Море лиловых цветов

Аромат цветов бьёт в нос, заставляя его вновь и вновь вдыхать всеми лёгкими. Столь нежный, сладкий, что кружилась сама голова от этого. Казалось чутка приторно, но терпимо. Можно немного потерпеть это ради него.

Взгляд сине-голубых глаз наблюдал за обладателем лиловых, что со звонким смехом кружился средь цветов лаванды. Пастельно-голубые локоны, что связаны черной лентой, чутка развивались на ветру. Тёплые порывы игрались, заставляя каждый волосок шевелится и танцевать в такт ему.

Фремине не мог увести свой взор куда-то в сторону. Не желал отрывать взгляда от Миши, что так ярко улыбался среди моря цветов. Столь душистых и нежных, пока среди них находилось маленькая луна, кружась. И всё это видел только он и никто больше.

Водолаз видел в нём для себя родственную душу, что цвела по своему. Он тоже был стеснительный или рассеянным, но цвел как прекрасный цветок. Цветок к которому боишься прикоснуться, как-нибудь навредить, испортить эту красоту. Но руки всё равно тянутся к нему, дабы обхватить и обнять, прижать к себе. Только лишь успеваешь отдернуть эту мысль, стоило ладоням почти коснуться...

Кончики пальцев ощущают шёлковую ткань, что нежно проходится по открытым участкам ладони, осторожно беря в свою. Миша мягко улыбается, легонько потянув за собой Фремине, дабы он присоединился к нему. К этому веселью и этой радости, что хотел поделить с ним и ни с кем больше.

Бледно-розовые губы растянулись в слабой улыбке, пока на щеках появился лёгкий розовый румянец. Но он будто не волновал, ушёл лишь на второй план, пока ноги сами собой двигались за юношей, что вёл его вперёд, и только вперёд.

Колосья лаванды качались в такт порыва ветра, что гулял в поле. Тёплый, тихий, что ласкает кожу лица и не заставляет чувствовать какой-то дискомфорт от своего присутствия. Лишь приятные ассоциации, что позволят вернуться потом в эти воспоминания. В те, где сидишь рядом с человеком, что заставляет сердце трепетать и биться громко, часто. Тот, что готов выслушать и попробовать поднять настроение или помочь, составляя иногда компанию, когда её не хватает, а названый брат с сестрой отсутствуют. Поэтому Фремине бы всё отдал, лишь бы это продолжалось вечность и никогда не прекращалось.

Миша сам хотел разделять этот момент вместе довольно долго, дабы ощущать рядом с собой его. С ним было хорошо, с ним было интересно. Ведь он тоже любил помечтать и окунуться в мир собственных грёз или в мир рассказов, что тайком читает от других. Но не скрывает это перед ним. Не скрывает, показывает и читает ему их, а он в свою очередь слушает.

Море лаванд, что пышно цветут, заставляют тонуть среди цветов, среди ароматов, среди спокойствия. Не было желания уйти отсюда, как-то уплыть, хотелось лишь затаиться здесь рядом с любящим человеком, дабы проблемы не достали их. Желание забыться витало в головах, заставляя пьянеть от этой лишь мысли. А сопротивляться не было сил, из-за чего тело отдавалось слабости.

Пальцы рук переплетаются вместе, смыкаясь в замочке. Хватка Фремине чутка крепче, боясь потерять в своей жизни лучик радости и тепла. Хватка Миши слабее, но держится уверено за руку юноши, дабы не выпустить её, будто выскользнет сквозь тонкие пальцы рук, рассыпаясь в золотой песок.

Оба боялись потерять друг друга, но понимали этот страх без слов. Лишь жесты, взгляды и лёгкие намёки с полуслов – всё что нужно было им двоим. Своеобразный язык, который никто больше не будет знать или понимать. То, что останется только между ними и тишиной, окутавши их своим пледом, что довольно молчалив, и унесёт тайну с собой в глушь лесов, пещер и улиц. Больше и не нужно для счастья двух людей, что окрашивают дни друг друга красками, что долгое время казался тусклым и серым.

Слова не готовы слетать с губ, которые смыкаются в тоненькую линию. Не желают размываться, дабы не нарушить значимую тишину вокруг них, что как цветы, касалась их.

Слишком спокойно, слишком тихо, слишком комфортно...

Солнечные лучи в последние свои часы ласкают бледную кожу юнош, проходясь по ним тёплыми лучиками, что вскоре покидают их.

Тёплое, что ещё помнит в этот момент Фремине, как мягкие губы касаются его щеки, оставляя лёгкий поцелуй на ней. От того места прошибло будто жаром, который распространился по всему лицу, заставляя краснеть до кончиков ушей.

Так неожиданно...

Разум встаёт на паузу, начиная обрабатывать то, что произошло. Мысли перепутались, язык онимел, а взгляд стал рассеянным. Он боялся поднять свой взор на юношу, что сидел рядом, мягко улыбаясь ему.

В пальцах прошлась лёгкая дрожь, которую юноша старался унять. Но выходило всё наоборот. Ещё чуть-чуть, и возможно это заметят. Сейчас не хотелось рушить тишину, не хотелось произносить слова. Лишь молчание и жесты.

