Вечные дожди Фонтейна

—-

Когда Нёвиллет вступал в должность главного судьи Фонтейна, страна находилась на переломном моменте своей истории. Годы, предшествовавшие его приходу к власти, были насыщены как экономическими успехами, так и политическими конфликтами, в том числе между представителями различных магических кланов, каждый из которых стремился установить своё влияние на правительство и управление водами Фонтейна. Сам город всегда был окружён водой, и контроль над её потоками значил больше, чем просто магическое искусство — это было управлением самой жизненной силой города. Сложность положения усугублялась ещё и тем, что Фонтейн долгое время оставался объектом интереса множества сторонних сил, стремящихся воспользоваться его природными ресурсами, не только экономическими, но и магическими. Нёвиллет, молодой и амбициозный правитель, стоял перед задачей восстановления порядка и доверия в обществе, балансируя между защитой интересов Гидро-Дракона и благополучием народа. Его предшественники уже не раз допускали ошибки, которые порождали в городе недовольство и внутренние раздоры, что в итоге привито к упадку и распрями среди людей. Тогда же Нёвиллет принимает сложное для себя решение, спуститься к людям и помочь им. Талант и ум «прибывшего из далеких земель» мужчины обескуражил власть Фонтейна, что помогло тому быстро получить симпатию среди чиновников и обрести влияния мнений. Но на должность главного судьи он был избран не только за свои юридические навыки, но и за удивительную способность чувствовать и понимать стихию воды. В Фонтейне, где магия воды была неотъемлемой частью культуры и политики, эта способность имела огромное значение. Вода была не только основой жизни, но и символом правосудия, очищения и справедливости, а для главного судьи — это была сила, которую он должен был направить на благо общества. Сразу после своего назначения Нёвиллет столкнулся с множеством вызовов. К тому моменту его имя уже было известно в судебных кругах за преданность закону, мудрость решений и непреклонность перед давлением. Однако в тот момент, когда он официально вступил на должность, его влияние оказалось под угрозой. Политические интриги, которые были присущи Фонтейну, обострились, и многие влиятельные семьи и магические кланы видели в его молодости и относительно небольшом опыте слабое звено. Для них было тайной истинное лицо Нёвиллета, поэтому находились сторонники, считавшие Нёвилетта мальчишкой с указкой в руках. Один из первых вопросов, с которым Нёвиллет столкнулся, касался правомерности использования водных ресурсов. В Фонтейне, где вода была наделена магическими свойствами, её распределение между различными слоями общества было сложным процессом, и в этот процесс вмешивались не только экономические, но и магические силы. Кланы, обладающие магией воды, пытались укрепить свои позиции, монополизируя управление ключевыми водоёмами, тогда как беднейшие слои населения начали страдать от дефицита чистой воды. Судебная система в этот момент была перегружена жалобами и исками, касающимися распределения водных потоков. Некоторые из дел были явно сфабрикованы магическими кланами, стремившимися дискредитировать друг друга, а некоторые — действительно отражали нужды людей, но были настолько запутаны магическими нюансами, что Нёвиллету пришлось глубоко погружаться в исследования древних законов и ритуалов, чтобы вынести справедливое решение. Но вода была не только источником жизни и процветания, но и инструментом власти. В тот момент, когда Нёвиллет взял на себя роль судьи, в кулуарах начали строиться заговоры. Один из магических кланов, известный как Дом Нефрита, на протяжении веков управлял значительной частью водных ресурсов Фонтейна. Они не собирались уступать своё влияние и начали планировать способы, как ослабить нового судью. В частности, они распространяли слухи о том, что Нёвиллет, хотя и обладает талантом, не знает всех тайн водной магии, необходимых для управления Фонтейном. Некоторые даже сомневались в его способности общаться с водами, а это было серьёзным ударом по его авторитету. В стране, где вода была почти живым существом, к судье предъявлялись особые требования, и неспособность взаимодействовать с этой стихией воспринималась как слабость. В ответ на эти обвинения Нёвиллет предпринял стратегически важные шаги. Он начал посещать все крупнейшие водные объекты города, в том числе древние святилища, чтобы лично убедиться в их состоянии и магическом потенциале. Эти визиты, хотя на первый взгляд выглядели как простое выполнение обязанностей, имели символическое значение. Люди и маги внимательно следили за ним, и каждая его встреча с водными элементалями или духами поднимала его в глазах общественности. Одним из таких ключевых моментов стало его посещение Великого озера Фонтейна. Это место издавна считалось священным, и каждый новый судья должен был пройти через обряд очищения в его водах. Этот обряд был не просто формальностью — он требовал настоящей связи с водами, их признания и одобрения. Когда Нёвиллет прошёл через обряд, вода озера, как и ожидалось от Гидро-дракона, успокоилась, признавая его своим законным представителем. Этот момент стал важной вехой в его утверждении как главного судьи, а также сигналом для всех противников, что его связь с водной стихией была неподдельной. Однако, несмотря на это признание, Нёвиллет вскоре столкнулся с ещё более серьёзным испытанием. В Долине Вод, одном из важнейших регионов Фонтейна, вспыхнул конфликт между двумя магическими кланами — Домом Нефрита и Домом Серебряного Льда. Каждый из них считал, что имеет право на контроль над ключевыми водными потоками, питающими город. Этот конфликт грозил перерасти в магическую войну, которая могла разрушить не только их семьи, но и нарушить хрупкий баланс водной системы Фонтейна. Нёвиллет понял, что обычные методы суда здесь не подойдут. Любое решение, вынесенное без учёта магических традиций и прав на древние водные объекты, могло бы привести к ещё большим распрям. Он решил лично отправиться в Долину Вод, чтобы провести там несколько недель, изучая ситуацию на месте. Этот поступок стал смелым шагом — никогда прежде судья такого ранга не решался настолько вовлечься в решение региональных споров. На месте он не только провёл переговоры с главами кланов, но и детально изучил древние водные ритуалы, которые использовались для распределения потоков. Оказалось, что оба клана намеренно искажали магические ритуалы в свою пользу, используя тёмные заклинания для изменения водных маршрутов. Это открытие позволило Нёвиллету вынести справедливое решение: он восстановил древние традиции и вернул потоки в их первоначальное состояние. Вода, очищенная от тёмной магии, снова потекла по своим естественным руслам, а оба клана, признанные виновными в нарушении равновесия, были лишены своих привилегий. Это событие закрепило авторитет Нёвиллета как судьи, который не только был знаком с законами, но и мог противостоять сильным магическим кланам, не боясь их мести. Единственное, что беспокоило Нёвиллета - чувства и эмоции людей. Проходили столетия,  а он все еще не мог гордиться тем, что понимает людей полностью на все что процентов.  «Почему нельзя просто жить в мире? Почему вы так жаждите быть первыми? Как мне вам помочь? Как мне стать таким же?»  По мере того как Нёвиллет утверждал своё влияние в суде и в обществе, его философия правосудия стала очевидной для всех. Он верил, что закон должен быть подобен воде: гибким, но справедливым, чистым, но мощным. Его решения часто были не самыми популярными среди влиятельных семей, но они неизменно укрепляли доверие народа к суду. Одним из главных нововведений после первых 10 лет на посту Судьи стало создание системы водных судов, которые должны были решать споры, связанные с магией воды и распределением ресурсов. Эти суды состояли не только из юристов, но и из магов, способных понимать и оценивать влияние водной магии на решения. Благодаря этому Фонтейн избежал многих конфликтов, которые ранее могли бы перерасти в настоящие войны между магическими кланами. Кроме того, Нёвиллет начал активную работу по реформированию древних законов, которые регулировали использование водных ресурсов. Некоторые из них были настолько устаревшими, что их применение только усложняло жизнь обычных граждан. На протяжение 10 лет он лично изучал каждую правовую норму, касающуюся магии воды, и в результате были созданы новые законы, которые учитывали как современные потребности общества, так и традиции, глубоко укоренённые в культуре Фонтейна. Этот период стал временем становления Нёвиллета не только как судьи, но и как лидера, способного привести Фонтейн к гармонии между магией и законом. Триста лет спустя покой воцарившийся в Фонтейне начал рушиться, а стихийные бедствия и климатические изменения ставили под сомнение правомерность использования магии воды в правосудии. Древние жрецы и хранители водной магии либо уходили, либо теряли свою силу, а новые, молодые маги не могли справиться с задачами, поставленными перед ними. И в этот момент Нёвиллет впервые услышал о Ризли.

—-

Ризли был не просто магом или жрецом воды. Его происхождение в Фонтейне овеялось легендами и слухами. Говорили, что он родился на окраине Фонтейна, в далёкой деревне, где вода встречалась с вечными льдами. В отличие от центральных областей страны, где водная магия процветала, эти земли были холодными и суровыми. Жители деревни, где родился Ризли, верили, что лед был равноправной силой с водой, ведь без льда вода не могла бы существовать в её вечном движении. Ризли с детства был необычным ребёнком. Пока другие дети играли у воды, он любил наблюдать, как талая вода медленно превращалась в лёд. Он умел, просто прикоснувшись к реке, останавливать её течение и замораживать на месте. Сначала это пугало его родных, но со временем они осознали, что его способности — это не проклятие, а благословение. Лёд в руках Ризли был не просто холодной массой. Он мог придавать ему любую форму, а потом, прикоснувшись к этим ледяным фигурам, издавать удивительные звуки. Маги, жившие в той местности, понимали, что Ризли не просто маг воды, как другие. Его дар выходил за рамки стандартного понимания магии воды в Фонтейне. Он мог контролировать переход воды в лёд, превращая её не только в замороженные формы, но и в музыкальные инструменты. Эти ледяные инструменты, на которых он играл с юных лет, издавали мелодии, напоминающие завывания ветра и нежный звон снежинок, танцующих в воздухе. Ризли часто уединялся у горных озёр и рек, где создавал свои ледяные скульптуры и играл на них. Его дар был настолько уникальным, что слухи о нём дошли до центральных земель Фонтейна. Однако Ризли не стремился к славе или признанию. Он жил в гармонии с природой и избегал людских глаз, предпочитая одиночество и тишину. Его способности были признаны лишь небольшим кругом магов, которые понимали значение льда и его связь с водой, но даже они боялись обращаться к нему за помощью.

