Книга не рассказанных историй

-Помоги… Ты же видел, что я не делала этого! Не ври перед Богом! - девушка трясущимися руками хватается за крест на своей шее. -Прости… - тихий, неразличимый, чужой голос… Она хотела бы его больше никогда не вспоминать. Сильные эмоции девушки выводят её из сна. Она садится на кровать и, поджав под себя ноги, обнимает их руками. Её движения дерганые и быстрые. А мысли так и не могут успокоиться. -Нет такого не будет! Никогда больше не будет! Никто так не поступит! Нет, это сон! Всё сон, неправда! - уткнувшись лицом в колени, бубнит она. Если бы можно было вырезать себе сердце и при этом остаться живой, она бы так и поступила, чтобы больше ничего не чувствовать. Мимолетные секунды счастья не стоят и трети тех страданий, которые она испытывает. Её сердце с неумолимой скоростью бьётся в груди, напоминая ей, что её мечта нереальна. Прекратив обнимать свои ноги, девушка впивается ногтями в свою грудь в районе сердца. Она царапает свою кожу до крови и бьёт себя в грудь. На удивление, физическая боль помогает заглушить моральную. Она знает, что это грех, и понимает, что не зря её считают бесноватой. Даже если бы она очень захотела, и поверила, Бог бы всё равно ей не помог. Опять хватаясь за крест, в сотый раз шепчет она молитву, прося о помощи и прощении. Вот только её приговор уже утверждён, и её приговор — это её должность… Хладнокровно, душу истязая, пытается убедить себя в том, что она на верном пути. Что если она продолжит служить Богу, то Он ей обязательно поможет. -Почему я? За что?! - она закрывает рот рукой, чтобы никого не разбудить, и быстро выбегает из дормитория. По её бледной коже текут слёзы, а ногти её в собственной крови. Удручающее зрелище, неправда ли? Что может подумать о ней ночной смотрящий, застав её в столь непристойном виде?… Вот и она думает, что лучше бы её никто не видел в данной ситуации. Девушка бежит по коридору. Из-за изобилия белого мрамора в декоре и больших окон с густо украшенными рамками, на которых высечены фигурки маленьких ангелов, в коридоре вовсе не темно. Да что там, не темно! Из-за большого количества отражающих поверхностей, будь то гладкая колонна из белого мрамора или превосходная стеклянная ваза с цветами, отражая свет луны, делают его ещё ярче, в помещении кажется, что можно разглядеть всё как днём. Вот девушка наконец выбегает в сад, который пестрит разнообразными красивыми цветами. Возможно, раньше бы она остановилась и оглядела столь восхитительное зрелище, но сейчас, пробыв здесь около 7 лет, она уже чётко поняла, что мысли о том, что "в красивом месте и люди хороши", совершенно обманчивы. Осталось лишь горькое послевкусие и убеждение в том, что "чем красивее место, тем отвратительнее здесь люди", куда более реально. Зайдя достаточно глубоко в сад и окончательно выбившись из сил, она припала к земле и начала молиться. Снова и снова она верила, что ей помогут, если она будет послушной, но это никогда не работало. Тогда она решила, что раз Бог ей не помогает, то Он ей вовсе и не нужен… Разве нужна та вещь, которая бесполезна? Сорвав с шеи крест, она размахнулась, чтобы выбросить его, но, подняв голову, увидела перед собой человека. Да, именно не женщину или мужчину, а человека. Она не могла отнести его ни к одной группе, ни к другой, просто человек. Девушка никогда не видела это существо здесь раньше, да что там, в храме она никогда не видела ничего подобного вообще… Застыв на коленях от шока, она начала более детально рассматривать существо. Почему в своей голове она видела в этом именно существо, а не человека, ей было не понятно. Перед ней стоял человек с мужским типом фигуры, у которого была женская элегантность и хрупкость. Волосы русого оттенка длиной примерно по плечи имели небольшую волну и были слегка небрежны, что совершенно не сочеталось с аккуратной и прилежной мужской одеждой явно высокого качества. Больше всего с первого взгляда в ней вызвало недоверие лицо человека; она долго всматривалась в него, но так и не смогла понять, что с ним не так. Лицо имело мягкие черты, что противоречило всему строгому образу этого… Совершенно безэмоциональное лицо человека почему-то успокоило её. Не найдя в его лице ничего угрожающего, осуждающего или говорящего об отвращении, её подсознание заверило, что этот человек не навредит ей. Впервые она чувствовала такое спокойствие и умиротворение. Ей больше не хотелось грустить, обижаться или злиться, поэтому она лишь слегка приоткрыла рот от удивления. Вдруг неожиданно это протянуло ей руку. Ей… Именно ей, которая сейчас сидит на земле в испачканной ночнушке, с взъерошенными волосами, вся в соплях, слезах и ссадинах, с разодранной грудью и собственной кровью под ногтями. Именно ей, которая только что ничего не таясь бранила Всевышнего и хотела выбросить священный крест, отвернувшись от веры. Это вызвало у девушки новую волну удивления, и немного подумав, она всё-таки решилась и дала этому свою руку. И только поднявшись, держась за этого человека, она поняла, что это точно не человек. Пальцы этого существа были заметно длиннее, чем у обычного человека…