Всë, что останется после меня.

Раз в год и палка стреляет. Раз за 11 лет Эрик мог бы навестить Чарльза. Посадили в самую охраняемую тюрьму? Он бы нашёл выход оттуда. Он просто не хотел. Он боялся? Чего? Злости друга, которого он оставил без ног? Мести за убийства неповинных людей? А может ему было стыдно? Перед Рэйвен, которую он сначала переманил на свою сторону, а после его ареста убьёт Траска? Перед матерью, у которой он просил прощения каждую ночь, пытаясь заснуть? Всё хорошо. Ничего хорошего в жизни Эрика Леншерра не было. Он так думал. Всё шло по пизде до одного определённого момента под водой. Потом стало более-менее терпимо. Приемлемо. В каких-то моментах даже чудесно и весело. За всю жизнь Эрик искренне смеялся только в этот период времени. И его было так ничтожно мало. Чарльз был прав. Их первый класс были всего лишь детьми. А они проебались как взрослые, не сумев их защитить. Раз в год и палка стреляет? Разве она выстрелит? Разве Чарльз придёт на встречу с Эриком в тюрьме? Он ведь может навестить его. Имеет полное на это право. Вот только хочет ли он этого? Заглянуть в глаза тому, на кого смотрел почти без остановки столько времени. За шахматами, за обедами, на тренировках, при удобном случае Ксавьер смотрел на него. Ждал, когда на него посмотрят в ответ, чтобы улыбнуться своей тёплой улыбкой. И на него смотрели. Чарльз обещал не лезть Леншерру в голову и не лез, но иногда он отчётливо слышал его эмоции. Когда тот упражнялся и его воспоминания причиняли ему боль, а после совета телепата, чувство спокойствия. Когда они вместе смеялись над детьми и их глупыми шутками. Но с каждым днём ситуация становилась хуже и хуже, и никто не знал не нужно ли им уже завтра вступать в бой. Оптимизма Чарльза хватало до вечерней игры с Эриком. Перед ним он никогда не притворялся. Если его что-то беспокоило, он обязательно поделится этим со своим близким другом. Но что, если и сам друг его беспокоил? К кому тогда обращаться? А потом случилась Куба. С самого утра Эрик был не в своей тарелке. Был молчаливее обычного и монета между пальцами крутилась с удвоенной скоростью. Ксавьер это подметил сразу, но подумал, что это просто страх перед встречей с призраком прошлого. Потом они нашли костюмы Хэнка. А затем и самого Хэнка. Зверя. Это было шоком, но когда он схватил Эрика за шею, Чарльз был готов...Что? Убить Хэнка? Он и сам не знает. Надеть костюмы было ещё той задачкой. Без чужой помощи было невозможно застегнуть замок сзади. Рэйвен и Мойра переодевалась отдельно, конечно. Алекс, Шон переодевались и болтали с Хэнком где-то поодаль. — Помоги-ка мне. - голос раздался за спиной голубоглазого. Чарльз повернулся и перед ним стоял Эрик с расстёгнутым сзади замком. — Конечно. - трясущимися руками телепат быстро застегнул молнию на чужом костюме. — Давай я. - Эрик приблизился достаточно близко, чтобы не только потянуть за собачку, но и придержать ткань, что он и сделал. А обжигающе тёплые касания вызвали табун мурашек у Чарльза. Момент был подходящий поэтому Ксавьер не мог не спросить. — Эрик. - своё имя из уст профессора сероглазый готовь слушать часами, но сейчас тон профессора был встревоженным. - Тебе