Эксперимент

Стук каблуков разносился по пустому коридору, волосы летели в разные стороны от довольно большой скорости передвижения, из-за чего они стали более растрепанными, а я сама чуть ли не бежала к точке назначения. Вокруг было множество однотипных дверей, теплый свет и спертый воздух обволакивали мое тело, напоминая мне о чем-то давнем и пугающем. Школа — уже пройденный этап жизни. Вот и настал новый период, который я, по-видимому, никогда не забуду. Пары по химии точно не вылетят из головы. — Блять, ну где же эта аудитория?! — волнение перестраивалось в раздражение, которое с каждым разом усиливалось. Руки стали судорожно набирать номер сестры, которой я сообщила расписание пар и скинула карту университета. В этом захолустье не было и капли интернета, чтобы написать ей. По крайней мере не в этом коридоре. Фото из галереи я по глупости удалила, а заново скачать не могу по понятным причинам. От быстрой ходьбы появилась легкая отдышка, поэтому мной было принято решение остановиться и дождаться ответа сестры. Ну где она пропадает, блять? Я оказалась около аудитории под номером 315. Дверь была приоткрыта, и через небольшой зазор виднелись сонные студенты. К сожалению, посмотреть на преподавателя не получалось — надо было бы открывать дверь полностью, что раскрыло бы меня за подглядыванием с поличным, а иметь дело с последствиями, отчитываясь перед кем-то, не хотелось. Я отвернулась, пытаясь вспомнить номер аудитории или этаж, на котором она находится. Однако из-за волнения все вылетело из памяти, а колени слегка подкосились. Казалось, словно в само сердце закрадывалась тревога. Появление панической атаки останавливали гудки, идущие от мобильного телефона. До моих ушей донесся низкий баритон преподавателя в аудитории около меня. Его голос проникал в мозг, будто наркогенное вещество, заволакивал мой разум, обнимал и успокаивал, а в теле после него чувствовалась приятная слабость. Я чуть-чуть прокашлялась, восстанавливая себе рассудок. Как можно было зациклиться на чьем-то голосе? По телу прошлась дрожь, а мой разум словно покинул этот мир. Будто на данный момент существует лишь голос этого незнакомого преподавателя. Однако ощущение того, что я уже слышала его, не покидало меня. Эти знакомые мурлычущие нотки в голосе сводили с ума, а мой разум не мог осознать, кому они принадлежат. Мои глаза невольно уставились в одну точку, а я пыталась вырваться из этого опьяняющего плена. В реальность меня вернул чуть не выпавший из рук телефон. Что-то я задумалась... Ну где же сестра? Накатила волна раздражения на нее, на себя, на будильник, что не прозвенел, на университет и, конечно, на Инсина. Если выражаться точнее, то на профессора Блэйда. Что он, черт возьми, делает в таком месте? Ему не сидится у себя в конуре, и он хочет достать меня даже здесь?! Я с ним познакомилась на какой-то вечеринке, на которую меня затащила подруга. На ней же мы и занялись сексом. Единственное, что я помню — это его огромный член и глубокий успокаивающий голос. Не вспомню, под какими веществами тогда была... Секс без обязательств, но, черт возьми, это действительно доставляло удовольствие. Возможно, из-за влияния наркогенных веществ, а может, биологических факторов. Однако, кажется, он не помнит, что переспал именно со мной. По крайней мере хотелось бы надеяться на это: мне было бы ужасно неловко перед ним, потому что мы являемся соседями. Более того, я знала, что кто-то поддерживает дружеские отношения с моими родителями. Но какой неожиданной стала новость, что этим некто оказался именно он. Как оказалось, Блэйд часто бывает у моих родителей в гостях, так как он достаточно близок с моим отцом. Хотя я и переехала из родной квартиры, не видеться с ним у меня не получится. Неизвестно, что Блэйд мог сказать им и мог ли вообще, если бы помнил подробности той ночи. Я старательно избегала его. Честно говоря, моя челюсть отвисла, когда нам выдали список преподавателей. Самым первым в списке стоял он — Блэйд. А то, что его раньше звали Инсином, можно упустить — мой отец часто его так называет. Профессор общей и биоорганической химии, которая будет у нас весь первый курс. Мне сложно представить, как буду ходить на занятия после той ситуации... Как смотреть ему в глаза? В то же мгновение гудки исчезли, так же, как и моя паника, и я услышала голос сестры. В недоумении она задавала наводящие вопросы о происходящем, ведь знала, что сегодня у меня первый день в университете. Времени было в обрез, поэтому приходилось торопить события и отвечать выборочно на вопросы, которые имеют больший вес и ценность на данный момент. — Пара уже началась, Блэйд мне шею свернет, если я явлюсь хоть на минуту позже, поэтому лучше поторопиться! — мой голос дрожал, а поза выражала крайнее беспокойство. Чуть сгорбившись, я сильно прижимала телефон к уху, будто это поможет человеку говорить быстрее. — Стоп, Блэйд? — интонация выражала удивление и толику иронии. — Ты не говорила, что... — Подожди, хватит! Не время говорить о событиях той ночи... Хотя да, профессор по химии — это мой первый и единственный любовник, который об этом даже не догадывается. Каждую ночь мне снятся сны с участием Инсина, а, нет, Блэйда! — с моего рта лилось столько сарказма из-за смеси волнения и раздражения, сколько я, кажется, не говорила за всю свою жизнь. Возникло чувство, будто я сошла с ума. — А также, безусловно, возбуждаюсь лишь от одного его упоминания... И я скорее его убью, чтобы избавиться от всех этих чувств, чем терпеть это и дальше! Так лучше? Моя грудь резко поднималась и опускалась. Голова жутко раскалывалась. Напряжения спало, а осознание импульсивного действия пришло незамедлительно. Только что я вслух, а тем более на повышенных тонах призналась в любви нашему учителю общей и биоорганической химии. Черт, ну что за