Приподнимая свои пшеничные веки, юноша посмотрел на рядом лежачего парня. Он мирно лежал рядом, устроившись под боком. Голова с голубыми волосами лежит на груди водолаза, пока лиловые очи прикрыты.

Ладонь ложиться на его макушку, начиная проводить по мягким локоном, перебирая каждую прядку. Убирая их тому за ухо, открывая вид на спящее личико. Подушечки пальцев осторожно коснулись нежной кожи, проведя аккуратно по щеке вниз.

Задувающий ветер из приоткрытого окна приникает в комнату, заставляя Фремине прикрыть свои глаза. Перед ними вновь всплывает воспоминание из того дня. Того места, где они оба лежат среди лаванды, смотря в звёздное небо. Прохладные порывы заставляют бежать мурашки по коже, колыша вместе с этим цветы.

Лиловые и голубо-синие глаза пересекаются взглядом, замирая. Оба смущенны, но молчат об этом, понимая друг друга. Ладонь юноши с пшеничными волосами ложится на щеку парня с пастельно-голубыми. Подушечек пальцев, что не скрыты тканью перчатки, плавно проходят по нежной коже щеки, начиная поглаживать её после этого большим пальцем.

Миша подставляет лицо под ладонь Фремине, прикрывая свои лиловые очи. Улыбка растёт на лице. Такая спокойная, милая и родная. Хочется видеть её всегда на чужом лице, дабы радоваться самому. И уголки губ приподнимаются вверх.

Ладонь постепенно меняет своё положение на чужой подбородок, приподнимая за неё голову парня. Взгляды вновь встречаются. Смущённые и растерянные глаза, что начинают бегать по чему-то, лишь бы вновь не пересечься.

Солнечные лучи постепенно скрывались за горизонтом, заставляя в округе всё погружаться во мрак. Лишь ветер не планирует утихать, заставляя цветы и травы шелестеть в округе. Но всё будто боялся завыть сильнее, ведь спугнëт двух юнош, что лежат в нерешительности.

Слышится тяжёлый вздох со стороны Фремине, чем он привлекает внимание Миши. Его лиловые очи устремились на лицо с веснушками, всматриваясь в него. Ладонь, что лежала на щеке юноши, слегка погладив её.

Водолаз, вдыхая носом прохладный воздух и выдыхая его, опустил веки вниз. Ему было немного страшно от своего желания. Желания коснуться чужих губ, но страх потом потерять его. Будто он рассыпется сквозь пальцы как золотой песок на берегу моря. Вновь же делая вздох, юноша, не спеша приблизился к лицу парня.

Горячие, рваное дыхание опаляло кожу обоих, а иногда оно замирало в лёгком напряжении, начинаясь снова. Волнение кружило голову, заставляя прокручивать много разных мыслей, но многие сводились будто только к одному решению и действию.

Ладонь Фремине скользит к затылку юноши, где зарывается в его мягкие волосы. Пальцы осторожно пропускают локоны пастельно-голубого оттенка, повторяя это раз за разом, сняв до этого чёрную ленту. Миша, поднимая свою руку, аккуратно убрал пряди пшеничных волос чёлки, открывая себе вид на его лицо, горящие от румянца.

Водолаз немного жмурится, что-то промычав себе под нос, тем самым заставляя работника немного заволноватся. Но лиловые глаза округляются, удивлённо распахивая их, стоило носителю сине-голубых радужки коснутся своими губами его. Мгновение, что продлилось недолго. Ведь как быстро его поцеловали, так быстро и отстранились.

Фремине под нос бормочет извинение, Миша растерянно хлопает глазами, не зная что и отвечать ему. Щеки начинают сильнее гореть, заставляя почти всё лицо быть красным как у слепой клубники на грядке. У обоих мысли мешаются в кашу, которая с каждым разом становится гуще и гуще. Но стоит взглянуть друг другу в глаза, они вновь говорят без слов, соглашаясь в одном решение.

Веки медленно опускаются вниз, лица приближаются вновь друг другу...

Фремине накрывает лицо ладонью, вспоминая тот момент, когда внезапно раздался голос Лини. Тогда он напугал и его, и Мишу, что в спешке пришлось приводить себя в порядок и направится к нему. Облегчением оказалось то, что он ничего не заподозрил и спокойно повёл их в сторону дома, выходя из лавандовых полей.

Воспоминания о том дне с первым неловким поцелуем (если его таковым можно назвать) греют душу. И стоит только это заставить проявляться как картинку в голове, нос будто улавливает аромат лаванды, которой там было целое море. Столь прекрасные цветы, как и сам Миша, чьи глаза напоминали их.

Выдыхая, юноша носом уткнулся в макушку парня, зарывшись им в пастельно-голубых волосах. Такие мягкие и родные, которые довольно приятно перебирать пальцами рук или заплетать в косу. Фремине слабо улыбнулся этому, прижав чутка сильнее к себе Мишу, обнимая его.

«Стоит ему подарить как-нибудь букет из лаванд...» — проносится в мыслях, прежде чем окунуться в чудный мир грез.