страшно? Пальцы до конца застегнули молнию и легко прошлись по мягкой коже шеи. — Страшно? Почему мне должно быть страшно? - Эрик изогнул губы в улыбке. - Может это тебе страшно, а, профессор Икс? Губы Чарльза дрогнули от такого прозвища. — Я просил меня так не называть. - телепат уставился в пол. - Мне страшно. За них. - он перевёл взгляд на парней, что пытались пристегнуть крылья Банши. - За Рэйвен. Мне страшно за тебя, Эрик. - он посмотрел в глаза напротив. — Не стоит тебе бояться, друг мой. - Леншерр закинул руку на плечо Чарльзу. - Никто не умрёт сегодня. Точно не я и не Рэйвен. Я тебе обещаю. - уверенность в голосе, в глазах и то как Эрик сжал плечо заставили ему поверить. Улыбки снова расцвели на обоих лицах. — Вы готовы? Вылетаем? - Рэйвен показалась в дверном проёме, окинула взглядом двух почти обнимающихся мужчин, хмыкнула под нос и удалилась. — Пошлите, парни. - профессор крикнул юношам, а сам пытался удержать ощущение тяжести чужой руки на плече. А что потом? Потом была острая головная боль от монеты в голове Шоу, затем боль в спине от пули, потом боль где-то там, внутри, за рёбрами. Чарльз был гением в генетике, так почему он не мог сказать где так сильно болит? Слёзы скапливались на лице, пока его голову держали родные, крепкие руки, которым он доверял. А сейчас доверяет? Он не знает. Из-за Эрика Леншерра в жизни Чарльза Ксавьера появилось много неопределённостей. Хотим одного и того же? Я хочу, чтоб мы с тобой вдвоём лежали на кровати в обнимку. Ты уверен, что хочешь того же? Я не могу узнать, потому что на тебе этот ебучий шлем. Не значит, что не доверяешь? А как это ещё блять объяснить. Я смотрел как ты уходишь, забираешь мою сестру. Бросил меня. Сердце мне разбил, ублюдок. Нет больше доверия. Никогда не было, очевидно.

***

Школа и новые ученики. Вьетнам. Алекс ушёл на войну, Мойру я отпустил, чтобы она могла жить свободно, без бремени за выпущенную пулю. Рэйвен бежала с Эриком, Шон ушёл и не вернулся, а Хэнк остался приглядывать за калекой. Этого я ожидал в конце нашего пути? Точно нет. Но вот я снова колю себе сыворотку, от которой моя голова опустеет и я смогу сам спуститься по лестнице. Когда Маккой мне о ней сказал, я не задумался о последствиях. Он делал её почти три года, но было слишком поздно надеяться алкоголику, всё время валяющемуся на кровати, что способность ходить принесёт утешение. Теперь я сам мог сходить в погреб за новой бутылкой без помощи Хэнка и молиться, чтобы алкоголь не притупил действие лекарства. Я разрешил Хэнку тратить любые средства на его исследования. Он, конечно, долго противился, но соблазн перед новыми проектами взял вверх. Ну и ладно. Он единственный, кто со мной остался, так что он заслужил. Может, в будущем сделаю его наследником этого грёбанного дома. А пока продолжу прожигать остатки своей никчёмной жизни в своей комнате наедине с бутылкой скотча, не заходя в личный кабинет, бункер Алекса, кухню, Церебро, комнату Рэйвен, комнату Эрика. Чтобы не вспоминать. Потом Леншерра осудили за убийство президента и посадили в тюрьму Пентагона. Ему не нужен был мир. Поэтому он отнял его и у меня. Пошёл на хуй, Эрик. Катись к чёрту.