ересь?! Еще и в первый день учебы. В тот же момент возникла идея немедленно покинуть учебное заведение, но, стараясь успокоиться, я медленно вдохнула и так же медленно выдохнула, пытаясь отбросить подобные мысли в сторону. В любом случае вряд ли это, ввиду моего тихого голоса, было слышно. Быть может, только мне показалось, что разговор прозвучал громко, ведь на данный момент я словно на иглах. — Ого... — в голове сестры читалось удивление. Непременно, ее выражение лица на данный момент неописуемо. — Извини. Не знаю, что на меня нашло. Так, что насчет кабинета? — я постаралась не обращать внимания на накатившее беспокойство. Такой внезапный всплеск эмоций мне не присущ, и это чувство будто предупреждало о чем-то, однако сейчас хотелось лишь найти эту треклятую дверь в нужную аудиторию... — Кабинет номер 315. И да, выдавая такие заявления, будь осторожна — мало ли, вдруг твои откровения бесстыдно подслушивают, — по звуку слышно, что эта сучка улыбается во все тридцать два зуба. Шок сестры продлился недолго, а взамен на нее накатила волна ехидства. Ждет момента, как бы подстебать меня. Не дождешься. — Благодарю. Перезвоню после пар, — я сбросила трубку и, не успев возмутиться потраченному времени, опешив, встала возле двери, находящейся ближе всего — кабинет 315. Тот самый кабинет общей и биоорганической химии. А в проеме стоит мужчина и смотрит прямо на меня. На его некогда серьезном лице поползла ухмылка. Я сразу почувствовала себя маленькой по сравнению с ним: всего лишь муравьишка, смотрящий снизу вверх на человека, вершившего его судьбу. Взгляд Блэйда пронзал душу, он смотрел так пристально, будто ожидал какого-либо действия от меня, подозревал в чем-то или знал самое сокровенное. Я могла лишь на мгновение открыть рот, а затем, поняв, что ни слова не могу вымолвить, закрыть. Меня тут же бросило в жар. По щекам поползли розовые пятна от волнения или, может, стыда. Лишь одно его присутствие заставляло ощущать на себе все это. Сейчас Блэйд казался более привлекательным, красивым... Возможно, можно было заметить легкую дрожь, окатившую мое тело. Понимание того, что в данный момент не время засматриваться на него, а лучше подумать о собственном положении, иглой пронзило мозг. Сейчас мне стоит задуматься о своем благополучии, а также над текстом объяснительной. Вся самоуверенность молниеносно испарилась, и осталась лишь тревога. Он все еще стоял и выжидающе смотрел на меня, скрестив руки у себя на груди. Сердце начало бешено колотиться. Это становилось невыносимым. Будто я отбываю наказание в самом аду. Казалось, шкала моего нервного состояния достигнет критического уровня. Мозг плавился, и было невозможным сформулировать даже самое банальное объяснение опоздания, если, конечно, он уже не осведомлен об этом. Как долго он здесь стоит..? Пока я безучастно смотрела в пол, Блэйд, заметивший мою неловкость, заговорил первым: — Мы так и будем здесь стоять? — его голос пробудил во мне ясность. Я смогла очнуться от своих навязчивых мыслей. Казалось, его взгляд был полон разных чувств и пуст одновременно. Но можно ли вообще что-либо прочитать в его алых глазах? Теперь, видя реальность перед глазами и имея голову на плечах, я на несколько секунд задумалась. Занятие началось не так давно, поэтому я еще могу извиниться за опоздание и быстро проскочить за первое попавшееся свободное место. Собираясь с мыслями, я промямлила: — И-извините... — от волнения мои ресницы затрепетали. Что со мной происходит? Я протиснулась в проход и чуть не задела плечом профессора. Даже не смотря на него, можно было увидеть, почувствовать его пронзающий взгляд на себе. Когда, пройдя мимо рядов, я заметила свободное место, сразу обессиленно рухнула за парту. Возникло чувство, будто с меня скатывались грады пота. Только первая пара, а я уже на нервах и хочу провалиться под землю, где меня никто не найдёт и не побеспокоит. Все взгляды, безусловно, были прикованы ко меня. Тихий заинтересованный шепот прошелся по рядам, словно скользкая, изворотливая змея. Я знала, что моя импульсивность ни к чему хорошему не приведет, однако это последнее, о чем хотелось бы беспокоиться. Пересилив себя и свои тревожные мысли, я подняла голову и увидела пронзающий взгляд профессора. Что за херня..? Я снова сделала что-то не так? Блэйд уже стоял около огромной доски и будто не собирался начинать занятие. — Ну и чего он ждет... — тихо прошептала я, не зная, куда деть негодование. Блэйд точно прочитал результат мыслительного процесса, который происходил в моей голове. Он резко обернулся на сто восемьдесят градусов и начал лекцию. Как правило — первое занятие не должно нести много смысла, поэтому я могла себе позволить отвлечься на некоторое время на свои мысли, например, о сегодняшнем случае. После него в моих руках всегда будет расписание, с которым буду ходить по университету, дабы подобного больше не повторилось. Начало учебы уже не задалось, из-за чего остатки хорошего настроения, с которым я шла в университет, бесследно испарились. Не успело пройти и полдня, как уже удалось морально вымотаться и все силы покинуты меня. Оставалось лишь лечь на парту, удобно расположив руки, и пребывать в собственном царстве эвтюмии. Между мыслями я отвлекалась на профессора. Без понятия: к счастью или к сожалению, но я сижу недалеко от доски — на третьем ряду. В глаза Блэйда было тяжело смотреть, но иногда все же могла себе позволить эту оплошность — как бы мне ни хотелось убежать отсюда и не видеть его. Они были восхитительного багрового цвета, который плавно переливался с бледноватым янтарным. Его взгляд был глубоким, словно бездна, в которую сделай шаг, и тебя безмолвно затянет вглубь, подобно черной дыре, не оставляя живого места. В этом кровавом месиве не читалась жизнь. Сделанные словно из агата, в котором виднелась