The end.

После Кровавого Хэллоуина Чифуя все никак не мог отойти от случившегося горя. Он мог часами сидеть и разговаривать с могильной плитой, мог закрыться дома и несколько дней не показываться на улице, и как бы он не старался себя отвлекать, понимал, что с потерей Баджи, все рассыпалось в труху. Казалось, что мир всерьез перестал существовать для Мацуно, а внутри гнили заветные три слова, который он так и не смог сказать Баджи. Кейске всегда был для него главным авторитетом, и совсем неважно в какой бы ситуации оказался Мацуно, он и все его нутро , выбрали бы Баджи.  Шли дни, недели, месяца, Чифую каждый день сидел у могильной плиты. Каждый день с разным настроением и историями. Вчера он рассказывал о том, как круто Тосва снова всех уделала, сегодня изливает душу и рыдает, а завтра он может прийти и не издать ни звука. Баджи не мог разговаривать, но зато прекрасно умел молчать вместе с ним. И сегодня как раз был день горечи, ведь именно в этот день , ровно полгода назад умер Кейске Баджи. Погода тоже сожалела о произошедшем, небо покрылось серыми тучами, собирался дождь. Чифую сидел на холодном бетоне и с явным опустошением смотрел на небо.  —сегодня был очередной дерьмовый день. аппетита что-то совсем нет, горло болит. будто ты меня за шкирку взял.  Мацуно опустил голову и зажмурился, сдерживая тяжелое дыхание и всхлипы, которые вот-вот должны были выйти наружу.  —и с кем ты базаришь, дурачье?  Чифую вздрогнул.  —встань и не позорься. Мацуно медленно перевел взгляд на сзади стоящего человека.  —чт..Баджи!  ты…  Кейске с недоумением смотрел на бедного,  трясущегося от холода парнишку. —ты же умер… —сейчас умрешь ты, если не перестанешь ныть.  —Баджи!  Чифую вскочил то ли от радости, то ли от больной головы, и крепко обнял Кейске. На самом деле назвать это объятиями было сложно, ведь Мацуно буквально вцепился в него. Он громко рыдал ему в грудь, пока сам Баджи с огромным непониманием смотрел на него, словно на последнего дурака.  —хорош уже мне кофту пачкать своими соплями. я сюда за тобой пришел.  Мацуно поднял голову, взглянув в карие глаза.  —что значит "за мной"?  —было очевидно, что ты здесь сидишь и ревешь. вот решил тебя навестить, давно ведь не виделись. все. вытирай слезы и погнали ко мне.  Чифую медленно отстранился и последовал за своим самым любимым человеком, что мертв уже полгода. Все тело сводило от дрожи и озноба, в голове было миллион вопросов и примерно столько же радости.  Баджи, в это время, с самым спокойным видом шел по привычной дороге. Домой. Казалось , ничего в нем не изменилось, он все такой же резвый. Единственное , что напоминало о его смерти — это порванная от ножевого ранения , куртка Вальгаллы.  —Баджи…  мне это все снится, да? В квартире было чисто и свежо, словно все эти полгода она точно не пустовала. Кейске заваривал лапшу, иногда покашливая, а Чифую сидел на деревянном стуле, прижав к себе колени.  —почему ты не снимаешь эту куртку?   Баджи, игнорируя все вопросы, накрыл на стол и сел напротив Мацуно.  —приятного аппетита, Чифую.  —где ты был все это время? Хуле ты молчишь? Баджи! Ты глухой?  Кейске тяжко вздохнул, и отодвинул от себя тарелку, видимо, было слишком горячо.  —я был здесь. я просто решил не заниматься этим мракобесием. Тосва давно не та, а другие банды - это либо пиздлявые мальчишки с палками, либо преступные группировки. Зачем мне все это?  —не ври.  Мацуно сложил руки на груди и с явным недовольством смотрел в сторону.  —не смей мне врать, Баджи. Я слишком хорошо тебя знаю. Хочешь сказать, что ты просто сидел в этой комнате полгода? Я в жизни не поверю.  —в этой комнате? Хаха, нет. Я бывал во всех комнатах квартиры. Ешь уже. Молча.  Чифую взглянул на Баджи. Оба молчали и смотрели друг другу точно в глаза. Напряженную тишину прервал Мацуно своим тяжелым дыханием. Ком в горле перекрывал дыхание, тело все еще тряслось, но уже не от холодной погоды, а от холодного и бездушного взгляда оппонента.  —Чифую.. ты сейчас притворяешься идиотом?  В ответ тишина.  —ясно. я думал ты и сам знаешь… но видимо придется постараться, чтобы до твоей тупой бошки дошло. ты мертв, Чифую. ты сам себя убил. два дня назад. убил потому что твой жизненный компас разбился вдребезги. потому что чувствовал себя очень одиноко и отрешенно. —что?.. Баджи поднялся из-за стола и медленным шагом подошел к Мацуно. Он аккуратно обнял его, рукой поглаживая шею, на которой были отчетливые рубцы от веревки.  —вот мы и встретились, Чифую. я скучал)