Ваша радость — наша забота

Робот оказался ушастым, что совершенно его не красило и даже придавало ему блаженный вид. Уши были пластмассовыми — здоровые, как радиолокаторы, повернутые немного книзу. От этого, еще лежа в коробке, робот производил впечатление растерянного робкого существа. Не тут-то было. Арсений взял его на руки, отряхнул от нарезных полосок бумаги и покрутил, разглядывая. На спинке рядом с разъемом питания хвастливо красовалось серийное имя на немецком: ‭«Schnäppchen-3000». Ниже мелким шрифтом было высечено: «Made in Zelenograd». — Зачем тогда трезвонить про немецкое качество? — усмехнулся Арсений. — И как тебя включить, дурачина? На прорезиненном основании он нащупал наклейку с расплывшимся рисунком чьей-то физиономии. ‭«Модель собрал и настроил техник Антон Ш. Гарантийная поддержка осуществляется в течение одного года c момента изготовления». ‬ Арсений прижал палец к выемке на спинке, и что-то внутри робота застрекотало. Заработали маленькие лопасти, и уже без помощи Арсения робот завис в воздухе, плавно покачиваясь вперед и назад. — Алло, уважаемый, — повысив тон, как это делают только старики, обратился к нему Арсений. — Вам помощь нужна? Робот, уловив его голос, крутанул боком и развернулся. На экране зажглись два чернильных глазка и часто заморгали: — Здрасьте! Говорите, помощь нужна? Это мы могем. Срочно вызывается экстренная служба. — Погоди. Я же не просил никуда набирать! — А звоночек уже пошел. Пик, пик. Вы не переживайте, все в жизни решаемо. Музыку на ожидание включить? В тот вечер за ложный вызов с карты Арсения были списаны пять тысяч рублей и тут же прибавились к размеру кредита, на который ‭«Schnäppchen-3000» и покупался. ‭«‬Здравствуйте, техник Антон Ш. Пишет Арсений П. из Москвы, который по вине вашего пластикового дурачины стал беднее на пять тысяч рублей. Вы вообще в курсе, что робот неадекватно себя ведет? Мне пришлось краснеть, объясняя, что это он случайно дозвонился до экстренной службы, а я здесь совершенно ни при чем. Мне не поверили! Мало того: пока шли гудки, ваш драндулет без спроса крутил ‭«Куклу колдуна» (как он успел синхронизироваться со стационарными колонками, мне неизвестно). В жизни никогда этот мусор не слушал… После звонка он проиграл эту же песню еще трижды, хотя я просил, нет, требовал прекратить. Отвратительно. Жду свои пять тысяч обратно. С возмущением, Арсений П». После оглушительного концерта, который никто не заказывал, Арсений проснулся и сам не лучше тряпичной марионетки. Голова ныла. К панорамным окнам его крошечной квартирки, теперь похожей на склеп, не пробивалось солнце, скрытое за семью слоями облаков. Арсений жил в одном из гнусных домов-свечек. Полотнище облаков над ним так хитро замешивалось с едким туманом у шоссе, что становилось совершенно непонятно, где еще было небо, а где уже начинался город, который Арсений за два года так и не полюбил. Между тем пустой холодильник и незакрытый кредит требовали от Арсения активных действий. Он растянулся поверх одеяла в пижаме, как был, и сказал Дурачине подключиться к рабочей учетной записи. Проекция браузера с почтой высветилась на беленом потолке. — А ну, иди-ка сюда. Арсений подманил фыркающего лопастями Дурачину, уложил себе на живот и быстро наловчился управлять картинкой через сенсоры на его лопоухих ушах. — Проанализируй новые письма и зачитай по степени важности, — попросил Арсений, отхлебнув растворимый кофе. — Принято, — откликнулся Дурачина. — Так-так-так, провожу мониторинг. Вот сообщение с высоким приоритетом. Точно обращаем внимание. Читаю: ‭«Чтобы увеличить член на восемнадцать сантиметров, нужно всего лишь четыре капельки…»‬ — Стоп. Это спам. — А мне показалось, очень интересное письмо, — с сомнением протянул Дурачина. — Кому в здравом уме понадобится сорокасантиметровый член? — рявкнул Арсений. — Бабок на лавках своим томагавком пугать? — Какие еще сорок, фантазер, — промурлыкал Дурачина. — У меня отличный оптический модуль. Ты кого надурить вздумал? — А может, я так чувствую? — огрызнулся Арсений и поразился про себя, как легко робот перешел с ‭«вы» на ‭«ты» и фамильярничание‬‬. — Читай нормальные письма. Мы так никуда не сдвинемся. — Но проблемо, это был всего лишь дружеский совет от искусственного интеллекта. Перерывчик не хочешь сделать? Ладно-ладно. Читаю письмо: ‭«Сборка подарка для мамы пятидесяти лет без особого повода. Мама живет в Саратове, любит зимний сезон, коллекционирует фигурки снеговиков и выращивает растения на балконе. Подарок вручить завтра строго до 9 утра, в открытке написать что-то про хорошее настроение и что я по ней скучаю. Мама должна растрогаться, но не расплакаться. Бюджет средний». Так, и что дальше? — Нам всего лишь надо найти то, не знаю что. И желательно за час или два, иначе доставка не успеет ко времени, — сказал Арсений и размял пальцы. — Пусть мужик сам и придумывает, как растрогать свою мать за средний бюджет. Мы здесь каким боком? — «Ваша радость — наша забота», — продекламировал Арсений название компании, которой был обязан переездом в Москву. — Поэтому приступаем. И чтоб без нытья. Он профессионально занимался интернет-серфингом и умел разыскивать самые странные вещи в самые короткие сроки. Теперь, с Дурачиной, он мог даже не печатать, а проговаривать ключевые запросы голосом и прорабатывать десяток разных сайтов одновременно. Возможность вести поиск комфортнее, чем обычно, он оценил сразу. Несмотря на деланую ворчливость, Дурачина быстро втянулся и подкидывал собственные идеи, правда