лишь пустота, какое-либо небытие, или даже безразличие. Казалось бы, что этого человека ничего не заинтересует, но даже в нем горит искра живого организма. Кинув взор на экран телефона, я удивилась: время лекции подходило к концу. Как можно было выпасть из реальности на такой продолжительный срок? Осознание окатило не сразу. Единственное, что я запомнила после этой пары, — то что у преподавателя бесподобные алые глаза, а также как необычно он красив в работе. Черт. К моему удивлению я почувствовала прикосновение к своему плечу. Чья-то тяжелая рука легла на меня, давая о себе знать. Повернув голову, я обомлела: на меня смотрела пара обычно серьезных глаз. Однако сейчас в них играла искра безумия, словно хищник наконец подкрался к своей жертве. Зрачки слегка расширены, а радужки глаз стали еще темнее, более кровавыми. — Задержись на пару минут, — охрипший голос произнес эти заветные слова. Резко, немного грубо убрав руку, Блэйд быстрым шагом пошел вниз по ступеням, направляясь к выходу. Его походка была уверенной, пиджак, накинутый на плечи, чуть ли не соскользнул. В недоумении я решила не осмыслять новое событие и не нагружать мозг новыми раздумьями. Вполне себе очевидно, что после опоздания на первую пару в учебном году он захочет поговорить об этом. И все-таки меня, уже в который раз за день, слегка затрясло. Эмоции комом стояли в горле: лишь разум удерживал меня от того, чтобы не вскрикнуть от счастья и ужаса одновременно. С одной стороны, в этой ситуации нет ничего хорошего, ведь неизвестно, что ждет меня дальше. Но с другой... Хотелось покорить горы и слечь в депрессию одновременно. Я начала нервно сгребать свои вещи в сумку, даже не заметив, как подскочила со стула. Хотя собирать было нечего: я достала только телефон и для приличия тетрадь, в которую ничего толком не записывала. После такого внезапного действия, наполненного волнением, мое тело вновь рухнуло на стул. Избавиться от мыслей о грядущем будущем оказалось невозможным — меня все так же терзали догадки и собственные сомнения. Быть может, ему еще что-то от меня нужно? Или...он все-таки узнал меня? — Все в порядке? — над ухом прозвучал голос одногруппницы. Единственное, что я услышала за сегодня, кроме своих мыслей, это то, что девочку уже успели невзлюбить за ее частые надоедливые вопросы. — А? — я рассеянно оглянулась на нее, выражая замешательство. — Просто ты так задумчиво сидела, что я подумала: вдруг у тебя проблемы. Что-то случилось? Может, я могу помочь тебе? Или... — Подожди. Я поняла... Все хорошо. Правда. Просто иди на следующую пару. Не обращай внимания. — Ладно... — по ее выражению лица можно было сказать, что она затаила какую-то обиду. Круто развернувшись, одногруппница ушла прочь из кабинета. Постепенно поток людей в аудитории уменьшался. Было шумно, пока последний стук каблука не послышался вдали коридора, вместе с чем помещение заполнила абсолютная тишина. Была настолько умиротворяющая атмосфера, что я могла слышать свои мысли, словно кто-то говорит рядом, из-за чего это отдавало неприятным звоном в ушах. Ситуация подвергала меня частым тревожным мыслям. Что-то в поведении Блэйда меня смущало, но я не могла понять что. Он ведет себя странно, однако доказать это невозможно, ведь не произошло ничего, существенно выходящего за рамки его характера. Чем чаще он застревает в моих мыслях, тем дурнее мне становится. Блэйд — мой собственный сорт героина. Хочется вдыхать его запах, не останавливаясь. Моральное состояние менялось в зависимости от продолжительности тишины. Мой разум тяжелел, а ноги — сжались. Дымка, одолевшая мой рассудок, не позволяла держать контроль над своими действиями, часть из которых я уже не осознавала. Мое тело, словно находившееся во власти кого-то другого, направлялось к учительскому столу. В сердце закралось волнение, которое плавно перетекло в волну возбуждения. Желание было невыносимым. Думая о всяком, я даже и не заметила, что нахожусь у нужного мне стола. Ноги начали ослабевать, и тело рухнуло на стул. Именно на этом стуле сидел Блэйд... От осознания данного факта мое лицо окрасилось оттенком смущения, а взгляд упал на приоткрытую дверь. Чтобы кто-либо зашел сюда — это последнее, что мне хотелось. Однако мое тело не поддалось контролю сознания, словно душа и последние отголоски адекватности покинули меня. Я начала елозить на офисном стуле, а последствия возбуждения ощущались физически. Кажется, я не дождусь прихода Блэйда или, что еще хуже, встречу его в таком состоянии! Но сейчас все переживания отошли на второй план, словно их и не было. Вероятно, я возбудилась еще сильнее, а пульсация отдавала прямо в голову. Черная мини-юбка задралась, когда мои ноги оказались на преподавательском столе. Пальчики отодвинули промокшее насквозь нижнее белье. Затем я аккуратно начала вводить палец во влагалище. С моего рта сорвался тихий стон, и тело задрожало от проникновения в себя. Теплое и приятное чувство разливалось во мне. Второй пальчик скользнул внутрь. Разведя их в разные стороны, я дернулась от возбуждения. Но этого было мало. Превозмогая небольшой страх от возможной боли, я аккуратно ввела третий палец. Неприятно, но терпимо. После нескольких толчков осталось лишь возбуждение и желание кончить. Ах, прямо сейчас я сижу на стуле, где до меня был Блэйд! Если бы он не ушел, то мог бы прямо сейчас лицезреть меня в таком виде. Не думаю, что мне бы удалось удержаться от желания подрочить на него, особенно когда он такой ахуенный. Хлюпающие звуки разносились по аудитории, пока я ебала себя тремя пальцами. Когда в мыслях всплыло воспоминание о сегодняшней паре, о сосредоточенном профессоре, темп слегка ускорился. Все тело пронизывало безумное удовольствие. Свободной рукой я сжимала ручку стула. Уверена, это выглядит крайне развратно со стороны. От этого