Половое воспитание

В последнее время Нил, пожалуй, и правда слишком часто думает о сексе с Эндрю, чаще, чем о новых стратегиях для их команды экси или о том, что ему предстоит сделать как человеку, выполняющему обязанности капитана. Но то, что ему предъявляет Ники, наматывая круги по комнате, не имеет никакого смысла. — Я не могу поверить, что ты никогда не смотрел порно, — всплескивает руками Ники. — Кажется, мы договорились, что ты больше не врешь нам, Нил? Порно не должно стать причиной, по которой ты снова стал бы это делать. Насмешливая мысль, что ему стоило бы, проскальзывает быстрее, нежели свежевзрощенное умение контроля вспоминает о своих обязательствах. Он моргает, преследуя взглядом мельтешащего Ники, и мягким движением соскальзывает ладонью на бедро Эндрю, когда чувствует, как тело рядом с ним напрягается. Ники всегда болтал разные вещи, не все из них нацелены на то, чтобы поиграться у Эндрю на нервах. Аккуратно оглаживая пальцами широкую поверхность бедра, Нил ненавязчиво напоминает Эндрю об этом. — Если ты не можешь поверить в правду, которую я говорю, это не значит, что я вру, — Нил жмет плечами, ощущая, как под подушечки попадается излишняя шероховатость на джинсах. Он невольно останавливается на этом месте, больше по привычке принимаясь цеплять ногтями неровность ткани. Выражение лица Ники делает ситуацию смешной, так что Нил, по крайней мере, может спокойно пережить часть его трагедии. — Нил, все парни однажды дрочили на порно, — отчаяние, надежда, возмущение, сожаление и что-то еще отображается во взгляде Ники. Нил просто хлопает ресницами, цепляя шероховатость с большим энтузиазмом и пытаясь понять, что это, старательно не опуская взгляд на пах Эндрю слишком очевидно. — Может, ты делал это, но не совсем понимаешь, ну, выражение? Фразу? Что я имею в виду? — С языками у меня все отлично, спасибо, — хмыкает Нил и внутренне замирает, когда Эндрю быстрым движением забирается ладонью ему под руку и, переплетя пальцы, переворачивает ее тыльной стороной вниз. Он бросает короткий взгляд на их руки, потом на Ники, но тот слишком увлечен собственной трагедией и тем, чтобы театрально вскинуть глаза к воображаемым небесам. В их случае — к голому, потрескавшемуся потолку общежития. Смешной. На пару мгновений Ники остается стоять, задумываясь о чем-то и все еще слишком показательно топая носком. Нил тратит это время на то, чтобы пробраться большим пальцем внутрь их с Эндрю замка из рук и огладить чувствительную кожу. Эндрю излишне интенсивно сдвигает их ладони со своего бедра на бедро Нила и, расцепив пальцы, вжимает свою ладошку в ткань джинсов — там, где Нил пытался воевать с непонятной шероховатостью. Он улыбается. Почти в тот же момент Ники всплескивает руками снова и поворачивается к ним. — Нет, я все равно не понимаю. Как ты умудрился обойти это стороной? У Нила нет ответа лучше, чем выражение лица, излучающего абсолютный скепсис. — В бегах от серийных убийц было как-то не до порно, знаешь. Справедливости ради, Ники даже не выглядит пристыженным. Или не успевает натянуть на себя неловкость. — Если ты не помнишь, он игнорировал сиськи Элисон до последнего и все еще делает это, — прежде не участвовавший в диалоге Аарон встревает быстрее. — Это потому что Нил, как оказалось, гей! — протестует Ники. — Я не гей, — хмуро отрицает Нил, как будто это не то, в чем он вынужден поправлять Ники постоянно. — Ты встречаешься с моим кузеном. — Не значит, что я гей. — Как скажешь, красавчик, — отмахивается Ники. — Но ты обязан посмотреть порно хоть раз в жизни. Это такое упущение! Эндрю, почему ты ему еще не показал? Займись этим. И лишь потому что Аарон нарочито громко захлопывает учебник, болтовня Ники ненадолго стихает. Действуя быстро и с самым пассивно-агрессивным бубнежом, который Нил когда-либо слышал, Аарон собирает вещи и уходит из комнаты, бросая короткое: «заебали». Какое-то время Ники так и стоит, пялясь на захлопнутую дверь, словно это не свойственно Аарону — оставлять их компанию, не вытерпев и пяти минут гейских разговоров