Corset and leash made of pearls

(В настоящее время в конференц-зале)

      Вегас сидел в конференц-зале, тупо уставившись в стол. Он полностью игнорировал своего кузена, презентации квартальных достижений, лекции о том, как преуспевает семья в торговле оружием и наркотиками. Он игнорировал все. В данный момент его мысли были заняты чем-то совершенно другим. Совершенно не связанным с бизнесом, семьей или чем-либо подобным. Если бы кто-нибудь сказал ему час назад, что сегодня утром в его жизни произойдет что-то настолько неожиданное, безумное и даже немного глупое, он бы ни за что не поверил. Он не ожидал, что Танкхун будет замешан в этом деле. Он не ожидал этого от своего сумасшедшего кузена… Он почувствовал, как дрожь удовольствия пробегает по его телу. Хотя звучало это плохо. Речь шла о том, что… блядь.       Вегас нахмурился. Это все из-за той… той штуки, которую Танкхун велел надеть телохранителю. О, мысли Вегаса начинают обретать ясность.       Он давно не испытывал такого сильного желания к кому-либо. Вместе с вожделением пришло другое чувство, но Вегас не знал, как точно назвать его. Как будто сочетание этой улыбки и обстоятельств что-то пробудило в нём.       Вегас еще не знает, что это было, но он хотел бы выяснить. Он не может точно определить, что он почувствовал тогда и что чувствует сейчас. Он знает только, что это чувство не является плохим, и ему нравится эффект, который оно оказывает на него. Приятное тепло внутри, как будто на него все время падают мягкие лучи солнца.       Пытаясь скрыть улыбку, он мысленно вернулся к сегодняшнему утру.

(Примерно часом ранее)

      Приход в небоскреб Главной семьи для Вегаса никогда не был приятным событием. Он никогда не ждал этого и всегда хотел, чтобы они как можно дольше стояли в пробке, делали крюк, чтобы дорога длилась как можно дольше.       Но каждый раз, когда они приезжали сюда, ему приходилось скрывать, насколько он недоволен. Макао ерзал рядом с ним. Вегас не был удивлен. Когда они были моложе — он, Макао и их двоюродные братья — им нравилось играть вместе, но чем старше они становились, тем больше Корн и Кан отравляли их умы. Все рушилось, как карточный домик. Когда Макао громко выдохнул, Вегас посмотрел на него и, положив руку ему на плечо, крепко сжал. — Не нарвись на неприятности, — осторожно сказал он. — Ладно, Хиа. Я подожду в саду.       Его младший брат прекрасно понял его, даже если Вегас ничего не сказал прямо.       «Не нарвись на неприятности» означало примерно то же самое, что «мы будем здесь с отцом, не делай ничего, что могло бы его расстроить». Хотя Вегас все равно взял бы вину на себя, он не хотел создавать еще больше проблем.       Ему повезло, что у него такой брат, как Макао. Он крепче сжал его руку. У входа остановилась вереница их машин. Как всегда, их ждала команда телохранителей, одетых в одинаковые костюмы. Среди них был кто-то новенький, но, будучи ответственным за Макао, он едва заметил этот факт. Они бок о бок следовали за своим отцом. Кан шел так, словно это место принадлежало ему; как будто он забыл, что один из телохранителей его дяди шел впереди него. Вегас бы рассмеялся, если бы был шанс, что его отец этого не услышит.       Небоскреб каждый раз один и тот же.       Макао тычет его под ребра и кивает головой в сторону бокового коридора, ведущего в сады. Вегас просто кивает ему и идет дальше. Он поднимается в стеклянном лифте. Не говоря ни слова, отец оставляет его и направляется в офис его дяди, и у Вегаса появляется минутка, чтобы осмотреться, возможно, найти Кинна и начать его злить.       Скучая, он идет по одному из множества одинаковых коридоров, пока не слышит возбужденный голос Танкхуна, доносящийся из одного из залов. Вегас хмурится. Его сумасшедший кузен редко покидает свою комнату, и уж точно не тогда, когда он знает, что Вегас будет в здании.       Говорят, любопытство сгубило кошку, а Вегас любопытен, и это настолько захватывающе, что Кхун полностью проигнорировал Вегаса и покинул свои безопасные комнаты. Он более быстрым шагом направляется к двери одного из конференц-залов. Дверь открыта, как будто кто-то спешил и забыл ее закрыть. Вегас подходит и смело заходит внутрь.       Любопытство сгубило кошку… Потому что в тот момент, когда Вегас видит фигуру, одетую в черное, среди груды разноцветных тканей, перьев и блесток, он чувствует себя мертвецом… но удовлетворение от увиденного воскрешает его.       Вегас чувствует, как что-то движется в его теле. Всякий раз, когда он видит Пита.       