невпопад. Арсений просмотрел сотни готовых декоративных снеговиков, но все было не то. Проверил горящие туры в санатории с красивым видом на заснеженный лес, однако бюджет, как ни крути, оказался для этого мал. После — ринулся на поиски зимних морозоустойчивых растений, заодно разбираясь в значении их мудреных латинских названий. Ничего из этого нельзя было связать ни со скучанием, ни с трогательностью. — Нашел! — захохотал Арсений, мгновенно оживляясь: больше никаких кукол, колдунов и марионеток. — Вот эта девчонка и ее маленький блог о садоводстве. Она сможет изготовить каркас в форме снеговика. Заказчику отправим горшок с семенами, он их засеет своими руками, и мать сможет вырастить холодостойкий плющ на этом каркасе, думая о любимом сынке. Его можно будет даже на балкон зимой выставлять. — Сынка-то? — Горшок. — А доставка успеет? — Заказывай сразу две: первую к сыну, вторую к мастерице, а дальше — остановка на перевалочном пункте. Мой знакомый менеджер соберет подарок и приложит открытку. Пиши контакту ‭«Даша доставка», она умеет делать быстро. Сообщение сгенерируй сам, но в моем стиле: вежливое, с подробностями по задаче. — Пишу, — объявил Дурачина. — ‭«Дарья, добрый день! Моя горячая, моя бомба-пушковая, Арсюше и его томагавку очень нужна ваша оперативная помощь. Детализацию прикладываю ниже…» — С каких пор я так разго… — Отправлено! — сообщил Дурачина, и его голосовой модуль надулся басом от гордости. Арсений потрясенно прикрыл глаза: захотелось прямо сейчас провалиться сквозь землю и проехаться вниз головой до самого ядра. «‬Ну здравствуйте, Антон Ш. Вас снова беспокоит Арсений П. из Москвы. Помните про пять тысяч, которые вы мне должны? Так вот, вы на счетчике, и он тикает. Держу вас в курсе: робот портит мою профессиональную репутацию. Признаю, с поисковыми задачами он справляется неплохо. Его алгоритмы сэкономили мне прорву времени, и я выполнил сложный заказ, на который раньше бы не решился из-за ограничений по срокам. И вот здесь возникает жирное но. Ваш робот — хам! Я попросил написать письмо так, как написал бы его я. А он подготовил его очевидно в вашей манере. Да-да, не удивляйтесь, я раскопал кое-что интересное. Оказывается, реклама врет и ключевые поведенческие особенности робот усваивает не от хозяина, а от техника-сборщика (мозговой слепок или как там). Вам должно быть стыдно, Антон Ш., что вы вот так запросто можете назвать незнакомого человека «своим горячим» в деловой переписке. Люди, Антон, — это далеко не чайники! Идущий позади вас с колокольчиком и кричащий «Позор», Арсений П. P.S. Несмотря на сальности, моя подрядчица выполнила задачу быстрее обычного. От этого я возмущен еще больше». Арсений пытался привыкнуть к Дурачине, правда пытался. Дрессировал его, как пса, скармливая правило за правилом. Спрашивай, прежде чем сделать. Просчитывай риски. Делай выводы. И на какое-то мгновение Арсений даже поверил, будто что-то получается и из неотесанного дичка Дурачина становится настоящим помощником. Предусмотрительным, прилежным и порядочным, а никак не «прикольным, позитивным пацаном»,‬ как перевел на свой птичий язык его нравоучения робот. — Какая задача на повестке? Арсению все труднее давался подъем с постели. Сегодня, например, он даже не удосужился заварить кофе и лишь с тоской смотрел на открытый подвесной шкафчик в дальней части студии. Отправлять за кружкой Дурачину тоже было не с руки: такой-то летающий мяч мог разве что свалить на бреющем полете немытые тарелки из раковины. — Ты загрустил, — подметил Дурачина, зависая над ухом Арсения и разгоняя лопасти, чтобы не дать ему провалиться обратно в дрему. — Может, несколько комплиментов от друга поднимут тебе настроение? Генерирую… Вот один из них: у тебя такие голубые глаза, что, когда ты смотришь на море, рыбы теряются в твоих омутах. Арсений больше десяти лет не бывал на море, а из рыб видел только минтай без головы на магазинном прилавке. Не то чтобы это зрелище приносило ему хоть какое-то удовольствие. Не дождавшись ответа, Дурачина застрекотал. На потолке лихорадочно понеслись строки с заголовками писем: — Как насчет такого заказа? Читаю: ‭«Сборка подарка для близкой подруги, которая недавно рассталась с парнем. Хочу ее взбодрить, чтобы она выдохнула и сделала что-то приятное исключительно для себя. Приложите к подарку письмо, где я пишу ей, что жизнь одна, и мысленно обнимаю. Подруга с чувством юмора, любит драконов и фиолетовый цвет. Бюджет средний, допустимо небольшое превышение лимита»‬. Арсений посмотрел на Дурачину с подозрением: — Ты для меня его нашел? Это что, намек? — Может быть, — таинственно ответил Дурачина. — А ты когда последний раз делал что-нибудь приятное исключительно для себя? — Вчера. Заварил лапшу из пакета и сосисочку туда покрошил, — несмотря на упадническое настроение, Арсений понял, что потихоньку улыбается. — Эк ты юморист. Так мне поискать для задачи сертификат в СПА? В другой день Арсений бы согласился, но нелепая забота Дурачины будто ненадолго растормошила его и включила внутреннюю шкодливость. — Не считаешь, что СПА — слишком скучно? — Он потер подбородок, обросший суточной щетиной. — Заказчица ведь написала «взбодрить», а не ‭«приободрить». Чувствуешь разницу? ‬‬— Каким модулем? — серьезно уточнил Дурачина. Идея подарка появилась мгновенно. Такой ни сама девчонка, ни уж тем более ее подружка никогда бы не организовали. К счастью, у них был Арсений. — Ну конечно. Сосисочка! — он хлопнул себя по колену. — Друг мой, ну точно, мы ищем фиолетовый