***

Был тёплый, солнечный день, поэтому шторы были плотно закрыты. Шум внизу отвлёк меня, когда я начал открывать новую бутылку. Был слышен голос Хэнка и смутно знакомый, грубый, мужской голос. Медленно спускаясь по лестнице, Чарльз осмотрелся вокруг подмечая, как на картинах и полках скопилась пыль. Видимо Хэнк тоже не часто выходил из лаборатории. Грохот внизу усилился и я поспешил спуститься. Посреди комнаты, на столе, лежал мужчина в кожанке, а на люстре вверх ногами висел Хэнк. Узнав в мужчине Логана, он рассказал мне что привело его сюда. Будущее, где мы вместе с Эриком отправили Логана в прошлое. Вместе, но очевидно не так, как хотел бы я. Что дальше? Рэйвен убила какого-то чокнутого учёного, Стражи, истребление мутантов. Нужен Эрик? Истеричный смех сотряс комнату. Это будет весело. Освободить Эрика, остановить Рэйвен, найти какого-то пацана, всё это начинало раздражать. От алкоголя вперемешку с лекарством я стал взвинченным, не стригся и не брился, даже птицы за окном стали надоедать своим пением. Искать какого-то клептомана и уговорить его поехать с нами оказалось достаточно просто. Купить билеты на экскурсию, украсть форму охраны, немного избить стражу и вот главный заключённый страны с которым я не виделся 11 лет стоит напротив меня. Серые, холодные глаза столкнулись с глазами цвета тёплой морской волны. — Чарльз? - искреннее удивление на почти не изменившемся лице. Момент и мой кулак встречается с холодной щекой. Боль в костяшках и уже позабытая боль в груди за рёбрами. Ни за что не залезу снова в эту голову. Даже если надо будет узнать, правда ли это он убил Кеннеди, я не полезу туда. Ни за что. Думает улыбнётся своей чёртовой улыбкой и я всё ему прощу? Ты нужен мне. Зачем я это сказал? Может это то, что я скрывал от самого себя? Что мне на самом деле был нужен тот, кто мог обыграть меня в шахматы, кто готовил чертовски крепкий кофе по утрам, а вечером пил со мной мой любимый виски, кто не дал нам двоим кувыркаться по падающему над Кубой самолёту, кто бросил меня, а теперь стоял рядом со мной и собирался снова убить невинных людей. Я схватил его за плечо, как через секунду все охранники попадали сами, а поодаль стоял Питер. Я неосознанно вжался в бок Эрика от такой картины. Он взглянул на меня и я резко отстранился. Если нам предстоит выяснение отношений, то только наедине. Я зашагал прочь и путь до квартиры, где мы остановились, мы провели в тишине. Питер и Хэнк пытались поговорить, но было видно, как беловолосый хотел расспросить Эрика. Я лишь смотрел в окно с пассажирского сиденья около водителя, коим был Логан. Приехав в квартиру, мы быстро переоделись. Всё в той же тишине. Эрик встал неподалёку и я опомнившись, достал ему одежду. По размеру подошла, ну конечно, ведь выбирал Чарльз сам. Логан пошёл за полотенцем чтобы просушить волосы, а Питер отошёл за чем-то в магазин. Когда Ксавьер соглашался на эту авантюру, он не подумал, как будет начинать разговор с некогда близким другом. — Спустя столько времени я и подумать не мог, что снова окажусь на свободе, благодаря тебе, старый друг. - тихий голос раздался из-за спины. Чарльз не поворачивался до последнего, даже передал одежду не взглянув в глаза, лишь бы не видеть те холодные осколки металла глаз. Какая ирония. Повелитель металла имеет такой же цвет глаз. - Ничего не скажешь мне, Чарльз? — Хочешь услышать что-то конкретное? - пробормотал я под нос. — Например, что ненавидишь меня или может, ты скучал по мне. - телепат отчётливо ощущал тепло чужого тела рядом, но так и не оборачивался. Смех получился слишком громким. Издевается? Может, рассказать ему как он чувствовал себя всё это время? Как голоса его в голове не затихали ночами. Как он неделями не выходил из комнаты от боли в ногах. Как его же ученики отправились на войну и не вернулись. Вывалить все страхи. — Ни того ни того я тебе не скажу. Потому что это не правда. - ложь. Он ведь и вправду скучал. Эрик протянул руку чтобы дотронуться до Чарльза, но зашёл