Из льда

      — Не играй со мной в игры Лавгуд. Проиграешь с позором. Отвечай на вопрос, — от злости у Реддла едва ли не краснели зрачки. Он сжал тонкое запястье девушки, неосознанно прижав ту к себе. Его трясло от желания использовать легилименцию, чтобы мгновенно все узнать.       — Только попробуй, — спокойствие на лице Никты тут же исчезло. Будто она прочла его мысли. Будто могла…       — Ты стирала мне память о себе? — догадка тут же вылетела изо рта Тома. Он ухватился за шею Лавгуд, прижав ту к стене, не сдержав силы. Да так, что её белые волосы на затылке окрасились в красный из-за ушиба. Но девушка будто это не ощутила, лишь нагло ухмыльнулась, сжав в ответ его скулы с такой силой, что Реддл был уверен, останутся синяки.       — Догадки лишены всякой пользы и смысла, если не имеют доказательств. Отпусти меня, Реддл, — её палочка прижалась к его боку, намекая на дальнейшие действия со стороны девушки.       — Как только я найду эти доказательства, уверяю тебя, ты пожалеешь, — он отошел от Лавгуд, наигранно ласково улыбаясь.       — Уже жалею, — Никта направилась к выходу, но остановившись и не оборачиваясь к парню, тихо, но так, чтобы тот услышал, сказала:       — Зверушка Хагрида — отличная идея. Учитывая то, насколько сильно ты облажался.

***

      Никта устало отложила книгу, библиотека пустовала, да и кто после смерти Миртл думал о книгах. Девушке осточертело слушать фальшивое нытье в гостиной. Удивительно, что больше всех «грустили» обидчики Миртл. Эти фальшивые слезы и несчастные личика вызывали отвращение девушки. Она ждала, как же она ждала, когда Том наберется храбрости, чтобы подставить Хагрида. И он это сделает сегодня. Уже сделал.       — Обидно даже, что в эту ахинею поверит директор. Дамблдор куда умнее.       Решив не учавствовать в этом спектакле восхваления Тома Реддла за поимку ужасного преступника, Никта решила дочитать у озера. Компания русалок и кальмара куда приятнее. Присев на лавочку с надеждой на уединение, Никта даже не пыталась вникнуть в текст, она думала о дальнейших действиях. Том сделал свой первый крестраж и первый шаг к своему уничтожению. Хотелось бы ей ничего этого не знать, но вот беда семейный дар проснулся в ней, хоть дремал несколько поколений. Ей остается одно – понять на какой она стороне. А сторону придется выбрать, но точно не по определению «светлая» или «темная». А выгодная ей.       — Я не удивлен, что ты здесь, — Абраксас Малфой приближался к ней легкой походкой. Он был невысок, хорошо сложён, плавные движения, ровная осанка и мягкий шаг — он был изящен, почти хрупок, но наверняка умел неплохо сражаться, учитывая то, что он показывал на ЗОТИ.       — Не делай вид, что хорошо меня знаешь Малфой, — Лавгуд отложила книгу, недовольно смотря на то, как слизеринец садится рядом.       — О, я не настолько наивен. Тебя сам Мерлин до конца не смог бы понять, — Малфой игриво улыбнулся, смотря на кристально чистое озеро.       — Не тяни время. Ты что-то хотел?       — Да нет. Я прячусь от злого Тома. Как ты это сделала? — вот теперь его взгляд горел любопытством и жаждой.       — Сделала, что? — Лавгуд упрямо делала вид, что не понимает суть вопроса.       — Том в ярости. Мало того, что ты облапошила его с фальшивым значком старосты. Откуда он только у тебя? Так ты ещё заставила его забыть, что старостой вашего факультета является Юфимия Паркинсон, которая каждое собрание не теряет возможности флиртовать с ним. Как ты это сделала Лавгуд?       — В каждой девушке должна быть загадка Малфой, — тихо хмыкнув она поднялась и зашагала назад в замок, ощущая все тот же голодный взгляд в спину.       Никта выпрямилась на кровати, волосы беспорядочно упали ей на лицо. Несколькими мягкими движениями она убрала их с глаз, пытаясь привести в порядок дыхание. Соседка ничего не услышала, привычка ставить полог тишины дала свои плоды. Дурацкий Том со своими пожирателями. Никта уже сомневалась, что у неё есть два выбора. О, как же хотелось пойти к Дамблдору и все рассказать, но увы она точно знала, что это не то, что ей нужно. Поняв, что сна ей не видать, Никта решила выйти прогуляться, накинув теплую мантию поверх льняных пижамных штанов и майки. По пути ей не встретился завгосп, хоть в этом ей повезло. В травах кричала мелкая ползучая сволочь. То ли Хагрид, к своему исключению, успел наплодить ещё какую-то гадость вокруг Хогвартса? Но ночь точно не была тихой.       — Надеюсь Василиск не ползает где-то рядом, — прошептав это, Лавгуд уселась на последнюю ступеньку возле входа, устало прикрывая глаза, пытаясь, унять головную боль. И даже не заметила старосту Слизерина, стоящего чуть в стороне возле дверей. Том смотрел на хрупкую девушку, и не мог понять откуда этот трепет внутри. Несмотря на свою мертвенную бледность, она была по-настоящему красива. Больше, чем красива. Прекрасна. Но не только внешне, она была сильна, а Том умел восхищаться силой и умом. Как же ловко она его обманула с этим значком, но в то же время, как она сумела скрыть от него его же воспоминания? Ведь как только она ушла, он тут же вспомнил настоящую и невероятно раздражающую старосту Коктеврана.       — Том, мой мальчик, не прячься, я тебя уже заметила, — приторно сладкий голос Лавгуд заставил Тома вздрогнуть от отвращения.       — Снова нарушаешь правила? — Реддл стал напротив девушки, смотря на неё сверху вниз.       — Снова ищешь себе проблем? Что на этот раз Том? Выгуливал Василиска? Нет, дай угадаю, решил пообщаться с тварями запретного леса? — хихикнув, Лавгуд с удовольствием заметила страх, который едва появился в глазах парня.       — Я на грани Лавгуд! — Том прошипел это чуть ли не на парсылтангле, зло сжимая палочку в руках.       — Я тоже идиота кусок! Ты настолько туп, что это выводит из себя. Ты научился хорошо держать маску и сдерживать свои эмоции. Но как только ты получаешь минимальный успех, ты перестаешь думать и Василиск убивает ученицу. Хочешь добиться чего-то – ДУМАЙ постоянно Том, не мни себя высшим существом без изъяна. Ты – человек, а человек существо до боли хрупкое. О-о, дай угадаю, план уже построил в своей пустой голове, как меня убить? Школу тогда точно закроют, а ты вернешься к вонючим маглам, и будешь рыдать в подушку по ночам.       — Круцио — Разъяренный крик разнесся, как гром и только девичий смех будто плавно осел на землю. Никта сдерживала крик, согнувшись от боли, но все же смогла уверенно проговорить.       — И последнее. Если тебе еще когда-нибудь понадобится помощь, если ты окажешься в безвыходном положении, на краю пропасти. Прошу тебя, не раздумывай долго, и прыгай в пропасть, к чертям собачьим.