Сосед

***

      Ньют просто искал комнату. Даже не квартиру и уж тем более не дом. Однако, как оказалось, искать нужно было не только комнату, но и подходящего соседа. Минхо — его друг и прошлый сосед — был потрясающе веселым и открытым человеком, и, может быть, поэтому жить с ним было невыносимо. Ньют не любил вечеринки, ночные разговоры и уж тем более людей, без разрешения нарушающих его личное пространство, поэтому да, он быстро понял, что нужно съезжать от Минхо в кратчайшие сроки, иначе один из них не выживет.       К сожалению, все комнаты в общежитии были уже заняты, а обладатели приличных соседей не спешили покидать уже обжитые койки, поэтому Ньют в порыве отчаяния решил повесить объявление в универе, надеясь, что хоть кто-то откликнется. Минхо не обижался, даже помог с оформлением этой чертовой бумажки, понимая, что столь различающиеся ритмы жизни в будущем могли доставить проблемы.       И вот блондин, преисполненный решимостью, уже стоял около доски объявлений, решая, куда же прикрепить листок, чтобы он был более заметен. Решив наконец, он вооружается скотчем и, уже зафиксировав бумагу, сталкивается рука к руке с кем-то. Чужая рука почему-то в перчатке, и Ньют, не в силах сдержать любопытство, поворачивает голову, чтобы рассмотреть ее хозяина.              Парень, судя по всему, одногодка Ньюта, одет в серо-голубую футболку с длинным рукавом и серые джинсы — блондин машинально отмечает, что его стиль чем-то похож на стиль Минхо. Этот парень чуть выше — буквально на пару сантиметров — и он очень красив. Ньют со смущением понимает, что залип. Они рассматривают друг друга несколько секунд, прежде чем Ньют переводит взгляд на объявление, которое только что повесил незнакомец.       Оу. Ну не судьба ли? На соседнем листе черным по белому крупными буквами написано: «ИЩУ СОСЕДА!», а ниже условия проживания и номер телефона. Все это слишком хорошо, чтобы быть правдой, но Ньют все же оборачивается к Томасу, имя которого было написано в объявлении рядом с номером, и замечает, что тот внимательно рассматривает его объявление с такой же крупной надписью: «ИЩУ КОМНАТУ!!! СРОЧНО!». Отчего-то становится крайне неловко, и ком смущения встает в горле, поэтому парень решает ретироваться как можно быстрее, в буквальном смысле сбегая.

***

— То есть… — тянет Минхо, помешивая преступно сладкий кофе у себя в чашке, — Ты встретил парня, который искал соседа, но вместо того, чтобы познакомиться с ним, ты просто сбежал? — Да… — обреченно уронил голову на стол блондин. — Ньют, ты идиот? — на полном серьезе спрашивает друг, и Ньют не может его за это винить. — Иди туда, записывай номер и звони ему. — Прошло уже два дня, — вздохнул парень. — Вряд ли место все еще свободно. — Тогда молись, — пожал плечами Минхо, — Но позвонить все равно стоит. Не получится поселиться у него, хотя бы на свидание пригласишь. — С чего бы мне… — возмущенно вскидывается Ньют, но тут же натыкается на насмешливый понимающий взгляд. — Любовь с первого взгляда — она такая… — театрально вздыхает парень, явно издеваясь. Ньют почти рычит на него, но ничего не говорит. Спорить с Минхо бесполезно и рискованно — блондин уяснил эту истину достаточно быстро, поэтому через час он стоит перед этой треклятой доской и набирает чужой номер. Томас отвечает почти сразу, разговаривает в меру вежливо и предлагает обсудить нюансы при личной встрече. Ньют прекрасно понимает, что это не свидание, но все равно отчаянно краснеет, соглашаясь встретиться после учебы в кафе… У Томаса, оказывается, приятный голос.