Логан, и тот отдёрнул руку. Ксавьер этого так и не увидел. — Пора выдвигаться, самолёт скоро будет готов. - сухие волосы растрепались и теперь он и вправду был похож на лохматое животное. Логан заметил тянущуюся руку сероглазого, но виду не подал. — Я жду снаружи. - шатен быстро обогнул Эрика и вышел за дверь. Тот уставился в стену, а ближайшая алюминиевая ложка изогнулась в неестественной форме. Росомаха заметил и это. Отпустив Питера, они поднялись в небо. Молчание давило, но теперь голубоглазый не мог оторвать глаз от Леншерра. Он пытался найти то, как он изменился за это время. Новые морщины, подстриженные волосы, синяки под глазами почти такие же, как и у самого Чарльза. Крепче хватаясь за кресло, я отвечал на вопросы Эрика. Недоумённое лицо на то, что я перестал читать мысли взамен на способность ходить. Сам не понял, как уже держал за грудки этого ублюдка, что продолжал называть имена погибших братьев. Где был я? Прятался? Бросил всех. Холодный блеск глаз, такой знакомый, колючий и острый, как лезвие ножа, пронзал сердце. Таким это казалось со стороны? Он и вправду думал, что я всех покинул. А кто остался со мной? Столько лет потрачено на изучение мутаций, вопреки родителям, всему миру. Года в Оксфорде были не самыми лучшими, когда знаешь, о чём думают подкупные преподаватели и подонки одноклассники. Со мной была только она. Потом не стало и её. Ты её забрал. И теперь я виноват просто потому, что не хотел смерти людей? Это и вправду так? Я сбежал к Хэнку, потому что за эти 10 лет он остался единственным, с кем я мог просто молчать. Я отдалённо слышал разговор Логана и Эрика, как русоволосый прибирал упавшие тарелки. Хэнк молча сидел рядом, но я чувствовал его пытливый взгляд. Хотелось выпрыгнуть с этого ебучего самолёта, разбиться об землю, сделать что угодно, просто уже отдохнуть от всего. Просидел весь день за разглядыванием белых облаков за стеклом, и только когда уже стемнело и их стало не видно, я пошёл в салон за выпивкой. Железные шахматы. Притворяющийся спящим Логан. Горький вкус коньяка на языке. Слова Эрика о том, что он давно не пил. Что это не он убил президента. Он был одним из нас? И мне стоит ему верить? После всего. Разговор о Рэйвен. Опять вспомнили, что мы по разным сторонам. — Прости, Чарльз. - глубокие, серые глаза от которых невозможно оторваться. - Мне действительно жаль. Прости. Жаль. Ему жаль. Я не мог вынести такого издевательства, поэтому отвернулся с неловкой улыбкой чтобы ничего не отвечать. Что он хотел услышать в ответ? Ничего страшного, я тебя прощаю. Ты забрал себя и Рэйвен у меня, хочешь устроить геноцид, а теперь говоришь, что тебе жаль, но я тебя не виню. Я понимаю тебя, твоё детство прошло ужасно, месть ради мести, одиночество, я видел это всё в твоей голове. Ненавижу тебя, но так сильно скучал, ждал тебя каждый день, выбросил все шахматы из дома. После убийства Шоу ты стал доволен? — Давно не играл. - отхлебнув ещё немного коньяка, Чарльз отставил стакан и стал всматриваться в доску, вспоминая ходы и гамбиты. — Я поддамся. Чтобы уравнять шансы. - тень улыбки показалась на лице напротив. Теперь настала очередь Эрика смотреть в упор на Ксавьера, чтобы угадать ход его мыслей. Они уровняли шансы в этой игре. — Ходи первым. - синие глаза не отрываясь смотрели, за доской. Но Чарльз ощущал как Эрик смотрел на него. Облизнув губы, тот смотрел, как складка меж тёмных бровей сделалась глубже, как тёмноволосый прикусил щеку изнутри. Всё это осталось, как и прежде. Как будто бы не было Шоу, Кеннеди, тюрьмы, Логана из будущего. Как будто это ещё один тёплый вечер, плавно перетекающий в ночь, потому что игра слишком затянулась, а заканчивать не хотят оба. Так и случилось, они просидели до поздней ночи, пока Ксавьер не заснул первым, прямо на кресле посреди партии. Эрик принёс одеяло, укрыл им телепата и кажется, услышал смешок с сиденья Логана. Постепенно и глаза металлокинетика стали закрываться и последнее, что он видел – это хмурое лицо профессора.