—-

Нёвиллет впервые услышал о Ризли во время своих поездок по регионам Фонтейна. В те дни он искал новые источники силы, способные восстановить нарушенный баланс воды в стране. Множество жрецов уже пало перед природными катастрофами, а маги-водные элементалисты не могли справиться с нестабильной стихией. Говорили, что в горах, где льды встречаются с водой, живёт человек, который может контролировать обе стихии одновременно. Вначале Нёвиллет не придал слухам особого значения, считая их преувеличением, но по мере обострения кризиса он всё-таки решил отправиться в эти дикие земли. Когда Нёвиллет впервые встретил Ризли, это произошло на берегу одного из северных озёр Фонтейна. Он обнаружил того сидящим у замёрзшей реки, среди которой возвышалась сложная ледяная арфа, созданная из замороженных струй воды. Ризли, словно загипнотизированный, аккуратно прикасался к ледяным струнам, извлекая из них звук, который напоминал Нёвиллету шёпот ветра, застывшего в зимней буре. Эти звуки были настолько чистыми и нежными, что Нёвиллет почувствовал, как в его душе что-то изменилось. Он понимал, что перед ним стоит маг, обладающий удивительным даром. Ризли, заметив присутствие судьи, не испугался. Его холодные голубые глаза встретились с взглядом Нёвиллета. 

—-

Маги, которые иногда посещали горную деревню, начали замечать странные явления — замороженные реки, льды, превращённые в удивительные скульптуры. Вскоре о ледяном мальчике стало известно в магических кругах. Некоторые маги, изучавшие ледяную стихию, пытались завербовать его в свои ряды, но Ризли чувствовал, что его связь с магией льда была более интуитивной, нежели формальной. Он предпочитал одиночество, избегая больших городов и магических домов. Он провёл большую часть своей юности в горах, исследуя природу своего дара и экспериментируя с замораживанием воды. Именно тогда он понял, что его лед — это не просто застывшая вода, а нечто большее. Он мог создавать из него инструменты, которые воспроизводили звуки природы — ветер, падающие снежинки, треск льда. Это было сродни музыке, но не той, что можно услышать на обычных инструментах. Это была музыка самой природы. Одним из самых известных событий в жизни Ризли стало его замораживание водопада Фростваль, которое сделало его имя известным среди многих жителей Фонтейна. Фростваль был не просто водопадом, а мощным магическим объектом, питающим ближайшие деревни водой и магической энергией. Многие маги на протяжении веков изучали его, но никто не мог контролировать его поток или использовать его силу для создания чего-либо, кроме разрушения. Ризли, будучи всего лишь юным магом, услышал о проблемах, которые доставлял водопад местным жителям. Из-за магических штормов, начавшихся в регионе, водопад начал вести себя непредсказуемо, вызывая наводнения и разрушения. Ученые маги Фонтейна долго пытались стабилизировать его, но безуспешно. В какой-то момент ситуация стала настолько критической, что несколько деревень начали готовиться к эвакуации. Ризли прибыл к водопаду, решив использовать свой дар для замораживания воды, чтобы остановить поток и предотвратить наводнение. На тот момент никто не верил, что молодой маг, пусть и обладающий редкими способностями, сможет справиться с таким сильным и нестабильным источником магии. Но Ризли был полон решимости. Он стоял перед огромным водопадом, где вода падала с высоты, отражая свет солнца и образуя магические радуги. Подняв руки, он начал медленно останавливать поток, и вскоре вода начала замерзать. Поток уменьшался, превращаясь в ледяные струи, словно застывшие в вечности. В этот момент Ризли почувствовал, как сила водопада противится ему, но, сосредоточившись, он вложил в процесс замораживания всю свою магическую энергию. Вскоре перед ним предстала поразительная картина: водопад полностью замёрз, а вместо бушующих потоков воды он увидел великолепную ледяную скульптуру, сверкающую в лучах солнца. Каждый поток превратился в изящные формы, похожие на гигантские хрустальные струны, тянущиеся к земле. Но это было не всё. Ризли подошёл к водопаду, осторожно коснулся его ледяных струй и начал играть на них, извлекая удивительные звуки. Это была музыка воды, превратившейся в лёд, музыка природы, способная успокоить и вдохновить любого, кто её слышал. Этот подвиг принес Ризли известность не только как магу, но и как мастеру льда, способному создавать из воды не просто замороженные объекты, а истинные произведения искусства. Впоследствии замороженный водопад Фростваль стал местом паломничества для магов и жрецов, желающих увидеть чудо, сотворённое молодым магом. Водном из своих дальнейших путешествий Ризли отправился в поиски легендарных ледяных пещер Лоранда, которые находились на северозападе Фонтейна, в районе, почти полностью покрытом снегом и льдом. Эти пещеры считались проклятыми и недоступными для обычных людей. По легенде, внутри их можно было услышать голоса древних духов, которые оставили в этих местах свою силу. Маги, отправлявшиеся в пещеры, редко возвращались, а те, кто возвращался, говорили, что не нашли там ничего, кроме холода и тишины. Однако Ризли, будучи мастером льда, всегда был очарован историей этих пещер и чувствовал, что его дар может помочь ему раскрыть их тайны. Он добрался до пещер через несколько недель путешествия по заснеженным горам. Погода была суровой, но Ризли не отступал. Наконец достигнув входа в пещеры, его встретили глубокие, замороженные туннели, сверкающие во тьме, словно их стены были сделаны из алмазных кристаллов. Войдя внутрь, вскоре обнаружил, что легенды не лгали: пещеры были пропитаны древней магией. Звуки эхом разносились по туннелям, и Ризли почувствовал, что лёд здесь живёт своей собственной жизнью. В какой-то момент он услышал, как внутри пещер начали звучать тихие мелодии — словно сама пещера играла на ледяных стенах, подобно тому, как он играл на замороженной воде. Ризли решил остаться на несколько дней, чтобы исследовать пещеры и попытаться взаимодействовать с их магией. Он начал замораживать небольшие потоки воды, создавая из них музыкальные инструменты, и играл на них в унисон с мелодиями, которые издавали стены пещер. Эти звуки были гармоничны и напоминали разговор духов, скрытых в глубине веков. Ризли понял, что пещеры — это не просто природный объект, а магическое место, в котором скрыты древние знания о льде и воде. Впоследствии он вернулся в Фонтейн с новыми идеями и техниками, почерпнутыми из ледяных пещер. Его связь с магией льда стала ещё более глубокой, и он начал использовать свои знания для создания более сложных и изящных ледяных скульптур и инструментов. В те времена в северной части Фонтейна банды, состоявшие из дальних родственников клана Нефрита стали образовывать банды. Занимаясь разбоем они грабили местные святилища мелкие города и деревни. Одним днём, Ризли находился у одного из водоёмов вблизи мелкого храма, обучаясь новым способам замораживания воды. Застав очередной набег бандитов на старое святилище, тот не мог оставаться в стороне. Вместе с небольшим отрядом местных защитников он решил организовать оборону на берегах замёрзшего озера. Ночью мародёры начали свою атаку. Они рассчитывали на быструю победу, но не ожидали, что перед ними окажется молодой маг, способный управлять льдом. Ризли использовал своё мастерство, чтобы создать из воды ледяные стены и барьеры, задерживая наступление противника. Но самым поразительным было то, как он использовал своё музыкальное искусство. Когда мародёры начали ломать ледяные барьеры, Ризли создал из замороженных потоков воды арфу и начал играть на ней. Звуки, которые он извлекал, были настолько мощными и странными, что они эхом разносились по всему полю боя. Эти звуки сбивали мародёров с толку, заставляя их замедляться и терять концентрацию. Лёд вокруг них начинал двигаться, словно подчиняясь мелодии Ризли. В итоге враги были остановлены, а местные жители смогли отбить атаку. Этот бой сделал Ризли легендой среди северных земель. Его не только уважали как мастера льда, но и как героя, который сумел защитить свою родную землю, используя уникальный дар, данный ему природой.