становилось немного неловко, но на данный момент лишние подобные чувства не имели значения. Тихие стоны срывались с моих губ, придавая картине более пошлый вид. По мере того, как глубоко входили пальцы, звуки становились все громче. Я уже была близка к оргазму. Со стороны двери послышалось тихое покашливание. Сердце упало в пятки, кровь прилила к мозгу, а тело онемело. Ни одна мышца не могла двинуться от страха. Будто меня парализовало. Кажется, прошло несколько минут, а может, и часов, прежде чем я молниеносно скинула ноги со стола. Закинув ноги на стол профессора, я мастурбировала, и это ни с чем не спутаешь. Хотелось провалиться сквозь землю или далеко убежать, скрыться от чужих, лишних глаз, оставшись наедине со своими мыслями. Однако было и другое желание: приблизиться к Блэйду и впиться в его губы страстным поцелуем. Конечно, это обусловлено еще не отошедшим после такой волны возбуждения состоянием. Блэйд непроницаемо посмотрел на меня, снова скрестив руки на груди, и промолвил: — Сделаем вид, что я ничего не видел. — С этими словами он прошел дальше по аудитории и пролетел мимо. Пока профессор направлялся неизвестно куда, мне показалось, что в его брюках образовался бугорок. Видимо, он заметил мой взгляд, из-за чего ускорил шаг. Я тут же смущенно отвернулась, пока Блэйд зашел в какую-то неизвестную мне комнату, находящуюся в этой аудитории. И всегда она здесь была? За всю пару я ни разу не заметила ее. Хотя неудивительно: мои мысли были заполнены только одним человеком. Однако меня не покидает тревожная мысль... Разве та ночь не должна была быть всего лишь последствием моего нетрезвого состояния, которое осталось бы смутным воспоминанием или вообще стерлось из головы навечно. Испытывать подобные чувства к кому-то для меня достаточно непривычно, особенно если объектом симпатии является преподаватель, профессор. Из тягучих размышлений меня вернул в реальность Блэйд, который вернулся уже со стулом в руках. Он поставил предмет рядом со столом, напротив меня. Сел на него, опрокинув ногу на ногу, и вытянулся, строго посмотрев на меня. — Извольте истолковать свою мысль насчет того, почему вы витали в облаках на моей лекции? Учеба не успела начаться, как вы уже так наплевательски к ней относитесь, — промолвил Блэйд с абсолютной уверенностью в своих словах. — Хотя по вашим чересчур вольным действиям и так ясно, что у вас в голове происходит. Меня слегка смутила его... похабная улыбка. Видимо, у него есть свое мнение насчет случившейся ситуации. В его глазах читалось что-то неестественное, непонятное мне. Я начала чувствовать себя не в своей тарелке, будто совсем не вписываюсь в картину всего происходящего. Ситуация набирала неприятный оборот. Становилось неуютно. Как только мне захотелось сесть поудобнее, я мгновенно вспомнила, что не поправила нижнее белье. Это только усугубило мое положение. В области щёк чувствовался жар, словно к ним поднесли рабочую зажигалку, источающую злобное пламя, а ноги поджались. Нижняя часть тела прижалась к сидушке еще сильнее, в попытке смягчить дискомфорт. Все разумные мысли тут же вылетели из головы, и я лишь неясно промямлила: — Извините, пожалуйста... Я не хотела, чтобы все вышло подобным образом... — Как будешь... Извиняться? — Блэйд внимательно заглянул мне в глаза. Едва ли в нем осталась трезвость оценивать свои дальнейшие действия. Не дожидаясь ответа, он взял с края стола пачку сигарет. Вытащив одну, профессор поджег зажигалкой конец и сделал затяжку. Дым донесся до моего чувствительного обоняния, и я слегка поморщилась от едкого запаха. — Не против? — Блэйд вопросительно посмотрел на меня. Сделав еще одну затяжку, он выдохнул дым мне прямо в лицо. Не знаю, специально ли это было сделано, но похоже на издевку, словно я — лишь пылинка, в очередной раз раздавленная чьим-то ботинком. Недовольство все же проскользнуло на моем лице. Я что, не человек, чтобы вдыхать эти зловония? Однако, ввиду воспитания и вежливости, вслух произнесла иное: — Нет, не против. — в голосе сквозило не столько недовольство, сколько неуверенность и стыд, но я пыталась не принижать себя и уверенно держаться. — Итак, что же ты запомнила из моей сегодняшней лекции? — Он медленно встал и, обойдя стол, остановился у меня за спиной. Всем нутром я чувствовала его взгляд на себе, но страх не позволял обернуться. Будто позади стоит хищник, который, стоит лишь ослабить бдительность, сразу нападет, разрывая глотку. — Ах, ну... Эмм... — все тело била нервная дрожь, словно электрический ток, из-за чего каждая мышца была напряжена. Мне было тяжело вспомнить хотя бы название темы, которую Блэйд рассказывал на сегодняшней паре. — Ты хорошо знала химию в школе? — его размеренный голос прозвучал прямо над моим ухом, пуская волну мурашек по коже. Я на мгновение прикусила губу, стараясь тщательно обдумать сказанное им, и зажала ладонь между ног, после чего сбивчиво прошептала: — Не прекрасно, но что-то понимала... — Тогда ответь мне на элементарный вопрос, знаешь ли ты периодическую систему химических элементов? Данный вопрос словно снял часть напряжения. Неужели он считает, что я не знаю даже таких мелочей? Хочется надеяться, что это из-за странной ситуации, в которой мы сейчас находимся, из-за чего мыслить здраво удается с трудом как мне, так и ему. И все же хоть я и необдуманно поступила на данную специальность, но мой выбор точно не пал бы на химию, не знав я её. Факт остается фактом — мои познания в этой области невелики, но и не пустуют. Признаться честно, я знаю не все элементы. От этого становилось не по себе. Но факт того, что знание всех химических элементов на экзамене не требовалось, успокоил меня. Я в выигрышной позиции. Однако почему-то не получалось вымолвить и слова, только неприятный жар пробежал с головы до ног. Невозможность возразить расстраивала