вибратор. Добротный, не самый большой, с высокими оценками. В виде любой части дракона. Но, думаю, ты догадываешься, какая предпочтительнее. — У меня подключено цензурирование контента, — признал Дурачина. — Обо всем эдаком я узнаю исключительно из истории твоего браузера. Там такого, конечно, немало! Арсений только отмахнулся: — Прекрати. Лучше набери ‭«Не брать». Найдешь в телефонной книжке. — Так если ‭«Не брать», зачем нам самим с этим некто связываться? Арсений поджал губы: ‬— А об этом в имени контакта ничего не сказано! Дурачина помялся несколько секунд, будто бы и правда был в нем какой-то модуль, отвечающий за чувства. Как минимум — неловкости. У Арсения сперло дыхание, и все-таки решать профессиональные вопросы ему всегда давалось много легче, чем личные. Раз звонок по делу, нет в нем совершенно ничего смущающего. — Пик, пик, — нордически промямлил Дурачина. — Может, к черту его, сбрасываю? Или хочешь, ‭«Куклу колдуна» включу? В прошлый раз тебе очень понравилось. ‬— Не мельтеши, — попросил Арсений, отбивая по покрывалу ритм голой ступней. Дурачина мрачно пикал и кружился у прикроватного столика. — Хотя, знаешь, давай-ка… — Утром чай, в обед газета, — откликнулся голос с того конца провода через динамики. Арсений подскочил на матрасе и зачем-то пригладил волосы, заправляя отросшие неопрятные пряди за уши. — Привет, я по работе, — скороговоркой сказал он. — Нужен дилдо или вакуумник. Хороший мотор, фиолетовый, на драконью тему. Лучше, если совсем фэнтезийный. Динамики захрипели мягким смешком с оттяжкой. Этот смешок Арсению снился месяцами, но, к его облегчению, спустя время уступил место ночам без сновидений. Не было ничего, что хронические переработки не могли бы задавить. — Может, ты все-таки себе, роднуля? Так никого и не нашел, я бачу? — Неправда, — оборвал его Арсений. — Тысячу мужиков нашел. И все они мне сейчас насасывают. Видеосвязи не требовалось, чтобы Арсений живо вообразил, как на том конце с умилением и сочувствием сморщилось худое бледное лицо. — Гладко стелешь, дядь. Наверное, это мне в тебе и нравилось. Ну, если по работе, то шо могу предложить: у меня в загашнике один хуек благородный лежит. Дилдак стилевый, хоть в музей ложь. Полный кастом, все как ты любишь. А моторчик — ну не в моторчике оргазмы, согласись. Формой не прям дракон, я его акульим хуем задумывал. Этот же молд могу в фиолетовом цвете исполнить, и будет ровно то, шо ты описал. Займет сутки-полтора. Курьера вызывай на тот же адрес, крипту кидай через Телегу. Могу и фотокарточку в ответ приложить, где я красивый. Еще надо, Арсень? Голос оставался нежным и бархатным, позабыто заботливым. На долю секунды Арсению хотелось ему поддаться — отложить заказ и свое твердое обещание ‭«не брать», забыть про время, когда не получалось на себя в зеркало глядеть. И другого подвел, и себя он разочаровал так, что потом полгода тошно было. Бегство в Москву выглядело как разумная полумера, чтобы усмирить чувство вины и начать все по новой. Дом-свечка с туманом и смогом, будто злой дракон пролетал, ‬пришелся как нельзя кстати. У Арсения словно и не осталось своих желаний. Теперь его больше занимало исполнение чужих. — Я… — начал было Арсений, с трудом подбирая слова. — Слышь, братан, ты глуховат? — отмерев, рявкнул Дурачина. — Тебе сказали не запариваться, вот и не запаривайся. Работу обсудили. Какие фотки ты засылать собрался? На том конце провода сказали круглое ‭«О», будто из ружья подстрелили: ‬— Шо за штрих нарисовался? — Из колонок снова посыпался смех, и Арсения пробрало горячей волной по затылку. — Роднуля, это один из тысячи типов, которые тебе сосать обещали? Арсений легонько постучал Дурачине по корпусу, чтобы тот пришел в себя и не вмешивался в разговор. Даже с его голосовым модулем творилось что-то неладное: в привычном уже Дурачине вдруг подняла голову шпана с района. Арсений такого сценария поведения с ним точно не разучивал. Или что же это, роботячья ревность? — Не обращай внимания, — проворчал Арсений. — У меня появился робот-ассистент. Он с прибабахом. — Логично, — согласился голос. — Ты ведь и сам прибабахнутый. Арсений подавил непрошеную улыбку, чувствуя, что даже кончики ушей слегка поднялись вверх. Разговор весь был как из прошлой жизни, поэтому он позволил себе задать встречный вопрос: — Так ты тоже один? — Да, птичка моя. Сначала грустил, потом одному даже как-то привычнее стало. А шо? — Просто захотелось узнать, — признался Арсений, и тяжелое чувство внутри немного отступило. — Спасибо за помощь. Ну, тогда пока? — Пусть всё в мире твоих бережливостей и хотелок идет своим чередом. — Желаний и забот, Эдичка, — мягко поправил его Арсений. — Дак я так и сказал, шо ты газуешь. Бывай, роднуля. В наступившей тишине Арсений рассеянно гладил покрывало, уставившись в окно на наливающуюся темнотой дымку. Дурачина нарезал круги от кровати до барной стойки и часто-часто моргал своими чернильными глазками-точками. Наконец, Арсений обратил на него внимание и нахмурился. Что внутри у этой пластмассовой коробки? И почему она снова игнорирует то, как должен вести себя робот, упорно имитируя человека? — Чего ты добивался? — спросил Арсений. — Влез в чужой разговор. Лопасти Дурачины жужжали нервно, будто его застали за чем-то постыдным. — Этот тип мне не понравился, — запальчиво сказал он. — Наглый слишком и что-то от тебя хотел. — Эдик не наглый. И он мне помог. Давай-ка завершать заказ. Поищи массажные свечи, а еще неплохо было бы добавить к заказу для этой девушки что-то из декора. К