—-

Нёвиллет подошёл к Ризли, всё ещё находясь под впечатлением от увиденного и услышанного. Он никогда не испытывал такого чувства — будто лёд, созданный этим мужчиной, коснулся не только воды озера, но и его собственной души. — Ты умеешь играть на воде, — сказал Нёвиллет, подходя ближе. — Нет, — мягко ответил Ризли, слегка улыбнувшись. — Я играю на том, чем вода становится. Лёд — это её другая сторона. Вода течёт, но лёд хранит её сущность.  Эти слова зацепили Нёвиллета. Он никогда не думал о воде в таких категориях. В его понимании вода всегда была чем-то динамичным, постоянно меняющимся, но Ризли показал ему, что вода может сохранять свою красоту и в неподвижности. Они сели у воды, и Ризли рассказал Нёвиллету о своей жизни. О том, как вырос на окраинах Фонтейна, в месте, где воды встречались с вечными льдами. Там, где природа была суровой, и магия воды принимала иную форму. О том, как с детства умел замораживать воду, что поначалу пугало его родных. Однако со временем они приняли его способности, поняв, что Ризли может использовать их для создания красоты. — Лёд — это способ сохранить мгновение, — сказал Ризли. — Он заключает в себе то, что иначе исчезло бы в потоке времени. После первых минут тишины на берегу горного озера, когда музыка льда и воды ещё звенела в воздухе, Ризли замолчал. Казалось, что разговор уже начался, хотя слова не были произнесены. Нёвиллету было трудно подобрать что-то, что могло бы выразить его мысли в этот момент. Всё, что он знал о воде, о её силе и величии, вдруг начало казаться лишь поверхностным пониманием её истинной природы. — Лёд, — продолжил Ризли, нарушив тишину, — это как память. Он сохраняет моменты, не даёт им исчезнуть в вихре времени. Но вода всегда стремится к движению. Стоит на мгновение потерять контроль, и лёд снова станет потоком, свободным и неуправляемым. В глазах Ризли сверкнуло нечто похожее на грусть. Нёвиллет уловил этот оттенок, но не стал сразу задавать вопросы. Он почувствовал, что для Ризли, его дар — не только благословение, но и тяжесть, которую он носил с собой. Может быть, его отношение к воде и льду было связано с событиями прошлого, с тем, что Нёвиллет пока не знал. — Ты говорил, что лёд — это способ сохранить мгновение, —  начал Нёвиллет. — Но что ты хочешь сохранить? Какие моменты ты держишь в этом холоде? Ризли на мгновение отвернулся от озера, его глаза уставились в даль, словно он пытался разглядеть что-то в этих далёких, снежных вершинах, уходящих в бескрайние небеса. — Есть моменты, которые невозможно забыть, даже если ты этого хочешь, — ответил Ризли, наконец. — Моя магия льда — это не только моя сила, но и моё бремя. Я сохраняю не только красоту мира, но и то, что должно было быть утрачено. Эти слова нависли над ними, как туман над холодной водой. Нёвиллет чувствовал, что Ризли говорит о чём-то глубоком и личном, о том, что Нёвиллет сам до конца не понимает. В нём вдруг проснулась профессиональная привычка судьи — желание докопаться до сути, понять истоки проблемы и её решение. — Ты хотел бы рассказать об этом? — спросил он, не настаивая, но всё же желая узнать правду. Ризли снова замолчал на несколько минут, казалось, он решал, стоит ли открываться человеку, которого только что встретил. Но в глазах Нёвиллета, проницательных и честных, он увидел не просто интерес, а понимание — некое родственное стремление к порядку, к нахождению ответов. В конце концов, он начал говорить. — Я вырос в северных краях Фонтейна, как я уже сказал. Это было тихое, спокойное место, почти отрезанное от остального мира. Моя семья жила у большого озера, где зимы были долгими, а воды — глубокими и чистыми. Там я впервые открыл для себя свой дар. В начале это были просто игры: я замораживал небольшие лужи, смотрел, как вода становится твёрдой под моими пальцами. Но чем старше я становился, тем сильнее становилась моя магия. Я научился контролировать её, замораживать целые реки, останавливать движение воды. Ризли сделал паузу, собираясь с мыслями. Его голос понизился, как будто воспоминания причиняли боль. — Я был ещё ребёнком, когда случилось то, что изменило меня навсегда. Весной, когда лёд на озере начал таять, произошла страшная катастрофа. Мы все думали, что таяние пройдёт, как обычно, но магические аномалии в том году стали слишком сильны. Потоки магической воды, пробудившейся от зимней спячки, ринулись на нас. Водопады хлынули с гор с невероятной скоростью, угрожая затопить нашу деревню. Нёвиллет слушал молча, чувствуя, как тягость этих воспоминаний захватывает Ризли, но не осмеливаясь его прерывать. — Моя семья... они погибли в ту ночь. Все, кроме меня. Я был слишком молод, слишком неопытен, чтобы справиться с тем, что произошло, - он остановился на секунду смотря в даль. Затем продолжил, – Я пытался остановить потоки воды, но моих сил не хватило. Лёд, который я создавал, таял под напором магической воды. Я спасся чудом, но с тех пор я нёс с собой это воспоминание, как груз. Лицо Ризли было напряжённым, но его голос оставался спокойным, хотя и сдерживал бурю эмоций. Он потерял семью, дом, и, возможно, часть своей души в ту катастрофическую ночь. — Я понял тогда, что магия воды — это не просто дар, это сила, которую невозможно полностью контролировать. Я принял решение никогда больше не допускать таких разрушений. Я учился замораживать воду, чтобы защитить мир вокруг себя. Лёд стал для меня символом сохранения, контроля над тем, что может выйти из-под контроля. Тавтология, не правда ли? – усмехнулся он. Нёвиллет в этот момент ясно осозновал, что Ризли говорил не просто о своём даре — он говорил о своей личной миссии, о своём внутреннем долге перед погибшими. Это не был обычный маг, жаждущий признания или власти. Ризли искал способ защитить мир от того, что однажды разрушило его жизнь. Это наводило Нёвиллета на новые мысли. «Как мне понять тебя?» История Ризли всколыхнула что-то в душе Нёвиллета. Хотя его собственная жизнь была совершенно иной, он чувствовал и правда старался прочувствовать его судьбу, как человек. Сам Нёвиллет посвятил свою жизнь правосудию, стремясь контролировать беспорядок в мире через законы и правила, у него не получалось докопаться до самой главной истины существования людей. Их чувств. Неволшебные жители Фонтейна видели в воде символ правосудия, а Нёвиллет, как главный судья, стал живым воплощением этой идеи. Но Ризли показал ему, что даже справедливость имеет разные формы. Она может быть текучей и изменчивой, как вода, но она также может быть твёрдой и холодной, как лёд, замораживающий разрушительные потоки. Нёвиллет, в своих поисках гармонии и равновесия, никогда не рассматривал справедливость с этой точки зрения. — Справедливость и порядок, — задумчиво сказал Нёвиллет, — это как вода и лёд. Они разные, но они одно и то же в своей основе. Одна форма способна трансформироваться в другую, если её не контролировать. Ризли кивнул, соглашаясь. — Именно так я это и вижу. Вода может быть как разрушительной, так и созидательной силой. Лёд — это способ контролировать её, сохранять её силу в безопасной форме. Но как и справедливость, он требует огромного мастерства и тонкости. Одно неверное движение, и всё, что ты старался сохранить, может разрушиться. Эти слова глубоко тронули Нёвиллета. Он внезапно осознал, что в его стремлении контролировать стихию воды и поддерживать порядок в обществе, он упускал из виду хрупкость этого равновесия. А также хрупкость человеческих чувств. Может быть, поэтому Фонтейн и сталкивался с нынешними проблемами — магия воды, которая всегда была стабильной, начинала выходить из-под контроля, как весенний поток в руках ребёнка. Возможно, ответы на его вопросы лежали именно в понимании этой хрупкости.

—-

В следующие дни Нёвиллет оставался в горах, проводя время с Ризли у горного озера. Они продолжали беседовать о природе воды и льда, обсуждая, как их магические и философские взгляды переплетаются. Эти разговоры были не просто обменом мыслями, но и глубоким поиском истины, который помог обоим понять свои цели и свою роль в этом мире. Ризли, хотя и оставался человеком, погружённым в своё одиночество, начал открываться Нёвиллету. Он больше не видел в нём просто судью, а нашёл в нём собеседника, понимающего сложность их обоих судеб. Для Нёвиллета эти дни стали открытием: он начал пересматривать свои взгляды на магию воды и на свою роль как хранителя справедливости.

—-

Нёвиллет стоял у озера, где они с Ризли в последние дни проводили множество часов в размышлениях и разговорах. Вода снова была неподвижной, её поверхность отражала бледное утреннее небо. Ризли был рядом, наблюдая за гладью озера, но его мысли, казалось, были далеко. — Мне нужно вернуться в столицу, — тихо сказал Нёвиллет, ломая молчание.  Ризли не отреагировал сразу, но его взгляд потемнел. Невольно он почувствовал, что их пути могут разойтись, несмотря на всю короткость их общения. — В столице ситуация с водами стала неуправляемой, — продолжил Нёвиллет. — Я не могу больше оставаться вдали. Моя работа требует присутствия. Ризли кивнул, смотря на спокойно лицо Нёвиллета, казавшееся ему иногда совершенно пустым и безразличным. — Ты должен вернуться, — подытожил он, — Вода в столице уже давно перестала быть спокойной. Нёвиллет молча кивнул, а затем сделал шаг вперёд, обращаясь лицом к своему спутнику. — Я бы хотел, чтобы ты поехал со мной. Эти слова обрушились на Ризли как гром среди ясного неба. Его пальцы слегка дрогнули, как будто ледяные струны, к которым он привык, вдруг оборвались. Он ожидал многого, но не этого приглашения. Столица... это было место, которое казалось ему слишком далёким и чужим. — Почему? — спросил он, не скрывая сомнений. — Твоя сила... — Нёвиллет задумался на мгновение, подбирая слова. — Твоя способность управлять водой через лёд — это нечто уникальное. Мы столкнулись с аномалиями в воде, которые не поддаются обычной магии. Я считаю, что твоя помощь может быть решающей. Вместе нам будет легче найти виновных. Ризли некоторое время молчал, переваривая услышанное. Его прошлое было связано с трагедией, с потерей контроля над водой, и он боялся снова столкнуться с теми же проблемами. Но предложение Нёвиллета было искренним, и его собственный долг перед природой, перед его даром требовал принятия этого вызова. — Хорошо, — ответил Ризли, наконец. — Я поеду с тобой.

