Сквозь зеркало судьбы

Волдеморт пришел в себя в темной комнате Малфой-мэнора. Голова раскалывалась, как будто по ней били молотками, в горле пересохло, а глаза болезненно реагировали даже на тусклый свет, просачивающийся сквозь тяжелые шторы. Похмелье обрушилось на него всей своей неумолимой мощью. Он со стоном перевернулся на бок, прижал ладонь ко лбу и, медленно поднявшись, сел на край кровати. Воспоминания о прошедшем вечере нахлынули вспышками, словно кто-то перетасовывал его сознание. Этот мальчишка — Том Риддл, — его собственное альтер-эго, казался худшим кошмаром во плоти. Желания и цели светлого мальчика, которые он вынужденно делил, вызывали отвращение. Волдеморту хотелось содрать с себя кожу, словно маску, и сбросить это навязанное существование. Он с трудом поднялся и заковылял к ванной. Ледяная вода, плеснувшая на лицо, помогла прояснить разум. В голове вспыхнула мысль: друзья Поттера что-то задумали, и это нельзя оставлять без внимания. Особенно если их интерес так или иначе связан с магией зеркала. Может быть, именно в этом его ключ к свободе. Взгляд, брошенный в зеркало, вызвал раздражение. Лорд Волдеморт допустил слабость, отвлекшись от своей цели. На миг ему показалось, что отражение смотрит на него с презрением. — Трус, — прошипело отражение ледяным голосом. — Ты не способен даже разобраться в собственных желаниях. Подчинись, как тебе и положено. Волдеморт, сжав кулаки, почувствовал, как в нем нарастает волна магической энергии. Сгусток злости вырвался наружу, свет замигал, и зеркало треснуло под напором магического выброса. — Сгинь, нечисть, — прошептал он, выпуская последние остатки раздражения. Отражение провадило его злым взглядом и исчезло, оставив за собой ощущение пустоты. Полыхая злостью и бессилием, Волдеморт направился в столовую по длинным коридорам мэнора. Предки Малфоем проводили его злыми взглядами, пока он всеми правдами и неправдами материл свое альтр эго. Дверь в столовую, украшенная гербом Малфоев, встретила его ледяным спокойствием. Мраморные колонны с фигурами весящих ангелов, словно пытающихся выпустить стрелу любви ему в сердце. Этот дом буквально источал насмешку, вызывая желание апарировать к Танебросу и вмазать ему по яйцам за все хорошее. Однако его мысли о убийстве мужского достоинства Поттера внезапно прервал появившийся домовой эльф. — Доброе утро, мистер Риддл, хозяин уже ждет вас, — пропищал тот и распахнул дверь. Столовая предстала перед Волдемортом в своем неизменном великолепии. Пространство выглядело до боли знакомым, словно он никогда отсюда не уходил. Еще будто вчера он стоял тут и жаловался на Гарри Поттера, мечтал достать его хоть из под земли. Какую же глупость он тогда совершил. Лучше бы сидел и спокойно захватывал мир, вместо того чтобы гоняться за подростком. — Том, — проговорил Люциус, стараясь скрыть нервозность,— мы ждали тебя. Садись рядом с Драко. — Благодарю, мистер Малфой, прошу простить меня за то, что я прерываю ваш семейный завтрак. После него я вас покину, — Волдеморт использовал ту самую интонацию, при которой Люциус сразу понимал, что им довольны, — только вот, мистер Малфой, я испытываю некие трудности с одним из своих проектов, не могли бы вы мне помочь кое с чем? — Конечно, мой Л… кхм, дорогой друг Драко, я всегда рад помочь его друзьям, в конце концов, ты нам как член семьи. Остальные Малфои за столом выглядели обескураженными. Что Люциус так лобызался перед полукровкой? Конечно, Нарцисса всегда любила Тома, Драко так вообще от него без ума, но чтобы Люциус, который придерживается чистокровных взглядов, так относился к Тому? Он никогда не был против пребывания Тома, но и находиться рядом с полукровкой особо не желал. Драко бросал подозрительные взгляды