до тех пор, пока я не почувствовала прикосновение на своих плечах. — Какие бывают виды реакций? — сигаретный дым окутал меня. Горло начало саднить, и я все же закашлялась. Крепкие ладони начали массировать мои плечи, словно успокаивая. Мы оба знали, что вопросы школьного уровня. И я понимала его иронию. Ведь данная теория — основа химических наук, без которой меня бы не приняли в университет. Но этот опьяняющий сигаретный дым останавливал мои мысли. Было тяжело сконцентрироваться как из-за зловоний, так и из-за пристального взгляда, который я по-прежнему ощущала на своей спине. Дым обволакивал не только тело, но и разум, заточая его в жесточайшие металлические оковы. Возникло чувство, будто я проваливаюсь в дебри своего сознания, точно меня кто-то гипнотизировал. Блэйд продолжал спрашивать материал, уже без иронии, рассказанный на лекции. Однако на данный момент это было не столь важно. Массирующие движения на плечах успокаивали, я была близка к состоянию полного блаженства или атараксии. Мои веки отяжелели и в итоге приспустились. На глаза начинала давить тошнотворная и в то же время убаюкивающая темнота. На мгновение показалось, будто я лишилась зрения. Из пучины затуманенной блаженной дымкой бездны вырвало чье-то дерзкое прикосновение на моей ляжке. Я рефлекторно распахнула глаза, и мой взгляд встретился с рельефной рукой Блэйда. Он слегка нагнулся ко мне, губами касаясь кончика моего уха. Его голос заставлял сердце биться чаще. В этот момент я была убеждена, что его присутствие способствовало какой-то частице меня расслабиться и утонуть в приятных чувствах. Блэйд заговорил спокойным, убеждающим тоном. — Вы не ответили ни на один заданный мною вопрос. Снова витаете в облаках? Что же мне с вами делать..? — он на мгновение задумался, в то время как его пальцы медленно продвигались ближе к моей юбке, слегка задрав ее. От неожиданного действия я дернулась и вскочила с офисного кресла. Новые потоки мыслей сменяли предыдущие, напрочь вытесняя их из головы. С трудом можно было переварить происходящее. Неужели у него тоже есть какие-либо чувства ко мне? Или это очередная издевка? Только потом меня осенило, что стою в невыгодном положении, потому что за все это время я не смогла поправить нижнее белье. Сложность ситуации была удушающей, из-за чего мне приходилось лишь неподвижно стоять и ждать дальнейших действий, словно фарфоровая кукла в тревожном ожидании, когда ее используют. Я хотела повернуться, убедиться в чем-то, но меня остановили сильные руки. Они удерживали мое тело на месте, не давая сделать лишнего движения. Сопротивляться было невозможно и, наверное, необязательно. Возле моего уха дымом донесся голос, а шею обжигало горячее дыхание. По спине пробежали мурашки, как если бы позади меня стоял охотник, нацелившийся на свою добычу. Сквозь интонацию Блэйда, наделенной убедительностью, слышался нескрываемый контроль, который он имел над ситуацией. Его голос был все так же строг и суров. — Попрошу не двигаться лишний раз. Если не хотите усложнять ситуацию. Казалось, будто мои ноги незаметно задрожали, а лицо запылало. Мысли блуждали где-то вдали от реальности, а язык меня не слушался. Говорить было тяжело. Из моего рта донеслись лишь нечленораздельные звуки в подтверждении согласия. Мое тело предсказуемо реагировало на прикосновения Блэйда. Ждать дальнейшего развития ситуации не пришлось. Руки профессора были расположены на моих бедрах, а затем плавно перешли к талии. Он словно очерчивал изгибы моего тела. Как художник, который начинает писать новый портрет: сначала идет набросок, лишь ничего не значащие линии, а потом вырисовывается полноценный шедевр. Но иногда дело не доходит до финальной фазы и приходится начинать сначала. На пути к груди Блэйд остановился и принял первоначальное положение. Становилось тяжело дышать. В животе начал образовываться давящий узел. Вдруг рука Блэйда спустилась ниже и зашла под рубашку. Мои чувства обострились так, что я могла ощущать каждое прикосновение его пальцев, даже самое невесомое. В тот же момент он прижал меня к себе. Я могла почувствовать его тяжелое дыхание возле шеи. И тогда я поняла, что в тот раз мне не показалось. Его член действительно стоит. С учетом этого с каждым прикосновением становилось так хорошо... что было даже не по себе. Рука продолжала блуждать по моему телу, нащупывая каждую его частичку, пока вновь не достигла груди. Казалось, что на этом все и закончится, но он стремительно проникнул пальцами сквозь лифчик, нащупывая чувствительные места. Другая же рука спустилась вниз, к внутренней стороне бедра. Из меня вырвался тихий стон, разбавляя тишину пространства звуком. Вероятно, одних объятий профессору стало недостаточно, потому Блэйд вдруг повернул меня и повалил на деревянный стол, из-за чего вся канцелярия, когда-то непринужденно стоявшая на своем месте, полетела в разные стороны. От неожиданности я скользнула рукой по поверхности и задела пепельницу. Все ее содержимое рассыпалось, и пол угнетенно окрасился тускло серым цветом. — П-профе... — я замолкла на полуслове: Блэйд притянул меня к себе за плечи и поцеловал. Его язык проникнул в глубь рта, скользя по ряду моих зубов. Меня одолело странное чувство, словно кто-то всучил сигарету, которую пришлось попробовать. Так оно и произошло: он выдохнул сигаретный дым прямо в мой рот, отчего я была вынуждена принять его в себя, крепко вцепившись рукой тому в плечо, чтобы не потерять равновесие. Когда мое горло и грудь резко обожгло, захотелось закашляться. Воздух в легких постепенно иссякал, не давая сосредоточиться на поцелуе. Я попыталась отстраниться от Блэйда, однако он лишь сильнее прижал меня к себе. Тогда я, стиснув зубы и чуть не прикусив его язык, ударила профессора ладонью наотмашь. К сожалению, удар вышел так себе. Тот сжал