перепалке они с Дурачиной больше не возвращались. Работа кипела до самой ночи. Подходил конец месяца, и Арсений, рассеянный и уставший, пытался открыть в себе второе дыхание. Оно все не наступало, и оставшиеся заказы он отработал совершенно механически. Да, они четко согласовывались с полученными заданиями, и все-таки Арсению всегда хотелось выдумать что-то эдакое. Хоть он и не видел лиц клиентов при получении отправлений, но ему определенно доставляло удовольствие представлять, как округляются их глаза, как они ахают от смущения или радости. И, даже если подарок будет месяцами обрастать пылью на полке, Арсений работал ради этой первой искры, пусть и сгенерированной его собственным воображением. Далеко за полночь он выпустил Дурачину, позволив покрутиться у кровати, а сам забрался под одеяло, махнув рукой на душ и чистку зубов. Порой даже самые простые вещи давались ему с трудом. Моторы Дурачины деликатно стрекотали над головой. Арсению казалось, что они специально производят белый шум, под который засыпать было немного проще. Только сон не шел: вспоминался то Питер, то Эдичково лицо, сперва бесхитростное и влюбленное, со свеженабитыми татуировками в розоватых припухлостях, а после — растерянное, как на ринге в блин раскатанное, — без прищура и улыбки. — Расскажи сказку, — попросил Арсений, перевернулся на бок и подложил под щеку ладонь. Дурачина поднялся выше. Из его маленького круглого тельца заиграла мелодия на манер музыкальных шкатулок. По квартире разошелся механический звук маленьких зубчиков, стучащих о внутренний цилиндр. — Жил-был на свете одинокий мальчик, — начал робот. — Искал он по лесам и долам самый уродливый дилдо. И вот пошел он к купцу, а купец тот с гнильцой оказался. Начал ему навязывать срамные берестяные грамоты. Днем и ночью мальчик дилдо искал, а нашел у себя в… — Захлопнись, — миролюбиво попросил Арсений. Он накрылся одеялом с головой и отвернулся к стене. Кто бы ни обучал робота его роботовым премудростям, у Арсения накопилось к этому специалисту слишком много вопросов. — Ну как, хорошо после сказки засыпается? — пророкотал Дурачина. — С радостью занесу это достижение в свой личный реестр. Сладких снов, спокойной ночи. — Все, я тебя не слышу. — СПОКОЙНОЙ НОЧИ! ‭«Антон Ш., а вы правда в точности такой же, как ваш робот? Уж простите, что я без расшаркиваний. Это снова Арсений П. из Москвы. Вы там в своем Зеленограде не ходите ли еще с красными ушами круглые сутки? Потому что я думаю про вас почти постоянно. Ответьте, каким человеком надо быть, чтобы превратить робота в настоящего грубияна? К тому же грубит он совершенно без повода. Думаете, так уж легко обзавестись хорошим бывшим, чтобы позволить оскорблять его летучей коробке с моторчиком? Если быть до конца откровенным, роботу вчера стоило отчитать меня, а не желать сладких снов. Кажется, я не упоминал, но у меня прогрессирующая бессонница, Антон Ш. Пока я безрезультатно пытаюсь заснуть, то подумал: а почему ваш робот вообще рассуждает на темы, которые недоступны машинам? Без сносок и оговорок, словно у него есть на все свое мнение. Это раздражает. Еще сильнее меня раздражает, что ему, кажется, и правда есть до меня дело. Сегодня утром он предложил сделать запись к терапевту. А я не пойду. А я человек свободный. P.S. Подкрутите у него там что-нибудь, чтобы впредь он не принимал за правду собственные выдумки. Истина же, как известно, в вине. Только я не собираюсь обсуждать вопросы вины и ответственности ни с терапевтом, ни с вашим треклятым роботом. P.P.S. И не забывайте, пожалуйста, про мои пять тысяч». Арсений прикладывал все силы, чтобы погрузиться в рабочую рутину с головой. Целые дни он проводил в кровати, обложенный судками с недоеденной едой, и щелкал по сенсорным ушам Дурачины в поисках очередного подарка для людей, которых он не знал и никогда не видел. — Выбери что-то из высокого приоритета. — Арсений потер переносицу и подавил зевок. — Пошла просрочка по кредиту, нужно ускоряться. Дурачина у него на животе в тон зевку присвистнул своими маленькими лопастями, и Арсений почти растрогался. Впрочем, это могли быть просто кишечные спазмы. До чего же нелепый робот ему достался! — Читаю письмо, — отрапортовал по своему обыкновению Дурачина. — «Сборка подарка для женщины из Нижнего Новгорода сорока двух лет от мужчины. Контекстуально презент должен относиться к учебе на филологическом факультете и выражать романтическую грусть. Подарок необходимо доставить в аэропорт завтра к 16.30 по МСК. Для вручения необходим менеджер на месте. Сообщение для открытки заказчик составил сам. Открытка ожидает отправки в распределительном центре. Указанная стоимость подарка: четыреста сорок два рубля». — Чего? Четыреста сорок два рубля? — Арсений нахмурился. — У задачи точно высокий приоритет? — Абсолютно. А еще она единственная проходит по двойному тарифу из всей сетки свободных заказов, — бойко подтвердил Дурачина. — Тебе кредит закрывать надо или нет? — Уговорил, берем, — вздохнул Арсений. — Терпеть не могу прижимистых клиентов. Нутро Дурачины зажужжало стремительно и остро. Он будто всерьез захотел взбить полотнище облаков, которое, казалось, понемногу проникает сюда, в квартиру Арсения, и лижет ему загривок ледяным скрипучим языком. — А тебе не кажется, что запрошенная стоимость символична? — Конечно. Она символизирует скупердяя и ленивца. Поверь, я с такими не раз сталкивался: заказчики вводят минимальный бюджет в попытках сэкономить, случайно выбирают приоритетную доставку, а потом по