисловие автора и прочую ненужную, по мнению Нюши, ерунду; ум жадно вцепился в текст. О, какие это были слова! – Огонь моих чресел…Ло.Ли.Та., – беззвучно губы девушки вторили написанному. Эти строки имели какое-то дьявольское очарование, невозможно было оторваться от них! Хотелось следовать за этой словесной нитью вглубь истории, жадно впитывать происходящее. Нюша ощутила жгучее томление, когда усилием воли заставила оторваться от сероватых страниц, чтобы попрощаться с хозяином библиотеки. Она только и смогла крикнуть на ходу: «Да! Спасибо, Лосяш, скоро занесу!», на вопрос Лосева о том, удалось ли ей найти что-то по вкусу в его скромной обители. --- --- --- --- --- --- --- --- --- --- ---       Через пару дней Нюша закрыла книгу и обессилено рухнула на кровать. Она смотрела на потолок в своей уютной комнате. Было тихо, и только ветер шуршал листвой деревьев за окном. В ее голове медленно ворочалась какая-то тяжелая мысль, которую она не могла уловить. Было мерзко и грустно, но чем-то притягательным казались эти чувства. Перевернувшись на живот и положив голову на локти, девушка подумала, что ей жалко Гумберта, но какая же невероятная Лолита! – Какая эстетичная история, – задумчиво протянула Нюша, пальцем проводя по силуэту нарисованной девушки на обложке. – Наверняка, это кадр из фильма…       Нюша резво вскочила на ноги, накинула розовую джинсовку на плечи и спешным шагом направилась к Панди, у которой были сверхскоростной интернет и хакерские навыки, выражавшиеся в умении пользоваться торрентом. Долго уговаривать помочь подружку не пришлось, и вот разум девушки, жадный до картинок взволновавшего произведения, впитывал и запоминал. «Господи, как же она красива», – думала Нюша, на ее сетчатке невольно отпечатывались красная помада Лолиты, белая большая рубашка, причудливые прически нимфетки. – Ну, как тебе? – спросила Панди, когда они стояли на пороге ее домика и курили, опасливо оглядываясь по сторонам. – Нет слов! – Нюша затянулась, выдохнула, взглянула в ночное небо. Она настолько погрузилась в себя, что механически взяла предложенную сигарету, хотя обычно в ответ морщила носик. – Ну и мерзкий тип этот Гумберт, – брезгливо протянула ее подруга. – Скорее… несчастный. – Несчастная здесь только одна Лолита, розовая твоя голова! – Ну, она же сама выбрала быть такой… – Выбрала что, насилие и поломанное детство, дорогая моя?! – голос начал пугающе повышаться. – Мне просто кажется, что она просто повзрослела раньше, чем остальные девочки. И поэтому, в целом, особенно когда читаешь, кажется, что это все относительно добровольно и соответствует ее натуре, – сбивчиво и неуверенно протянула Нюша.       Раздраженно Панди воскликнула: «Ты хоть знаешь, что такое “ненадежный рассказчик?”», и девушка решила, что сегодня она хочет просто насладится фильмом, поэтому капитулирующе ответила: «Нет, но что ты думаешь о режиссерской работе?».       На следующее утро Нюша встала с кровати с решительным желанием измениться. Перебрала шкаф в поисках чего-то инфантильно-сексуального, накрутила локоны и оценивающе всмотрелась в отражение в зеркале. Укороченный белый топик, выгодно подчеркивал грудь; шортики ему в тон обнажали упругие бедра и чуть рельефные голени. Утонченные изгибы талии не скрывались, как обычно, за тканью футболки и это показалось девушке самым не привычным и вызывающим. Как удачно в комоде нашлись носки с рюшами, которые вместе с розовыми туфлями на низкой подошве напоминали о временах первой школьной линейки. – Жаль, конечно, что я старше, и совсем роковой нимфеткой быть не получиться, – удрученно отметила Нюша.       