—-

Их путь в столицу был долгим. Горы остались позади, уступив место холмам и равнинам, пересечённым реками и каналами. По мере того как они приближались к сердцу Фонтейна, величие и сложность его инженерии становились всё более явными. Ризли никогда раньше не был в столице. Его жизнь прошла в уединённых уголках страны, вдали от людской толпы. То, что открылось ему в столице, потрясло его до глубины души. Первое, что поразило его, это огромные каналы, которые опоясывали город. Вода здесь не была природной стихией, она была приручена и направлена человеком. Огромные акведуки, мосты и плотины контролировали её течение, словно это была не сила природы, а инструмент для создания удобства и порядка. Когда они въехали в город, Ризли внимательно наблюдал за тем, как вода здесь использовалась в повседневной жизни. Каналы служили как улицы, по которым перемещались лодки с товарами и людьми. Сотни источников и фонтанов орошали сады, создавая иллюзию, что вода в этом городе была не стихией, а частью архитектуры. Однако, что-то в этой картине казалось ему неестественным. Вода в столице была чистой, но она не текла свободно. Это была вода, лишённая своей дикой природы, своего духа. — Это город воды, — заметил Ризли, когда они прошли через одну из многочисленных площадей, где фонтан украшал центр. — Да, — ответил Нёвиллет, — но эта вода уже давно не является тем, чем она была в природе. Мы научились её контролировать, подчинять себе. Однако в последнее время мы видим, что даже этот контроль не безграничен. Магические аномалии, которые мы наблюдаем, показывают, что вода возвращает себе силу. Ризли молча кивнул. Он чувствовал, что вода в этом городе, несмотря на всю её подчинённость, не была довольна своим положением. Она словно пыталась вырваться, снова стать свободной. Они прибыли во дворец, где располагался суд, и здесь Ризли впервые ощутил истинное величие столицы. Огромные колонны, залы, мраморные лестницы, отражающие свет, источники, которые окружали здание — всё это создавало впечатление грандиозности и силы. Но даже здесь, в сердце столицы, Ризли чувствовал странную дисгармонию. Вода, которую он привык чувствовать как нечто живое, здесь была лишь частью декора. Первые дни в столице прошли в быстром темпе. Нёвиллет сразу же погрузился в работу — как главный судья, он был ответственен за поддержание порядка и расследование магических нарушений. Но его присутствие в городе не могло долго оставаться тайной, и вскоре стало известно, что он привёл с собой загадочного жреца из гор. Ризли был осторожен, но быстро понял, что столица была местом, где его дар мог оказаться бесценным. Вместе с Нёвиллетом они начали углубляться в причины магических аномалий. Вода в столице действительно вела себя странно — она перестала подчиняться традиционным законам магии, срывалась с водных каналов, захлёстывала улицы без видимой причины. Фонтаны внезапно выходили из строя, а в некоторых районах города вообще исчезала вода. Ризли, обладая редким пониманием воды и её природы, предложил начать с изучения источников водоснабжения города. Он был уверен, что аномалии могут быть связаны с чем-то глубинным, что нарушило магический баланс. — Вода здесь не хочет быть заключённой, — заметил Ризли, когда они наблюдали за одним из фонтанов. — Она сопротивляется. Возможно, корни этих проблем кроются в самом способе управления ею. Нёвиллет согласился с ним. Магия Фонтейна всегда была основана на контроле над стихией, но этот контроль никогда не был абсолютным. Люди привыкли считать, что вода будет подчиняться, но сейчас стало очевидно, что она больше не хочет этого. Они начали свои исследования с посещения старейших магических сооружений столицы. Ризли был впечатлён тем, как искусно построены акведуки и каналы, которые направляли потоки воды. Однако чем глубже они погружались в исследование, тем более явными становились признаки того, что что-то пошло не так. Некоторые из древних магических барьеров, защищавших город от наводнений, начали ослабевать. Магические печати, которые контролировали течение воды, были повреждены, словно сама вода начала разрушать их изнутри. — Это не просто аномалия, — сказал Ризли однажды вечером, когда они обсуждали результаты их исследования в кабинете Нёвиллета. — Вода здесь как будто пытается вернуть себе свободу и ей явно кто-то помогает.  С каждым днём их расследование углублялось. Они провели вместе много ночей за изучением древних свитков и рукописей Эти документы содержали описания старых магических ритуалов, с помощью которых были созданы магические барьеры и печати, управляющие водными потоками в городе. Изучая их, Ризли нашёл упоминание о древней секте жрецов, которая веками назад поклонялась неуправляемой стихии воды — той самой стихии, которую маги Фонтейна стремились заключить в жёсткие рамки. — Здесь говорится о древних ритуалах освобождения воды, — сказал Ризли, прочитывая старую запись. — Эта секта верила, что вода — это не только жизнь, но и смерть, и что она должна течь свободно, без всяких ограничений. — Значит, есть вероятность, что кто-то из потомков этой секты всё ещё жив, — задумчиво сказал Нёвиллет. — Если кто-то действительно хочет освободить воду, это может объяснить, почему всё выходит из-под контроля. Так, проводя расследования до глубокой ночи, Ризли мог засыпать с книгой в руках, что вызывало полуулыбку у Нёвиллета. Если бы и он мог создавать такие красивые фигуры из льда, то обязательно запечатлел этот момент. Тогда, он заботливо, как умел, укрывал Ризли пледом, и позволяя себе маленькую вольность, просто любовался за сменой эмоций на его лице. Дни сменялись, спутники углубляясь в детали древних обрядов. Согласно текстам, члены секты верили, что вода — это проявление воли древних божеств, и она должна оставаться чистой и свободной, иначе её заточение приведёт к катастрофе. — Если эта секта всё ещё существует, они могли начать действовать втайне, восстанавливая свои старые ритуалы, — сказал Ризли, прокручивая в голове возможные последствия. — И если их цель — освободить воду, это приведёт к разрушению Фонтейна. Барьеры, сдерживающие потоки, не выдержат. Нёвиллет кивнул. Он знал, что ситуация требует немедленных действий. Их задача стала не только в том, чтобы найти виновных, но и предотвратить катастрофу, которая может разрушить весь город. Исследование привело их к одной из старейших частей города, району, о котором давно забыли. Здесь, среди разрушенных зданий и заброшенных каналов, Ризли почувствовал присутствие чего-то древнего и магического. — Я чувствую здесь сильную магию воды, но она другая, — сказал он, когда они подошли к старому храму, разрушенному временем. — Это не та вода, которую мы видим в городе. Она древняя, первобытная. Нёвиллет и Ризли осторожно вошли внутрь. Пол храма был покрыт старинными символами, вырезанными в камне, которые мерцали слабым синим светом. В центре находился большой бассейн с водой, но эта вода была мёртвой, холодной и неподвижной. Она не отражала свет, как обычная вода, а казалась тёмной и глубоководной, как будто была оторвана от мира. — Это место было святилищем, — сказал Нёвиллет. — Здесь они проводили свои ритуалы. Внезапно Ризли заметил старую надпись на стене. Он подошёл ближе, чтобы рассмотреть её. Это был текст, описывающий ритуал освобождения воды. В нём говорилось, что для того, чтобы разрушить печати, сдерживающие воду, необходимо провести ритуал на вершине горы, где реки Фонтейна берут своё начало. Только там можно освободить воды, и они затопят город. — Они хотят провести этот ритуал на вершине горы, — сказал Ризли, его голос был полон решимости. — Если мы не остановим их, Фонтейн будет уничтожен.  Возвращаясь в столицу, Нёвиллет и Ризли начали искать тех, кто мог быть связан с древней сектой. Им удалось узнать о группе людей, которые недавно начали собираться в старых районах города. Эти встречи проходили тайно, и никто не знал, чем именно они занимаются. Однако, следы магической активности в этих местах были очевидны. Они нашли одного из подозреваемых, старого мужчину по имени Ливан, который когда-то был хранителем одного из магических фонтанов города. Ливан давно ушёл на покой, но Нёвиллет знал, что он был связан с древними обрядами воды. Тогда они прибыли для встречи с ним в его маленький дом на окраине столицы. — Ты знал о ритуалах освобождения воды, — прямо сказал Нёвиллет, когда они вошли в дом Ливана. Старик сгорбился и глубоко вздохнул. Его глаза были тусклыми, но в них всё ещё читалась мудрость. — Я знал, — тихо ответил он. — Но это было давно. Мы всегда знали, что вода не хочет быть под контролем. Вода жаждет свободы, – он присел в свое кресло, опуская свои и без того тяжелые веки. — Кто пытается освободить её сейчас? — напрямую спросил Ризли, постукивая пальцами по тумбе рядом. У него определено не было времени на любезности.  — Те, кто верит в древние пророчества, — ответил Ливан. — Они считают, что если вода вернёт себе свободу, то мир изменится. Они готовы пойти на всё, чтобы исполнить пророчество. — Кто они? — настаивал Нёвиллет. — Я не знаю всех, но это люди Дома Нефрита— ответил Ливан. — Я слышал, что они собираются на вершине горы Кама, где находится старое святилище воды. Там они проведут ритуал, чтобы разрушить печати…