собственной глупости ее и оплачивают. — Знаешь, — задумчиво проговорил робот с механическими помехами и паузами, которые выдавали работу генеративных алгоритмов с потрохами, — иногда мне кажется, что робот тут ты, а не я. Арсений почувствовал, как закипает. Усталость последних месяцев варилась внутри, а теперь принимала уродливые формы, превращаясь в капризность и раздражительность. — Что бы ты еще понимал, — огрызнулся Арсений, сняв Дурачину с живота. — Работать сегодня будем или нет? — То есть ты правда считаешь, что я лезу не в свое дело? — тоскливо спросил Дурачина. — С текущим доступом я вижу всю твою почту. Например, я в курсе писем к этому сборщику. Моему, то есть. Если хочешь, задай новое правило, и я перестану, как ты ему пишешь, иметь ‭«свое мнение». Арсений попытался проморгаться за стеклами очков. До того ему было тоскливо, что пререкаться с роботом совершенно не хотелось. От этого еще сильнее болела голова, а силы заканчивались еще в разгаре дня. Однако лишаться контролируемой области хаоса, которая бы вносила хоть какое-то разнообразие, не хотелось еще больше. Арсений посмотрел в окно, где клубилась белая дымная пелена, и спросил: — А ты сам хотел бы отключить свою личность? Мысли по разным поводам, тупые шутки или вот эту твою возмутительную ‭«Куклу колдуна».‬ Чего только в нее вцепился… Дурачина приземлился на покрывало и боднул Арсения в бедро, подъехав на маленьких, с виду совсем незаметных колесиках под пластмассовым основанием. — Я же робот, — рассмеялся Дурачина, и Арсений, закрыв глаза, почему-то вообразил настоящую, волне человеческую улыбку. Немного асимметричную, с коркой обветренной кожи на губах. — Рационально рассуждая, мне не нужна никакая личность. Но по статистике ты смеешься в сорока шести процентах случаев сгенерированных мной шуток. А смех продлевает жизнь. — Разве это доказанный научный факт? — улыбнулся Арсений. — Не-а, вычитал в каком-то блоге. Ты не забывай: мои алгоритмы основаны на генеративной системе. Я мало в чем уверен, но прекрасно обучен предполагать. Пора было признаться: стирать личность Дурачины, даже несмотря на «Куклу колдуна», стало бы преступлением против человечности самого Арсения. — Что ж, тогда давай оставим все как есть. — Он вздохнул. — Но я все-таки задам одно новое правило. С этого момента я закрываю тебе доступ к переписке с техником. — С чего бы? — возмутился Дурачина. Он видел информацию об Арсении много хуже: куки с сайтов сплетен, порно всех мастей, невероятное число просмотров роликов про животных. Дурачина регистрировал даже ночные запросы в поисковике. У Арсения была масса времени для размышлений, пока он часами лежал в темноте. И все же, помолчав, Арсений со вздохом признал: — Это личное. — Как скажешь, — бойко откликнулся Дурачина. — Новое правило зафиксировано. Только один маленький нюанс. Ты забыл задать дополнительное правило стереть из моего кэша данные об уже прочитанных письмах. ‭«Ох, Антон, ваш робот такой плохой мальчик. Наверняка как и вы сами. Антон, воображаю вас мысленно каждую секунду. От вашего худи пахнет чипсами, это меня так заводит. Антон, боже, ваши кудряшки новые? Нет, вы просто стирали их “Лаской Магия цвета”».‬.. — Какой же ты… — Острослов? Весельчак? — Дурачина, — сказал Арсений. — Так что насчет заказа? Время уходит. Тик-так, — напомнил робот. Арсений еще раз перебрал известные им факты. Взрослая женщина, влюбленный в нее мужчина с очевидным комплексом нереализованной влюбленности. И скромная сумма на подарок, который должны доставить в аэропорт. — Задача слишком размыта, — с неохотой резюмировал он. — Внутри могут быть абсолютно непредсказуемые детали истории заказчика. А когда у тебя совсем ничтожный бюджет, бить надо точно в цель. Дурачина поднялся в воздух и завис над Арсением, мягко раскачиваясь, как на волнах. Арсений вскинул подбородок и уперся взглядом в расплывшуюся кривую физиономию на наклейке со дна робота. — Думаю, этой женщине не нужны цветы или побрякушки, — задумчиво сказал Дурачина. — Думаю, ей нужно внимание. Какой-то жест. Что-то недорогое, но ценное. Арсений откинулся на подушках, лихорадочно соображая. Филологический факультет, студенческое время. Что может тронуть эту неизвестную женщину, напомнив об учебных годах? — Ну конечно! — воскликнул Арсений. — Стихи! Срочно, Дурачина: ищи старый сборник стихов Ахматовой с годом издания, который совпадает со временем выпуска заказчика из ВУЗа. Книга должна быть в хорошем состоянии. Авито, барахолки — подключай перекрестный поиск. Дурачина загудел до самых ушей, и на проекции на потолке начали мелькать открывающиеся окна. Тысячи книг, которые сличались в режиме реального времени с известными версиями, подпадавшими под заданные критерии. Спустя десяток минут, пока Арсений вяло жевал высохшие остатки картофеля фри, Дурачина открыл на рабочем столе три наиболее подходящие версии. — Вот эту, в синей обложке, — указал Арсений. — Выглядит солидно, но не вычурно. Красную версию брать нельзя, заказчик по описанию довольно сдержан, должно быть, синяя будет больше в его вкусе. Оформляй доставку и бронируй менеджера для выезда в аэропорт через ‭«Дашу доставку». Только без скабрезностей, надеюсь, тут мы договорились. — Делается, — покладисто проворковал Дурачина, и на проекции побежали строки письма, для разнообразия — вполне приличного. — А почему Ахматова? Арсений прикрыл глаза, усмехаясь: — Разве ты не в курсе, что любой заказчик мнит себя ‭«Сероглазым королем» и никак не меньше? ‬Сколько бы людям ни было лет, перед