от Ники. На это же время в комнате воцаряется умиротворяющая тишина. Такую бы да почаще в их с Эндрю жизнь. Но не дав им прочувствовать спокойствие полностью, Ники дергается и вперивается в Эндрю взглядом, интенсивность которого способна пробить насквозь скалу. Огонь идеи горит в его глазах. К несчастью для Ники, Эндрю крепче, чем скала. — Аарон прав! Хотите сейчас? — стукнув кулаком по ладони, тот загорается пуще прежнего. — Да, вы должны заняться этим прямо сейчас. Одну минуту, я только соберу вещи и дам вам немного уединения, мальчики, — скорость, с которой обычно нерасторопный Ники собирает свое имущество по комнате, поражает, но меньше чем через минуту в помещении вновь образуется тишина, в ней Нил слышит лишь собственное дыхание. Прекрасная тишина, пропитанная спокойствием и облегчением. Нил поворачивается к Эндрю с откровенным вопросом, любопытствуя, что тот собирается предпринять: относительно распинаний Ники и относительно освободившейся комнаты общежития. Но вместо того, чтобы потянуться за ноутбуком или достать из кармана телефон, Эндрю вытягивает пачку сигарет и полусадится-полуложится на перило дивана. По тому, как вальяжно раздвигаются в стороны крепкие бедра, сложно о чем-то догадаться, однако Нил быстро узнает в жесте приглашение, зачастившее в последние месяцы, и с удовольствием принимает его, пробираясь по дивану к Эндрю, чтобы навалиться сверху. Наилучший ответ из возможных. Вскоре дым распространяется по всей комнате, а умиротворение, теплое и расслабляющее, растекается по телу. Более гениального способа выпроводить соседей, кроме как заставить их сделать это самостоятельно, они еще не придумывали.

***

Того, что они вернутся к теме просмотра порно, Нил совершенно не ожидает. Но когда до него доходит, что происходит, ноутбук Эндрю уже стоит перед ним, а на экране светится черный и рыжий цвета, — ужасное сочетание, — вместе с полуголыми людьми, застывшими на картинках в раскоряченных позах. В защиту Нила — прошло больше недели. Он сто раз забыл об этом, как, он думал, забыл и Эндрю. Но, кажется, он снова ошибся. Эндрю на протяжении недели вынашивал какой-то план, который Нил не заметил. Не заметил, очевидно, потому что это и планом назвать нельзя. В Колумбию они ездят одни со стабильной периодичностью, просто наедине остаются и того чаще. Оставаясь наедине, занимаются многими откровенными вещами. Нигде Нил не мог ожидать подвоха. Конечно, такое мероприятие тоже можно было бы отнести к откровенностям. Наверное. Но просмотр порно? Серьезно? Что бы ни отобразилось на лице Нила, Эндрю приложил больше усилий, чем обычно, для того чтобы отвернуть голову Нила от себя и заставить уткнуться в экран. — Я не хочу смотреть на голых людей, — морщит нос Нил. — Не замечал у тебя проблем с обнажением. — Обнажение не всегда относится к сексу. Чаще да, когда это ты, но зачем мне чужие люди? — он косится на Эндрю. Не слишком явно, чтобы не получить еще один толчок, способный столкнуть его с дивана. Но встретив взгляд Эндрю, без подсказки понимает, что зря. Громче, чем сейчас, Эндрю еще не обвинял его в глупости. Нил недовольно фыркает и неохотно подтягивает ноутбук ближе. — Почему только мужчины? — уточняет Нил спустя минуту скроллинга ленты с рекомендациями и опорочивания сетчатки его глаз. — Это то, что смотрел я, — легко отвечает Эндрю, будто это не имеет никакого значения. Интерес, лавиной накатившийся на Нила, едва не сносит с ног, но он сидит на попе ровно, диван мягкий и крепкий, и совершенно точно нет ничего, что сбило бы его с мысли по-настоящему. Кроме Эндрю, показывающего ему порно, которое когда-то смотрел сам, конечно же. Нил скролит ленту активнее, чем прежде. Изучая историю просмотров, с легкостью обнаруживает сходства, что-то общее между всеми видео, тенденцию, которая довольно очевидна даже при просмотре невооруженным глазом. — Тебе нравится обездвиживание, — констатирует Нил, решая не начинать с факта о том, что все мужчины на видео, должно быть, красивы. У Эндрю безусловно есть вкус, Элисон не единожды фырчала на