мое запястье и продолжил уже насильно целовать меня. Постепенно начинала кружиться голова, и, недолго думая, я резко оттолкнула его двумя ладонями. Воздух тут же наполнил мои легкие, заставляя жадно глотать его. Кислород прилил к мозгу, и головокружение исчезло. Его сумасшедший, возбужденный взгляд был направлен на меня будто в ожидании увидеть хоть малейший намек на несогласие. Без понятия, что происходило в моих мыслях, однако мне было абсолютно все равно. Я уже давно перестала слушать голос разума. Обхватив обеими руками лицо Блэйда и притянув к себе, я медленно поцеловала его в припухшие от ласк губы. В ответ он крепко сковал руками мое тело и с еще более ожесточенной яростью начал играть с моими губами. Отголоски разума твердили, что мне стоит держаться в рамках приличий, а профессор, очевидно, потеряв голову, вел себя крайне нахально. Его язык блуждал по моему рту, иногда переходя на шею и ключицы, оставляя там красные кровяные засосы. В кабинете, к удивлению, становилось душно: с нас стекали грады пота, а дышать становилось все тяжелее. Мои руки опустились на его затылок, заставляя не отстраняться, как он некогда делал сам. Наши ласки могли бы перейти к чему-то большему, если бы Блэйд не начал отстраняться. По телу пробежался непривычный мертвый холод. Я удивленно распахнула глаза и увидела перед собой картину: облокотившись руками о столешницу, тем самым перекрывая мне пути к бегству, Блэйд стоял, смотря затуманенным взглядом в сторону двери. На данный момент он выглядел еще более красивым, чем всегда: растрепанные волосы, словно после сна или бурного секса; припухшие, зацелованные губы, которые сейчас сжаты в линию. В его взгляде читалось недовольство или обеспокоенность, в то время как зрачки были расширены. — Скоро начнется лекция, — выдохнул он и посмотрел на наручные часы. И правда: мне надо бежать, ведь мой перерыв уже кончается, к тому же скоро начнется пара по анатомии. Блэйд нервно пригладил волосы и взглянул на дверь. Слышались голоса студентов, которые направлялись в эту аудиторию. Черт, нельзя, чтобы они увидели меня и Блэйда в таком виде. Зрачки профессора нервно забегали по помещению в поисках плана действий. В конце концов его взор остановился на мне. Словно на прощанье, он мазнул губами по моей щеке и охрипшим голосом вымолвил, точно прочитав мои мысли: —Уходи. Сейчас здесь появятся посторонние люди. Нельзя, чтобы они видели нас в таком виде. Блэйд быстро накинул на себя пиджак, успевший упасть с его плеч за такой промежуток времени. Приглушенные звуки чьих-то голосов с каждым разом становились громче. Времени в обрез. Я нервно оглянулась и посмотрела профессору в глаза. — Как же нам быть?..— я томно вздохнула, не желая отпускать его. — Приходи сегодня после семи часов вечера. Я буду ждать, — крутанувшись, он быстрым шагом пошел в ту самую подсобку, видимо, желая привести себя в порядок. Открыв дверь, Блэйд остановился, словно что-то забыл. Обернувшись, он посмотрел мне в глаза и произнес шокирующие для меня слова: — Вспоминая тот случай, когда ты тихо ушла с мероприятия, невзирая на то, чем мы там занимались,— он ухмыльнулся, — я тебя больше не отпущу. Услышав эти слова, я застыла. Все надежды раскололись, словно стекло на тысячу мелких осколков, в отражении которого были сплетены наивные образы желаемой реальности. Неужели он запомнил меня? И ведь даже не сказал об этом... Подумав, что разговор окончен, я обернулась и на ватных ногах пошла к выходу, пытаясь переварить все, что произошло. Однако до меня донеслась фраза, которая окончательно добила: — Поправь, пожалуйста, нижнее белье. Меня огорчает мысль, что кто-либо, кроме меня, может смотреть на такой твой вид. Сзади послышался хлопок двери, который поставил точку в разговоре. Все мое шоковое состояние смылось потоком людей, который влился в аудиторию.

***

Облака обретали новые оттенки, перемешивая свои краски и теряя тот незыблемый, ослепительный когда-то свет, который сменялся на незримую, вечно поглощающую тьму, подобно бездне. И все же было недостаточно темно, чтобы приходилось присматриваться к вещам с целью увидеть их истинную форму. Занятия давно окончились, но я задержалась, дожидаясь назначенного времени. Осталось еще полчаса до того, как закончится последняя пара Блэйда. Я еще могу уйти или отлучиться, однако мое тело меня не слушалось, оставаясь на месте. И вот, сейчас я сижу напротив нужной мне аудитории и проделываю мысленно дыру в двери, пока мой пристальный взгляд смотрит на нее в предвкушении чего-то, от чего изменится моя жизнь. Из кабинета доносился знакомый приглушенный голос. Мысли роились, создавая статический шум, который обычно появляется у старых телевизоров с помехами, до головной боли. Я вновь посмотрела на часы, находящиеся недалеко от кабинета, и насторожилась. К удивлению, стрелки часов уже находились немного дальше назначенного времени, но это расстояние было незначительным. Но, несмотря на данный факт, оно все равно заставило меня взволноваться. Удивившись, я подумала: это у меня умение быстро пропускать время, или же настенные часы спешат? К сожалению, решить данный вопрос не получилось, ведь мой телефон оказался разряженным. Черт. Из помещения до сих пор доносился отдаленный голос, а я, предательски и совершенно неожиданно, захотела в туалет. Может, стоит сходить, пока не поздно? Этот вопрос не давал мне покоя. Наконец, решив долго не тянуть с этим решением, я быстро вскочила и побежала в уборную, ведь времени действительно было в обрез. Мне казалось, что атмосфера вокруг была напряженной. Или я просто нервничала? Ведь если Блэйд выйдет и не встретит меня, то, думаю, мне не сдобровать. Его слова о том, что больше он не отпустит меня, вводили в ступор и даже нагоняли небольшой страх. Зайдя в уборную и осторожно закрыв за собой дверь, я