Глава 107
11 февраля 2026 г., 02:08
О да, - улыбнулся он про себя, - вот мой покорный маленький демон.
С ее розовых губ срывались негромкие вздохи удовольствия.
Он не хотел, чтобы она зашла слишком далеко.
Отпустив ее руки, он схватил ее за щеки обеими руками и потянул на себя.
Гермиона резко вдохнула через нос, почувствовав, что ее грубо раздвигают.
Ее руки сомкнулись на его шее, и она прижалась к нему, когда он стал сильнее натягивать ее на свой твердый член.
Гермиона заметила, как линия между его бровями стала глубже, а на лице появилось сосредоточенное выражение.
Он близок. Он пытается кончить или сдерживается? Она не могла сказать, но ей хотелось посмотреть, как он кончит.
Ее нисколько не волновало, что дверь в ванную открыта.
«Пожалуйста, войдите в меня, сэр, - прошептала Гермиона, поглаживая выпуклые сухожилия на его шее. «Вы мне нужны».
Он уставился на нее, повторяя в голове ее слова. Ты мне нужен. Ты мне нужен? Не «мне нужно, чтобы ты что-то сделал» или «мне нужно, чтобы ты остановился».
Она не просила о каком-то физическом подарке или услуге.
Черт возьми, она только секунду назад кончила - и пока не просила о большем.
Просто ты мне нужен.
По какой-то причине эти три простых слова заставили Люцифера пошевелиться.
Никто не нуждался в нем просто так.
Все они нуждались в нем, чтобы что-то сделать.
Кровавая Вселенная постоянно требовала от него чего-то.
И ни разу никто не сказал «ты мне нужен» без какого-либо скрытого мотива.
Он перестал двигаться, и Гермиона растерянно посмотрела на него.
Он выскользнул из нее и осторожно поставил ее на землю, пристально глядя на нее.
«Для чего я тебе нужен, Гермиона?»
Ее бровь нахмурилась еще сильнее. «Ты просто нужна мне».
«Для чего?»
Гермиона слегка покачала головой. «Ни для чего», - ответила она в недоумении. «Наверное, просто быть тобой».
Он прищурился на нее, и она почувствовала себя букашкой под увеличительным стеклом. «Я сделала что-то не так, сэр?»
После нескольких молчаливых секунд Люцифер покачал головой. «Нет, ты не сделала ничего плохого».
Гермиона не знала, что делать с его внезапным молчанием. «Сэр? Вы не хотите пойти с нами?»
В уголках его рта заиграла ухмылка.
Болезненная боль в его набухшей плоти начала уменьшаться.
Он подвел ее к кровати. «Мне просто нужно подумать».
***
Гермиона бросила на него странный взгляд, а потом озадаченно пожала плечами. Теперь я знаю, что чувствует Люцифер, когда я говорю, что мне нужно подумать....».
Она всегда лучше всего думала в библиотеке.
Очевидно, он думал совсем не так, как она.
Люцифер поднял ее на кровать и слегка откинул назад, раздвинув колени и широко расставив их.
Затем он наклонился и уткнулся лицом в ее лоно, его нос ласкал ее клитор, а язык скользил по ее киске.
Губами он ласкал ее половые губы, не торопясь, как только можно себе представить.
Гермиона и не подозревала, что оральный секс может быть таким чудесным и невыносимым одновременно.
Он лизал ее не для того, чтобы она кончила, а для того, чтобы она сошла с ума.
Мысли крутились у него в голове, пока его язык ласкал её клитор.
Он не хотел, чтобы она была с кем-то еще. Он не был влюблен, но и не хотел прекращать это.
Гермиона будет его. Это было бы здорово. У него уже давно не было ничего хорошего.
Может быть, «хорошо» - это не то слово.
Люцифер Морнингстар не был милым.
Я - зло.
Но это было бы... взаимовыгодно.
Она получит то, что хочет, а он - то, что хочет.
Продолжая бездумно дразнить ее, Люцифер обдумывал, как сообщить ей, что он тоже хочет отношений с ней, парнем.
Он не дал ей никакого ответа на этот вопрос.
Только Гермиона не знала, как долго он ее лижет, но медленное дразнение доводило ее до исступления.
Ее пальцы вцепились в покрывало.
Хотел он того или нет, но она собиралась кончить.
Он, казалось, даже не обращал на нее внимания, уйдя в свой собственный мир, размышляя над какой-то проблемой (она уже бывала там).
Я вот-вот взорвусь, а он даже не пытается.
«О боже, папа, я так близка!» задыхалась Гермиона.
Едва касаясь ее губ, Люцифер прошептал, обращаясь к ее набухшему пучку нервов: «Кончи для меня, любимая».
Боль между ног на несколько секунд стала болезненной, а затем превратилась в накатывающие волны освобождения.
Глаза закрылись, и она легко скакала по каждой волне.
Ее шипящий стон превратился в его имя: «Л-Люциферр».
Он смотрел на нее, пока она выгибалась под его языком. Да. Скажи мое имя. Скажи всем, кто управляет этой киской.
Когда она расслабилась, он отстранился, поднимаясь по ее распростертому, задыхающемуся телу.
Она смотрела на него, одурманенная наслаждением, и застенчиво улыбалась.
Гермиона не могла понять, что на него нашло; теперь он казался другим.
Кончиками пальцев она коснулась его рта. «Ты вся мокрая!»
Он наклонился и поймал ее губы своими.
Глаза Гермионы расширились от шока, он редко целовал её (день рождения не в счёт, это было ежегодным событием).
