Твои глаза

Кацуки лежал на кровати и думал, как много произошло в его жизни за последнее время. Главным образом благодаря Деку, этому несносному придурку, лежащему рядом. Кацуки помнит, что семья Мидории пришла к ним домой в первый раз, когда ему было три с чем-то года. Именно тогда он познакомился с Изуку. Кацуки сидел и смотрел какую-то телепередачу про Всемогущего, когда мальчика привели к нему и сказали — пригрозили, чёртова карга, — чтобы он не обижал его. Их родители ушли на кухню, а они остались вдвоём. Кацуки посмотрел на глядящего на него с интересом Изуку. У него было глупое, большое, покрытое веснушками лицо. И глаза — его глаза были огромными, Кацуки даже показалось, что они ненастоящие, кукольные. Ведь не могут глаза быть такими большими, да? Но мальчик не выглядел так, будто в будущем его причуда будет связана с этим. Блондин прищурился. — Почему у тебя такие глаза? Мальчик напротив растерянно посмотрел на него и склонил голову. — К-какие? — спросил тихо Изуку. — Вот такие! — Бакуго и сам не понимал, какие «такие», но ему хотелось услышать подтверждение, что он не сумасшедший. Мальчик напротив замялся и опустил голову, отчего копна волос упала на лицо и закрыла то. — Мама говорит, что глаза — зеркало души. Мама говорит, что мои глаза красивые, но иногда, когда она смотрит на меня, она может начать плакать. А ещё некоторые мальчики на площадке говорят, что я как ёлка... Я некрасивый? — Ха? — Бакуго замер. Некрасивый? Душа человека? Что этот пацан несёт? — Ты... Как тебя зовут? — Изуку, — мальчик вновь поднял голову. — И-зу-ку, — по слогам произнёс Кацуки. — Я — Кацуки. Изуку, ты глупый. Мама говорит, что некрасивых людей не бывает, а она дизайнер! — Значит, мама плачет не потому, что я страшный? — всхлипнул Изуку. — Я-я думал... — Нет, — Кацуки немного помешкался, но всё же встал и подошёл к мальчику. — Хватит разводить сопли, дурак. Почему ты плачешь? — Я-я не знаю, — икая, произнёс Мидория. Он схватил Кацуки за футболку одной рукой, пока второй безуспешно пытался вытереть слёзы. — Эй, ну всё, прекращай, — Кацуки понял, что Изуку его не слышит, поэтому, немного подумав, что-то для себя уяснил и притянул к себе мальчика. Плач затих. — Успокоился? — кивок. — Тогда запомни: что бы тебе ни говорили, не смей позволять себя унижать! Они глупцы, нужно уметь давать отпор! Понял? Мидория шмыгнул и прошептал «да». — Но если что всегда зови меня! Я всем им покажу, — только Кацуки грозно сказал последние слова, как из телевизора прозвучала фраза «Я здесь!». Пару секунд в комнате стояла тишина, пока Изуку не фыркнул и не рассмеялся. Кацуки сначала не понял, что такого смешного он сказал, но когда он поймал взгляд мальчика — весёлый, всё ещё засланный слезами, но такой тёплый, — то и сам не смог сдержать смеха. Услышав весёлый детский смех, из кухни вышли взрослые. — Ох, Изуку! Ты плакал? Ударился? Дай посмотрю, — сразу запаниковала Инко, беря ребёнка на руки. Мицуки с подозрением посмотрела на Кацуки, но тот лишь показал ей язык и отвернулся. Женщина возвела глаза к потолку, но промолчала. — Всё хорошо, мама, правда, — пытался заверить Инко мальчик. И глядя на улыбку сына, смотревшего на маленького Кацуки, женщина поверила. — Думаю, нам уже пора, — сказала Мидория и поставила ребёнка на пол. Тот подошёл к Кацуки. — Спасибо, Каччан! — ярко улыбнулся мальчик. — Ха? Каччан? — Кацуки хотел возразить на такое глупое прозвище, но что-то его остановило. Изуку буквально светился, как солнце в самые тёплые дни, как ёлка в новогоднюю ночь. Усмехнувшись про себя такому сравнению, Бакуго смирился. — Ладно, пусть будет так. Но только сегодня! И да, в следующий раз будем смотреть «Всемогущий: Первая победа». — Хорошо, — кивнул счастливо мальчик. Семья Мидории покинула дом Бакуго. В тот день Кацуки понял, что значит «глаза — зеркало души». В тот день Кацуки подрался с соседскими мальчишками. В тот день у Кацуки появился первый друг. Кацуки лежал на кровати и думал, как много произошло в его жизни за последнее время. Рядом с ним на такой же кровати лежал Деку. Деку, подключённый ко множеству бесполезных проводов и аппаратов. Деку, не слышащий, как на соседней койке больничной палаты Кацуки пытается подавить рыдания и крик. Деку, который больше не улыбнётся ему так же ярко, как само солнце, не посмотрит своими глупыми, зелёными, красивыми глазами и не заплачет, как последний дурак, от любой мелочи. Деку, который не узнает, как сильно на самом деле Кацуки им дорожит. Деку, который больше не придёт в дом Бакуго. Деку, который больше не проснётся.