Когда она наносила румянец по корейским, скрадывающим возраст, трендам, ей в голову пришла мысль, от которой нервный смешок раздался в комнате. «То, что мне почти 17, делает некоторые действия вполне законными, а мою шальную мысль даже легальной», – щеки девушки вспыхнули и она, потупив взгляд, остановила его на очках-сердечках, лежавших перед зеркалом. Все это, конечно, авантюра. Но почему бы и нет? Ребята все еще заняты своими кибер делами, а обострившаяся творческая мания Бараша делает общением с ним невыносимым. Никому же не станет хуже, если она разыграет небольшую драму в духе Лолиты. Ей не скучно и, может даже, будет приятно, а лжеГумберту… Что до него, не так важно. В конце концов, Нюша планировала разыграть эту постановку для единственного важного зрителя, способного видеть красоту, для себя. Сложность лишь заключалась в том, кто сможет быть ее партнером и марионеткой одновременно? Карл Карлович слишком стар и хорошо чувствует двойное дно. Агроном на пенсии, получивший характерное прозвище Копатыч, наоборот может воспринять все слишком серьезно и вынести на общественный суд, превратив приключение в репутационную катастрофу для девушки. Немец холоден и эмоционально не восприимчив к тонким душевным порывам, возможно, даже больше, чем его механизмы. Остается только Лосев.       Делая ставку на него, Нюша взяла с комода очки-сердечки в красной оправе и аккуратно поставила их на волосы вместо ободка. С хитрой улыбкой она отправилась возвращать книгу.       Решительный вдох, который отрезает пути отступления, и распахивание без стука входной двери холостяцкой берлоги: – Приветик!       Ученый лишь коротко обернулся и снова погрузился в компьютер, проронив: – Добрый день, дорогая моя! Проходите, я сейчас.       Судя по множеству полупустых чашек на столе, разбросанным бумажкам и расклеенным желтым стикерам с формулами и прочими пометками, у Лосяша был творческий период. «Может это сезонное,» – подумала Нюша, вспомнив как усердно в эти дни Бараш скребет пером в любимом блокноте.       Она решила, что, если не прервать мыслительную деятельность мужчины, сам он из нее не выйдет, и весь ее план будет обречен на провал еще не начавшись. Легко ступая, девушка подошла у Лосяшу, усердно печатающему на клавиатуре. Ее ладонь опустилась на его локоть и начала совершать медленное движение вверх, чтобы остановится на плече и мягко пожать его. – Над чем работаешь? – ласково спросила Нюша.       Лосев будто бы вынырнул из омута, но сразу оцепенел, когда понял кто так любовно оторвал его от работы. Неловко улыбнувшись, он похлопал девушку по ее руке, все еще покоившейся на его плече: – Над теоретическим основанием для одного нашего совместного проекта с Генрихом. Это математическая модель, созданного им двигателя. Смотрите!       Ученый нажал на кнопку, и поверх окна с вычислениями вылезло еще одно, в котором какая-то жидкость переливалась по отсекам нарисованного механизма. – К сожалению, в вычислениях Генриха ошибка – топливо не может двигаться с желаемыми им скоростями и траекториями. Я стараюсь исправить это, и подогнать фантазию нашего друга под реальность. – Ого! И это ты сам все нарисовал? – восхищенно выдохнула Нюша и ее рука ненароком скользнула вниз, и теперь мужчина был заключен в недообъятиях. – Почти, – уклончиво ответил Лосев, перехватывая тонкую кисть девушки. – У меня есть программа, в которой уже есть часть данных, позволяющих, как вы выразились, нарисовать что-то. Я же их изменяю, чтобы смоделировать нужную мне форму конструкции, а также ввожу формулы, необходимые для расчёта движения жидкости в ней.       Он смог отвести руку Нюши от себя и встать из-за компьютера. Мужчина надеялся, что разговоры о сложных процессах смогут сбить странное настроение его гостьи. Она же в ответ заглянула в его глаза. Пожалуй, этот взгляд Лосяш мог бы идентифицировать как томный, однако не мог себе позволить признать очевидное. – Выпьем чаю?       Ученый облегченно выдохнул, когда девушка кивнула головой и прервала эту неловкую пытку. Нюша подумала, что это ее первая маленькая победа. ЛжеГумберт все увидел и почувствовал, а значит можно дальше дергать за ниточки. «Но вот только за какие и как?» – проскочили в голове девушки тревожные вопросы, ведь она не строила четкую стратегию, а значит придется импровизировать в духе. Во-первых, нужно бросить книгу, обязательно названием вниз, на стол и плюхнуться в кресло рядом. Во-вторых, закинуть ногу на его ручку и непринужденно начать ей болтать, желательно двигая ступней, чтобы привлечь внимание к умилительным рюшам на белом носочке. В-третьих, держать лицо и делать вид, что все действия в порядке вещей; для этого можно утрированно внимательно читать состав на конфете, которую цепким жестом нужно взять со стола. Черт, это батончик, и на нем как на зло нет вообще ничего, что можно разглядывать! Нюша подняла глаза и столкнулась с внимательным темно-карим взором, изучавшем каждый ее жест. Он был таким колким, что девушке показалось, что по ней проходятся скальпелем в попытке добраться до потаеного внутри. Испугавшись разоблачения, она показала язык и отвернулась, судорожно думая, что это вообще такое было с ее стороны. Одно дело нарочно показать язык Панди, когда они спорят, другое – просто так взрослому мужчине. Хотя, сейчас это было ей на руку. Успокоившись тем, что даже у известных актеров прорываются ужимки их персонажей, Нюша бросила смелый и открытый взгляд на Лосева.       