осмотрелась по сторонам и с облегчением обнаружила, что никого нет. Слышались лишь звук воды и тихие голоса из соседней аудитории, что даже немного успокаивало. Я сделала несколько шагов к первой попавшейся на глаза свободной кабинке и быстро зашла туда, запершись на замок. Не хотелось бы задерживаться, ведь очередное опоздание в данной ситуации казалось абсурдным и смешным, из-за чего даже неловким. По завершении своих дел я уже собиралась уходить, как, нащупав защелку и поняв, что что-то не так, опешила. Холодный пот тут же подступил к лицу, уступая место для тревоги и лишнего напряжения. Дверь не открывается. Что делать? Механизм не сработал, из-за чего я в панике начала вырисовывать в голове различные исходы ситуации. А вдруг мне придется здесь остаться на ночь? Эта мысль тревожила. И все же было бы лучше, если меня найдут. Хотя я уже бывала в похожей ситуации, поэтому проторчать в туалете некоторое время для меня пустяк, не учитывая то, что условия отличались. Казалось, я простояла здесь около десяти минут, если не больше, поэтому, хотя бы наполовину успокоившись, я начала придумывать план. Кабинки слишком высоки, чтобы можно было перелезть через них. Этот вариант уже исключен. Мысли перебирались между собой в попытках изобрести разумное решение ситуации. В какой-то момент даже возникло чувство, словно нахожусь в фильме, где главному герою нужно ложкой прокопать проход из тюрьмы на свободу. В голове что-то щелкнуло. Я тут же направилась к двери и ударила ее, но не слишком сильно. Меня немного напрягала реализация идеи, ведь могут быть последствия, а мои финансовые возможности в этом месяце достаточно сокращены для неплановых трат. Однако данная ситуацию требовала особого, недипломатического подхода. Когда поняла, что никакого отклика не последовало, я решилась на более сильный удар. После моих усилий дверь открылась. Я с облегчением вздохнула и решила не задерживаться, ведь и так опоздала. По крайней мере, мне так и казалось. Если бы была возможность взглянуть на неизвестное время, ситуация, вероятно, приняла бы иной оборот. Коридор тянулся вдаль нескончаемой дорогой, окруженный тихими, не до конца изученными кабинетами. С каждым шагом уверенность пропадала, пока окончательно не исчезла. Осознание пришло лишь в тот момент, когда я оказалось перед нужной дверью. Тишина. Что гласит об окончании занятий. Это немного насторожило. Но на данный момент стоит надеяться на неисправность настенных часов и выгодный разворот событий для меня. Подойдя к двери, я едва ли дрожащей рукой схватилась за ручку и, прикусив губу, повернула, приоткрывая дверь. Сердце бешено стучало, так что можно было услышать периодичность ритма, казалось, даже за метр. Учащенное дыхание было удушающим, словно существование воздуха было ложью и нуждаться в нем не составляло смысла. Открыв дверь, я зашла внутрь. Но помещение пустовало, не подавая и малейшего намека на присутствие одушевленного, живого организма. Естественно, не учитывая меня. Я посмотрела по сторонам, но результат все тот же — никого. Признаться честно, словно груз с плеч спал, предоставляя возможность расслабиться в полную меру. Разум позволял мыслям разгуляться и окончательно избавиться от напряжения. И все же возникали вопросы, но их количество было никчемно, поэтому они так и остались одинокими. Недолго думая, я вышла из кабинета. Мои ноги будто сами управляли телом. Мной было решено не упускать шанс, окутанный в сомнениях. Я шла в сторону выхода. Мысли терзали собственные сопротивления. Все вокруг казалось таким мрачным, а воздух — холодным. Словно мое тело поместили в холодильную камеру. Все выглядело безынтересным и вялым. Ноги прошибла игла усталости. Из-за того я чуть не упала, но, вовремя опомнившись, встала во весь рост. Боковым зрением я ненароком увидела знакомый силуэт и подошла ближе. Химическая лаборатория. Свет был тусклым, но и не до самого мрака. Ярким, но и не вырвиглазным. Помещение было достаточно свободным, обставленным различными технологиями, оборудованиями для исследований. В центре стоял Блэйд в лабораторном халате и занимался чем-то важным, судя по пробирке, держащей в руке. Он пристально наблюдал за изменяющимся в емкости веществом. Его длинные темные волосы красиво ложились на белую ткань. Блэйд, заметив чужое присутствие, обернулся. Его напряженный взгляд пронзил меня насквозь. Я невольно вздрогнула от неожиданности. От смущения мои мысли спутались, из-за чего я рефлекторно попятилась назад, пока не почувствовала присутствие чего-то твердого сзади — это была стена. В то же мгновение Блэйд за несколько шагов приблизился ко мне и схватил за руку, потянув в свою сторону. Его волосы немного растрепались, а жидкость в колбе чуть не пролилась на мою рубашку в порыве действия. Зайдя в комнату, он закрыл дверь. Меня охватывало обилие различных эмоций, в том числе было и смущение. От понимания ситуации становилось нехорошо, но не в смысле наступления чего-то ужасного — наоборот. Мой взгляд был направлен в сторону стоящего у двери Блэйда, возможно, ничего не изменилось бы, ведь от складывающегося ощущения, что время, остановившись, превратилось в прочный лед, становилось на некоторую частицу лучше, если бы я не получила ответное действие. Как только наши взгляды встретились, он начал подходить ко мне. Его серьезное выражение лица порождало во мне какое-то легкое напряжение. Но нельзя было не сказать, что в таком состоянии тот выглядел весьма привлекательно. Когда Блэйд склонился надо мной, прижав к столу, мое сердце обвилось нитями необычного чувства, которые едва держались из-за учащенного сердцебиения. Его взгляд пронзал меня насквозь, а глаза словно обрели более темный оттенок, перемешивающийся с кроваво-красным отблеском. В них ничто не отражалось. Его рука легла на мое лицо, притягивая