образы, которые тот подбирал для Нила, и на то, что Эндрю «урвал лакомый кусочек». Так что все эти парни точно привлекательны. Нил целенаправленно пытается найти в них что-то привлекательное для себя, что-то, что цепляло бы глаз или удовлетворяло внутренний интерес. В основном ему удается выделить в людях части, которые напоминают об Эндрю, несмотря на то, что в целостную картину они не складываются. Части тел, цвет волос, цвет глаз, пара движений. Гораздо меньше — мимика. Может ли кто-нибудь повторить мимику, которая не заметна никому и под микроскопом? Нил отвлекается на эту мысль, с удовольствием погружаясь в воспоминания об эмоциях Эндрю, самых ярких и выразительных, которые ему позволяли увидеть. Невольно пропуская мимо себя несколько минут видео, о котором Эндрю напоминает щелчком пальцев перед носом. Он тяжело вздыхает, угрюмо косясь на двух мужчин, грубо хватающих друг друга за руки, за бедра, за волосы. «Страстные», — обозначено в описании видео. — Скучно, — фырчит Нил и весело поджимает губы, когда Эндрю стаскивает ноутбук с его колен и принимается активно тыкать на кнопки. Вряд ли смена одного видео на другое поможет их ситуации, но, задумываясь о чем-то, Эндрю не обращает внимания на бедро, прижавшееся к бедру Нила, и не спешит отодвинуться, так что он не против продолжать. — Держи, гурман, — ноутбук снова оказывается у Нила на коленях. Нил закатывает глаза и утыкается обратно в экран. Бедро Эндрю остается теплым рядом с ним. Немного отвлекающим. На этот раз лиц ни у одного парня не видно, а дизайн сайта не черный и не рыжий. Нил глядит выше, отмечая, что видео опубликовано в какой-то соцсети. Обстановка, атмосфера и сюжет другие. Вернее, никакого сюжета. Лишь пара, с самого начала расположившаяся напротив камеры. Напротив друг друга. Ни громких звуков, ни пошлых стонов, режущих уши. Нил хмурится, прислушиваясь, и в какой-то момент улавливает тихий шепот. Тихо сказанное ласковое прозвище. Хлюпанье слюны и звонкий чмок, в нависшем молчании до того шумный, что Нил внезапно ощущает себя сконфуженным и смущенным. Чувство такое, будто он подсматривает. Он косится на Эндрю, находя его по-прежнему беспристрастным, и это помогает частично избавиться от неловкости. — Что это? — Твой вкус, — с уверенностью отвечает Эндрю, ни капли не конкретизируя. Таинственный говнюк. Один из двух парней на экране скользит ладонью по крупному плечу, желая зарыться пальцами в волосы. Его руку тут же перехватывают, заводя за спину, там же оказывается вторая. Обе кисти спокойно умещаются в чужой хватке одной ладони, и это… необычно. Он не думает, что кто-то из них с Эндрю способен на такое, но Эндрю ни разу не пытался зажать его таким образом, а Нил никогда бы не посмел и попытаться, так что наверняка сказать сложно. Он почти проваливается в собственные мысли снова, стараясь прикинуть их шансы повторить маневр, как на весь экран показывается светлая макушка. Она отвлекает его, возвращая внимание на происходящее: на то, как зажав парня в тисках рук, мужчина прижимается губами к его шее; как тот, чувствительно вздрагивая, отзывчиво запрокидывает голову, и на экране появляется еще и рыжее пятно. Хах. Вот оно что. «У меня темнее волосы» «У Эндрю крупнее руки» Первое, что приходит ему в голову. Хочет ли Эндрю, чтобы Нил сравнивал? Это получается невольно, и, наверное, первоначальная цель была иной. Несмотря на то, что Нил не уверен, какой именно. Намекает ли Эндрю на то, что Нилу нужно представить на месте этих парней их? Странно заниматься фантазерством, когда Эндрю, самый настоящий, сидит рядом с ним, лучше оригинала ничего не найти, и они могут заняться всем, чем угодно. Прикоснуться друг к другу прямо сейчас, вместо того чтобы просто смотреть. Но если смысл именно в этом, а Эндрю намеренно подталкивает его? Что ж, Эндрю действительно сделал все для того, чтобы у Нила это легко получилось. Нилу не сложно представить их с Эндрю вместо незнакомцев. Как Эндрю сдавливает его в объятиях и вжимает в стену. Как холодит поверхность, пока обжигают поцелуи. Снизу