Тарелка фруктов

***

— Аль-Хайтам, подай фруктов, пожалуйста.  Блондин обратился к своему соседу с легкой улыбкой и насыщенным розовым румянцем на лице. Ах, как же он был влюблен в своего соседа! Сердце бьется в упоенье, будто вот вот и выскочит из груди, даря полностью самого себя. Кавех знает, что испытывает, знает, что любит его.  Седоволосый не отрываясь от книги, перелистывая страницу за страницей, дотягивается до тарелки с красочным узором, на которой лежат сочные сладости и протягивает Кавеху. Вот это тарелка красок, не часто любимые вкусности имеются у этих двоих, в особенности у блондина.  Перехватывая тарелку, соприкасаясь жгучими пальцами, архитектора будто бьет со всей силы электрическим током.  — Спасибо. Выдавил из себя парень и стал уплетать фрукты, дабы скрыть свое волнение переплетенное со смущением. Но не успев и проживать, как сосед встал со своего места и стал уходить в свою комнату. Опешивший Кавех сидел неподвижно, будто с небольшой грустью в глазах спросил: — Ты не будешь пить вино?  Так отчаянно.  — Думаю, что такому великому архитектору, как ты, не особо нужен собутыльник.  Так холодно.  Кавех промолчал. А ведь он купил вино специально для них обоих, провел бы небольшое свидание, даже если бы Аль-Хайтам не знал. Они бы пили его, расслабляясь, обсуждали что-то незамысловатое, наслаждаясь обществом друг друга, но видимо, парень не особо поддерживал сегодняшнюю выпивку.  "Ладно, ничего страшного, в следующий раз! Будь оптимистом, Кавех!" Подбадривал себя блондин, хотя хотелось даже немного поплакать.  Утром, блондин с взъерошенными волосами, огромными мешками под глазами и головной болью, а именно с похмельем встает со стола, на котором провел всю оставшуюся ночь, опустошая стеклянную бутылку дорогого и роскошного вина. Видок конечно не из лучших, нужно скорее привести себя в порядок, пока Аль-Хайтам не проснулся.  Умывшись, Кавех решает сделать новую прическу, как бы пытаясь поразить своего соседа. А ведь у него правда получилось неплохо, только вот Седоволосый не оценил его шаг быть краше в глазах Хайтама.  — Ты сегодня рано, что-то серьезное?  Интересовался Кавех.  — Преподавание пары. Видимо, после рабочего дня я лягу сразу в кровать.  Вздыхая, сказал Аль-Хайтам. — Правда?.. Просто хотел тебя пригласить куда-то выбраться вечером, поужинать возможно… Кавех тут же получил не одобрительный взгляд.  — Как это безрассудно лишний раз тратить деньги на походы в подобные заведения. Деньги с неба не падают, Кавех. Я ухожу.  Кратко отрезал сосед выходя из дома, оставив опустошенного блондина стоять посередине комнаты. Холод пробрался по всему телу, заставляя вздрогнуть. Что же Кавех делает не так?  Ближе к вечеру, блондин сидел и разрабатывал чертеж дома для заказчика, как входная ручка сдвинулась с места. Хайтам вернулся. Кавеху всегда было волнительно встречать того после работы. Так получилось, что блондин чаще всего заканчивал раньше и возвращался собственно в пустой дом, в котором тебя никто не ждет.  Аль-Хайтам держал в руке письмо, тошнотворно розовое, слишком сильно привлекая внимание. Кавех предполагал что это, но пытаясь в то же время переубеждать себя в том, что это не то, что он думает. Прошу прошу прошу прошу прошу прошу прошу.  — С возвращением!  — Ага. Смотри, мне дала сегодня это письмо в розовой обертке одна моя студентка.  Кавех не хотел знать, зачем ты рассказываешь ему про эту бумажку, зачем.  — Оно любовное.  Дыхание стало тяжелым, разум тускнел.  — И что ты будешь делать?  Кавех не должен был спрашивать, не стоило.  — Я не испытываю и никогда не испытывал влечения к кому-либо. Даже если бы испытывал, то отношения между студентами и учителями непозволительны.  Удар прямо в сердце. Лучше бы ты сказал, что примешь признание.  — Мм, понятно.  Кавех развернулся и поплелся к ванной. Заперев дверь на замок, тот встал спиной к двери, облокотившись, садясь на корточки, блондин закрывает лицо руками. Горячие слезы скатывались по щекам, обжигая кожу. Как же болит сердце, оно гнусно сжимается и колит, будто шипы розы. Почему почему почему почему почему почему почему почему почему.