Пит стоит на стуле, смущенный всей этой суетой, которую устраивают Танкхун и другие его телохранители. Но Вегас видит только его. Пит одет в черную юбку, длинную и шелковую. Вегас видит его бедра в разрезах юбки.       Он также может ясно видеть изгиб его талии. Потому что, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, на нем грёбаный корсет. Он начинается ниже ребер и доходит до бедер, он сделан из бархата и перевязан атласной лентой. Вегас видит полоску белой кожи между корсетом и юбкой и чувствует, что не может дышать.       Чернота подчеркивает бледность кожи Пита. На ней нет никаких следов. Ни синяков, ни царапин. И Вегас не знает, почему об этом думает.       Он также думает о том, опрокинуть Пита на стол и трахнуть его, пока он так одет.       Танкхун постоянно разговаривает и роется в тряпках. Он разбрасывает пеструю одежду с блестками. Вегас мягко улыбается, все время глядя на смущенного телохранителя. Ни один из них еще не заметил его.       Вегас сбит с толку, потому что он никогда бы не подумал, что у Пита, туповатого ухмыляющегося парня со скучной стрижкой, может быть такая талия, что он будет стоять с приоткрытым ртом и выглядеть как грешник.       Он оглядывается и замечает длинную нитку черного жемчуга. От одной мысли о ней на шее Пита его член в штанах подергивается.       Он хватает драгоценности и, слегка ухмыльнувшись, подходит к телохранителю, стоящему посреди комнаты. Пит стоит боком, и когда Вегас хватает его и стаскивает со стула, тихий вздох срывается с его губ. Вегас притворяется (для его же блага), что он этого не слышал. Он не сосредотачивается на том, как легко он сжимает талию Пита. Он просто пытается не думать об этом. Пит балансирует рядом с ним, и теперь Вегас понимает, что он босиком. И — ОПЯТЬ ЧЕРТ ВОЗЬМИ! — ногти на его ногах выкрашены в черный цвет. — Я думаю, это подойдет. — Говорит Вегас, пытаясь сохранить насмешливую улыбку. Потому что сейчас это сложно. Когда перед тобой удивленный Пит. Его приоткрытый рот, то, как он смотрит на него из-под ресниц, и ЭТОТ НАРЯД настолько отвлекают, что он едва может себя контролировать.       Он надевает жемчуг на шею Пита и обматывает его вокруг нее. Жемчуг свисает до пупка. Вегас стискивает зубы и туго затягивает ожерелье на шее телохранителя. — Какой ты милашка.       Пит тихо стонет. Вегас, словно обожжённый, отпускает ожерелье.       В этот момент их пузырь лопается, и Кхун замечает Вегас. — Ай’Пол! Ай’Арм! Кто впустил сюда этого дьявола?! — Кхун настигает Вегаса за несколько секунд и оттаскивает его от Пита. — Не смей приближаться к моему Питу, ты, злой дух!       Вегас хмуро смотрит на Кхуна, а Кхун полностью игнорирует его, хватает Пита за плечи и внимательно смотрит, как будто Вегас причиняет ему боль одним своим прикосновением.       Вегас наблюдает, как Пит улыбается и уверяет его, что все в порядке. Пит не ослабляет тугое ожерелье на своей шее, и Вегас не может отвести глаз от маленьких черных шариков, плотно обвившихся вокруг шеи телохранителя. Как бы это было, если бы он схватил длинную нитку бус, притянул телохранителя к себе и с силой впился ему в рот. И Пит задыхался бы, потому что не мог бы глотать и дышать из-за перехваченного горла и мог полагаться только на кислород, который Вегас дал бы ему с поцелуем. Вегас думает, каково было бы схватить длинное ожерелье и пройти весь путь до выхода из башни, ведя Пита на нитке жемчуга. Вегас дрожит всем телом. Кхун подталкивает Пита к Арму и Полу, шелковая юбка вздымается у него между ног. — Ай’Пол, Ай’Арм! Уведите Пита от этого дьявола! И достаньте вещи из сумки!       Кхун стоит перед ним, и Вегас уверен, что если бы взглядом можно было убивать, он был бы уже мертв. Танкхун указывает на него пальцем и ударяет в грудь. Если бы Вегас был в плохом настроении, он бы сломал этот палец, но он все еще видит Пита, одетого в черный шелк, и каким-то образом его мозг полностью игнорирует Кхуна и его гнев. — Убирайся отсюда! Я больше никогда не хочу видеть тебя в моей студии или рядом с моими людьми!       Кхун кричит, и прежде чем Вегас успевает ему ответить, он вышвыривает его из комнаты и с громким хлопком закрывает дверь.       Вегас стоит у входа в конференц-зал и гадает, произошло ли то, что он видел, на самом ли деле. Действительно ли он видел Пита в корсете и шелковой юбке, и действительно ли он застонал, затягивая жемчужное ожерелье у него на шее.       Вегас даже не заметил, что он улыбается. Так искренне.