в поцелуй. Наши губы соприкоснулись, сначала осторожно, а затем более настойчиво. Его язык проник внутрь, и Блэйд притянул меня к себе так, что наши тела прижались друг к другу. Частицы неловкости начали испаряться, словно их и не было вовсе. Совсем другое чувство заменяло место прошлого. Разум начинал мутнеть, запутываясь в тумане необъятных ощущений. Тело пылало, и, казалось, от какого-нибудь случайного прикосновения все сразу закончилось бы. Но тут Блэйд отстранился, прерывая поцелуй. Он взглянул на меня и поставил колбу в специальное оборудование на столе, находящееся совсем рядом. Мое замешательство читалось на лице, и из меня вырвалось: — Что такое? — слова прозвучали достаточно тихо, но нельзя было сказать, что он их не услышал. Вопрос так и остался неотвеченным, но никого это не смутило. Ведь не успела я подумать, как Блэйд подошел ко мне вплотную и повалил на стол. Сердце бешено стучало, а нитей как таковых уже и не существовало. Он наклонился и схватил мои ноги, раздвигая их. Я не знала, куда деть свой взгляд, поэтому решила отвернуться. Каждое холодное прикосновение его пальцев отзывалось на моем теле смущающим тихим стоном. Приятное чувство разливалось в каждой частичке организма. Утопая в удовольствии, я вдруг почувствовала внезапную боль. Зажмурив глаза, я с силой сжала край стола. Неожиданно Блэйд грубо схватил мой подбородок и повернул к себе, и, не дав шанс почувствовать что-либо другое, утянул в поцелуй. По телу пробежал холодок. Я почувствовала присутствие какого-то инородного предмета. Он сказывался неприятным ощущением по всему телу. Становилось некомфортно, и я попыталась отстраниться, но Блэйд не отпускал. Его взгляд стал мгновением жестким и требовательным, как будто он доминировал не только над телом, но и над всем моим существом. Что-то переменилось, как мой умоляющий взгляд, вероятно, заставил его сжалиться и немного отстраниться, но вовсе не на большое расстояние. И тогда мой взгляд переместился на место сигналов неприятных ощущений. От того, что довелось увидеть, меня охватил жар, сопровождающийся потом, что выступал больше на лице от мгновенного напряжения тела. Рука Блэйда держала опустошенную колбу, медленными движениями направляя ее взад-вперед, но не решаясь входить дальше. Мое бледное выражение лица приняло обеспокоенный вид. Заметив это, он ухмыльнулся и, несмотря на всякое смятение, вошел глубже, что заставило меня издать тихий стон. С каждым движением темп нарастал. Экстаз переходил к оргазму, а звуки пронизывали помещение. Было сложно держать веки открытыми, поэтому пришлось закрыть глаза и пребывать в незыблемом наслаждении, даже несмотря на то, что в моем теле находился инородный предмет. Когда колба достигла определенной точки, мои губы невольно поджались, и, достигнув пика, я кончила. В попытке уровнять дыхание я открыла глаза. Сосредоточенный взгляд Блэйда был направлен на меня, и, убрав колбу, он тут же схватил мои ноги и начал слизывать остатки биологической белой жидкости, образованной в ходе стимуляции. Мое тело вновь пробило дрожью, и с губ слетел жалобный стон. Это чувство сводило с ума и затуманивало разум, не оставляя и процента трезвости. Язык Блэйда проник внутрь, и мое тело выгнулось. Казалось, ему нравится изводить меня и видеть в таком состоянии. Внезапно он остановился. Мне показалось это странным, но было сложно что-либо сказать на данный момент, поэтому я просто наблюдала за его действиями. Он подошел к шкафу с разными химическими веществами и вынул оттуда маленькую бутылочку. Я заметила, что у него дрожат руки. Но он, взяв шприц, старался аккуратно наполнить цилиндрическую емкость жидкостью. Затем направился в мою сторону и осторожно поднес иглу к шее. Во время процесса он пытался не смотреть мне в глаза. В попытке вымолвить хотя бы слово, сопровождаемое недопониманием, я лишь открыла рот, а после чего отяжелевшие веки взяли верх над моим сознанием, поглотив во тьму. Спустя какое-то время, открыв веки, я еще, казалось, минут десять пыталась сфокусировать взгляд и прийти в себя. Как только мое сознание обрело трезвость, меня окинула тревожность. Лежа на кровати, я, приподнявшись, осмотрела помещение. Это не моя квартира. Обеспокоенный взгляд прошелся по каждой тумбочке и части мебели комнаты, которая придерживалась минимализма. Вдруг мои мысли испарились со звуком шагов и открытия двери в помещение. Передо мной оказался Блэйд. Видимо, я у него дома. От данной мысли меня настигло облегчение, за которым следовало замешательство. Как, собственно, я оказалась здесь? Какие обстоятельства могли привести к такому исходу? Прежде чем я успела открыть рот, он выпалил: — Очнулась? Ты проспала больше положенного, я уже начал беспокоиться: не переборщил ли с дозой. — он ухмыльнулся, и вдруг в голове что-то щелкнуло. Недавние события мгновенно всплыли в моей голове, что произвело отрезвляющий эффект на мой организм. Смотреть в глаза Блэйда теперь было затруднительно, а его ухмылка только усугубляла ситуацию,в которой я находилась. Тело начинало пылать, отзываясь неприятными ощущениями. Казалось, его абсолютно не волнует сегодняшнее... На мгновение я выпала из реальности, задумавшись, который сейчас час. Как долго спала? Вся неловкость исчезла, словно ее и не было. Когда мне захотелось уточнить этот вопрос, я вспомнила, что телефон разряжен. В тот же момент мое тело подалось вперед и, оказавшись рядом с виновником терзаемых мыслей, мои губы накрыли его. Такие нежные и припухшие, скрывавшие неочевидную жестокость. Но я питаю симпатию к ней. Даже если эта жестокость — лишь мои мысли. Не прошло и шести секунд, как я уже оказалось наедине со своими мыслями в темном коридоре о завтрашнем дне. Лишь отраженные луной лучи солнца освещали синим сиянием небольшую комнату, погружая прошлые события в беспамятство.