***

В Париже всё случилось слишком быстро. Я увидел её и обо всём сразу позабыл. Ей я всё мог простить. Пока Эрик не навёл пистолет на мою сестру. Опять он творит хуйню. Снова предаёт. Как ему после этого начать верить? Как и на Кубе он рассёк мне губу. А потом бежал. Снова покинул меня. Я вновь остался один, без Эрика, без Рэйвен. Вернувшись домой, боль в голове вернулась, но Логан уговорил меня не принимать сыворотку. Внутри всё разбито. Полные боли голоса по всему миру орали у меня в голове, пока Церебро не сломалось. Я увидел будущее глазами Логана, старого себя, Эрика. Провальная попытка уговорить Рэйвен вернуться. Полёт в Вашингтон. Слова Логана о Людях Икс, которых я создал. Ради них стоит сражаться. Выступление президента началось, но ни Эрика, ни Рэйвен я не заметил. Копаясь в головах людей, я прочитал десятки мыслей. Так давно не пользовался своими силами и теперь вернувшись в своë русло, я начал наслаждаться тем, что могу. Про это говорил Эрик? И вот, кажется, я почти остановил блондинку. Но что это там вдалеке? Стражи ожили и начали стрелять по людям. Летящий силуэт над парящим стадионом. ЭРИК. Не контролируя, я снова закричал его имя. Беготня и шум начались на поляне перед Белым домом. Не в состоянии бежать, пришлось прыгать с кресла, дабы кусок железа не расплющил меня. Лёжа на траве, я слушал речь Эрика. Стадион, упавший на лужайку, преградил путь к отступлению и проезду к дому. Маленькая потасовка между моими самыми близкими людьми. Остановив Рэйвен, мы изменили будущее. Ксавьер пробравшись в разум Леншерра, с помощью его сил, поднял многотонную конструкцию. — Прощай, дорогой друг. - чужой голос надломился. — Прощай, Эрик. - Смотря прямо в глаза и чувствуя, как по лбу течёт что-то горячее, я попытался тепло улыбнуться. Он снова меня покинул. Рэйвен тоже ушла, но тёплый осадок от несостоявшегося убийства остался. Она сообщила, что найдёт Росомаху сама. Мы с Хэнком еле добрались до самолёта. Моё кресло было сломано и ему пришлось тащить меня на руках. Завалившись в салон, мы решили отдохнуть от случившегося. Как будто только вчера я валялся дома бесформенной кучей, а уже сегодня мы спасли будущее человечества. На столе остались стоять шахматы. Посаженный в кожаное кресло, я окинул их взглядом и окрикнул Маккоя. — Поспим и потом полетим, да? - Хэнк понял ход моих мыслей. Он заблокировал самолёт, прошёл из рулевой части в салон и сел на диван. - Тяжёлые выдались деньки. Столько воспоминаний. - грустная улыбка показалась на молодом лице. — Да уж. Вернёмся домой и начнём всё заново, Хэнк. - я посмотрел ему в глаза и ощутил, как в его голове закралось сомнение. - На этот раз всё будет лучше, я тебе обещаю. Никакой войны, никакой сыворотки. — Конечно, Чарльз. Ты не против если я... - он не договорил, а просто указал на диван с неловкой улыбкой. — Разумеется, тебе тоже надо отдохнуть. - я улыбнулся ему в ответ и он не раздеваясь, лёг на подушки. Я продолжал на подкорке сознания ощущать Эрика. Он не надел шлем, когда уходил. Это призыв к тому, чтобы Чарльз его нашёл? Но он не собирался искать его специально. Может, если он выпьет достаточно много, неосознанно он и попытается его найти. Вдалеке зажигались фонари, а знакомое ощущение, не покидало телепата. Как будто чьё-то присутствие щекотало мозги. От этого Ксавьер долго не мог заснуть и провалился в сон только когда на горизонте появилось зарево рассвета. Путь до дома они провели за обсуждением того, как они улучшат Церебро, как будут искать новых учеников, что делать, когда о мутантах узнал весь мир. Приземлившись, странное предчувствие никуда не пропало. Дом встретил их привычной тишиной. Тиканье часов, щебетанье птиц и ветер были единственными источниками звуков. Попрощавшись с Хэнком и решив ещё недолго отдохнуть в комнатах, они разошлись. Но разумеется, сначала Маккой поднял его на нужный этаж и проводил до кровати. Засыпая, Чарльзу послышалось, что замок на двери защёлкнулся.