(В настоящее время в конференц-зале)

      Вегас беспокойно дергается, когда чувствует на себе взгляд. Он поднимает голову и незаметно оглядывает собравшихся людей. Его отец и дядя сосредоточены на презентации, поэтому он тихо вздыхает с облегчением. Через мгновение он неохотно смотрит на своего кузена и встречает его испытующий взгляд. Кинн смотрит на него, едва заметно склонив голову набок, придавая ему вид озадаченного щенка. Вегас не чувствует никакой насмешки в пристальном взгляде Кинна, только любопытство, и он немного дезориентирован. Он собирается прошептать, чего хочет, когда дверь тихо открывается и входит Арм. Он низко кланяется, и Вегас замечает, что взгляд телохранителя задерживается на нем. — Кхун Вегас, могу я пригласить вас в сад?       Сердце Вегаса бьется сильнее. Сад. Макао.       Он даже не потрудился спросить своего отца, но Кан уже отпустил его небрежным взмахом руки. Поэтому он быстро встает и следует за Армом, который, не теряя времени, быстро идет к лифту.       Как только он закрывает за ними дверь, он быстро догоняет телохранителя и хватает его за руку, крепко сжимая ее. Арм шипит и сгибается, пытаясь избежать боли. — Что случилось? — Вегас шипит, как змея, и опасно прищуривает глаза. — Лучше говори быстрее. Макао, он был в саду. Что случилось? — Я не знаю, что произошло. Кхун Танкхун внезапно затих и приказал позвать вас в сад. Он ничего нам не сказал, просто сказал мне пойти за вами…       Кожа Вегаса внезапно немеет, и он даже больше не слушает, что говорит Арм. Кхун не молчит. Никогда. Он даже разговаривает во сне; он говорит, поет, декламирует строки из своих дорам. Тот факт, что он замолчал, должно быть, был большим потрясением… Вегас даже думать об этом не хочет.       Теперь они вдвоем почти бегут в сад. Вегас почти врезается во французские двери и врывается в сад, как ураган.       Первое, что он видит, это Пола, спорящего с кем-то, кого Вегас не знает, очевидно, с новым телохранителем. Затем, рядом с рыбным прудом Кхуна, видит стоящего на коленях Макао, который прикладывает бинты к своему лбу и пытается остановить кровь. Пит стоит на коленях рядом с ним, его руки дрожат, когда он достает из коробки еще стерильных бинтов, осторожно отводит руки Макао от раны и накладывает на нее свежую марлю. Вегас почти в огне от ярости. — Что, черт возьми, здесь произошло?!       Он опускается на колени рядом с Макао и осторожно берет его за руку. Он видит кровь, просачивающуюся сквозь марлю. Он хочет осмотреть рану, но Пит притягивает мальчика к себе и снова меняет повязку. Вегас внимательно за всем наблюдает. Он слышит, как Пол спорит с новым, вероятно, Поршем, но Вегас не уверен, и, честно говоря, ему все равно. Макао шипит, когда он прижимает рану, и Пит разговаривает с ним, чтобы успокоить. Пит.       На Пите все еще юбка. Черный шелк задрапировал бёдра так, что Вегас видит их бледность. И рубашку, надетую небрежно. Криво застегнутую. Вегас видит его ключицы и нитку жемчуга, все еще обвитую вокруг шеи. Он видит его соски и бледную кожу. Вегас думает, что именно поэтому его спина такая странно напряженная и прямая, чтобы скрыть корсет, который он все еще носит.       Вегас не может оторвать глаз от своего истекающего кровью брата и Пита, который стоит рядом с ним и нежно вытирает его кровоточащий лоб. — Что случилось? — Внезапно он говорит, кипя от гнева. — Макао, кто причинил тебе боль? Скажи мне.       Макао старается не плакать, Вегас видит это, и его гнев разгорается еще сильнее. — Я был в саду, как всегда, дразнил рыб Кхуна, чтобы заставить их плавать, потому что они всегда прячутся, и он начал кричать. Он начал дергать меня, и я упал в пруд. Я ударился головой.       