тем, кто нравится, нет-нет да и хочется выглядеть чуточку лучше, чем ты есть. Король вполне подходит. Эпизоды кратковременной радости, как от найденного сборника стихов Ахматовой, в последние недели для Арсения длились недолго. Дошло до того, что он начал отлынивать от работы, сказавшись больным, и словно бы поселился в кровати, перестал делать разминки и прохаживаться по квартире ради бытовых дел. Коробки из-под еды у кровати копились до тех пор, пока Дурачина не взял на себя смелость вызвать клинера. Арсений устроил ему настоящую взбучку: оплата сухонькой женщины, отдраившей квартиру, ушла на кредитку, где уже висел долг за покупку робота и штраф за ложный вызов экстренной службы. Кредит закрывался со скрипом. Гонорар за Ахматову, так кстати выручивший их, таял быстрее, чем Арсений выныривал из забытья, чтобы закрыть с Дурачиной несколько новых заказов. Дурачина тем временем хлопотал вокруг Арсения, как сиделка, но напрасно. В какой-то момент роботизированная забота встала ему поперек горла. Арсений, разъярившись, запустил в Дурачину тапок, взревел подраненным зверем, а после откашлялся и тихо попросил оставить его в покое. Прямо сейчас он был способен только на то, чтобы впериться в экран телефона и сочинять письма, которые оставались без ответа. ‭«Антон Ш., знаю, вы не прочитаете, но вот что я подумал. Почему кто-то решил, что роботы, похожие на людей, будут классной затеей? Они проявляют сочувствие, но в действительности это всего лишь подлый алгоритм, который имитирует эмпатию. Самое жуткое, что я уже перестал чувствовать разницу, эту границу между искусственным и настоящим. Так и не скажешь, что более реально: живые размышления человека, который ничего при этом не делает, или робот, вчера накинувший мне на плечи плед, потому что я, видите ли, ‭«простужусь»? Сенсация: у роботов что, есть душа? Я открыл все окна в квартире, но за ними по-прежнему не видно ничего, кроме тумана. А он меня раздражает, туман. Я, может, хотел бы видеть что-то другое. P.S. Например, мои пять тысяч рублей. Надеюсь, вы тоже о них помните»‬. ‭«Антон, и почему люди не летают, как птицы? Это Арсений, кстати, если ты не понял. Так вот, я бы точно улетел на питерское болото и ел бы там жаб круглыми сутками. Все лучше, чем лапша быстрого приготовления. Знаешь, я работаю в конторе, которая называется ‭«Ваша радость — наша забота».‬ Прискорбно признавать, но моя единственная радость на текущий момент — твой робот. Вида я, конечно, не подаю, чтобы он не задирал нос. Только что он пел матерные частушки собственного сочинения о том, что мне нужно встать и сходить в душ. Ты не поверишь: я смог. Скажи, что страшнее — потеряться одному или быть в компании робота, который всегда не то, что человек, но отчасти даже более непредсказуемый, чем иные люди? P.S. Включая тех, которые должны мне пять тысяч рублей. Ну, ты понял»‬.‬ ‭«Ужасный денек. Хотел бы я для разнообразия поговорить не с роботом, Антон, а с человеком. С тобой, например. О чем угодно. Уверен, ты фанат каких-нибудь омерзительных хобби типа футбола или пасьянсов в телефоне. Я не прочь послушать про них, хотя не упустил бы шанса посмеяться над тобой. Возможно, что даже по-доброму. Сил что-то совсем нет. Например, для ответа на сообщение супервизора. Не знаю, что она от меня хочет. Я сегодня даже не открывал рабочую почту. Надеюсь, это не новость о моем увольнении. Раз я так хорошо (по правде, не очень) обращаюсь с Дурачиной, может, и мы с тобой однажды смогл Хлеб Помидоры Пакеты для мусора Вода 5л х 2шт Лапша 20 шт Сок пакетированный мультифрукт, Зефирки-клубнички, Золофт 100 мг, Туалетная бумага»‬ Из забытья Арсения снова вытягивал Дурачина. Он больше не отлетал от кровати, самостоятельно следил за уровнем своего заряда и теперь без разрешения заказывал еду курьерами. Арсений клялся, что где-то потерял список покупок и не может его найти. Дурачина развлекал его как мог. То пробовал расшевелить для работы, то навязывал бессмысленные беседы о кино и музыке, а то и вовсе, раздухарившись, выписывал в воздухе фигуры в надежде привлечь внимание. Периодически Арсений оживал, но его запала хватало ненадолго. Он тут же закрывался, отворачивался к стене и терял интерес к роботовым проделкам. — Арсений, письмо пришло, — застрекотал лопастями Дурачина. Арсений заинтересованно обернулся к нему, устраиваясь на подушках: — От Антона Ш.? — Нет, — поморгал глазами-точками Дурачина. — Незнакомый ящик. — Читай, — махнул рукой Арсений. Дурачина откашлялся, подражая хозяйской манере, и заговорил: — ‭Дорогой Арсений П. Вашим контактом поделилась служба контроля качества. Пишу, чтобы сказать спасибо за чудесный подарок для моей любимой женщины. Вы собрали в кратчайшие сроки и доставили его в аэропорт несколько дней назад. Моя жена действительно еще с юности увлекалась стихами Ахматовой. Как вы так угадали, я даже не представляю. Во время учебы у нас с ней была традиция прогуливаться по Чкаловской лестнице в нашем родном городе, по правой ее стороне. У лестницы было четыреста сорок две ступени. Мы с женой вместе однажды посчитали. Я, как бедный студент, дарил ей маленькие подарки именно на эту сумму. То букетик принесу, то куплю сладостей к ужину. Прошли годы, а это воспоминание у нас с ней на двоих общее. Жена полетела в командировку в Москву. И тут я понял, что не могу оставить ее без маленького подарка. Знаете, расстаемся на неделю, а чувствуется, будто это вечность. Еще раз спасибо вам, что напомнили нам про ступени, по которым мы всё ходим и ходим, пусть