вверх, с плеча до чувствительного места под ухом. Так, что тяжелеет дыхание и с губ срывается судорожный выдох. Жар тела напротив не греет, а распаляет. Тугим узлом завязывается возбуждение. Руки Эндрю на кистях Нила, на пояснице, на изгибах талии и на боках. Стискивают так, что между пальцами поступают легкие складки и слабо белеет кожа. Нил плавится, чувствуя тепло между бедер, растущее желание ощутить губы Эндрю не где угодно, а на своих губах. Чтобы совсем сорвало крышу. — Хорошо, — из динамиков шепотом. Хриплый вздох и в ответ — такой тонкий скулеж. У Эндрю всегда проседает голос после длительной ласки Нила и отчаянного невероятного отсоса, после которого Нил неизменно молится остаться в живых. Эндрю лишает его всякого разума и чувств. А потом круговерть, по новой. Ладонь крупная, ложится на пах идеально. Нил видит это почти как воочию, и пальцы ног поджимаются от возбуждения. Что-то в горле пережимается, когда он сдерживает собственный тихий звук. Он видит тень от своих светлых ресниц и сквозь них — как Эндрю разворачивает его лицом к стене, чтобы сразу прижаться бедрами к заднице. — Тебе это нравится, — тоже шепотом, но Нил вздрагивает и раскрывает глаза, потому что шепот — прямо над ухом. Горячо и щекотно по-настоящему. Приходится поджать плечо, чтобы сбросить табун мурашек. — Это… неплохо, — неловко признаётся он, находясь в странном состоянии. Ещё не полностью выплывший из мутных образов и вроде как вспоминающий, что, раз Эндрю здесь, они все еще могут многое и даже больше, чем предлагает чужое видео. Он промаргивается и отводит взгляд, чтобы избавиться от настойчивых мыслей. — У тебя очень красноречивое «неплохо». Ему приходится вернуть все внимание Эндрю, чтобы понять, о чем речь. Когда тот стреляет взглядом Нилу на пах, он по следам той же траектории обнаруживает выраженный стояк. — По крайней мере теперь мы знаем, что твое противостояние Ники — стопроцентная ложь, — хмыкает Эндрю. Нил непонимающе хмурится. — Мгм, — Эндрю кивает и утыкается взглядом в стенку. — Другие парни. Их ты тоже находишь привлекательными. Растерянное мычание Нила становится достаточно убедительной причиной, по которой Эндрю косится на него и сам непонимающе хмурится. — Но это все еще был ты, — пытается объяснить Нил. — Меня не интересуют эти люди и что они делают. Все становится другим, если на их месте представить нас. Что это ты делаешь все эти вещи со мной… Нил ненадолно скашивает взгляд на экран. Лишь чтобы увидеть, как мужчина со светлыми волосами опускается на колени и без промедления зарывается лицом между упругих ягодиц, а чужая ладонь с подрагивающими пальцами ложится ему на голову, вжимая сильнее. Это не должно было смутить, но момент и его слова, произнесенные так невовремя, накладываются друг на друга совершенно недвусмысленно. Он чувствует, как стремительно теплеют щеки. Эндрю рядом с ним заинтересованно клонит голову вбок. — Ты хочешь повторить? — Нет, — тут же отвечает Нил. — То есть да. Если ты хочешь, — Эндрю не выглядит убеждённым. Светлая бровь насмешливо изгибается, Нил неловко прикусывает нижнюю губу под давлением его скепсиса. — Я имею в виду, все это ведь делается для того, чтобы фантазировать? Чтобы мы могли представить на их месте тех, кого хотим, и… Он растерянно затыкается, замечая, как весь вид Эндрю обретает легкие углы и шероховатости, излучает веселье и очевидное: «нет». Но даже если Нил ошибся и смысл всего этого мероприятия не в том, чтобы представить… То в чем? Эндрю, получивший, вероятно, достаточно удовольствия от издевательства над Нилом, наконец-то закрывает крышку ноутбука, отодвигая тот подальше, а после тыкает ему пальцем между бровями. Нил моргает и перестает хмуриться, несмотря на то, что все еще не понимает ничего из вещей, которые происходят прямо сейчас. — Значит, — нарочито скучающе тянет Эндрю, опуская ладонь на кисть Нила. — Ты представлял нас. Вместо них, — Нил кивает. — И возбудился, просто смотря на них. Думая о том, что я мог бы вжимать тебя так же и удерживать на одном месте. Ненастойчивым