Макао смотрит на нового телохранителя, намекая Вегасу, что он несет ответственность за его травму. Вегас видит красное. Он встает, в несколько шагов подбегает к новому телохранителю и хватает его за шею. — Как ты смеешь поднимать руку на моего брата? — Вегас шипит сквозь стиснутые зубы. Он с удовлетворением сжимает руки сильнее, наблюдая, как новая собака его дяди испуганно смотрит на него, борясь за каждый вдох. — Вегас, прекрати!       Его гнев растет, когда он слышит Кинна. Его двоюродный брат врывается в сад и оттаскивает его от охранника. Оттолкнувшись, Вегас ловит равновесие и сердито наблюдает, как Кинн поддерживает телохранителя, чтобы тот не упал. — Что ты делаешь?! — Кинн кричит на него. — Это не твои люди. ты с ума сошел?       Вегас фыркает и приближается к Кинну, но Биг преграждает ему путь. — Тебе лучше спросить своего пса, почему он столкнул моего брата в пруд и разбил ему лоб?!       Он чувствует, что это вот-вот воспламенится. Удивленное лицо Кинна доставляет ему мало удовольствия. Только сейчас Кинн замечает окровавленного Макао у пруда. — Порш…? — Широко раскрыв глаза, он поворачивается к телохранителю, который нервно дергается. — Я не знал, кто он такой… — Вегас слышит его объяснение и хочет снова наброситься на него. Кинн оглядывает сад, а затем отпускает Порша. Его рот поджат, и Вегас не знает, злится ли Кинн, разочарован или что-то еще. Он говорит Бигу и Полу: — Возьмите Порша и расскажите Чану, что случилось, пусть его накажут, и пусть он придет ко мне позже. И никому не говорите. — Тихо добавляет Кинн, но Вегас все равно слышит. Вегас хмурится. Чувствовал ли Кинн угрызения совести? Невероятно. Когда Биг хватает Порша, Кинн неловко оглядывается. — Мне жаль, что так получилось… Порш здесь второй день… — Мне все равно, сколько. К черту твою охрану. — Вегас рычит и, не обращая внимания на своего кузена, направляется в сторону Макао. — Отведите его в медицинский кабинет. Они очистят рану и наложат швы, если потребуется… — говорит Кинн и следует за ним.       Вегас присаживается на корточки рядом со своим братом. А Кинн стоит рядом с ним и морщится при виде крови, которая по всей одежде мальчика. — Пит, отведи Макао в медицинский отсек.       Пит кивает и помогает Макао подняться. Вегас хватает брата за локоть, когда тот опасно шатается. — Пит… Что на тебе… надето? — Вегас слышит голос Кинна и хочет громко рассмеяться. Но потом он снова злится. По какой-то причине он взбешен тем, что Кинну разрешено видеть Пита в этом наряде. — Это… юбка?       Пит краснеет. — Это была идея Кхун Танкхуна… — Говорит он, и Кинн просто кивает.       У Вегаса нет времени, Макао все еще истекает кровью и он не хочет, чтобы Кинн видел Пита в юбке дольше, чем следовало. Он не совсем понимает, откуда берутся эти мысли, но прямо сейчас у него нет времени разбираться с этим.       Он держит Макао с одной стороны, а Пита с другой, и ему приходится дополнительно держать юбку в руке, потому что она слишком длинная. Он видит его босые ноги и чувствует, что сходит с ума.              Пит оставил их на попечение медсестер и врача, который осмотрел рану Макао. Сам телохранитель куда-то убежал, юбка развевалась вокруг его ног. Вегас не думает, что сможет забыть это зрелище до конца своей жизни.       Когда врач уверяет, что рана осмотрена и Макао не угрожает ничего серьезного, он оставляет их в комнате. Вегас помогает своему брату убрать со стола. Он в ярости. Макао дрожит от холода и трясется.       