—-

Нёвиллет и Ризли немедленно отправились на вершину горы, чтобы предотвратить ритуал. В их распоряжении было мало времени. Они знали, что если ритуал будет завершён, магические барьеры Фонтейна будут разрушены, и вода, заключённая в каналы и акведуки, затопит город. Их путь был трудным и опасным. Чем выше они поднимались, тем более чувствовалось присутствие древней магии. Вода в реках начинала замерзать под влиянием магии Ризли, но это было лишь временным решением. Поток, ищущий свободы, невозможно остановить простым замораживанием. На вершине горы они увидели группу людей, окружённых магическими символами. В центре находился алтарь, на котором готовился ритуал. Вода, казалось, вырывалась из-под земли, бурля и свистя, как если бы она стремилась освободиться. — Мы должны остановить их! — решительно сказал Нёвиллет, наступая вперёд. Ризли, сосредоточив всю свою магическую силу, попытался заморозить воду вокруг ритуала. Лёд начал формироваться, но вода сопротивлялась, словно обладала собственной волей. — Вода хочет быть свободной, — сказал один из жрецов, который стоял у алтаря. — Мы вернём ей её истинную природу! Но Нёвиллет и Ризли не могли позволить этому случиться. В отчаянной борьбе они использовали все свои силы, чтобы разрушить магические символы и остановить ритуал. Вода, которая почти прорвалась сквозь печати, на секунду начала отступать. Однако, один из жрецов, самый сильный из них, оставался непобеждённым. Он поднял руки к небу, и вода начала собираться вокруг него, образуя огромный вихр.  Нёвиллет и Ризли были истощены, но времени на отдых не было. Даже Гидро-дракону было тяжело бороться с истинным источником вод. Маги секты древней воды были запечатаны в леденце оковы, однако главный жрец стоял у алтаря, его лицо озарялось голубым светом от воды, которая бурлила вокруг него, поднимаясь в воздух, как бы готовясь разорвать последние магические печати, что сдерживали её силу. Вода обретала форму неуправляемого вихря, который нависал над ними, готовый обрушиться на весь Фонтейн. Ризли почувствовал, как ледяные капли воды стучат по его коже, холод пронизывал его насквозь, но он знал, что это не просто холод воды — это была сама магия, пробуждённая многовековым ритуалом. Он поднял руки, концентрируясь на своей магии льда. Синие потоки силы закружились вокруг него, и лед начал формироваться на земле, запечатывая воду, которая пыталась вырваться. — Я не могу заморозить её навсегда! — выкрикнул Ризли, его лицо было напряжено от усилия. — Она слишком сильна! Нёвиллет видел, что несмотря на силу Ризли, вода продолжала вырываться наружу. Магия древней секты была невероятно мощной, и даже его союзник, обладающий магией льда, не мог полностью остановить стихию. Требовалось что-то ещё. Главный жрец, находясь в центре водоворота, начал произносить слова заклинания на древнем языке. Эти слова словно резонировали с самой водой, придавая ей ещё больше силы. Вода начала стремительно подниматься, и волны, словно живые существа, с каждым мгновением становились всё более неуправляемыми. — Вода должна быть свободной! — крикнул жрец, его голос наполнил воздух, сливаясь с грохотом потока. — Вы не сможете сдержать её! Это её естественная форма! Нёвиллет, осознавая, что простого замораживания недостаточно, начал концентрироваться на своей силе. Поток света ослепил жрецов, и вокруг него засиял водяной щит, который стал преградой между вихрем первозданной воды и окружающим миром. Щит начал медленно расширяться, охватывая пространство вокруг алтаря и магов. — Я создам барьер, — сказал Нёвиллет, его голос был твёрд и уверен. — Это остановит их на время.  Ризли кивнул, продолжая удерживать ледяной барьер, но лед уже начинал трескаться, так как вода становилась всё более агрессивной. Нёвиллет знал, что его магия правосудия способна не просто останавливать или блокировать воду, но и создавать равновесие. Однако для этого требовалась огромная концентрация и сила, которая могла ослабить его надолго. Жрец почувствовал, что его ритуал срывается, и в отчаянии направил всю оставшуюся магию на разрушение барьера Нёвиллета. Вода ринулась в сторону светового купола, словно огромный молот, бьющий по стеклу. Купол задрожал, но удержался, хотя его границы начали слегка колебаться. — Ты не сможешь победить, — сказал жрец, его глаза горели безумием. — Ты не понимаешь силы, с которой мы имеем дело! Вода сама по себе хочет свободы, она разрушит любые преграды! — Может быть, — ответил Нёвиллет, его голос оставался спокойным. — Но сейчас тебе это не удастся. Сжав руку в кулак, Нёвиллет активировал последний уровень своей силы. Барьер вокруг них вспыхнул ярким светом, отталкивая волны, которые до этого пытались пробить его. Маги в панике отступили, пытаясь укрыться от невыносимого давления, которое создавала магия правосудия. Главный жрец, увидев, что ритуал рушится, закричал и попытался использовать остатки силы, чтобы завершить заклинание, но было слишком поздно. Вода, обрушившаяся на алтарь, вдруг замерла на месте, а затем начала медленно отступать, как будто сама стихия потеряла силу. Ритуал был прерван. Вода начала утихать, а маги были побеждены. Они попытались сбежать, но Нёвиллет и Ризли быстро блокировали их путь. Однако, несмотря на то, что они остановили ритуал, Ризли почувствовал тревогу. Он знал, что это победа лишь временная. — Мы прервали ритуал, — сказал он, подходя к алтарю. — Но это не конец. Вода снова попытается освободиться. Это только задержка. — Я знаю, — ответил Нёвиллет, его лицо оставалось серьёзным. — Мы смогли удержать воду, но это заклинание будет действовать лишь временно. Максимум месяц. Через десять дней печати ослабнут снова, и они смогут завершить ритуал, если мы не найдём способа окончательно остановить их. Они посмотрели друг на друга. Вода вокруг них замерла, но её присутствие всё ещё ощущалось. Это была битва, но не война. 

—-

Вернувшись в столицу, Нёвиллет и Ризли обсудили свои дальнейшие действия. Барьер, созданный Нёвиллетом, был мощным, но он не мог существовать вечно. Их временный успех дал им отсрочку, но нужно было найти способ остановить магов окончательно и разрушить источник силы, питающей ритуал освобождения воды. — Мы должны узнать больше о древних ритуалах и печатях, — сказал Нёвиллет, сидя в своём кабинете и изучая старые магические книги. — Есть ли что-то, что могло бы укрепить или перезарядить печати на постоянной основе? — В древних текстах говорилось о том, что вода в своём естественном состоянии обладает собственным сознанием, — ответил Ризли. — Это что-то вроде воли древних богов. Они создали воду, чтобы она текла свободно, но люди начали сдерживать её. Магические печати — это лишь временные барьеры. Если магия секты действительно может освободить воду, нам нужно понять, как изменить или нейтрализовать это древнее заклинание. Они снова погрузились в изучение магии воды, на этот раз сосредоточив своё внимание на тех ритуалах, которые применялись во времена основания Фонтейна. Согласно легендам, основатели города заключили союз с водными духами, которые согласились на сотрудничество с людьми, но только при соблюдении определённых условий. Одним из этих условий была гармония между людьми и природой, но с течением времени люди начали злоупотреблять контролем над водой, и этот баланс был нарушен. — Возможно, нам нужно найти способ восстановить этот баланс, — предположил Ризли. — Если вода сама по себе хочет быть свободной, мы не сможем её полностью подчинить. Но, может быть, мы сможем договориться с ней, как это делали в древности. Нёвиллет качнул головой в знак согласия, понимая, что это могло быть ключом к решению их проблемы. В древних текстах упоминались священные источники, в которых вода обладала особой магической силой. Эти источники были местом общения с водными духами, и, возможно, там они могли бы найти ответы. — Мы должны отправиться к этим источникам, — сказал Нёвиллет. — Это может быть нашим единственным шансом на восстановление баланса. Их путь привёл их к древнему озеру, расположенному далеко за пределами Фонтейна. Это озеро было скрыто в глубинах леса и окружено древними камнями, покрытыми таинственными рунами. Местные жители называли это место «Озеро Первоначал», и говорили, что его вода обладает магией, которую невозможно контролировать, но можно понять. Подойдя к берегу, Нёвиллет и Ризли ощутили мощную гармонию. Вода в озере казалась спокойной, но за этой спокойной поверхностью ощущалась огромная сила. Ризли закрыл глаза и сосредоточился на ощущении этой силы. Он чувствовал, что вода здесь отличается от той, что текла в каналах Фонтейна. Она была первобытной, необузданной, но не враждебной. — Это место ощущается иначе, — заметил Ризли, подходя к краю озера. — Здесь вода более спокойна, но я чувствую её силу. Это нечто первобытное. Нёвиллет по привычке вновь молча кивнул. Он стоял у самого берега и пристально смотрел на воду. Казалось, что его разум был полностью поглощён тем, что он видел и чувствовал. Его взгляд был напряжённым, как если бы он старался уловить невидимую энергию, исходящую от озера. — Нам нужно время, — сказал Нёвиллет, наконец отрываясь от своих мыслей. — Я должен провести несколько дней, чтобы проанализировать этот источник. Пророчество воды говорит, что только здесь можно найти ответ. Возможно, это потребует больше, чем просто магического анализа. Понадобится неделя, чтобы вынести вердикт, как всё остановить. Ризли понимал, что их миссия была сложнее, чем они могли себе представить. Магия воды была древней и неуправляемой. Теперь они стояли перед силой, которую невозможно было просто заключить в печати или магические барьеры. — Я помогу, чем смогу, — сказал Ризли, хотя в его голосе сквозила неуверенность. Он понимал, что их силы могут быть недостаточны. Нёвиллет обернулся и посмотрел на него. Его глаза на мгновение смягчились, и на его лице мелькнула лёгкая улыбка. — Я ценю твою помощь, Ризли. Мы справимся вместе. «Я чувствую тебя?» Первый день прошёл в тщательном изучении озера и его магической энергии. Нёвиллет погрузился в ритуальные наблюдения. Он часами сидел у берега, сосредотачиваясь на энергетических потоках воды, чувствуя её ритм и силу. Его магические способности позволяли ему чувствовать глубокие и скрытые движения магии, которые пронизывали воду. Ризли наблюдал за ним издалека, восхищённый тем, как Нёвиллет взаимодействует с природной магией. В его движениях и концентрации было что-то величественное. Казалось, что Нёвиллет мог слышать саму душу воды, в то время как Ризли всё ещё учился контролировать собственные силы. Впечатленнный красотой мужчины, Юноша решил создать скульптуру. Выводя в воздухе ледяными струнами контур, выводились черты лица и формы, один в один похожие на судью. Через несколько минут изваяние, которое буквально было отражение Нёвиллета, было также быстро уничтожено, как и создано. Ризли было стыдно. Когда наступал вечер, они возвращались в свой временный шатер, установленный неподалёку от озера. Там они разжигали костёр и делились своими мыслями о том, что узнали за день. — Вода здесь… она древнее всего, что я когда-либо чувствовал, — сказал Нёвиллет в один из вечеров, сидя у костра. — Она не поддаётся тем законам, что мы привыкли использовать в Фонтейне. Я пытаюсь понять её ритм, но мне кажется, что она движется по своим собственным законам. Это как древнее пророчество, которое не даёт себя раскрыть. Ризли задумчиво кивнул, погружённый в свои мысли. В течение дня он тоже пытался использовать свою магию льда, чтобы взаимодействовать с водой озера, но безуспешно. Вода оставалась спокойной и неподвижной, не отвечая на его заклинания. Поэтому проходилось играться с небольшим озерком неподалеку. Каждый раз, когда они встречались взглядами, сердце Нёвиллета наполнялось теплом. Он наблюдал, как Ризли творит чудеса из льда. Его руки, ловкие и изящные, превращали ледяные кристаллы в удивительные инструменты. Эти ледяные создания, блестящие под лучами зимнего солнца, были словно живыми, и Нёвиллет замирал в восхищении. — У тебя получилось что-то узнать? — спросил Ризли, наблюдая за выражением лица Нёвиллета. — Пока нет, — ответил тот. — Но я чувствую, что здесь скрыт какой-то ключ. Возможно, древняя магия воды заключена не в её силе, а в её покое. Мне нужно больше времени. Ризли, улыбаясь, поднял свои ледяные инструменты, и воздух наполнялся мелодиями, подобными шёпоту зимы. Каждая нота, каждая вибрация отзывалась в душе Нёвиллета, раскрывая в нём те чувства, о которых он раньше даже не догадывался. Музыка Ризли напоминала ему о том, как прекрасна жизнь, даже когда она окружена холодом. — Слушай, — говорил юноша, когда мелодия начинала звучать, — это лёд говорит. Он рассказывает о том, как меняется мир вокруг нас. Каждый звук — это часть нашей истории. И действительно, в этих звуках Нёвиллет слышал свои собственные переживания, страхи и надежды. Он понял, что музыка Ризли стала для него не просто развлечение, а настоящим укрытием от проблем. Эти моменты у озера стали  их тайным миром.