***

Утром он проснулся от стука в дверь. Хэнк что-то говорил за дверью, а Чарльз пытался продрать глаза. Всё таки замок на двери и правда закрылся. Это напоминало почерк Эрика, но его тут не было и объяснить всё было сложнее. Я сполз на пол и подполз к двери. Удивлённое лицо показалось из-за двери. Так и не найдя объяснения произошедшему, мы решили устроить уборку. Раз кресла у меня пока не было, Хэнк принёс мне лекарство, но не такое крепкое, как раньше. Голоса остались, но способность ходить вернулась, и я помогал переносить ящики с хламом на улицу. Первый этаж был убран и вымыт от скопившейся грязи и пыли. Кухня, ванные, туалеты, подсобка и прочие хозяйственные помещения теперь не выглядели заброшенными. Второй этаж мы оставили на завтра, за окном уже стемнело. Пожелав спокойной ночи, Хэнк направился убираться к себе, а Ксавьер поднимался на второй этаж. Проходя мимо бывшей комнаты Леншерра он остановился. Тихое пение донеслось до ушей телепата. — Schlaf, Kindlein, schlaf, Der Vater hüt die Schaaf, Die Mutter schüttelts Bäumelein, Da fällt herab ein Träumelein, Schlaf, Kindlein, schlaf. Знакомый до скрежета в зубах голос, тихо напевал песенку пока шатен решался заглянуть за дверь. Скрип двери заставил песню оборваться. Более не желая скрываться, Чарльз открыл дверь на распашку и глубоко вдохнул, от удивления. — Знаешь о чём эта колыбельная, Чарльз? - Эрик, стоявший у окна и постукивая пальцами по стакану в руке, развернулся на вошедшего. - Там есть такие строчки: Christkindlein hat ein Schaaf, Ist selbst das liebe Gotteslamm, Das um uns all zu Tode kam. Они переводятся как: У маленького Христа есть овца, Сам Агнец Божий, За всех нас умерший. Ты мне напоминаешь его. - сероглазый отошёл от окна и вышел на середину комнаты, не отрывая глаз от Ксавьера. — Агнца Божьего? - от удивления Чарльз сам не понял, как задал этот вопрос, а не тот, что мучал его по приходу сюда. Зачем он вернулся? Как же он охуенно говорит на немецком. Я что девственница какая-то чтобы от одного голоса уже не соображать? Какого хрена он тут забыл? — Нет, Чарльз. Бога. - Леншерр поставил стакан на прикроватную тумбочку и снова повернулся всем телом к бывшему другу. - Зайдёшь? Или продолжишь стоять на пороге? — Не знаю, вдруг ты захочешь меня убить. - смешок соскочил с чужих уст и Чарльз всё таки зашёл внутрь, закрыв за собой дверь. - И я уж точно не Бог. Эрик лишь слегка кивнул, мол, как скажешь. Он перевёл взгляд на его ноги. — Снова ходишь? — Зачем ты вернулся? - не желая снова выслушивать тираду о способностях, профессор опомнился и прервал мужчину. — Ты сам говорил, что я могу в любой момент вернуться, разве нет? - телепат сел на кресло, смотря снизу вверх на сероглазого. Блеск от лампы в чужих глазах смягчал резкость слов. — Думаешь, что после всего, ты можешь спокойно вернуться, не объясняясь? - терпение телепата от лекарства становилось шатким. — Думаю, ты меня не выгонишь. - Леншерр прошёл к креслу напротив и слегка нагнувшись вперёд, поставил локти на ноги, а сверху уложил голову. - Ты хочешь снова открыть здесь школу? Вдвоём с Хэном? - он приподнял бровь, и из-за того, что рот его был закрыт ладонью, было непонятно усмехается ли тот. — Не уходи от темы. - Ксавьер тоже нагнулся вперёд и теперь между их лицами было не больше тридцати сантиметров. - Вернулся за Рэйвен? Её здесь нет. — Нет, дорогой друг. Я пришёл к тебе. - сложив руки на груди тот откинулся на спинку. — Ко мне? С чего бы такая честь, Магнито? - слишком резко он сказал его прозвище, данное Рейвен. На это Эрик лишь пожал плечами. - Чего ты хочешь, Эрик? - Чарльз