В этот момент открывается дверь, и входит Пита. В руках у него какая-то одежда. — Кхун Макао, вам следует переодеться. Что ж… Мне удалось найти это. Должно подойти, хотя я не знаю… — Пит смущен и не может подобрать слов. — Это мое, но оно слишком маленькое, так что, думаю, оно подойдет… если оно вам не нужно, тогда… — Спасибо, Пи! — Макао с благодарностью выхватывает одежду из рук Пита и убегает за занавеску, чтобы переодеться. Телохранитель смотрит на него в замешательстве. Вегас, с другой стороны, смотрит на Пита. Возможно, один из очень немногих телохранителей, которым Макао был бы настолько небезразличен, чтобы в случае необходимости найти и отдать ему его собственную одежду. Возможно, даже единственный. Потому что, когда они шли по коридору, ни один другой охранник не обратил на них никакого внимания. — Ты часто носишь юбку, Пит? — Вегас нарушает тишину, тихо спрашивая. Пит удивленно смотрит на него, затем опускает глаза, как будто забыл, во что одет. Это касается шелка. И Вегас может видеть ямочки на его щеках, когда он улыбается. — Ну… это была идея Кхуна Ну. Недавно он обнаружил в себе страсть к дизайну одежды. Я имел честь быть его моделью… — Он говорит, неловко улыбаясь. Как будто это было что-то плохое.       И Вегас не видит в этом абсолютно ничего плохого. Пит прекрасен. Это поражает его до глубины души. — Знаешь что? — Спрашивает он, и озадаченный Пит с любопытством наклоняет голову. — Ты зря тратишь себя здесь. Твое место на подиуме, Красотка.       Вегас широко улыбается. Честно. И он не может вспомнить, чтобы когда-либо так улыбался кому-либо, кроме Макао.

(10 минут спустя)

      Вегас сопроводил Макао в один из залов и должен ждать там до конца встречи. Танкхун удивил его и пообещал составить Макао компанию. Он не бросил вызов Вегасу, не оскорбил его и не посмотрел на него косо. Вегас удивлен этим, но его это устраивает, поэтому он не думает сейчас о мотивах Кхуна.       Он снова собирается на собрание. Корн и Кан были так заняты встречей с правлением, что их даже не волновало, что происходит, что они с Кинном вышли из комнаты. Вегас уже давно понял, что в мире его отца и дяди их сыновья были всего лишь статистами.       Он идет по коридору с неохотой, чтобы как можно дольше оттянуть момент возвращения на скучное совещание.       Он останавливается и краем глаза видит, как Пит входит в комнату, которую они с Танхуном ранее занимали.       Вегас не думает.       Он быстро принимает решение и следует за Питом в комнату. Он видит телохранителя, стоящего к нему спиной, пока тот снимает рубашку. И снова на нем нет ничего, кроме корсета, юбки и жемчуга.       Тело Вегаса дрожит и заканчивается у него в паху. Он тихо закрывает дверь и, не издав ни звука, подходит к Питу и мягко кладет руки ему на бедра. — Ты даже не представляешь, что я хотел с тобой сделать, когда впервые увидел тебя в этом наряде.       Вегас мурлычет, проводя носом по шее Пита. Он чувствует, как тело телохранителя дрожит. Но он не убегает, не сопротивляется. Вегас празднует победу и целует его в шею над ниткой жемчуга. — Что вы хотели сделать? — Он слышит тихий вопрос. Пит склоняет голову, обнажая перед ним шею.       Член в штанах Вегаса становится твердым.       Он крепче сжимает бедра Пита. Шелк чудесно скользит между его пальцами. — Я хотел опрокинуть тебя на стол, задрать эту юбку и жестко трахнуть. — Тихо говорит он, прихватывая зубами мочку его уха. Пит снова вздрагивает. — Тогда что вас останавливает? — Удивленно спрашивает Пит, и Вегас громко ахает.       Как мог такой человек все время быть так близко к нему, а он этого не знал?       