Параллельные реальности

Лязг металла заставил его подпрыгнуть, вскинуть резко палочку и прорычать заклинание. На противоположном конце огромного амфитеатра упало тело. Мужчина, сдув прядь со лба, уверенным шагом отправился к пойманному преступнику. - Попался, - хищно улыбнулся он, грубо поднимая за шкирку бедолагу. Все в Аврорате и за его пределами знали, если попал в руки Поттеру - пиши «мертвец». Преступность в магическом Лондоне снизилась почти на ноль, только самые тупые или психически больные шли на риск. И почти во всех случаях их ловили. Механизм, отточенный Героем за 10 лет успешной работы, не давал повода сомневаться в том, что он на своем месте. То ли синдром спасателя и великого вершителя правосудия в нем бурлил, то ли просто нравилось уже и данная шиза не поддавалась лечению. Отказавшись от поста Министра, он прекрасно себя чувствовал в аврорской мантии и не стеснялся применять силу и пускать кровь, если надо. Коллеги за спиной тихо называли его Палачом, даже Уизли был с ними согласен, хоть и ушел с должности пять лет назад, решив, что все же это не его. После войны уважаемый Глава стал зациклен на правопорядке. Он прекрасно понимал, что утопии не достичь, но лучше ведь удалить корень проблемы, чем разбираться во всех сорняках. Поттер заработал репутацию и авторитет, которые теперь работали на него. Быть пойманным Палачом в узких бандитских кругах считалось наивысшим уровнем унижения, но также и уважения. Как так выходило - непонятно. Мужчина продолжал тащить за собой маньяка, устроившего резню в Абердине, убив при этом не только потомков Рэбноттов, но и два маггла. Вены на шее и висках Поттера вздулись от злости, усталости и желания прикончить этого идиота прямо здесь, но Кингсли, оставшийся на очередной срок в кресле Министра, напрочь запретил. И пусть Гарри ему не подчинялся, он все же решил не злить давнего друга. Да и потом, суд все же состоится правильным путем, в этом Поттер не сомневался. Допросная выглядела устрашающе, находилась в подземельях, от чего и пахла сыростью. Свет тут был только от факелов, которые не раз были использованы в пытках. - Ну что ж, поговорим, - низкий голос обрушился на виновника искренней ярости Поттера. Тот плюнул ему на ботинок. Слюна была сероватой из-за пыли, что была на всем лице мужчины. - Подонок, - прошипел он. - Понятно, говорить не будем, - хищно усмехнулся зеленоглазый и взял хлыст, хладнокровно ударив по лицу сидящего напротив. Иногда физическая расправа была похлеще, нежели магия. Мужчина напротив завыл, но ни проронил не слова. Тогда Поттер хлыстнул еще раз и сразу же в этот момент проник в его разум. Физическая боль отдалась тупой болью в затылке, но Гарри контролировал это, пробираясь по хрупким воспоминаниям. Он безумными глазами мужчины видел, как именно все происходило, как вопили жертвы, как дрожали и извивались в конвульсиях их тела. - Подонок, - прошипел Поттер, на манер психа, полу-лежащего на стуле напротив. Шатен вылетел из комнаты, хлопая металлическими дверьми так, что петли завыли. - Мистер Поттер? - засуетился начальник охраны. - Дайте мне колбу, - требовательно попросил он. Выудив свои воспоминания в нее, он закупорил сосуд и отдал обратно. Рабочий день не был окончен, однако отчет мог и подождать. Нужно было срочно расслабиться, чтобы не избить стену или боксерскую грушу до крови. Отдыхал от таких дней Герой в маггловском Лондоне. Сменив аврорскую форму на привычные джинсы, водолазку и пальто, мужчина отправился в стрип-клуб. Запах кальяна с вишней, табака и алкоголя смешался с потом и жаждой. Здесь можно было снять мальчиков на ночь, можно было унижать и властвовать или быть униженным, но Поттер всегда сидел на одном диванчике