Salvation come in my dreams

Ночь уже давно приняла в свои руки борозды правления. Снова накрыла своей лёгкой вуалью небольшое поместье. Ночи здесь поистине тёплые, но безумно тёмные, устрашающие. Луны и звёзд не увидеть за этими свинцовыми, тяжёлыми облаками, что можно разглядеть из окна старинного особняка. Прислуга уже давно спит, свет нигде не горит. Только юная особа ворочается снова в своей бол ьшой кровати, сминает в ладонях лёгкое одеяло, и шепчет то самое имя. Её волосы рассыпались по подушке, облачённой в розовую наволочку, сшитую из шёлка. Ночная рубаха вновь немного задралась, оголив бедренную часть. А её ночной гость стоит подле окна и наблюдает за своей подопечной. Рейвен хотел бы взять и лишить девушку этих кошмаров, но сейчас он не может сделать его. Он слаб. Он не может ослушаться приказа кого-то, кто главнее его. - Мне запрещено, я не должен вторгаться в её сны, я должен дишать её возможности страдать и дальше, не должен смягчать эти страдания и з-за грехов, совершённых её юеспечным отцом... - шепчет в тишину молодой юноша. Ему жаль её.... Рейвен досконально знает этот сон, который снится ей всегда. Он осведомлён в итом, что молодая госпожа снова проснётся за час до восхода солнца, вновь будет рассматривать тот самый кулон, который она будет крепко сжимать в ладони, а после покинет свою спальню, будто этого ничего и не бывало. Девушка снова убегает от кого-то по пустому, тёмному коридору, который не имеет свойства заканчиваться. Позади себя она слышит, как кто-то из них, скрывающихся в темноте, шепчет её прекрасное и лаконичное имя, пытается свести с её ума. Тусклый свет, падающий от многочисленных свечей, развещанных в массивных подсвечниках практически под самым потолком, сбивает юную особу, вгоняет в страх. Она догадывается о том, что они следят за её попытками убежать от них отовсюду, иногда даже усмехаются, осознавая, что побег приведёт к провалу. Ожидают, когда её схватят со спины, а после набросятся словно дикие звери на свою добычу. Они не будут многословными в этот миг, а лишь улыбнутся своими страшными улыбками, проглотят её чистую душу, словно стадо коршунов. Они до конца будут скрывать свою сущность, потому что раскрывать её в самом конце - это их визитная карта. Куда молодая госпожа должна бежать дальше, если девушка не видит на своём пути этого спасительного света? На самом деле, она не понимет совсем, что творится вокруг неё. Она понимает одно, что она вновь сбилась с пути, попала в лабиринт, созданный этими нескончаемыми и устрашающими сновидениями. Кажется, что юная леди бродит по одному и тому же кругу, словно запертая в клетке мышь, которая рано и ли поздно будет поймана коварным котом. Сердце прекрасной девы колотится, и так сильно, учащённо, что вот-вот оно вырвется наружу из груди. Её прекрасная, расшитая серебром и усыпанная камнями одежда прилипает к телу, покрывшемуся испариной, что сковывает телодвижения. Вновь это неприятное ощущение, что силы покидают тело, а девушка вот-вот свалится безмолвной куклой в чьи-то холодные, но такие сильные руки... Которые подхватят и унесут беглянку в своё привычное место обитания... Да, она снова может различать его в этой кромешной темноте, улавливать звук его шагов по холодному полу, слышать звон его массивных украшений и шелест его одеяний, вышитых золотыми нитями, видеть то, как его маска сверкает в свете холодной луны. - Но, почему он снова пришёл меня спасти? - задаётся вопросом юная дева, смотря на прекрасного Повилителя ночи. Не говоря ни слова, Ёнджо протягивает ей свою ладонь, готовый взять и спрять испуганную беглянку за свою спину. А она ему повинуется, словно находится под воздействием его чар. Она закрывает глаза, и слышит нотки власти и жестокости в его голосе. Но только с ней он не такой... С ней он молчалив и покорен. Он снова смотрит на них, как их Повитель, громко говоря лишь одно: - Вы ослушались вновь моего приказа, неблагодарные! Вновь поддались этим инстинктам и, как мухи слетелись в этот сон, превратив его в очередной кошмар, погрязщий во мраке! Ёнджо подчёркивает эти слова "этот сон", придавая им какой-то особенный, возможно и вовсе сакральный смысл. А они не осмеливаются ему перечить, надевают свои чёрные, как ночь балахоны и испаряются в холодном тумане, появившемся по щелчку его пальцев. Тишина наступает неожиданно. Она окутывает своей негой все помещения этого старинного особняка, все его коридоры и комнаты. И кажется, что она окутывает собой даже лес, за которым расположено живописное озеро. А прекрасный и таинственный юноша вновь отводит беглянку в отдалённую спальню, располдоженную в южной части этого осбняки, протягивает кулон в виде розы, а после шепчит: - Ты не должна бояться их. У них нет прав трогать тебя, пока ты находишься под защитой такого, как я. А после с первыми лучами солнца он исчезает пред ней, словно его и не было рядом. Словно он и был её самым прекрасным сном.