Сожаление

Возвращаться домой было нелегко. Возвращаться в семью было неимоверно сложно. Вернуться к своей жизни, может быть, невозможно. Марси помнит как они вернулись. Портал, ком в горле, голубое сияние. Шум, свет вертолётов, странный мужчина которого Энн (о боже Энн)назвала "мистер икс". Как в глазах потемнело, госпиталь, обследования. Ей сообщили что подру- , Девоч-, Энн и Саша отдыхали в других палатах. Марси была ранена и истощена, но они .. воспоминания об увечиях полученных девочками по её вине Марси болезненно поморщилась. Зря она начала вспоминать всё это, Зря она жил- Дверь отворилась. В комнату заглянула обеспокоенная, потрёпанная женщина в которой Марси узнала свою мать. Дама обвела палату взором и заметив Марси поражённо вскрикнула, закрывая рот рукой. Мокрыми глазами она осматривала дочку, не веря своим глазам. -Боже мой, Марси, Господи- тихо бормотала она, падая на колени, перед кроватью. Марси отвела взгляд. Тяжело было смотреть на так внезапно постаревшую на пару лет мисс Ву. Морщины на её лице стали глубже, лицо бледнее, а синяки под глазами больше и темнее, будто бы в них находилась всё чувство тоски и безысходности этой маленькой женщины. Прячёска расстрепалась, седых прядей стало намного больше чем Марси их помнила. Но в тёмных глазах сейчас плескалось столько печали, надежды и неверия . Марси стыдно признаться даже себе, но о родителях она вспоминала редко. Только в самые тёмные ночи, забиваясь в угол своей огромной комнаты, в башне дворца ньютопии, она вспоминала о маме. О её бесконечной работе, о нескончаемых "Марси, не сейчас", о последнем их разговоре. Тут подключались воспоминания об отце. Хотя вспоминать тут было особо не чего. Работы ещё больше чем у матери, равнодушие, редкие вопросы как дела в школе и напоминания о том как она должна учиться. Раньше Марси казалось что отец своей работой портит ей жизнь, лишая внимания, а потом и друзей. Сейчас Марси думает что жизнь всем портит только она сама. С родителями не всегда было так плохо. Когда-то, Марси показывала им свои рисунки, рассказывала о новой прочитанной книге или пройденной игре. Всё что она видела, думала и замечала, всем хотелось поделиться, показать, прокричать, заставить заметить. Но потом Марси устала стучаться в закрытую дверь. Устала ждать тепла от ледника. И тогда контакт был окончательно потерян. Ни одна из сторон не стремилась к сближению. Пусть ни семья, ни друзья её не понимали Марси нашла свою отдушину в играх. Она никогда не посещала многопользовательские миры, но в старой, малюсенькой РПГ из магазинчика на углу она могла найти свой дом. Дом, где она - единственный и не повторимый, лучший игрок Mar_Mar99. Поэтому в одну из самых тёмных ночей амфибии, Марси осознала, что мысль о том как родители переживают о её пропаже, ей по-болезненно-неправильному нравится. Представлять как как наконец интересуются, ищют, беспокоятся. Как ради неё откладывается работа и бесконечные дела. И тогда её внутренний ребёнок улыбался. Надрывно так, зловеще, на грани с истерикой и слезами. И Марси это пугало. Она отмахивались, забывала и погружалась в работу, загадки, болтовню с Андреасом, лишь бы не думать о Земле. Ведь в Амфибии её наконец-то слушали, интересовались, понимали. Пусть наигранно, пусть это всё было ради Ядра, но она была счастлива. Может быть впервый раз. Скорее всего в последний. *** Первая нарушила тишину палаты мама, и Марси вдруг понимает, как давно она не слышала её голос. Только сейчас, вынырнув из своих мыслей она замечает стоящего у стены отца. Он тоже стал более блеклым и осунувшимся. Стоит как всегда молча и не вмешивается. -марси, дорогая, м-мы так волновалась, мы - женщина не успевает договорить, когда её перебивает девочка, -можем мы поехать домой?- хрипло просит Марси. Она не готова к разговорам, не готова отвечать на вопросы, не готова думать и анализировать, она так устала. Устала до бессилия, до многочасового лежания смотря в стену, до ломоты костей, до желания выйти в окно или наглотаться снотворного чтобы выспаться раз и навсегда . И устала она не от Амфибии, не от девочек или Андреаса. Она устала от себя, от войны к которой она причастна, от такого мерзкого осознания того что она натворила. Женщина быстро кивает головой, мол конечно, мы всё понимаем, сейчас- сейчас. Но они ничего не понимают. Ничего блять. Они не понимают что их дочь сейчас окончательно, бесповоротно и кажется навсегда разбита, что её личность, которую они усердно игнорировали сейчас так хотелось вывернуть наизнанку, но это невозможно, ибо нечего выворачивать, всё перемолото и изрезано к чёрту. Марси снова одна, но она это заслужила. мать что-то щебечет о том что Марси повезло, что доктор даёт хороший прогноз-" только похромает чутка", пока собирает немногочисленные вещи Марси. Да какие там вещи? Повезёт если её доспехи и дневники не изучаются прямо сейчас какими-нибудь учёными из ФБР. Марси надевает привезённую ей полосатую кофту и джинсы, понимая как же долго не носила своей обычной одежды. Пока они едут в тишине в машине (а может она просто не слушает) Девочка разглядывает свой серый, дождливый город и красочная амфибия кажется ей райской придуманной мечтой, позабытым давним сном. Таким болезненно -счастливым сном. О мире где её принимают, где кто-то заметил её любовь к ребусам и загадкам, пусть даже для манипулирования. Тогда она была так счастлива. Наверное. Она не знает, не помнит и не хочет думать. Голова болит от казалось бы минимальной мыслительной нагрузки. Вот бы поспать, хотя вряд-ли ей теперь удастся.