осмотрел комнату в поиске шлема. - Не пришёл после Кубы, зато теперь, когда во второй раз чуть не убил меня и не устроил массовое убийство, решил наведаться ко мне домой? — То, что случилось на Кубе, я прошу прощения у тебя ещё раз, Чарльз, та пуля. - Ксавьер не дал ему договорить. — Да дело не в грёбаной пуле, Эрик! - он подскочил с кресла и опять схватил чужую рубашку на груди. - Я просил тебя, умолял остановиться и не убивать Шоу! А что сделал ты, Эрик? Монета прошла и через мой мозг тоже! Отпусти я его, думаешь он не попытался бы тебя убить? Ты похерил всё, что мы с тобой построили! Ты не дал мне и шанса помочь тебе, ублюдок! - Чарльз занёс кулак для удара. Лицо напротив даже не дрогнуло. Лишь улыбка исчезла с лица и превратилась в тонкую полосу губ. А глаза смотрели с неисчерпаемой болью и сожалением. - Я тебя... - прерывистое дыхание нарушало тишину комнаты. Кулак опустился на чужое плечо. - Я так дорожил тобой. - влага начала скапливаться в уголках глаз, поэтому Ксавьер отстранился. - Ты предал моё доверие, не когда ушёл с Рэйвен или пустил пулю мне в спину. А когда надел тот чёртов шлем. - телепат повернулся спиной и направился к двери. - Оставайся, но не попадайся мне на глаза. А то не сдержусь и врежу тебе. - он дёрнул за ручку, но та не поддалась. Попытавшись ещё раз, он обернулся на сидящего в кресле мутанта. - Открой дверь, Эрик. — Ты был тоже мне дорог, дружище. - Леншерр встал и медленными шагами пошёл к голубоглазому. - И всё ещё дорог. Не отталкивай меня, когда я пришёл к тебе. Разве ты не этого хотел? — Боюсь огорчать тебя, но ты опоздал лет так на одиннадцать. - подойдя почти в плотную, Эрик остановился у профессора. — Наша связь с тобой крепче каких-то одиннадцати лет, да? - хмыкнув себе под нос русоволосый потянулся к ручке. Для этого ему пришлось почти нагнуться над Чарльзом, ведь тот был ниже. Близость заставила обоих затаить дыхание. - Я никогда не переставал верить тебе, Чарльз. Ты был и остаёшься моим единственным... — Это ты закрыл ночью мою комнату? - телепат склонил голову, чтобы свет от лампы больше освещал чужое лицо. — Я следовал за вами с Вашингтона. — Так вот чьи мысли я всё время ощущал. — Ты слышал меня? - Эрик нахмурил брови. — Нет, лишь чьё-то присутствие. - Чарльз тоже сдвинул брови на переносице. - Зачем ты закрыл меня? — Я просто... - Леншерр не нашёл, что сказать. Не мог же он признаться, что просто на всего, смотрел на спящего друга, как в далёкие времена. А Чарльз заметил мешканье Эрика и улыбнулся. — Ты что, засмущался, друг мой? С чего бы? - всё ещё находясь в чужой тени, он опёрся спиной об дверь, которая была уже открыта. Улыбка с его лица слезла, когда Эрик уже минуту не отрываясь, смотрел в упор на Чарльза. — Я не говорил тебе, но я приходил после Кубы. - голос металлокинетика стал совсем тихим, почти на грани шëпота. — Что? - Чарльз был ошарашен. — Я видел как... — Как я страдал? Как мои ученики умирали на войне? Мне было так больно и плохо, и ты ничего не сделал. Ты видел и ничего не делал, да, Эрик? - тëплые руки телепата схватили чужую рубашку. — Чарльз. - рука Эрика мягко коснулась не бритой щеки Чарльза. Тот быстро переводил взгляд с чужой ладони на еë обладателя. - Ты простишь меня? Несколько минут они стояли молча. Тяжëлое дыхание смешивались, они дышали одним воздухом на двоих. Тëплая ладонь скользила по щеке к уху, добиваясь до волос. От такого бережного действия Ксавьер вздрогнул и прикрыл глаза. Он расслабил кулаки и просто касался чужой, крепкой груди ладонями. Губы его дрогнули в улыбке, а в уголках глаз начали блестеть скопившиеся