***

— Вот так выглядит квартира, — говорит Томас, показывая фотографии со всех ракурсов.       Там две кровати, два шкафа и два письменных стола. Хороший ремонт в приятных тонах и удивительно низкая аренда, и только поэтому Ньют не соглашается моментально, а продолжает выискивать подвох. Однако по мере рассказа становится ясно, что квартира почти идеальна, а Томас выглядит так, будто потянет ее в одиночку, поэтому блондин спрашивает напрямую и получает неожиданный ответ. — Это из-за меня, — немного неохотно отвечает парень, вздыхая, — Слышал что-нибудь про мизофобию? — Типа… Боязнь грязи? — непонимающе хмурится Ньют. — Да, — кивает Томас, — У меня что-то похожее. Предпочитаю не касаться людей, настоятельно советую держать социальную дистанцию и не могу пользоваться вещами, которые уже были использованы другими… И еще всякого по мелочи. — Тогда зачем тебе сосед? — непонимающе хмурится парень, только сейчас замечая, что собеседник даже не притронулся к заказанному ранее кофе. — Мой… психотерапевт сказала, что это будет полезно для меня, — слегка недовольно, но честно ответил Томас, — Что-то вроде механизма преодоления. — Ла-адно… — подозрительно тянет Ньют, — И как, по-твоему, будет проходить сожительство? — Четко установленные правила и границы, — моментально отвечает парень, слегка расслабляясь, — Если у тебя есть время, могу провести небольшую экскурсию и рассказать подробнее.       Ньют сомневается в том, что это хорошая идея, но все равно соглашается, послушно поднимаясь из-за стола. Несмотря на протесты блондина, Томас оплачивает счет в кафе и ведет его в квартиру, которая оказывается всего в десяти минутах от университета. Ньют только из-за этого уже почти готов согласиться, наплевав на все. Как-нибудь адаптируется.       Экскурсия много времени не занимает, поэтому спустя несколько минут они устраиваются на кухне — Томас указывает, куда можно сесть, и Ньют не спорит, справедливо опасаясь упустить такой шанс. Вскоре на столе оказывается небольшая вазочка с печеньем и две кружки чая. Сам Томас садится напротив, немного смущая пристальным взглядом. Вот настало время правил. — Итак, начнем с очевидного, — отпил из кружки Томас, — На мою половину комнаты хода нет. Если тебе нужно больше пространства, есть кухня или место вне квартиры. Поддерживать порядок обязательно — влажная уборка раз в неделю. Я занимаюсь стиркой во вторник и пятницу, так что можешь выбрать среди оставшихся дней. Будут две корзины для белья: одна для меня, другая — для тебя. И что касается кухни…       Парень поднялся, начиная открывать все ящики, поочередно рассказывая, где что лежит: специи, кастрюли-сковородки, столовые приборы и тому подобное. — Можешь пользоваться любой посудой из этого ящика, — брюнет показал на ряд тарелок и кружек, тут же открывая другой, где лежал всего один набор, — Но этот — мой. Пользоваться этой посудой запрещено. — Это все? — в принципе, ничего сверхъестественного Ньют не услышал — придется немного подстроиться, но парень и так не собирался нарушать большинство из названных правил. — Нет, — усмехнулся Томас, — После часу ночи в квартиру можешь даже не заявляться, пьяным, впрочем, тоже. С ночевкой никого не приводить, друзей приглашать только по согласованию и не больше двух человек… И сексом в этой квартире не заниматься.       Ньют аж чаем подавился, услышав последнее предложение, но и это было по-своему логично. Тем более, у блондина никого и не было — он расстался со своим парнем два месяца назад, поэтому и переехал к Минхо. А теперь, видимо, переедет сюда. Как хорошо, что он каждый раз откладывал распаковку своих чемоданов, теперь их нужно было только перевезти в эту потрясающую квартиру.