то на отца, то на друга, и обратно. Он начал что-то подозревать ещё вчера, когда Том не пришёл к нему ночью. Он решил проверить и увидел, как его отец стоит на коленях перед ним. Что-то было определённо не так. Не то чтобы Драко забывал о пристрастиях Тома к мужчинам постарше, но он был уверен, что его отец никогда не изменит его матери. Да и Том не мог так поступить с Драко. Но тогда что это было? Что он видел предыдущей ночью? Завтрак закончился быстро. Нарцисса с Драко покинули столовую, оставив Люциуса и Волдеморта наедине. — Люциус, ты сыграл свою роль просто блестяще. Даже твоя семья начала тебя подозревать, — издевательски заметил Волдеморт, лениво изучая собеседника. — Простите за грубость, мой лорд, но это не моя семья, и мне нет дела до их подозрений, — ответил Люциус, не скрывая раздражения. — Аккуратнее, Люциус. Никто не должен заподозрить, что с тобой что-то не так. Они такие же, как в твоем мире. Воспользуйся этим шансом. Но сейчас есть дела поважнее. Ты ведь присягнул Лорду Танебросу, верно? Люциус побледнел. — Мой лорд, я могу объяснить. Это была ошибка... — Тише, Люциус. Я не злюсь, — оборвал его Волдеморт, усмехнувшись. — Наоборот, ты мне пригодишься. Ты знаешь, где его найти? — Да, мой лорд, — поспешил ответить Люциус. — Он скрывается в фамильном поместье Поттеров. — Превосходно. Тогда ты расскажешь мне все, что знаешь, а я займусь остальным, — прошипел Волдеморт, вставая из-за стола. Его лицо озарила зловещая улыбка, сулящая Танебросу далеко не дружескую встречу.

***

Леса Англии всё время пугали Рона Уизли. Надо же было богатым аристократам понастроить свои дома рядом с такими страшными, непроходимыми лесами. Они с Гермионой аппарировали на какуне и сейчас медленно пробирались через чащу к территории фамильного поместья Поттеров. Насколько Рон помнил, раньше тут была деревня, но сейчас мэнор окружал только лес. Нетрудно догадаться, что случилось с деревней маглов. Гермиона шла уверенно, казалось, ничего не может поколебать её решимость. Рон же с этим не был согласен. Он не помнил, чтобы Гарри в школе был сговорчив и легко менял свою точку зрения. А сейчас и подавно. Камон, они даже не знают, что будут говорить. Но зеркало сработало не просто так. Возможно, что-то произошло, и их Гарри может вернуться к ним. — Гермиона, сколько нам ещё идти? — Рон, потерпи ещё немного. Лучше пробираться через чистый, сухой лес, чем ползти по болотам, как тогда, когда мы убегали от Гарри, — ответила Гермиона, её начало потряхивать от бешенства из-за трусости Рона. — Ты же мужчина, в конце концов. — Меня больше пугает, что тогда мы убегали от Гарри, а сейчас мы идём прямо в его злодейское логово. — Рон, вспомни, каким Гарри был в молодости, до победы над Волдемортом. И если у меня есть хоть одна возможность вернуть моего друга, я постараюсь, — Гермиона сама не была уверена в своих словах. Прошло много лет с момента перемещения Гарри. Уже двадцать пять лет, как они знали Гарри Поттера как Тёмного Лорда. Это слишком большой срок. В какой-то момент она и сама отчаялась вернуть прежнего Гарри. Отправившись в горы словян, она собиралась спокойно изучать стихийную магию и уйти в покой, оплакивая друга. Но маленькая надежда всё же оставалась. Именно поэтому она не выпускала зеркало из рук. Рон тоже надеялся вернуться в Англию и вернуть Гарри. — Я уверена, у нас всё получится. Зеркало дало нам знак. Мы не могли не пойти за ним. — Я буду молиться, чтобы ты оказалась права, Гермиона. Они как раз подошли к самому мэнору, точнее, к его началу. Это было величественное здание, окрашенное тьмой и мраком. Где-то вдали виднелись дементоры и тёмные феи, кружившие в саду. Многое здесь оставалось сокрыто во мраке. Ворота встретили их холодной