Но опоздала: ученый уже отвернулся, чтобы разлить душистый травяной чай по кружкам. Не прекращая болтать ножкой, которая скорее выдавала ее нервозность, она приняла из его рук чашку, действительно, случайно соприкоснувшись пальцами. Сев на табурет напротив, Лосев серьезно и тихо спросил: – У тебя что-то случилось?       Застигнутая врасплох искреннем и прямым вопросом, Нюша закусила губу. Усилием воли она заставила себя беззаботно улыбнуться и слишком веселым голосом ответить: – Абсолютно ничего!       Девушка заправила выбившийся локон за ухо и, продолжив движение, будто бы случайно провела пальчиками по своей шеи и ключице. Посмотрела из-под полуприкрытых век и хитрым голосом спросила: – Что-то не так, Саша?       А затем резко бросилась вперед, опираясь руками на чужие колени. Нюша застыла в позе, которую в ее любимой йоге называли «кошка», и, чувствуя себя абсолютной дурой, посильнее выгнула поясницу. Аккуратные ягодицы, обтянутые короткими шортами, вызывающе притягивали взгляд.       Лосев не знал, что ему сказать. В голове прокручивались разные тревожные причины подобного поведения его юной подруги, однако времени на полноценный анализ ситуации и тем более на выстраивание стратегии поведения не было: с этим нужно было что-то делать прямо сейчас. Может, стоит перевести ее внимание на что-то более осязаемое?       «Д-д-дорогая моя, – тихо и растерянно начал Лосяш, но к концу фразы его голос обрел непоколебимую уверенность. – Может, помочь вам с выбором новой книги?». Тишина повисла в комнате. Нюша была растеряна, ведь в любовных рассказах из интернета женщины давали и меньшие намеки, которые работали! А она стоит тут, как клоун какой-то, с затекающей поясницей и вместо, хотя бы намека на любовную драму, получает предложение поговорить о книгах! Раздраженная, девушка резко встаёт, опускает очки с волос на нос и, пробубнив что-то в духе, ой, у меня сейчас кошка рожает, спешно уходит. Ее ведь казалось, что между ними иногда витает романтическое напряжение, что наставник из детства уже видит, как она повзрослела и тоже… Нюша решила не думать, что скрывается за этим «тоже», потому что сердце как-то неприятно пропустило удар. Чтобы отвлечься, она злобно пнула камень под ногами, и быстро пожалела: тот оставил царапину на лакированном розовом носочке.       В это время Лосяш задумчиво протянул руку к брошенному Нюшей фолианту. Увидев название, мужчина удивленно вскинул брови, а после облегченно рассмеялся. На одну загадку в его жизни стало меньше. --- --- --- --- --- --- --- --- --- --- ---       Нюша не привыкла сдаваться. Она знала, что только упорство и труд могут сделать из обычный девочки принцессу. Поэтому через пару дней была готова снова штурмовать сердце ученого. Ей всего-то нужно было признание в чувствах, на которое она грустно вздохнет и возьмет чужие руки в свои хрупкие ладошки. Девушка отчетливо видела, как она сочувственно и нежно гладит своего несчастного поклонника по голове, перебирает пряди его темных волос и шепчет: «И я тебя. Но мы не можем быть вместе». Может быть, она будет готова отдать ему цветок невинности, как первый и последний подарок невозможной и томительной любви. «К тому же, – рассуждала Нюша, – если такое произойдет, то лучше впервые это будет с кем-то опытным. С тем, кто сможет сделать приятно. Чтобы как в фанфиках». Она опять невольно покраснела и недовольно свела брови: опять ждать, когда краска схлынет с щек, чтобы правильно нанести румяна. Сегодня все должно быть идеально, чтобы вкупе с планом действий, наконец-то, принести плоды. Нюша придирчиво посмотрела в зеркало, оценивая образ взглядом. – Хоть на косплей фестиваль в таком идти! – коротко хохотнула она.       