***

      Жить с Томасом под одной крышей оказалось легко и сложно одновременно. Ньюту не доставляли значительных неудобств правила, а его сосед оказался на удивление хорошим парнем. Томас оказался старше на два года и учился на факультете психологии, что сначала показалось блондину забавным, но потом, чуть подумав над этим, он понял, что это вполне логично. Они удивительно хорошо сошлись характерами, и именно в этом крылась проблема.       Когда Ньют понял, что начал влюбляться, его накрыло волной паники — это могло разрушить их дружбу, их быт, их… Да много чего эти чувства могли разрушить. Более того, парень не был уверен, что Томас ответит взаимностью, а если и ответит, то это откроет новый виток проблем. И главной из них будет болезнь его соседа, потому что Томас не касался людей. Это было настолько абсурдно, насколько возможно. Ньют знаком с ним четыре месяца, и за это время не видел ни одного человека, к которому его сосед бы прикоснулся. — Я касаюсь людей, — однажды закатил глаза Томас, — Просто редко. К примеру, когда прохожу практику, потому что иногда приходится касаться пациентов… Да и секс никто не отменял. Мне некомфортно, но я не настолько болен, чтобы изолировать себя от социума.       Это было… Откровение. Ньют вообще поражался, как его сосед может так просто говорить на какие-либо личные или интимные темы, а потом приходил к выводу, что такова специфика его будущей профессии — слушать откровения и давать советы. Или что-то в этом роде. Парень не совсем понимал, как работает терапия. И все же Томас был хорошим. Странным — иногда до жути, но хорошим.       А потом Ньют внезапно заболел. Температура, кашель, насморк — он стал одним большим разносчиком бактерий и подозревал, что Томас прогонит его, как только увидит в таком состоянии. Потом дочиста вымоет квартиру, используя какой-нибудь антисептик, возможно, сожжет постельное Ньюта или вовсе заменит кровать — было немного забавно и боязно все это представлять, хотя парень все еще сомневался, что все будет настолько плохо.       Когда Томас пришел после пар и застал соседа буквально умирающим на его постели, то лишь нахмурился, сжал зубы и… Начал заботиться о больном. Сказать, что Ньют был в шоке — не сказать ничего. Он во все глаза смотрел на Томаса и даже сквозь пелену из-за высокой температуры видел, как тяжело парню дается все это. Брюнет поджимал губы, иногда бледнея, его кончики пальцев ощутимо дрожали, когда он проверял температуру сожителя или обтирал его от пота влажным полотенцем. Именно тогда Ньют понял, что бесповоротно влюблен.

***

      Томас действительно устроил генеральную уборку с дезинфекцией после выздоровления соседа… А еще он выкинул постельное и одежду, в которой Ньют валялся в кровати три дня, прежде чем пошел на поправку — спасибо, что не сжег. Блондин не успел возмутиться таким отношениям к его вещам, когда ему в руки буквально впихнули новый комплект постельного белья и футболку с домашними штанами в обмен на те, что скоропостижно отправились в утиль. Ньют был тронут.       Минхо смеялся над ним, откровенно наслаждаясь влюбленностью друга в соседа по квартире. Иногда Ньют хотел его придушить, но тогда жаловаться на свою тяжелую долю будет совсем некому. Минхо был в их с Томасом квартире один раз, и все равно успел накосячить. Они ужинали вместе, после того как закончили очередное эссе для тирана-профессора, и Ньют не понимал, как умудрился проглядеть, но друг за каким-то чертом полез в ящик Томаса, взял тарелку Томаса и с наслаждением наворачивал лазанью, приготовленную, кстати, тоже Томасом.       К несчастью, именно этот момент сосед выбрал, чтобы вернуться домой. Ньют виновато замер на стуле, ожидая приговора, но брюнет лишь недовольно скривился на секунду и… Ничего больше не сделал — все так же был вежлив к гостю, даже налил ему чаю в свою собственную чашку, и в этот момент Ньют почувствовал крайнее недовольство. Потому что какого черта? Ему, значит, нельзя к этой посуде притрагиваться, а Минхо внезапно можно?       Все встало на свои места, когда друг ушел, а Томас, помыв посуду, поставил ее в соседний ящик. «Для общего пользования» — как окрестил его мысленно Ньют. Вина снова вытеснила недовольство, буквально вынуждая принести искренние извинения. Но Томас не злился. Был недоволен, но не злился. Блондин догадался, что подобное происходит не в первый раз. Возможно, это причина того, что ящик, который Ньют открывает каждый день, полностью забит посудой.       Много ли Томас встречал людей, которые совершенно не уважали его границы?