жестом Эндрю сгребает обе руки Нила, обхватывая их пальцами одной своей — получается почти так же хорошо, как на видео. Нил с интересом рассматривает место соприкосновения их рук, игнорируя разрастающееся в животе удовольствие. Хватка такая крепкая и умелая, что Эндрю без проблем мог бы вести его так — куда угодно, куда заблагорассудится. Лицо Эндрю оказывается гораздо ближе, чем прежде, когда Нил поднимает голову. У него перехватывает дыхание, в горле образуется ком. Сглатывается такой очень туго. Он снова кивает, как только у него это получается. — Ты всегда возбуждаешь меня, — слова даются Нилу сложнее, чем должны, и он уперто сглатывает снова, чтобы сказать: — Это же ты. — Не всегдакай, — раздраженно выдыхает Эндрю. Нил слышит в его голосе фальш. — Не пытайся убедиться, что может быть кто-то ещё. У тебя не получится. Желание поцеловать Эндрю растет пропорционально тому, как тот поджимает губы, не находя ответных слов. Читает Эндрю мысли или нет, почти сразу же в него впечатывают поцелуй, и Нил подаётся навстречу. Без мягкости и прелюдий, порывисто и даже кусуче. Зубы терзают его нижнюю губу и после смыкаются на подбородке, как будто Эндрю любвеобильный и вредный кот. Нил хмыкает, открывая для поцелуев шею, а потом удивленно охает, когда его опрокидывают на спину. Эндрю без промедления оказывается сверху, впечатывая их замок из рук в диван у Нила над головой. Отвлеченный манёвром, Нил совершенно не замечает, как свободной ладонью Эндрю тянется к его паху, надавливая сразу с нажимом и совершенно безжалостно. Он выгибается и громко стонет, болезненное удовольствие пронзает до кончиков пальцев. Губы Эндрю снова находят его, подхватывая звук и жадно проглатывая, пока Нил от наслаждения мычит и ерзает под непрекращающимся давлением. Эндрю сжимает его прямо так, через одежду, и первые несколько движений делает тоже поверх ткани. Звонкий развратный чмок разносится по гостиной, когда от него отрываются, позволяя сделать вдох. Нил использует этот момент, чтобы попросить высвободить из одежды, не вынуждать пачкать её в смазке. Но Эндрю толкается языком меж распахнутых губ и не дает постыдные звуки собрать в слова. В любом случае, Эндрю и не нужно просить — ещё через пару резких движений тот спускает с него штаны и обхватывает пятерней. Нилу едва удаётся делать вдохи между поцелуями. Голова кружится, перед глазами плывет. А стоит Эндрю грубо и безжалостно задвигаться на члене, он перестает видеть что-либо, кроме вспыхивающих звёзд, и издавать звуки какие-либо, кроме скулежа и звонкого мычания. Он понимает, что кончает, лишь когда замедляется темп, а после Эндрю укладывается сверху, приятно придавливая к поверхности. Язык Эндрю все еще в нём. Или ощущение горячего настойчивого языка не исчезает после длительной сессии поцелуев. Он потерян и чувствует себя еще более неловко, как только тянется вылизать табачный привкус во рту Эндрю, а тот спокойно позволяет себе разговаривать, будто рот Нила ему совершенно не мешает. Нил и правда немного не в себе, не так ли? — С каждым разом становишься быстрее, — хмыкает тот, отчего Нил жмурится и тычется лицом в диванную подушку. Будь эта фраза сказана по возвращению с пробежки, он бы счёл это за один из самых прямолинейных комплиментов, на которые способен Эндрю. Вместо этого он вынужден поджимать пальцы на ногах в попытке унять дрожь в бедрах и концентрировать зрение до тех пор, пока светлые пятна не сформируют образ Эндрю. — Это из-за тебя, — Нил стреляет в него взглядом, тихо догадываясь, как смехотворно, должно быть, выглядит. Со всей этой дымкой перед раскосыми глазами. Эндрю не комментирует, продолжая просто неподвижно сидеть у Нила между ног. Нил не против. В конце концов он находит в себе достаточно рассудка и воли, чтобы предложить Эндрю ответные касания, но тот качает головой и, оставив неожиданно ласковый поцелуй у Нила на щеке, уходит в ванную комнату. Разморенный и разомлевший, Нил остается лежать на диване звездой, довольно вздыхая. Возможно, совместный просмотр порно — не такая уж плохая идея.