—-

С каждым днём они всё больше углублялись в изучение. Нёвиллет всё чаще уходил к озеру, проводя долгие часы в медитации и наблюдении за водой. Он пытался уловить закономерности, почувствовать скрытые силы, которые управляли этим источником. Ризли, в свою очередь, помогал ему, поддерживая вокруг безопасные магические барьеры, чтобы ни одно постороннее существо не помешало их работе. На третий день Нёвиллет наконец нашёл первый ключ к разгадке. Это произошло неожиданно, когда он в очередной раз погружался в созерцание озера. Внезапно вода начала мерцать синим светом, как если бы реагировала на его присутствие. Ритмичные волны расходились по поверхности озера, и Нёвиллет почувствовал, что вода пытается передать ему послание. — Что-то происходит, — прошептал он, ощущая прилив силы. Он закрыл глаза, позволяя себе полностью погрузиться в магическую энергию воды. В этот момент перед ним начали всплывать образы — древние руины, статуи, покрытые водорослями, и огромные водопады, стекающие с утёсов. Но самый важный образ был другим: это была фигура, похожая на женщину, созданную из самой воды. Её глаза светились голубым светом, и она стояла на вершине утёса, глядя на море, как бы призывая его к себе. Эти образы были не случайными. Это было пророчество воды, то самое, что упоминалось в древних текстах. Женщина, олицетворяющая свободу воды, стояла на грани того, чтобы вернуть стихии её свободу, разорвав все печати, которые удерживали её. Когда Нёвиллет открыл глаза, он почувствовал дрожь в руках. Он видел истину — воду невозможно удержать навечно. Магия, которая заключала воду в каналы Фонтейна, была временным решением, и сейчас она приближалась к своему концу. — Я видел пророчество, — сказал Нёвиллет, вернувшись к Ризли. — Вода хочет быть свободной. Мы не можем её удерживать, но можем заключить новый договор, как это было сделано в древности. Ризли был удивлен услышанным. Поняв, что их миссия не заключалась только в том, чтобы предотвратить разрушение Фонтейна, но и в том, чтобы найти способ создать новый баланс между водой и людьми, он продолжил дальше смотреть на костер.

—-

На четвёртый день, во время перерыва от анализа, сидя у костра, они начали говорить о своей жизни до этих событий. Ризли, который всегда был замкнутым и держал свои чувства при себе, в очередной раз решился открыть Нёвиллету свои переживания. — Я всегда был чужим в своём родном городе, — начал Ризли, бросив взгляд на пламя костра. — Я никогда не чувствовал, что по-настоящему принадлежу Фонтейну. Даже когда я стал магом, я всегда чувствовал себя изгоем. Моя магия льда была необычной для нашего города, и люди часто смотрели на меня с недоверием. Нёвиллет, сидя напротив, внимательно слушал. Он не перебивал, давая Ризли возможность говорить. — Но когда я встретил тебя, — продолжил Ризли, его голос стал тише, — я начал чувствовать себя по-другому. В отличие от других людей, ты следуешь за моими мыслями, а не магией… Нёвиллет посмотрел на него с мягкой улыбкой. Он понимал, что для Ризли это было важное признание. В тот момент в драконьем сердце что-то екнуло.  — Ты сильный маг, Ризли, — ответил он. — Я видел твою мощь и веру. Не хочу врать, но твоя музыка… – он чуть было не запнулся из-за своих воспоминаний о первом дне встречи, – Твоя музыка действительно зацепила меня. Я никогда не слышал ничего подобного. Думаю, твои силы показали тебе многое, что скрыто от человеческих глаз… Но ты готов открыть это другим людям, защитить их. Это делает нас похожими, но только твоя вера, с которой ты идешь в бой, говорит о том, что ты понимаешь людей по-настоящему.. - после этого мужчина встал и отошел к берегу. Эти слова тронули Ризли. Он не ожидал такого признания от Нёвиллета, который всегда казался ему беспечным и недосягаемым.  – Невозможно понять всех, – раздалось со спины через пару минут, – но обязательно найдется тот, кто поймет тебя. Ты не одинок.