отчуждённостью. Казалось, место совсем не радо незваным гостям. Немного повозившись с защитой, они открыли ворота и вошли внутрь. Гарри уже знал о их приходе. Он не мог не почувствовать взлом защит, только вот где он? Друзья прошли дальше внутрь ограды и направились к самому дому. — Стучаться или хозяин уже нацелил на нас палочку? — пробормотал Рон. Гермиона громко окликнула Поттера, но никто не отзывался. Казалось, дом был мёртв. Если бы не зеркало, показавшее его недавнее возвращение домой и слабое состояние, они бы поверили, что Гарри куда-то ушёл. — Пойдём в дом, Рон. Нам нужно найти его. Возможно, он спит или что-то вроде того. — А тёмные лорды вообще могут спать? Мне кажется, Волдеморт не мог. — Рон! Хватит думать о глупостях. Пойдём быстрее. Я думаю проверить весь первый этаж, а потом перейти на второй. Как думаешь, где тут хозяйская спальня? — Гермиона говорила всё быстрее, не замечая как изменилась атмосфера места. Стены начинали давить на сознание, а голова раскалывалась от боли. — Рон, ну где ты там? Клянусь, если ты сейчас опять предложишь уйти, я тебя прокляну. Рону становилось всё хуже. Он уже не видел Гермиону и не слышал её бормотания. Ему начало казаться, что он находится в подвале или на чердаке. — Правильно. Она не говорит. Мне противно, когда грязнокровка открывает рот в моём доме. Танеброс обошёл Рона по кругу, изучая его перепуганное лицо и застывшую мимику. Подумать только, когда-то это трусливое существо он считал другом. — Рон Уизли. Давно не виделись. Вы поджав хвосты убежали как крысы. Не думал увидеть вас снова в Британии. Тем более в моём доме. Что вы тут забыли? Рон не мог произнести ни слова. Всё его тело сковывал ужас. Он думал о смерти, о том, какое это было плохое решение — приехать сюда. Подумать только, они предположили, что зеркало вернуло их Гарри. — Ну так что? Наш уважаемый предатель крови будет сегодня говорить? — Танеброса начало раздражать поведение рыжего. Одним кивком он приказал домовику увести Гермиону в подвал. Домовик молча щёлкнул пальцами, и Гермиона исчезла в тусклом всполохе магического света. Танеброс с довольной усмешкой наблюдал, как Рон дернулся, пытаясь побежать за ней, но был мгновенно остановлен заклинанием. — Ты пришёл сюда, думая, что сможешь переубедить меня, Рон? — медленно проговорил Танеброс, его голос холодно резал воздух. — Двадцать пять лет. Двадцать пять лет я строил новый порядок, а вы всё ещё цепляетесь за прошлое. Какая жалкая преданность старым иллюзиям. Гарри, теперь известный как Танеброс, замолчал, будто ожидая ответа, но Рон только стиснул зубы силясь преодолеть парализующее заклятие. — Ничего не скажешь? Ты всегда был бесполезен. Даже в школе ты был лишь тенью волшебника. В этот момент Танеброса пронзило странное чувство. На мгновение перед ним будто мелькнуло лицо того самого юного Рона, неуверенного, но верного. Воспоминание быстро угасло, уступив место привычному гневу. — Ты пришёл сюда, чтобы умереть? Или чтобы вымаливать пощаду за эту грязнокровку? — его тон становился всё жёстче. — Скажи мне, Рон, почему я должен оставить вас в живых? Неожиданно за спиной Танеброса раздался громкий звук. Гермиона, которой удалось сбросить воздействие домовика, стояла в дверях, её лицо было покрыто порезами, но взгляд горел непоколебимой решимостью. — Мы пришли за тобой, Гарри, а не для того, чтобы ты нас допрашивал. Ты — не тот, кем был. Но это не значит, что ты не можешь вернуться. Танеброс рассмеялся, и его смех эхом разнёсся по мёртвому дому. — Вернуться? Гермиона, дорогая, ты всё такая же наивная. Вы думаете, что сможете изменить меня? Я — Тёмный Лорд! Я — сила, а вы — лишь жалкие остатки прошлого. Не дав ему договорить, Гермиона направила на него палочку: — Экспеллиармус! Заклинание попыталось вырвать палочку из руки Танеброса, но он лишь усмехнулся, подняв руку, окутанную чёрным пламенем. Гермиона отступила на шаг, а Рон, воспользовавшись моментом, вырвался из заклятия и выхватил палочку. — Теперь или никогда, Гермиона! — крикнул он, вставая рядом с ней. Танеброс поднял руку, и воздух вокруг него заколебался, наполняясь тёмной магией. — Если хотите погибнуть, я с удовольствием исполню ваше желание, — произнёс он, и бой начался. Магия взорвалась вокруг них, как грозовая буря. Танеброс, олицетворение мрака и силы, поднял вихрь заклинаний, которые разрывали воздух. Гермиона и Рон с трудом держались на ногах, отражая его атаки. Гермиона направила на него мощный луч белого света, стремясь пробить защиту, но Танеброс лишь усмехнулся, отразив её заклинание, словно это была мелочь. — Неужели вы думаете, что ваша школьная магия может сравниться с моей силой? — Танеброс обошёл их по кругу, его движения были пугающе медленными. — Я стал больше, чем вы можете себе представить. Рон, весь дрожа, попытался атаковать, выкрикнув: — Остолбеней! Но заклинание просто рассеялось в чёрном дыме, окружавшем Танеброса. Тёмный Лорд поднял руку, и из его ладони полыхнуло что-то похожее на пламя, заставив Рона упасть. Гермиона подбежала к нему, прикрываясь щитом, но этот барьер треснул под напором Танеброса. — Гермиона, мы не справимся! — крикнул Рон, но она яростно возразила: — Мы справимся! Гарри ещё там, внутри него! Она снова подняла палочку и направила заклинание прямо в его сердце. На мгновение казалось, что заклинание достигло цели: Танеброс пошатнулся, а его глаза загорелись странным, знакомым блеском. — Гермиона… — он произнёс её имя с непонятной интонацией, и в этот момент в его голосе показалось нечто человеческое. Но это длилось лишь мгновение. Танеброс выпрямился, а его лицо стало ещё более холодным. — Умело, Гермиона, но этого недостаточно, — с этими словами он обрушил мощное заклинание на пол, разметав друзей в разные стороны. Рон едва смог подняться, а Гермиона, оказавшаяся неподалёку от зеркала, внезапно поняла, что это их единственный шанс. — Рон! Держи его! Я попробую использовать зеркало! — Ты шутишь? — Рон в отчаянии отполз в сторону, но всё-таки бросился к Танебросу, пытаясь отвлечь его. Гермиона схватила зеркало и произнесла древние слова, которые всплыли в её памяти. От зеркала полилось ослепительное серебристое сияние, охватившее комнату. Танеброс вскрикнул и повернулся к ней. — Что ты делаешь?! — он шагнул вперёд, но не успел. Свет поглотил его.

***

Люциус Малфой, склонившись над пергаментом, рисовал карту с таким тщанием, будто от этого зависела вся его жизнь. Он с особым усердием выводил каждый изгиб лесной тропы, словно демонстрируя свою незаменимость. Закончив, он поднял голову, и на его лице отразилось самодовольное выражение. — Мой лорд, — произнёс он, протягивая карту с едва заметной гордостью, — это место в лесу неподалёку от Годриковой Впадины идеально укрыто от посторонних глаз. Старые чары Поттеров и природная магия этого места делают его практически неприступным. Люциус позволил себе едва уловимую улыбку, наслаждаясь мыслью, что внёс весомый вклад в план своего повелителя. Волдеморт, скользнув взглядом по карте, лишь слегка кивнул, но даже этого было достаточно, чтобы Малфой почувствовал себя значимым. Тем временем Волдеморт едва сдерживал предвкушение. Его цель была ясна: заполучить осколок зеркала и сокрушить тех, кто осмелился бросить ему вызов. В мыслях он уже представлял, как Гермиона и Рон корчатся под его заклятиями, как он возьмёт зеркало и разгадает его тайну. Когда Люциус замолчал, Волдеморт резко встал и, не сказав больше ни слова, исчез в вихре аппарирования.