Она не считала его любителем поцелуев. Это казалось слишком... романтичным. Он ясно дал понять, что они просто трахаются.
Но, подумала Гермиона, это был ещё один способ признания, и тогда она сделала Люцифера своим парнем, по крайней мере, в своём мозгу.
Она замерла. Из всего, что он делал до сих пор, поцелуй был самым неожиданным.
Люцифер ждал, что она ответит. Не имея возможности прочитать выражение ее лица на таком близком расстоянии, он не знал, как она относится к его поступку.
Быть может, она просто удивлена? Ее губы расслабились, и он поцеловал ее сильнее, проверяя ее реакцию.
Гермионе, похоже, понравилось: ее дыхание участилось, когда он нежно присосался к ее нижней губе.
Когда он провёл языком по губам, она застонала и открылась ему навстречу, её язык неуверенно, но требовательно встретил его.
Люцифер целовал ее с той же медлительностью, что и ее киску, дразня ее язык своим.
Гермиона чувствовала вкус себя на его губах, а когда он вошел в нее глубже, соки с его лица размазались по ее рту и подбородку.
Он прижался к ней, просунув бедро между ее ног.
Ухмыльнувшись, когда она уперлась своей влажной щелью в его ногу, Люцифер позволил ей исследовать его рот, наслаждаясь тем, как она дразнит внутреннюю сторону его нижней губы.
Он зарычал и присосался к ее языку, внутренне радуясь ее стону.
Отстранившись, Люцифер заглянул ей в глаза, желая увидеть ее реакцию.
Гермиона ошеломленно смотрела на него. «Не то чтобы я жаловалась, сэр, но... что происходит?»
Он переместил губы к ее челюсти и прикусил гладкую кожу, возвращаясь к уху. «Тебе понравилось?»
«Да, блядь!» - пролепетала она.
Усмехнувшись ей в шею, Люцифер потерся своей возобновившейся эрекцией о ее мягкий живот. «Я хочу, чтобы ты была сверху», - прорычал он.
Нервное возбуждение раскрасило ее лицо, когда он перевернул их обоих так, что она оказалась над ним. «Скользи по моему члену. Я знаю, ты представляла себе это. Покатайся на мне, как на подушке на своей кровати. У тебя было достаточно практики».
Ее лицо вспыхнуло пунцовым пламенем, сердце заколотилось от смущения. Боже мой! Почему он должен был это видеть?
Размышления, казалось, ни к чему не привели.
Воспоминания о том, как она набрасывалась на подушку, притворяясь, что это он, застилали ей глаза.
Люцифер ухмыльнулся, увидев, как она в ужасе закрыла лицо руками, чтобы скрыть румянец.
Злобная ухмылка искривила его губы. «Не выгляди такой смущенной. Мне нравилось смотреть на это. И когда ты становилась на колени в ванной и направляла струю душа себе в задницу, пока фригировала свой твердый клитор. Великолепно».
Гермиона вздрогнула от его слов, но ладони сильнее сжались на ее горящей коже.
«О Боже», - жалобно стонала она.
Пожалуйста, прекрати. Она не хотела знать, что еще он видел в ее голове.
Его бедра приподнялись, вдавливая его твердую плоть в ее вытекающее ядро. «Позже я отведу тебя в ванну, и ты устроишь мне живое представление».
Она застонала от унижения (но ее чертовски возбудило это предложение).
«Убери руки от лица, Гермиона, или я расскажу тебе, что ещё я видел».
Ее пальцы медленно опустились вниз, и она отвернулась к занавескам, окружающим кровать.
Он ущипнул ее за соски, заставив ее вздохнуть, но она продолжала смотреть в небо.
«Не будь смешным».
«Я не ожидала, что ты такой сильный читатель мыслей....».
«Гермиона, посмотри на меня».
Выдавив из груди напряжение, она опустила глаза и встретилась с его взглядом.
От его усмешки ее бросило в дрожь.
«Хорошо. Теперь приподнимись и вставь мой член в свою влажную маленькую писечку».
Не думай о том, что он знает. Просто введи его внутрь. Может быть, он забудет.
Тяжело сглотнув, Гермиона направила его в свою возбужденную киску и начала опускаться вниз.
Его обхват растягивал ее. Все ниже и ниже, казалось, это продолжалось вечно.
Когда он достиг дна, она положила руки ему на грудь, задыхаясь от облегчения.
Скрестив два пальца, она пожелала, чтобы его член больше не рос, иначе он действительно войдет ей в живот (совершенно буквально!).
Гермиона не читала ничего, что указывало бы на то, что гениталии мальчиков тоже увеличиваются со временем, просто подумала, что Люцифер - особый случай.
Даже подумала спросить его, но потом отбросила как невежливую тему.
«Хорошо, девочка», - промурлыкал он, поглаживая один сосок.
«А теперь оседлай меня, как будто ты это серьезно».
Зажмурив глаза и прикусив губу, Гермиона снова поднялась на его член и осторожно села на него.
Подстегнутая его ворчанием, она сделала это немного быстрее.
Хотя смазки было более чем достаточно, она чувствовала себя так, словно в неё вонзилась бита Биттера.
Казалось, ее тело напрягается, чтобы вместить его в себя.
Люцифер наблюдал, как она извивается и маневрирует на нем, на ее лице застыло выражение сосредоточенности.
Она приподнималась до тех пор, пока его член почти не выходил наружу, а затем снова опускалась, не считая скорости и расстояния.
Это было слишком медленно, но он позволил ей понять это самой.