Русые волосы с медным отливом были заплетены в тугую косу, уложенную на макушке словно корона. Глаза лишь немного выделены нюдовыми оттенками теней и коричневой тушью, чтобы на их фоне ярко красная помада полыхала, приковывая внимание. Немного фейковых веснушек, нанесенных краской для волос из баллончика, для придания наивной миловидности. И, конечно, не по размеру большая белая рубашка. Нюше было некомфортно, что первые три пуговицы расстёгнуты, делая клиновидное декольте слишком глубоким. Короткие шортики закрывала рубашка и казалось, что только она и есть на этой ладном девичьем теле. Чтобы скрыть неЛолитовский взгляд, девушка поглубже задвинула очки-сердечки и выскользнула на улицу.       У нее возникло чувство дежавю: она снова ворвалась без стука с чересчур громким «приветик», а ученый снова повернут к ней спиной. В этот раз у книжного шкафа. – Ты говорил, что можешь помочь подобрать мне новую книгу. Предложение все еще в силе? – Добрый день, дорогая моя! Конечно, что в этот раз интересует?       Хорошо, что Лосяш успел договорить до того, как обернулся, потому что на пару мгновений земля ушла из-под его ног. Перед ним стояла нимфетка, будто бы сошедшая со страниц Набокова. Что ж, если Нюша так хочет, то он подыграет ей. – Как поживает кошка? – мужчина скрестил руки на груди, наблюдая как девушка утрированно аккуратно снимает очки и выбирает, куда бы их убрать. Ее пухлые губки задумчиво обхватили дужку, после невинной лжи «прекрасно» – кошки у Нюши не было. Медленно, покачивая бедрами, она прошла к книжным стеллажам. Встала вплотную к Лосяшу и задрала голову вверх, словно там покоились самые захватывающие истории. Рубашка сползла вниз, оголив округлое плечико. Решительно тряхнув головой, мужчина сделал шаг и оказался за спиной девушки. Он чуть наклонился вниз, и ухо Нюши обжёг влажный шепот: – Что же ты хочешь, – руки Лосева опустились на ее талию, и, дробя каждый слог, он вкрадчиво продолжил. – Ро. Зо. Чка.       Вздрогнув от того, как необычно в устах ученого звучало ее настоящее имя, Нюша резко разверулась. Словно вихрь, она стремительно впечаталась своими губами в его. Идти дальше было страшно. Лосев, почувствовав эту неуверенность, решил не спешить. В ответ его руки лишь более уверенно расположились на талии девушки. Нюша закинула ногу на его бедро – это же она должна вести, верно? Почувствовав как сильные руки оглаживают ее ягодицы, как шершавые губы опускаются на чувствительный изгиб шеи, Нюша растерялась. Уверенность Лолиты стремительно покидала ее. Героиня романа, услужливо разрешившая влезть в ее шкуру, зло смеялась, покидая свою актрису. Руки Розы без шаловливой дерзости Лолиты, дрожали, блуждая по широкой спине (будущего?) любовника. Но она не могла повернуть назад, потому что не привыкла проигрывать. Ее тело схватила мелкая волнительная дрожь, в глазах затаился страх.       Лосев нежно взял Нюшу за подбородок и поднял ее хорошенькую головку. Снова этот всепроникающий острый взгляд карих глаз. – Знаешь, не все книги одинаково полезны для юных девушек.       Теплый тон голоса и целомудренный поцелуй в висок. Лосяш отступает назад, и Нюша сконфуженная покидает его дом. Мужчина бросает взгляд на забытые очки и думает, что ему не нужна Лолита. А Розу он готов ждать столько, сколько ей потребуется. Устало потерев переносицу, мужчина возвращается к совместному проекту с Генрихом. И пока он вычисляет траекторию движения топлива в двигателе, неудавшаяся нимфетка видит беспокойные сны. --- --- --- --- --- --- --- --- --- --- ---       Следующим утром Нюша расплела косу и заколола в волосы любимые заколки с ромашками. Розовые кроссовки, розовая джинсовка и рубашка по размеру, застегнутая на привычное количество пуговиц. Легкий блеск на губах игриво сверкал на утреннем солнце. Девушка улыбалась, шагая по направлению к дому Бараша. Было интересно узнать, что он успел написать без нее. А через пару дней закончится турнир и ее друзья, наверняка, согласятся на праздничный пикник в эту честь. Впереди целый месяц лета! Беззаботная юность кружила голову, хотелось смеяться, сбросив чужие оковы.