***

      Ньют познакомился с Терезой случайно — и не сказать, что лично для него знакомство было приятным. Эта девушка почему-то имела собственные ключи от их с Томасом квартиры, и это вызывало недовольство и ревность. Потому что Тереза была бывшей девушкой Томаса. Потому что они расстались друзьями и до сих пор хорошо общались, что, конечно же, блондин узнал от нее самой, потому что его сосед о личной жизни без необходимости не распространялся.       Тереза была хорошей девушкой — очень милой и приветливой. Немного стервозной, но это лишь добавляло ей какого-то шарма. Ньют думал, что они могли бы подружиться, если бы не поселившаяся в его душе ревность. Девушка и сама это, казалось, понимала, поэтому навязываться не спешила, но все равно внимательно наблюдала за парнем каждый раз, когда они оставались наедине, что случалось подозрительно часто. — Он многое тебе позволяет… — сказала как-то Тереза, наблюдая за блондином, который хозяйничал на кухне. — В каком смысле? — недоуменно моргнул Ньют. — Ваше сожительство, — закатила глаза девушка, будто это было самым очевидным на свете, — Будь на твоем месте кто-то другой, уверена, Томас бы уже выгнал его из квартиры. Можешь гордиться — ты продержался дольше всех на данный момент. — О, спасибо, — саркастично заметил блондин, — А если серьезно, то правила довольно-таки простые, и все, что требуется — это следовать им. Проще простого. — Так ты у нас пай-мальчик… — довольно протянула Тереза, тут же задумчиво говоря, — Может поэтому ты ему так нравишься.       Ньют замер, тут же покрываясь румянцем. Он знал, что девушка совсем не то имела в виду. Ведь не может быть такого, Томасу он нравился не только как человек, верно? Не может же?

***

      Несмотря на попытки абстрагироваться, слова Терезы не выходили из головы. Какова вообще вероятность, что Ньют нравится Томасу в романтическом плане? Это казалось бредом, потому что брюнет не делал ничего, что могло бы выйти за рамки дружеского общения. «Он много тебе позволяет…» — бьется в голове набатом, и тогда Ньют решает присмотреться внимательней.       Томас готовит на двоих — он делает это с первого дня их соседства, но теперь он, к тому же, ест еду, приготовленную Ньютом. Иногда Томас помогает ему с учебой, потому что Ньют не понимает, зачем инженеру философия. Они даже иногда смотрят фильмы, лежа совсем рядом на кровати блондина. А еще Томас прикасается к нему. Осознание этого бьет обухом по голове, и он роняет ручку на пол, заставляя Томаса хмуриться в беспокойстве. О, Боже, это же… — Ньют? — осторожно зовет парень, глядя на стремительно краснеющего соседа, — Ты в порядке? — Я… — Ньют не знает, что на это ответить, потому что, возможно, его выводы ошибочны и все это просто проявление дружелюбия и доверия, но… — Ты мне нравишься! — Что? — удивленно моргает Томас, и маленькая часть блондина торжествует от того, что Ньют смог выбить из колеи вечно спокойного и собранного соседа. — Ты мне нравишься, — повторяет парень, закусывая губу — пути назад нет, — И, я думаю, что тоже тебе нравлюсь, хотя это может быть просто мое и заблуждение. В таком случае, забудь, что я сказал. Хотя нет, не забывай, просто… — Ты мне тоже нравишься, — прерывает его Томас, тепло улыбаясь. — Будешь со мной встречаться? — нервно усмехается Ньют, чувствуя, что его начинает немного колотить. — Ты же понимаешь, что будет сложно? — серьезно спрашивает парень, чуть поджимая губы, — С моим состоянием в этих отношениях будет много ограничений. — Я понимаю, — кивает блондин — он даже смирился, что его ждет жизнь без секса, прежде чем узнал, что у Томаса проблем с подобным взаимодействием нет. Правда, тогда он даже думать не смел о взаимности. — Все еще хочешь этого? — осторожно уточнил Томас. — Да, черт возьми! — выпалил Ньют, поднимаясь со стула. — Могу я тебя поцеловать? — парень улыбается, смотря на активно кивающего соседа по квартире.       Вот так Ньют узнал, что его теперь уже парень на самом деле очень хорошо целуется… И не только целуется, но об этом он узнает позже. А у Томаса появится стоящая причина, чтобы бороться со своей фобией.

***