Mission level is impossible.

      Слезы текли по лицу, впитывались в одежду, противно скользили по телу, вызывая мурашки и заставляя девушку дрожать. Тягучие слезы, противные до искорок в глазах, всё текли и текли, не переставая ни на минуту. Они душили, топили в отчаянии и боли, а где-то внутри противно смеялось второе «я». Боль, боль, боль…       Она ненавидела это чувство. Переполняющее, нагло вылезшее за рамки нормы, истязающее. Боль словно человек приходила не вовремя. Неправильно. Не просто так. Чувство, когда внутри тебя обрывается последняя надежда, последняя искорка, давило и смеялось злым смехом. Оно высмеивало человеческую слабость. Любовь…       «Ты слаба! — кричало оно. — «Никчемна, раз не смогла его спасти. Ты виновата в его смерти!» Слезы нахлынули с двойной силой, и где-то в подсознании чудовище улыбнулось. Оно искало, било, убивало, чтобы доказать: люди слабы. Они слабы для того, чтобы быть героями. Чувства, эмоции, привязанность делают их уязвимыми. Непозволительная роскошь для героя…       Она лежала на кровати, захлебываясь слезами, болью и отчаянием. Чёртова битва забрала Питера…       Щелчок. Тело Паучка медленно опускается на землю, прислоняясь к груде мусора. На руке перчатка, а от неё тянется смертельный узор из крови и силы. Правая часть лица почернела, иссохла, стала непригодна, как и вся правая рука.       — Питер…       Раздался душераздиваюший крик…       …Крик перешел в хрип и окончательно затих. Который день (третий? четвёртый?) Тесса Паркер Старк валялась на кровати, оплакивая погибшего брата. Чувства безысходности, пустоты и ненависти ко всему миру заполнили и убивали. Где-то внутри чудовище улыбалось, хищно, подобно зверю перед тем, как тот убьёт свою жертву. Она не обращала внимания на мир, на все, что её окружало. День сменялся ночью, а ночь сменяла день, но Тесса не замечала этого. А зачем? Какой смысл замечать это, когда единственный человек, который понимал тебя, погиб? Единственный, который был всегда рядом, всегда поддерживал.       К ней кто-то приходил, что-то говорил, кажется, даже обнимал, но она не помнила.       Чудовище улыбалось. Слезы всё текли и текли, пропитали всю простынь, одежду, душу. Откуда только их столько? Казалось, они уже должны были закончиться, но куда там. Чудовище смеялось над её слабостью. Чудовище поедало её изнутри.       На столе, рядом с кроватью, стояла нетронутая еда. Единственное, что менялось, — бутылка воды. Да, наверно, оттуда как раз и такое количество слез. Она пила, плакала, пила, плакала, и так продолжалось день за днем. Чудовище наслаждалось её потерей.

***

      Слезы закончились. Тесса лежала на кровати, поджав ноги, и бездумно смотрела в стену. Пустой, как выпитая бутылка дорого вина, взгляд не менялся на протяжении уже, наверное, недели. Боль была слишком велика для неё, чтобы справиться. Слишком отвратительно смеялось чудовище.       «Зачем он это сделал? Зачем он оставил меня? Почему?» Она выжигала сама себя изнутри вопросами, воспоминаниями, чувствами. Это должен был сделать кто-то другой, любой, но не Питер. Не тот добродушный и вечно весёлый Питер, полная противоположенность сестре. Не. Он.       Скрипнула дверь. Мягкие шаги казались до жути знакомыми, родными, но Тесса не могла вспомнить, кто это. Кровать прогнулась под чужим весом, и этот кто-то обнял её со спины.       «Локи», — пронеслось у неё в голове. Первая осознанная и полностью здравая мысль появилась в голове. Чудовище насторожилось.       «Локи», — снова повторила Тесса и вспомнила. Вот он, свой, родной «кто-то». «Кто-то», кто приходил к ней, «кто-то», кто был рядом. Чудовище зарычало и огрызнулось.       Девушка всхлипнула и закрыла красные глаза. Тени под глазами стали ещё глубже. Снова в воспоминаниях появился Питер, и навернулись слезы.       — Тише, Тесси. Не надо плакать.       Локи прижал трясущееся тело к себе и мягко поцеловал в макушку. Тонкие пальцы рисовали узоры на ее теле, а губы шептали тихие слова. Но Тесса не слышала. Полная апатия по-тихоньку затягивала девушку и не давало ни малейшего шанса на спасение. Слеза застыла, так и не скатившись. Чудовище отступило.       Тесса открыла глаза и снова уставилась в стену. Почему-то вспомнился отец. Она не видела Старка с той самой битвы. Он, возможно, сидел где-нибудь в мастерской и вливал в себя литрами виски. Не каждый день гений терял сына. Она не помнила, чтобы он заходил к ней. Ни разу после щелчка. Чудовище улыбнулось и снова засмеялось.       — Тесса, посмотри на меня.       Сильные руки развернули её, и она встретилась с изумрудными глазами. Черные волосы заделаны в пучок, на теле чёрная футболка, чёрные штаны, взгляд ясно говорил, что тот обеспокоен. Инстинкты девушки автоматически сканировали Локи в поисках малейшего намёка на опасность.       «Хотя мне ведь, по правде говоря, плевать. На опасность, на безопасность, на все. Плевать». Чудовище смеялось.       — Хватит. Хватит себя губить. Как бы сейчас грубо не прозвучало, но Питера нет. И слезами это не исправишь.       Он заставил девушку сесть на кровати и сам сел рядом. Из неё вырвался слабый смех, который больше напоминал кашель. Тесса хотела что-то сказать, но Локи прервал её:       — Послушай. Я понимаю, что ты чувствуешь. Я понимаю твоё желание выплакаться и послать все к чёртовой матери, но не надо себя убивать. Он бы этого не хотел.       Локи сказал правду. И Тесса прекрасно знала это. Но та дыра, что Питер оставил своей смертью, явно не исчезнет. И не заживёт. Она всегда будет: будет давить, будет напоминать, будет убивать, но не исчезнет. И жить с этой дырой хуже, чем ходить по битому стеклу. Хуже, чем замёрзнуть насмерть. Хуже, чем собственная смерть. Вся эта дыра — это горе, ненависть, боль и огромная вина. Она должна была его остановить. Но она не успела. Чудовище улыбалось.       — Я не смогу…       — Нет, сможешь! Я тебе помогу. Я всегда буду рядом. Да, я не смогу заменить его, но я смогу помочь жить без него.       Локи поднял её лицо к себе и поцеловал красный носик. Он смотрел в ее лицо, а Тесса искала в себе хоть каплю улыбки. Она должна жить. Ради Питера. Ведь правда, Питер ни за что бы не захотел, чтобы его сестра-близнец сводила себя в могилу. Чудовище испугалось.       — Твоя новая миссия — научиться жить без Питера.       Слова эхом пронеслись в голове и больно впечатались в сознание. Новая миссия… жить… без Питера…       — Я не смогу…       — Сможешь!       Локи обнял Тессу, гладя тёмные волосы с мальчишеской стрижкой. Чудовище заскулило.       Так, значит, новая миссия. Разум девушки медленно прояснялся и уже оценивал задачу.

      Миссия: научиться жить без Питера.

      Сложнось миссии: невозможно.