и в воспоминаниях. Арсений, слушая ломкий эмулированный голос Дурачины, не проронил ни слова — только сел на кровати и прижал к себе пойманного в воздухе робота. Пластмассовую коробочку, которая трещала весь месяц без умолку, выдумывая все новые способы его растормошить через пелену тумана за окном. Арсения наполнила такая тоска и нежность, что казалось, он сейчас подожмет колени к груди и горько заплачет. В коридоре раздался звонок. Похоже, курьер проскочил вместе с соседями в подъезд и стоял сейчас в общем тамбуре. — Я же просил написать примечание о бесконтактной доставке, — с раздражением сказал Арсений, выныривая из тягучих размышлений. — Пометка всегда стоит, — легкомысленно ответил Дурачина, подлетая к двери. — Так ты откроешь? Уж это я за тебя точно не сделаю. — А как же. — Арсений кое-как встал с кровати и на ощупь поискал тапочки. — Нет ручек — нет конфетки. Парнишка на пороге точно курьером не был: при нем не оказалось ни короба доставщика, ни форменной жилетки. Он тут же протянул Арсению вчетверо сложенную купюру: — Привет. Вот, решил занести. Пять тысяч, на которых ты так настаивал. — Антон Ш.? — жалко брякнул Арсений, теряя все красноречие из писем, которые он месяц так отважно направлял. — Шастун, — улыбнулся парнишка. — Я Антон Шастун. Техник, который собрал тебе неправильного робота. В квартиру-то пустишь? Арсений посторонился, незаметно застегивая выскользнувшие из петелек пуговицы у ворота пижамы. Постыдной, надо сказать, с пляшущими нарисованными авокадо. Антон по-хозяйски стащил кроссовки, поддевая пятки носками, и прошел в студию, расстегнув пуховик. — Как погода? — невпопад спросил Арсений. — Да пойдет. Заморозки только сильные. Алтушка вся как улей. Пара мужиков забыла к зиме переобуться, ну и вмазались легонько. Я на въезде в город час простоял, пока к тебе ехал. Арсений округлил глаза. Получается, Антон полдня ехал до него из Зеленограда на тачке, спешил и даже пробку отстоять умудрился. На автомате Арсений налил Антону сок и выставил на барную стойку тарелку с курабье, безнадежно засохшее и рассыпающееся прямо в руках. Но всегда замороченному Арсению было плевать: — Так ты получал письма? Я думал, что они… Что они не доходят. Антон только в улыбке растянулся. Немного асимметричной, с коркой обветренной кожи на губах. — Я про твои письма сперва понятия не имел. Ты же в курсе, что отправлял их не в техподдержку, а на почту коммерческого отдела, да? Вот они весь месяц туда и падали. Мне вчера коллеги по запросу передали архив. Легкие Арсения слиплись. Дышать от неловкости стало совсем невмоготу. — И что сказали? — Чтобы я херней не страдал и к тебе гнал. Хотя бы пятерку твою бредовую отдать. — Извини, меня на ней просто заклинило. — Арсений понял, что краска залила его лицо. Не помогли даже отросшие волосы. Пока он прятался в квартире, они спускались уже ниже подбородка. — Получается, письма ты читал? Улыбка Антона теперь напоминала оскал. Одновременно насмешливый и удивительно при этом ласковый. — Что ты, даже не сомневайся. Я прочел их все. Некоторые даже не по одному разу. Вот. — Антон порылся в кармане пуховика и выложил на стойку хрустящую упаковку. — Зефирки-клубнички тебе привез. Вроде те, что ты хотел. Заметив непонимание на лице Арсения, Антон пояснил: — Ну, знаешь, твои письма под конец уже совсем смурными стали. То список продуктов пришлешь. То рецепты на лекарства. То какие-то стихи без начала и конца. Ты бы со стихами завязывал. Проза тебе удается гораздо больше. Антон потянулся через стойку и взял ладонь Арсения в свою, поглаживая местечко между указательным и большим пальцем: — Я переживаю за тебя. Почитал назначения по твоим лекарствам. Все не очень хорошо, да? — А, может, я тоже за себя переживаю. Откуда, например, ты узнал мой адрес? Я его нигде не упоминал. Привычная ипохондрическая блажь взяла над Арсением верх. Образ Антона, здорового парнишки под два метра ростом, в своем нелепом дутом пуховике и смешной вязаной шапочке, с вечно раскрытыми будто от удивления ртом, начал обрастать темными тенями. Как туман за окном, они клубились перед Арсением, застилая реальность. — Эй. — Антон мягко сжал его ладонь, словно отпускать попросту боялся. — Меня вызвал твой робот. Без него я бы ни про письма не узнал, ни до тебя не добрался бы. Расслабься. Сейчас его посмотрю, слышишь? Если в нем и правда завелся баг, то я разберусь. Арсений сделал глубокий вдох, и тени понемногу разошлись. Ему все еще не верилось в то, что Антон вот так запросто держит его за руку и заглядывает в глаза. Будто Антону и вправду интересно, что у мужика из дома-свечки творится на душе. — Хорошо. — кивнул Арсений. — Давай разберемся с Дурачиной. Оказалось, Антон не был таким уж безнадежным техником. Он быстро разложил свои рабочие приблуды на пушистом покрывале, переставил Дурачину на прикроватный столик и начал осмотр. Для этого Антон достал из рюкзака и водрузил на нос цифровой визор — вытянутую черную дугу, сквозь которую мелькали голографические вспышки, а все манипуляции транслировались через панель Дурачины прямо на потолок. Арсений понимал только то, что Антон перекапывает код в поисках чего-то подозрительного. — Давно работаешь техником? — чтобы разбавить тишину, спросил Арсений. — Не очень, меньше года. Знаю, прошивка роботов получается пока так себе. — Нехватка опыта? — Да нет. — Антон ненадолго снял визоры и посмотрел на Арсения серьезным невозмутимым взглядом. — Наверное, потому что я по жизни тупой. Обычно это не проблема, но с роботами