—-

В последующие дни Нёвиллет и Ризли продолжали исследовать магию озера, но теперь между ними ощущалось новое понимание. Они стали не просто коллегами, работающими над общей целью, но и друзьями, способными доверять друг другу в моменты сомнений и опасности. На пятый день после прибытия Нёвиллет заметил изменения в энергетических потоках озера. Его многодневные медитации и концентрация начали приносить результат. Вода всё чаще реагировала на его присутствие, и он чувствовал, что её магия готова раскрыть свои тайны. — Здесь скрыт ключ, — сказал Нёвиллет Ризли, когда они сидели у берега на закате. — Пророчество воды связано с чем-то более древним, чем мы думали. Это не просто силы, удерживающие воду, это нечто глубже. Ризли кивнул, внимательно слушая. Он знал, что его собственная магия была гораздо проще, чем магия воды, с которой они имели дело, но тем не менее он был готов помочь. — Мы должны понять, как заключить новый договор с водой, — продолжил Нёвиллет. — Но для этого нам нужно раскрыть все её секреты. Я чувствую, что мы близки к разгадке. Ризли, присев рядом, задумчиво провёл рукой по поверхности воды. Она оставалась холодной, несмотря на тёплый вечер. Казалось, что сама природа озера противится тому, чтобы быть полностью раскрытой. — Я попробую ещё раз использовать свою магию льда, — сказал Ризли. — Может быть, вода отреагирует на что-то новое. Он закрыл глаза и сосредоточился. Вокруг его руки начали формироваться кристаллы льда, которые плавно спускались в воду, сливаясь с ней. Но на этот раз, в отличие от предыдущих попыток, вода начала слегка двигаться, создавая лёгкие волны, которые расходились по поверхности озера. Ризли почувствовал, как его магия начинает взаимодействовать с водой, но это было нечто большее, чем просто реакция на холод. — Это как будто она отвечает на мои чувства, — произнёс он тихо, с удивлением. — Как будто вода чувствует моё намерение. Нёвиллет внимательно наблюдал за происходящим. Он понял, что вода действительно реагирует не на магию как таковую, а на эмоциональное состояние Ризли. Возможно, именно в этом заключалась разгадка пророчества. — Эмоции могут быть ключом, — сказал Нёвиллет. — Вода связана с нами не только через магию, но и через наши чувства. Мы должны понять, как она взаимодействует с нашими душами. На шестой день Нёвиллет решил пойти дальше. Он знал, что простое наблюдение за водой и магическими потоками недостаточно. Чтобы полностью понять природу озера, ему нужно было установить более глубокую связь с его магией. Для этого он решил провести ритуал, который позволил бы ему слиться с магией воды на духовном уровне. — Это будет опасно, — предупредил он Ризли. — Но если мы хотим понять, как заключить новый договор с водой, я должен погрузиться в её сущность. Ризли взглянул на Нёвиллета с тревогой, но понимал, что это был единственный путь. Он знал, что Нёвиллет был достаточно опытным магом, чтобы справиться с этой задачей, но риск всё равно оставался. — Я буду рядом, — сказал Ризли твёрдо. — Если что-то пойдёт не так, я помогу. Нёвиллет благодарно кивнул и начал подготовку к ритуалу. Он выложил вокруг себя круг из старых рунических камней, которые они нашли неподалёку от озера, и начал произносить древние заклинания на языке, известном только избранным магам. Постепенно воздух вокруг них начал сгущаться, а магия воды усилилась. — Теперь всё зависит от меня, — прошептал Нёвиллет, входя в транс. Он закрыл глаза и медленно погрузился в воду. Едва его ноги коснулись поверхности, как озеро начало светиться мягким голубым светом. Вода окутала его, но не стремилась затопить или навредить — казалось, она приветствовала его. Погружение в воду было не просто физическим процессом. Нёвиллет ощущал, как его сознание сливается с магией озера. Он видел образы прошлого, древние ритуалы, которые проводились здесь тысячи лет назад. Люди и водные духи жили в гармонии, разделяя силу воды, но со временем этот баланс был утрачен. Когда Нёвиллет открыл глаза, он осознал, что время прошло незаметно. Его тело всё ещё было погружено в воду, но теперь он чувствовал, что вода полностью приняла его. Взаимодействие с её магией было не просто слиянием, а настоящим диалогом. Вода говорила с ним, передавая свои желания и намерения. Только вот услышанное погрузила в Нёвиллета в сомнения.

—-

— Мы должны заключить новый договор, — сказал Нёвиллет, выходя через несколько часов из холодной воды и возвращаясь к Ризли. Его лицо было мрачным. Ризли, который внимательно следил за ним всё это время, был рад видеть, что его друг вернулся невредимым. — Ты узнал, что нам нужно делать? — спросил он, однако изменения в настроение мужчины стали заметны сразу. Нёвиллет кивнул. — Вода хочет, чтобы мы признали её свободу, но она не против заключить новый союз с Фонтейном. Мы должны создать новое равновесие, которое будет учитывать её природу. Чем раньше, тем лучше.