***

Лес у Годриковой Впадины встретил его тишиной, нарушаемой лишь шёпотом ветра. Чары вокруг поместья Поттеров были ощутимы даже на расстоянии. Воздух словно вибрировал от магии, предупреждая о грозящей опасности. Волдеморт, не обращая внимания на невидимые барьеры, легко пробил их, взмахнув палочкой. Проникая всё глубже в лес, он заметил старую дорожку, ведущую к величественному, но ветхому зданию. Фамильное поместье Поттеров возвышалось перед ним, его очертания окутывал мистический туман. Волдеморт вошёл в главный зал, где его взору открылась удивительная сцена, Гермиона лежала на полу. В её руках был осколок зеркала. Она нервно шептала заклинания, но магия не поддавалась. Рон стоял рядом, сжимая палочку, готовый защищать её. — Давай же, Гарри, прошу очнись! — голос Гермионы дрожал от напряжения. Волдеморт шагнул вперёд, и его присутствие мгновенно заполнило комнату, заставив их обернуться. Когда Волдеморт пересёк порог зала, где разыгрывалась сцена с Гермионой, Роном и зеркалом, воздух вокруг него стал тяжелее. Танеброс, угрожающе возвышаясь, смотрел на него, будто бы ожидая, что Том Риддл нападет в любую секунду. — Что ж, — проговорил Танеброс с ядовитой ухмылкой, — сам Том Риддл. Мальчик, который выжил. Как мило. Ты пришёл чтобы закончить наш прошлый разговор? Волдеморт ощутил презрение, закипевшее внутри. Его тон стал холодным: — Помнится, в прошлый раз ты бежал с позором. Думаешь, в этот раз я захочу тратить время на тебя? Магические энергии взметнулись в воздухе, когда Танеброс атаковал первым, обрушивая потоки тёмной магии. Волдеморт едва успел поставить щит, который загудел от удара. — Ты жалкий щенок, — внутри Танеброса закипал гнев. — Всего лишь мальчишка, пытающийся казаться взрослым. В теле Волдеморта мгновенно вспыхнула ярость. Он был не мальчиком — он был Лордом Волдемортом, и он не станет игнорировать возможность поставить Гарри Поттера на колени снова. Схватка становилась всё яростнее. Танеброс обрушивал смертоносные заклинания, а Волдеморт давал немедленный яростный ответ. Волдеморт и Танеброс столкнулись в вихре магии, их палочки, как молнии перехлёстывались в воздухе. Каждый удар был смертоносным, оставляя за собой вспышки и гулкие звуки. Танеброс атаковал первым, направив поток тёмной энергии, который буквально прорезал воздух, и Волдеморт едва успел отбить его щитом. Стены в зале начали трещать от магии, их колебания передавались в воздух, наполненный магической энергией. — Ты не сможешь победить меня Риддл, — посмеялся Танеброс, его голос был наполнен уверенностью и яростью. — Ты жалкий мальчишка, и ты не знаешь с кем связываешься. Волдеморт молча шагнул вперёд, его палочка взметнулась, и он произнес заклинание, которое искривило пространство вокруг них, словно воздух стал густым и тяжёлым. Потоки темной магии столкнулись с невиданной силой, и мир вокруг них как будто замер. Танеброс не растерялся, его палочка мигнула и земля под ногами Волдеморта раскололась, высвобождая огненные языки. Волдеморт с трудом удержал равновесие, но гнев в его глазах только усилился. Он противостоял этому уверенно, не уступая ни на шаг. Внезапно Гарри создал вихрь тёмной магии, который закрутился в смертоносный торнадо. Волдеморт ощутил, как его магия начинает слабеть под давлением этого проклятого вихря. Но, не давая себе времени на страх, он вложил всю свою мощь в один контрудар, который разрушил вихрь, развернув его силу против самого Поттера. Они продолжали обмениваться ударами, каждое заклинание было так мощным, что казалось, вот-вот они разрушат стены этого старого поместья. Но Поттер не сдавался. Он вновь использовал свою магию, чтобы сбить Волдеморта с ног, заставив его упасть на пол, но тот тут же вскочил и принял оборону. — Ты не сможешь победить меня, Том, — Танеброс произнес с явной усмешкой на лице, но в его голосе была нотка тревоги. Волдеморт сжал зубы, его лицо искажено яростью. Он понимал, что сейчас нужно завершить схватку. В его голове быстро прокручивались мысли, и он, почувствовав момент слабости