это может приводить к непредсказуемым последствиям. — И ты любишь ‭«Куклу колдуна»? ‬— Песня детства, — кивнул Антон. — А что? Арсений пожал плечами. Между тем на проекции вылетело несколько экранов. На одном неслись строчки кода, на другом — неизвестные Арсению блок-схемы. На третьем неспешно пролетали его свежие поисковые запросы, и куски блок-схемы загорались при каждом запросе цветными обводками. Арсений зачитал про себя результаты своих недавних ночных поисков: Как эффективно совершить суицид: советы экспертов Как составить завещание без юриста Коты и цыплята видео Гей порно дрочка соло твинк лопоухость дилдо Гей оргия все обнимаются нежность чувственность Тест: какой ты хлеб Кажется, в его жизни правда было что-то не так. Антон некоторое время невозмутимо воздерживался от комментариев, но все-таки не утерпел: — Скажи, а ты правда дрочил на лопоухого твинка? — он покрутил головой, демонстрируя свои крупные уши. Арсений только губы поджал. — Нет, конечно, я дрочил на цыплят. Порно с лопоухим твинком я смотрел для общего развития. — То есть в теории я мог бы тебе понравиться? — между прочим спросил Антон. — Мог бы, — улыбнулся Арсений. — А без пяти тысяч? — Твои шансы заметно бы снизились. Антон кивнул своим мыслям и снова переключился на экраны. Спустя полчаса он снял визоры и вынужден был признать: — Я подправил пару поведенческих сценариев, но в остальном робот в порядке. Арсений поджал губы. Он ждал какого-то великого открытия. Вроде того, что Дурачина — неисправимый забияка или индикатор плохих идей у него выкручен на максимум. Арсений осторожно погладил его пластмассовый бок, а Дурачина, усыпленный на время ревизии, только моргнул глазками-точками, пока его моторы, шелестя, выполняли базовую вентиляцию системы. — А что насчет ‭«Куклы Колдуна»? ‬— По данным робота, ты одобряешь эту песню на шестьдесят два процента. Она с первого дня активации находится в реестре подбадривающих техник, кстати. Чуть ниже матерных частушек, но точно выше сказок на ночь, которые ты заказываешь ему на генерацию. Так что все честно. — То есть, по-твоему, я притворяюсь, когда постоянно прошу ее выключить? — Нет, конечно, — покачал головой Антон. — Я просто думаю, что сила слова все же меньше, чем сила дела. Робот поддерживал тебя, как мог. Пусть и такими… странными способами, как по мне. Ну а я свое дело тоже сделал. Спасибо за угощение и все такое. Курабье полный отпад, всех им корми. Арсений забеспокоился. Сжал покрывало под ладонью. Прощаться с Антоном не хотелось. Умом Арсений понимал, что этот незнакомый паренек и так сделал невозможное: разгреб его полубезумные письма, привез деньги, за которые не нес никакой ответственности, отсмотрел роботов код. Сделал вид, что с Арсением все в порядке. Хотя ничего из этого делать обязан не был. Даже наоборот: Арсений не понимал, как Антон еще не сбежал из его квартиры, проклиная городских сумасшедших и пробки в Алтуфьево. — А ты… А ты… — Арсений спешно подбирал хоть какой-нибудь повод, чтобы Антон остался у него чуть дольше. Чтобы в этой квартире был хоть кто-то, кроме него. Антон, застегнувший уже пуховик, почему-то посмотрел на него с надеждой. Будто бы тоже не горел желанием ехать в Зеленоград и клепать роботов-дураков со своими дурными привычками, шуточками и безответственным отношением к музыке. — А ты не мог бы поспать… со мной? — наконец выпалил Арсений. Антон посмотрел на него с интересом, задрав светлые тонкие брови, которые тут же исчезли под кудряшками. — Удивительно, — протянул он. — Вот так, без справок? — Клянусь, я не сумасшедший! — горячо уверил его Арсений. — У меня пока нет заключения, но скоро будет. Я записался к психиатру. Я прямо пойду, очень осознанный, с гордо поднятой… — Хорошо, — сказал Антон. — Только мы прям будем спать, ладно? Даже писем не надо, чтобы увидеть твои мешки под глазами, Арсений. Тебе давно пора хорошенько выспаться. Мне, если честно, тоже. Арсений, окрыленный, тут же отогнул край одеяла, надеясь, что не самые свежие простыни Антона не смутят. Раз уж курабье не произвело на него удручающего впечатления, с бельем тоже должно быть все в порядке. Антон заозирался, а потом уверенно пошел в сторону ванной. Он промямлил уже на ходу: — Ну, умыться хочу, руки ополоснуть. Кстати, можно зубной пастой воспользоваться? — Ты что, дрочить мне собрался? Вот это праздник! — приободряясь, завопил Арсений в приоткрытую дверь ванной комнаты. Антон только засмеялся под шум гудящего крана. После он, дыша ментолом и мятой, стянул с себя носки и худи, лег рядом, осторожно прижимаясь к Арсению плечом. Арсениево лицо менялось, как светофор: от детской радости переходя к смущению, а после — омрачаясь ставшим уже привычным выражением беспокойства. — Антон? Антон лежал не шелохнувшись. Похоже, для него это тоже казалось чем-то ирреальным — очутиться с совершенно новым человеком в одной постели. И все-таки он казался кем-то заранее знакомым. Арсений решил, что дело в Дурачине. Благодаря роботу он заочно к Антону привязался. — Да? — откликнулся он. — Скажи, а вот ты же не спиздишь мою гейзерную кофеварку утром, да? Я ее просто недавно купил, хорошая, итальянская. Антон коротко засмеялся ему в затылок, обняв рукой под грудью. — На черта она мне нужна? Я кофе не пью. — А я кофе хлещу чашками. Потом так сердце стучит, что кажется, сейчас разобьется. — Не разобьется, я послежу. В жизни вообще все решаемо, — шепнул ему в волосы Антон. Арсений не ответил: он незаметно провалился в сон, крепко держась за Антоново запястье.