возле одного и того же шеста. Признать свою ориентацию было сначала тяжело, но работа отбирала все силы и вскоре моральные терзания на этот счет отошли на последний план, как и вовсе пропали. Он курил сигарету, закинув ногу за ногу, и рассматривал публику вокруг. Были такие же уставшие, как и он. Были и те, кто открыто лапал танцоров, кто уже утаскивал их в грязные, пошлые и сладкие поцелуи, воняющие табаком и очередным стаканом виски. Гарри медленно потягивал свою ром-колу, сняв очки и туманным взглядом смотрел на парня, танцующего возле шеста. Его тело было тонким, по сравнению с его, но подтянутым. Пусть он и не видел четко, но мышцы перекатывались под белесым телом и сверкали от нанесенных блесток. Серебряные трусы отблесками маячили вокруг, иногда приближаясь, иногда отдаляясь. Парень ловко запрыгивал на шест, вытягиваясь и снова опускаясь. Маска из стразов на лице всегда держалась так, что губ и носа было не видно, только глаза. она была закреплена за ушами и на шее, так, что цепочки были похожи на индийские убранства для танца живота. Гарри закинул голову назад, чтобы не смотреть и не возбуждаться слишком сильно. Этого ему не надо было, ему нужно было расслабиться. Он почувствовал движение рядом с ним и тяжело вздохнул, делая последнюю затяжку. Пришлось поднять голову, чтобы кинуть окурок в пепельницу. Красивое тело кружилось вокруг него и он прищурился, рассматривая его. - Пожалуйста, уйди, - нежно приказал Поттер и парень отошел от него, танцуя возле маленькой личной сцены. Гарри осушил стакан одним глотком и распустил волосы, собранные до этого в крепкий и тугой пучок. Кучерявые пряди упали на плечи и он провел по голове ладонью. Кто бы мог представить, что его волосы будут такими. Он думал, его таким образом прокляла Джинни после их расставания, так как при любой попытке состричь это безобразие они отрастали за 5 минут. Но Поттер научился с этим жить и даже ухаживал за шевелюрой. Он снова откинул голову назад и снова почувствовал движение рядом. Тяжело вздохнув, мужчина раскинул руки и ноги, разваливаясь на диванчике, словно сейчас уснет. - Мне заплатят больше, если я потанцую с Вами, - хриплый голос был прямо рядом с ним, а между ног уже стоял танцор. Поттер махнул рукой и по его груди пробежались ладони. - Что Вам нравится? - голос был до ужаса знакомым, но Гарри не пытался понять чей он. Вряд ли он знает много магглов, а у Дадли явно не было причин, оказаться здесь. Он поднял голову, когда почувствовал прикосновения к бедрам. Расфокусированный взгляд уцепился только за белые, почти что седые волосы, и догадка болью пронзила сердце. Но может это сценический образ какого-то парня, все не может быть так. Они не могут пересечься. Поттер опустил руку, чтобы перехватить тонкую ладонь и в него впились взглядом. Эти серые, пронзительные глаза, полные отчаяние и боли. Они сразу же вернули выражение и натянутую искорку желания, но за этим всем читалось отвращение. Отвращение к самому себе. - Драко? - хрипнул шепнул Поттер и заметил, как парень дернулся. Пусть они и были одногодками, но сейчас Малфой выглядел куда младше него. - Вы ошиблись, - натянутая улыбка. Только сейчас, в этой близости, он увидел, что у блондина разбита губа. На местах за блестками красовались синяки, кровоподтеки и ссадины. Поттер нежно провел по месту, где была метка. На месте нее был тугой шрам. Всем Пожирателям, которых спасли от Азкабана, вырезали кожу на этом месте. - Драко… - констатировал он с болью, глядя, как танцор напрягается, но продолжает танец. Аврор достал купюры, положив на стол, и, мягко отодвинув парня, стал рядом с ним. - Я вытащу тебя, - шепнул он и направился прочь, чувствуя, как кровь снова закипает в венах.