Поттера, вскочил и, применив заклинание, которое заставило пространство вокруг врага исказиться, атаковал его с максимальной мощностью. Но в ответ Танеброс резко контратаковал, и мощный поток магии пронзил Волдеморта, выбив его из равновесия. Он почувствовал, как его силы начинают угасать, и его тело вынуждено было отступить. Со сдержанным криком Волдеморт отбежал назад, укрывшись за каменной стеной и вызывая защитные чары. Его тело болело от ран, но в его глазах пылала решимость. Сражение было далёким от завершения, но теперь ему нужно было взять передышку, чтобы выработать новый план. — Ты отступил, Том, — усмехнулся Танеброс, но в его голосе звучала победоносная нотка. — Теперь я сражался всерьёз, и ты проиграл. Но Волдеморт, отступив в укрытие, не сдался. В его голове уже крутилась новая стратегия. Волдеморт стиснул зубы, чувствуя, как его силы начинают колебаться, но его решимость лишь крепла. Он скинул защиту, направив палочку прямо в сердце врага, и произнёс заклинание, которое вырвалось как рев из самой глубины души: — Круцио! Танеброс застыл, его лицо исказилось от боли, но лишь на мгновение. Он взревел, выдержав боль, и направил противоудар. Волдеморт почувствовал, как его магия начинает ослабевать, его руки дрожат от напряжения. — Ты слаб, мой мальчик! — прокричал Танеброс, его глаза пылали забавой. Волдеморт шагнул в сторону, увернувшись от очередного смертельного заклинания. В этот момент его взгляд мелькнул в сторону Рона и Гермионы. Они стояли неподвижно, схватившись за палочки, готовые защищать себя, но у них не было сил вмешаться в бой между двумя темными лордами. В какой-то момент магический удар Танеброса попал в стену рядом с Гермионой и Роном, обрушив каменные обломки. — Чёрт! — выкрикнул Волдеморт, бросая протегро на их половину комнаты. Он резко вспомнил, зачем пришел. Волдеморт метнулся к Гермионе и Рону, сгребая их вместе с зеркалом. Взмах палочки — и они втроём оказались в небольшой боковой комнате, затворив за собой массивную дверь. Волдеморт запечатал её мощным заклинанием. Он повернулся к ним, его взгляд был обжигающим. — Теперь, — начал он, его голос звенел от напряжения, — объясните мне всё. Что вы делаете с этим зеркалом? Рон сжал палочку крепче, смотря на него с недоверием. — А почему мы должны тебе что-то объяснять? Что ты вообще здесь делаешь? Разве вам можно выходить за пределы Хогвартса? — Замолчи, Уизли! — Волдеморт поднял руку, его раздражение вырывалось наружу. — Я знаю, что это за зеркало и что оно может. А теперь в честь спасения вы расскажете мне, что собирались с ним делать конкретно вы. — Ты знаешь? — Гермиона была ошеломлена. — Как? Это невозможно! Волдеморт усмехнулся, его взгляд стал ледяным. — Потому что я видел его силу. Я из другого мира, Грейнджер. И если вы не хотите умереть прямо сейчас, вам лучше начать говорить. Его слова повисли в воздухе. Рон и Гермиона обменялись взглядами, их лица были полны сомнений и шока. — Другого мира? — медленно повторила Гермиона, её голос дрожал. — Ты… кем ты там был? — Учителем защиты от темных искусств, — легко солгал Волдеморт, — и я не до конца понимаю, почему мой ученик стал Темным Лордом, а я снова 16-летним подростком. Гермиона и Рон стояли неподвижно, ошеломлённые услышанным. Волдеморт чувствовал их растерянность и неохотное доверие. Рон всё ещё держал палочку наготове, но его руки заметно дрожали. Он не мог понять, что происходит. «Как может быть так?» — думал он. «Он говорит, что из другого мира, что он был учителем защиты от темных искусств, но кто тогда был Темным Лордом у них?» — Это... это невероятно, — пробормотала Гермиона, её глаза были полны сомнений и недоумения. — Ты... Ты говоришь, что был учителем? В другом мире? Волдеморт изогнул губы в злую усмешку, наслаждаясь их неуверенностью. Он знал, что они в конце концов поверят в его слова, если он продолжит давить на их страх. — Я не понимаю, почему ты до сих пор не понимаешь, — его голос стал холодным и напряжённым. — Я из другого мира, и то, что вы держите в руках, — это