—-

На седьмой день, сидя у костра, Ризли заметил, как сильно изменился Нёвиллет за эти дни. Раньше сдержанный и непроницаемый, теперь он казался более открытым. Молчание между ними больше не было тревожным или напряжённым, оно было наполнено пониманием и взаимной поддержкой. Разговор начатый пару дней назад вновь продолжился.  — Когда я впервые увидел тебя, — вдруг сказал Ризли, глядя в огонь, — я думал, что ты никогда не поймёшь, через что мне пришлось пройти. Я чувствовал себя одиноким, отчуждённым от всего мира. Но теперь я вижу, что в тебе гораздо больше, чем я мог себе представить. Ты такой же, как и я — ты тоже ищешь своё место. Нёвиллет поднял глаза, удивлённый столь откровенными словами Ризли. Он всегда считал, что держится на расстоянии от других, полагаясь лишь на свои силы. Но теперь он понял, что не только магия воды открыла ему нечто новое, но и человек, сидящий рядом с ним. — Ты прав, — сказал Нёвиллет тихо, бросив взгляд на озеро, где свет луны отражался на спокойной поверхности. — Я долгое время жил с мыслью, что должен всё контролировать. Но вода научила меня, что свобода и сила идут рука об руку. Так же, как и ты, я был одинок в своей ответственности.  Он замолчал, давая себе время осознать собственные чувства. Никогда раньше он не делился своими внутренними переживаниями с кем-то. Но Ризли оказался человеком, которому он доверял. — Ризли, — произнёс Нёвиллет, — я благодарен тебе за то, что ты рядом. Без твоей поддержки я бы не справился с этим. Эти слова, искренние и наполненные теплом, тронули Ризли. Он чувствовал, что их связь стала неразрывной, которой суждено было переплестись в это важное время, чтобы разделить не только общую миссию, но и личные переживания. — Нам нужно принести в жертву душу мага, — сказал Нёвиллет, его голос не был полон решимости,— Это единственный способ, чтобы вода признала наше желание заключить новый договор. – костер улавливая настроение собеседника, разгорался еще сильнее. Ризли посмотрел на него, его сердце забилось быстрее. Жертва души — это была высокая цена, которую они могли заплатить. Невиллет, безусловно, понимал, что такое решение будет трудно принять. На восьмой день Ризли почувствовал, как стихия начала бушевать в недрах. Вода, которая всегда была спокойной и мирной, теперь волновалась, стремясь вырваться на поверхность. Ветер усиливался, словно предвещая беду. Сосны, обрамлявшие берег озера, наклонились под его напором, а небо стало темнеть, покрывшись мрачными облаками. Ризли и Невилет знали, что время на спасение их страны истекало с неумолимой скоростью. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона, но эти теплые цвета не приносили им радости. В сердце Ризли царила тревога, и он чувствовал, как волнение в воде растёт, будто сама природа звала их на помощь. Ветер свистел, неся с собой запах дождя и грозы, предвещая что-то ужасное. Он обернулся к Нёвиллету, чьи глаза были полны решимости, но также и страха. Оба понимали, что если не успеют, их мир может рухнуть в хаос. — Мы должны остановить это, — произнес Ризли, его голос был полон беспокойства. — Если не успеем, всё будет потеряно. Нёвиллет кивнул, и они бросились к озеру, где волны уже начали подниматься, обрушиваясь на берега с неимоверной силой. Каждый шаг приближал их к центру надвигающегося бедствия. Вода в озере бурлила и вздыбилась, словно живое существо, стремясь вырваться на свободу. Вокруг раздавался гул, как будто сама стихия выла от ярости. Они знали, что это не просто стихия; это была сила, требующая жертвы. — Ты слышишь? — спросил Нёвиллет, прислушиваясь к глухому гулу под водной поверхностью. — Она требует. Ризли понимал, о чем тот говорит. Это была не просто борьба с природными стихиями; это была битва с самой жизнью и смертью. Каждый миг их противостояния сокращал время до неизбежного. Они оба стали на колени, касаясь воды руками, ощущая её холод и мощь. В этот момент Ризли закрыл глаза и сосредоточился, чувствуя, как поток энергии пронизывает его. Он знал, что в его силах что-то изменить, но как?  Сердце Ризли забилось быстрее, когда волны начали подниматься ещё выше, угрожая поглотить их. Он и Нёвиллет сосредоточились, их силы соединялись, создавая поток энергии, стремившийся утихомирить бурю. Вода под их руками вдруг замерла, но это было лишь на мгновение. Вскоре волны вернулись с новой силой, как будто настраиваясь на их магию, яростно и безжалостно стремясь к берегу. Нёвиллет уже во всю использовал свою силу Гидро-Дракона. — Мы не можем сдаться! — крикнул, Нёвиллет когда очередная волна обрушилась на них. Но в этот момент волна как лезвие сбила его с ног и сильно ранено левое предплечье. Ризли почувствовал, как его сердце замерло от ужаса. Он бросился к Нёвиллету, одной рукой пытаясь остановить волны. — Нёвиллет! — закричал он, подбегая и опускаясь на колени рядом с ним. Нёвиллет хрипел, его лицо искажалось от боли, но в его глазах всё ещё светилась решимость. — Мы должны продолжать, — произнес он, с трудом поднимая руку. — Я не могу оставить это без внимания. Будь в стороне - находиться вблизи опасно. Ризли смотрел на Нёвиллета, и в его сердце разразилась буря чувств. Он понимал, что сейчас они на грани гибели, и каждый момент может стать последним. Нёвиллет, хоть и был ранен, был полон воли продолжать борьбу. Они оба знали, что эта борьба была не только за их жизни, но и за судьбу всей страны. — Мы не одни, — произнес Ризли, обращаясь к своему другу. — Нас поддерживает сама природа. Мы должны соединить наши силы. Ризли прижал ладони к воде, чувствуя её ледяной холод. Он закрыл глаза и сосредоточился, ощущая, как волны пульсируют под его прикосновением. Но он также ощущал страх — страх потери, страх за Нёвиллета. Внезапно вода под ними взвилась с новой силой, и Ризли открыл глаза, увидев, как водяные спирали поднимаются к небу. Вода не просто бурлила; она стремилась разорвать мир. Невилет, хоть и истекающий кровью, продолжал поднимать руку, пытаясь достичь того, что было выше их понимания. — Мы не можем дать ей победить, — закричал он, голос звучал тихо, но все еще твердо. Ризли почувствовал, как их силы начинают переплетаться, создавая яркий свет, который начал окутывать их. Они оба знали, что это их единственный шанс. Вода, которую они хотели успокоить, всё ещё вырывалась из недр земли, но теперь они могли её контролировать, направить в безопасное русло. Ризли и Невилет сосредоточились на своей энергии, и, в этот момент, когда они объединили свои силы, вода вокруг них начала замедляться. — Смотри! — закричал Ризли, указывая на то, как волны, которые только что бушевали, начали успокаиваться. — Мы можем это сделать! Однако в тот момент, когда они почувствовали прилив надежды, вода вновь поднялась, как будто их усилия были бесполезны. Ризли ощутил, как темнота накрывает их, и страх вновь обосновался в его сердце. Острая боль ударила в груди - он был ранен. — Нёвиллет, держись! — закричал он, когда очередная волна обрушилась на них, и его друг снова оказался на краю. — Я верю в нас, — ответил Нёвиллет, собирая последние силы. Он вновь поднял руку, и их энергия вспыхнула, как молния, отражаясь от бурлящих вод. Вода вокруг них зашевелилась, и, как будто почувствовав их цель, начала успокаиваться. Каждый миг, каждый вздох был полон сил, они знали, что вместе могут добиться успеха. Сосредоточившись, они создали поток света, который стремился к самой сердцевине воды. Ризли чувствовал, как их силы растут, как они проникают в саму суть стихии. Вода начала реагировать на них, извиваясь и подстраиваясь под их волю. В этот момент они увидели, что не просто сражаются со стихией; они становились частью её. Однако, когда Нёвиллет снова хрипел от боли, Ризли ощутил, как его собственные силы начинают угасать. Каждый миг борьбы с бурей истощал их, и Ризли понимал, что они не смогут держаться вечно. Его мысли вертелись вокруг одного: как спасти?  В эту секунду над ними разразилась новая волна, сильнее, чем все предыдущие. Она обрушилась на них с неимоверной мощью, сбивая печать Нёвиллета и заставляя Ризли покачнуться. Ризли смотрел на Нёвиллета, и его сердце сжималось от тревоги. Вокруг них бушевала стихия: волны как-будто пытались проглотить все живое. Но пугало не это. В глазах Нёвиллета был виден тот самый отчаянный и решающий выбор. Мысли о том, как Нёвиллет готовит себя к последнему шагу, разрывали душу на части. Ризли чувствовал, как его разум заполняется неясными образами — он знал, что волны требуют жертвы. С каждым мгновением Гидро-Дракон приближался к бездне, и Ризли понимал: если он не сделает что-то немедленно, он потеряет не только Нёвиллета, но и часть себя. Вдруг того осенило. Он знал, что это решение приведет к невыносимым последствиям, но не мог уже думать о себе. Сердце Ризли горело — юноша был готов отдать всё: свою душу, свою жизнь. Как только эта мысль осела в его сознании, он взглянул в угасающие глаза Нёвиллета и произнес: — Я сделаю это. Я отдам свою душу. Нёвиллет открыл рот, пытаясь что-то возразить, но слова застряли в горле. В этот миг Ризли последними силами вытолкнул того и потока и почувствовал, как холодные воды начинают обвивать его тело, словно змея, готовая поглотить свою жертву, начиная высасывать душу изнутри. Маг знал, что эти воды будут тянуть его вниз, в бездну, где царит тьма. Но в этом мгновении Ризли чувствовал, что его воля сильнее любого страха. Холод окутал его, но тот не отступал. Вода принимала его, как будто знала, что Ризли идет по ней не с намерением быть поглощённым, а с решимостью стать чем-то большим. Поймав взгляд Нёвиллета, он захотел крикнуть так громко, только вот его душа от разрывов, стирала внешнюю оболочку, и буквально на глазах мужчины Ризли начал растворяться. Он чувствовал, как силы природы переплетаются с его энергией. Это было странное ощущение — покой и буря одновременно. Его тело исчезало под водой, и тот осознавал, что становился частью этой стихии. Он понимал, что больше не будет просто Ризли — он станет защитником этого места, хранителем, который не позволит воде разрушить всё вокруг. Ризли закрыл глаза и сосредоточился. Он не мог видеть, но чувствовал, как душа начинает взаимодействовать с окружающей средой. С каждой минутой он становился всё более целостным, теряя свою человеческую оболочку, но обретая что-то гораздо более значимое. Собрав всю свою последнюю силу, он послал поток энергии к Нёвиллету. Юноша хотел, чтобы тот почувствовал его присутствие, его поддержку. В этом мгновении Ризли понимал, что даже будучи потерянным для мира, не должен терять связь с теми, кого ценит. И любит? Он станет их защитой, их надеждой. Вдруг Нёвиллет почувствовал, как вокруг него начинает происходить нечто удивительное. Вода, казалось, замерла, и тишина окутала его. А в глазах дракона отражалась утухающая оболочка Ризли, пока и вовсе не исчезла в водах оставляя после себя холодные кристаллики в небе, стремительно кружившиеся в вихре. Чуть пощурившись от ветра, дракон вновь открыл глаза.  Нёвиллет стоял на берегу, взгляд был устремлен на ледяную статую Ризли, возвышающуюся над спокойной поверхностью воды. Сердце его сжалось от горечи и чувства утраты, которые пронзали его душу. Он чувствовал себя одиноким, как никогда прежде. Этот момент был наполнен тишиной, которая словно орала в его ушах. Нёвиллет не мог отвести взгляд от статуи — она была такой красивой и одновременно такой печальной. В ней была запечатлена не только физическая форма мага, но и вся жизнь, смех, надежды и мечты. Судьбы их были связаны не только в жизни, но и в смерти. Эта мысль прошла через его мысли, и он вдруг осознал: теперь, когда Ризли стал частью этой стихии, он никогда не будет один. Статуя была не просто символом утраты; она стала символом их связи, которая преодолела границы жизни и смерти. Нёвиллет почувствовал, как слезы наворачиваются на его глаза. Он знал, что горе — это нормальная реакция, но его сердце наотрез отказывалось принимать данную жестокую реальность. Пока дождь медленно начинал падать с неба, мужчина смотрел на статую, как будто искал в ней утешение. Дождевая вода стекала по льду, создавая ощущение, будто и она плачет вместе с ним. Вода сливалась с его собственными слезами, создавая единую картину скорби. Он поднял руки к лицу, чувствуя, как капли дождя охватывают его, словно сама природа пытается обнять его. Наконец в Фонтейне наступил покой, но в душе Нёвиллета бушевала буря. Очередной вдох давался с трудом, как будто в груди застрял тяжелый камень. Нёвиллет понимал, что должен быть сильным, но с каждой минутой это казалось всё более невозможным. Он прошел по берегу несколько метров, шаги были медленными и вялыми, как будто мужчина боялся, что любой шаг может нарушить это эфемерное состояние покоя. Затем он сел на землю, склонив голову. Вокруг него всё было тихо, лишь капли дождя в тихом ливне продолжали падать, как будто пытаясь смыть его горе. Среди своих мыслей Нёвиллет вдруг заметил, что статуя из льда начала блестеть, как будто реагируя на его горе. Он приподнял голову, недоумевая, и увидел, как дождь, падая на лед, образует на его поверхности кристаллы, отражающие свет, словно звезды на ночном небе. Сейчас ему показалось, что статуя ожила, что Ризли смотрит на него, улыбаясь своей доброй, уверенной улыбкой. Нёвиллет встал и подошел ближе к статуе. Он прикоснулся к холодному льду, и его сердце наполнилось странным теплом. "Ты никогда не будешь один," — прошептал он, обращаясь к статуе, и эти слова, казалось, эхом отразились в тишине вокруг. Дракон чувствовал, как связь между ними укрепляется, как будто Ризли всё еще был рядом, охраняя его от страха и одиночества. С каждым мгновением дождь усиливался, и воспоминания о Ризли приходили, как волны, накатывающиеся на берег. Воспоминания о днях, где они вместе сидели у огня, делясь мыслями… Дни расследований в столице… Ночные разговоры по душам и та самая мелодия, звучащая как первый снег Фонтейна… – Я… Не закончив фразу, Нёвиллет развернулся и направился прочь от берега.

---

***Когда Дракон плачет, в Фонтейне идут дожди.

Старая легенда Фонтейна рассказывает о Драконе, который мечтал стать человеком. Превратившись в красивого мужчину, он спустился с небес к народу. Проведя там сотню лет, он так и не смог постичь человеческую природу. Ему было непонятно, почему люди плачут от грусти, а от счастья смеются и танцуют. В отчаянии Дракон обратился к Селестии с просьбой подарить ему возможность понять человеческие чувства. Она подарила ему кулон, и с его помощью Дракон начал чувствовать. Он плакал вместе с людьми и искренне радовался их смеху.

Однажды, услышав пение у воды, Дракон подошел ближе и увидел юношу с арфой. Перебирая струны, юноша пел песню о Драконе и воде. Его голос, наполненный спокойствием глубоких вод, очаровал Дракона. Познав незнакомое чувство — любовь, они влюбились друг в друга. Они проводили время у берегов глубокого озера, но сердце музыканта стало неспокойным, и внутри него разгорелось пламя страсти. Воды разгневались и унесли юношу на дно, оставив за собой лишь волшебную арфу. Дракон отчаянно пытался пробиться сквозь темные воды, но гладь озера, словно лед, не позволяла ему войти в свои чертоги. Он познал горечь утраты. Разозлившись на мир, он бросил кулон в озеро. В тот же миг тучи заволокли его душу, и с неба посыпался дождь.

С тех пор в Фонтейне бесконечно льет дождь, и местные жители говорят, что на озере, на рассвете, слышно, как капли дождя перебирают струны, а мелодия тихо плачет вместе с Драконом. ***