слëзы. — Если бы ты сейчас прочитал мои мысли, то думаю, уже ты не простил бы меня. - металл в чужих глазах стал как жидкое серебро. Тëплое и пленительное. Никто из них не понял кто первым потянулся навстречу друг другу. Секунда, другая и Чарльз в испуге отстраняется. Слюна блестит на губах напротив и телепат не может оторвать от них глаз. Оба облегчëнно выдыхают и Эрик спешит снова прижаться к губам мужчины, пальцами одной руки сжимая волосы на затылке, а другой притягивая Ксавьера ближе. Чтобы ни миллиметра между ними не было. Сероглазый ведëт телепата к кровати попутно расстëгивая чужую рубашку. Пальцы путаются, но так как он сам был в свитере, Чарльзу не составило особого труда обнажить своего друга. Леншерр вылизывает рот любовника, роняя того на кровать, нависая сверху. Зарывшись руками в длинные, мягкие волосы, он начинает расцеловывать лицо голубоглазого. Тот в это время тянется руками вниз, к чужой пряжке ремня, но в ту же секунду отдëргивает их, чувствуя, что ремень, благодаря способности Эрика, вылетел из шлëвок на пол, с громкий звоном. За ним полетел и его собственный. Тяжёлое сбившееся дыхание и низкие стоны заводят обоих ещё больше. И когда Чарльз наконец касается вставшего, влажного члена, Эрику кажется, что он в ту же секунду кончит так, как никогда не кончал, до звона в ушах и пелены перед глазами. Леншерр хрипло и низко стонет каждый раз, когда Ксавьер ласкает чувствительную плоть тёплыми ласковыми пальцами, растирая свою же слюну. Потому что он хочет, блять, до нетерпеливой дрожи в руках и зубовного скрежета. Но стоит чужой, большой ладони коснуться головки Чарльза, тот тут же гортанно стонет, запрокинув голову. Горящие скулы в приглушëнном свете ламп, смотрятся невероятно мило и сексуально одновременно, по мнению Эрика. Лаская члены друг друга, они продолжают целоваться, кусаться и облизываться, смешивая слюну. Жаркое дыхание на ухо телепата только подталкивает его ускорить движение рукой, за что он получает резкий укус за мочку. Предэякулят капает на простыни и живот нижнего, а поясница прогибается навстречу трению. Чарльз обхватывает оба члена и им хватает пары резких движений, чтобы излиться в руки друг другу. Перевалившись на кровать, Эрик начинает негромко смеяться. — В следующий раз, когда захотим заняться этим, придëтся снова сыворотку колоть? - лицо украсила широкая, акульская улыбка и металлокинетик начинает буквально ржать спустя минуту его лучшего оргазма в жизни. — Следующий раз? - Чарльз привстал на локти, весь потный, с засохшей спермой на животе, но всë ещё невероятно прекрасный, для обладателя глаз цвета металла. — Я остаюсь, Чарльз. Если ты не против. - Эрик потянулся чистой рукой к чужому лицу, чтобы пригладить взлахмоченные в порыве страсти волосы. Нежная улыбка показалась на лице Ксавьера. Наконец-то. Теперь они будут счастливы? Как он может быть против, если мечтал об этом с момента, когда он решил остаться с Эриком, а не с ЦРУ. Когда они, отдышавшись, мирно лежат на кровати, в сотый раз изучая друг друга пальцами и губами, переплетая ноги, прячась от внешнего мира под пуховым одеялом, и бесконечно разговаривая, пропасть, что образовалась между ними за эти годы, исчезала с каждой улыбкой и смешком вызванным человеком рядом. Они ещё не раз будут так лежать. Вдвоëм, вместе. Будут много раз горячо ругаться, по известным нам всем причинам, а потом так же горячо мириться в спальне или на кухне, а иногда и в ванной. Вернëтся Рэйвен и начнëт наконец, встречаться с Хэнком. Вместе, они откроют школу с самыми одарëнными учениками. Вот их наследие. Что они оставят после себя.