зеркальный осколок, который переносит людей. И отсюда вопрос: кто тогда вы? Зачем вы пришли в логово Темного Лорда и пытались достучаться до его сознания? Вы тоже из другого мира. И возможно он тоже. Гермиона почувствовала, как её сердце бешено бьётся, но она не могла найти в себе силы ответить. Всё, что сказал этот парень... Он был не похож на любого другого ученика из Хогвартса. Он говорил, как будто знал их жизнь, их секреты. И самое главное, он знал о зеркале, о том, как оно работает. Рон, в свою очередь, нахмурился, всё ещё не веря в происходящее, но его инстинкты подсказывали, что этот странный подросток не просто так оказался здесь. — Ты хочешь сказать, что ты из другого мира и что ты знаешь о зеркале? — пробормотал Рон. — Но как ты можешь быть учителем в том мире? Ты же… — Рон! — громко выкрикнула Гермиона. Если эта версия Тома Риддла не была Темным Лордом, то и знать ему об этом не надо, особенно зная его тягу ко злу. — Ты на самом деле думаешь, что я здесь просто так? — Волдеморт сжал челюсти, его взгляд стал ледяным и убийственным. — Я знаю, что зеркало может быть ключом для возвращения в мой мир. И я видел, как вы использовали его ещё в горах. Кто-нибудь будет сегодня говорить или мне заставить вас силой? Гермиона стиснула зубы, пытаясь собраться с мыслями. Её разум работал на предельных оборотах, пытаясь связать все факты, но из этого всего получалась лишь одна беспокойная мысль. — Мы пытались использовать зеркало, — сказала она, но её голос звучал напряжённо. — Чтобы вернуть Гарри... вернуть его сознание. Он был в таком состоянии после того, как Танеброс… — Танеброс? — Волдеморт перебил её, его голос стал более настойчивым. — То есть они и Гарри — не один человек? Рон сжался, но Гермиона, опустив голову, продолжала: — Это… он — тёмный лорд. Но его сила была связана с зеркалом, и после перемещения Гарри в его тело он стал сильнее. Танеброс полностью поглотил сознание нашего Гарри. Мы пытались понять, как его использовать, чтобы вернуть контроль Гарри над телом. Но не знали, как правильно… что с ним делать. Мы ошибались, думали, что нашего присутствия ему хватит. Волдеморт нахмурился, его глаза сузились. Он сделал шаг вперёд, и его фигура стала ещё более угрожающей в тени комнаты. — Ошибались? Ты думаешь, что используешь магию, не понимая, что делаешь? — его голос стал яростным. — Вы до сих пор думаете, что дружба — это чудо, и она всё исправит? Что он должен был воспылать к вам прежними чувствами? Гермиона молча кивнула. Волдеморт почувствовал, как напряжение между ними возрастает. Рон всё ещё сжимал свою палочку, но он тоже был в растерянности. — И что же ты теперь собираешься с нами делать? — спросил Рон, несмотря на страх, который поднимался в груди. — Я не собираюсь вас убивать, — холодно ответил Волдеморт. — Вы подробно расскажете про перемещения и как вернуться обратно, а дальше помогать я не буду. Он не моя проблема, — Волдеморт указал на дверь, медленно разрушающуюся от проклятий Танеброса. Волдеморт стоял, наблюдая за Гермионой и Роном, их растерянные взгляды заставляли его чувствовать, что ситуация выходит из-под контроля. Он снова сделал шаг к ним, но тут же его внимание привлекла трещина, возникшая на двери. Слабое свечение, исходившее от магии снаружи, увеличивалось с каждой секундой. Гермиона резко повернулась, её лицо побледнело от страха. Волдеморт мгновенно почувствовал, как пространство вокруг них стало плотнее, а магическая энергия, словно живое существо, извивалась в воздухе. Не успели они опомниться, как массивная дверь вдруг взорвалась от мощного удара, и в комнату ворвался Танеброс. Его глаза горели злом, а на его лице была довольная, почти безумная улыбка. Мгновение, и он уже стоял в центре комнаты, словно холодный, смертоносный вихрь. Легко скользя по пространству, он обрушил на Волдеморта вспышку тёмной магии, а его голос прорезал тишину, как ядовитый шип. Волдеморт моментально поднял палочку, защищая себя, но его заклинание едва успело отразить первый удар, как Танеброс снова