Вегас сильно прижимает Пита к стене и врезается в его рот крепким поцелуем. Это наверняка оставит синяки на его бедрах. Он убирает одну руку с его бедра, хватает ожерелье и тянет, затягивая жемчужины на шее. Пит стонет ему в рот. — Ты идеален, милашка, — он выдыхает в рот и протягивает руки к бедрам Пита, которые скрыты под юбкой. Пит поднимает ногу и обхватывает ею бедро Вегаса. Вегас ругается и стонет ему в рот одновременно. Он проводит рукой по его голой ноге от бедра до ягодиц. И сжимает упругую попку. Пит снова стонет, и Вегас улыбается. — Ты действительно зря тратишь здесь время с такими ногами, Красотка! — Пит дрожит, когда кончики пальцев Вегаса пробегают по бедрам. — Что ты на это скажешь, милашка? Я сделаю тебя звездой и буду хвастаться, что эти ноги принадлежат только мне, да? Будут ли они восхищаться тобой и завидовать мне, что только я могу вонзить зубы и целовать эти ноги, эту задницу и это тело?       Он прикусывает нижнюю губу. И Пит больше не сдерживается, он просто громко стонет. Член Вегаса упирается в его штаны. — Я собираюсь обвязать тебя этой ниткой жемчуга и выставлять напоказ, как произведение искусства, которым является твое тело.       Вегас кусает его за шею, и его разум наполняется похотью. Мысль о том, чтобы трахнуть Пита и использовать жемчужное ожерелье в качестве поводка, погружает его сознание во тьму, где они оба стонут от удовольствия. — ОТКРОЙ! ВЕГАС! Я знаю, что ты там! Я слышу твои ужасные слова! Мне нужно залить уши отбеливателем! — Вегас отрывается от рта Пита и снова приходит в ярость. Кхун был послан в этот мир, чтобы бесить его. — Я знаю, что у тебя там мой Пит! Открой и не оскверняй его! Пит заслуживает большего, чем конференц-зал! Сначала своди его на свидание, ты…!       Вегас чуть не давится, когда слышит это, а глаза Пита расширяются.       И тут Вегас смеется, хватает Пита за щеки и притягивает к себе для поцелуя.

(БОНУС — два года спустя)

      Танкхун, как всегда, поднимает шум, проталкиваясь сквозь толпу. Вегас закатывает глаза. Он ругается и плюется, когда Кхун наконец садится рядом с ним и швыряет боа из перьев прямо ему в лицо. Кхун извиняется и утверждает, что это произошло непреднамеренно, но Вегас все равно знает, что Кхун имел в виду не это. И он делает это нарочно. — Серьезно? Ты ничего не можешь с собой поделать, но каждый раз устраиваешь шоу, даже если просто садишься? — Вегас фыркает и начинает выдергивать перья из боа своего кузена от темно-синего костюма. — Ай’Вегас! Не ной! Сегодня великий день!       Вегас хочет что-то сказать, но его кузен настолько поглощен вниманием к себе, что прямо сейчас не обращает никакого внимания на него, а тем более на то, что он говорит. Кто-то постоянно их фотографирует, задает вопросы.       Вегас игнорирует все это, но Кхун наслаждается вниманием, как гадюка солнцем. — Знаешь, я все еще не могу в это поверить. — Кхун, наконец, заговаривает, когда ситуация вокруг успокаивается. Свет тускнеет. — Это действительно забавно, когда я думаю об этом.       Вегас наконец отворачивается от своего кузена и вопросительно смотрит на него. На его щеках переливаются блестки. Длинный подиум подсвечивается красными светодиодами. Начинает играть музыка. И свет сверху уже падает на подиум. — Ну… Я все еще не могу смириться с тем фактом, что это была твоя идея, а не моя. И тот факт, что как модельер я теперь зарабатываю больше, чем мой брат, который продает оружие и наркотики, до сих пор заставляет меня громко смеяться.       Кхун фыркает, но Вегас видит, что он счастлив. Он тоже. Он касается своей руки, на которой уже давно нет фамильного кольца с печаткой. Музыка становится громче. Пит первым появляется в одном из последних дизайнерских костюмов Танкхуна. Его осыпают вспышки фотокамер. Пит улыбается и позирует на подиуме. — Пит, как всегда, выглядит потрясающе! — Взволнованно говорит Макао, садясь рядом с Вегасом. — Да, Пит, как всегда, милашка, — Вегас широко и счастливо улыбается.