атаковал, магия хлестала вокруг, разрывая пространство. Волдеморт, чувствуя, как его силы сталкиваются с мощью Танеброса, отчаянно пытался сдержать его. Он отступил назад, прижимая Рона и Гермиону к стене, чтобы они не попали под удар. Магические потоки, обрушиваясь друг на друга, рассыпались искрами и огненными вспышками, заставляя пространство дрожать. Танеброс всё сильнее давил, и Волдеморт с трудом защищался, чувствуя, как его силы истощаются. Его пальцы начали дрожать от напряжения, когда он почувствовал, как магия Танеброса проникает в его защиту. В этот момент Волдеморт понял, что им нужно срочно уходить. Его взгляд метнулся к дверям, которые уже начали расплавляться от силы атак. — Быстро! — прошептал он Рону и Гермионе. — Нам нужно уйти отсюда! “На этот раз ты не убежишь от него, милый” — прозвучал голос в его голове, и комнату заполнило белым сиянием. Танеброс тоже остановился, заметив изменения. Рон и Гермиона успели аппарировать за секунду до белого света. — Мой Лорд, приятно так близко видеть вас, — это был голос Волдеморта, но он точно не сказал бы такого. — Что происходит? Риддл, это твои очередные фокусы? — Мой лорд, простите за тот бред, что доставил вам тот человек, — Том Риддл подходил всё ближе, нашёптывая комплименты своему Лорду, сбивая этим самым Танеброса с толку. Волдеморт был в полном шоке. Эта мерзкая тварь решила вылезти только сейчас, воспользовавшись его состоянием и завладев его телом. Нужно срочно бежать. Бежать как можно подальше, пока его гордость ещё не разрушена полностью. Волдеморт чувствовал, как контроль над его телом ускользает, словно песок сквозь пальцы. Это было невыносимо. Его собственный разум, его сила — всё это сейчас находилось под угрозой. Том Риддл, эта мразь, дешевая шлюха, вдруг проявила себя вмешиваясь в битву. — Ты ничтожество, — шептал Волдеморт в своей голове, пытаясь вернуть контроль. — Ты думаешь, что способен убедить Танеброса в своей преданности? Он запретит тебя в подвале навеки вечные или найдет способ вывести крестраж из тебя, а заодно убьет и меня. Отдай контроль, и я вытащу нас отсюда. Но Том Риддл, как оказалось, был упрямым. Он продолжал двигаться к Танебросу, его лицо излучало преданность, а голос был исполнен уважения. — Мой Лорд, — произнёс Том, склонив голову перед Танебросом, — простите за дерзость. Этот… человек, — он с отвращением указал на собственное тело, — всего лишь помеха. Я здесь, чтобы служить вам. Позвольте доказать свою верность. Танеброс замер, его взгляд сузился. Он не был идиотом и прекрасно понимал, что перед ним нечто необычное. Предположив, что это его крестраж, он захотел проверить это, но не потерял бдительность. — Если ты действительно готов служить, докажи это, — холодно бросил Танеброс, его палочка угрожающе направилась на Тома. — Покажи мне, что ты достоин моего внимания. Волдеморт в своей голове яростно пытался прорваться. Магические вспышки и свет вокруг него становились хаотичнее, его сознание боролось за контроль над телом. Внутри шла свирепая схватка. — Конечно, мой Лорд, — ответил Том, его голос был мягким, но в глазах вспыхнула покорность. Этого хватило Волдеморту чтобы на несколько секунд вернуть контроль. Он поднял палочку и выстрелил заклинанием, которое было направлено в Танеброса. Танеброс увернулся в последний момент. Заклинание ударило в стену, разрывая пространство и создавая мгновенный хаос. Волдеморт использовал этот момент, чтобы окончательно вернуть контроль. С внезапной яростью он прорвался обратно, чувствуя, как его тело снова подчиняется его воле. Без промедления он выстрелил мощным заклинанием в потолок, обрушив его между собой и Танебросом. Он развернулся и, не теряя ни секунды, аппарировал прочь, оставив Танеброса в пыли и хаосе. Его дыхание было тяжёлым, а в голове ещё звучал голос Тома. — Мы ещё не закончили, — прошептал Том, его тон был спокойным, но угрожающим. Волдеморт стиснул зубы. "Я найду способ избавиться от тебя," — пообещал он себе. Но прежде всего, ему нужно было понять, что происходит с этим миром…