Не столь страшно, как ты думаешь

***

- Значит… фестиваль? - Мику плавно сложила руки перед собой в замок и наклонила голову чуть в бок. - Да-да! Мы как-то говорили про него, помните? Он уже через неделю состоится, так что я решила позвать всех и определиться, во сколько встретимся и где! - Акияма в предвкушении чуть ли не прыгал на месте. От волнения тот перебирал пальцы и не сводил взгляд с каждого члена их группы, изучающе разглядывал лица. Впрочем, разницу в поведении Мизуки заметила лишь Мейко, вновь наблюдающая где-то за балками, уходящими в пустоту. - Могла бы просто написать. Зачем все эти формальности? - Эна чуть прикрыла веки и, скрестив руки на груди, недоверчиво покосилась на Акияму. - Ну-ну, Эна! Не будь такой капризной! Обсуждать что-то вживую намного интереснее! А вообще, честно, я удивлена, что ты не опоздала… - последнюю фразу Мизуки решил протянуть, специально понижая тембр своего голоса на пол тона ниже, так и провоцируя Эну дать кое-кому подзатыльник. - Э? Не так часто я опаздываю - она всего-навсего свела брови вместе, укоризненно посматривая на Акияму. Эта парочка никогда не унималась, так что расцеплять их - сравнимо с поиском иглы в стоге сена. Пустое дело, да и только. - Нужно предупредить остальных. Мизуки, - Канаде всё же смогла отвлечь подруг от очередного конфликта и непрекращающегося льющегося стёба, лишь подав голос - во сколько начало? - В десять возле школы будет сбор, а начало приблизительно в двенадцать - задумчиво протянул Амиа, совершенно забывая о надутой рядом Эне. Хотя, все давным-давно привыкли. - Ясно. - М? Мафую, что-то не так? - вокалоид никогда не оставалась в стороне, когда видела, что с девочками что-то не то. Этот раз не стал для Мику исключением. - Я не смогу прийти так рано - честно выдала та, чуть помотав головой. - Э-эхехе… Нууу, мы можем встретиться чуть позже. Всё равно будет идти подготовка, суматоха, да и я не особо тороплюсь - Акияма вновь нервно перебирал пальцы, дабы хоть как-то скрыть своё волнение. - Да, всё в порядке. Стой, Мизуки. А ты разве не хотела встретиться с одноклассницей? - быстро процедила Эна и в непонимании склонила голову на бок. - Да, хотела! Но мы можем встретиться и во время фестиваля, когда мы будем вместе! К тому же, в первую очередь я иду туда из-за вас! Ты ведь сбежишь от скуки, если меня не будет рядом, Энанан~ - на одном дыхании Акияма пропел последнюю фразу, от чего заставил подругу изобразить шквал эмоций, вывалившихся настолько резко и бурно. Как и всегда. Злиться. В прочем, этого Амиа и добивается. - И это мне говорит человек, что сам собрал всех и просит пойти вместе – саркастично, но довольно быстро протараторила Эна, чуть приподнимая брови. - Может, тогда в три? - неуверенно начала Кей, посмотрев на девочек, ожидая от тех ответа. - Да, мне будет удобно - тут же отозвалась Мафую, быстро соглашаясь с назначенным временем. - Э?! Так поздно?! - Мизуки тут же включился в процесс, заставив Эну непроизвольно закатить глаза. - Я тоже подойду где-то к этому времени. Как раз наш класс соберется, да и я успею подготовиться. - Хорошо, тогда в три - Канаде кротко кивнула, осмотрев подруг. Кажется, недовольна такой чередой событий была лишь одна. - Да вы шутите! Мне одной придётся вставать в такую рань? - хнычет Акияма, чуть сгорбившись и показательно надувшись. - Не жалуйся - строго причитает Эна, расставив руки в бока - Ты сама нас всех позвала, чтобы определиться. На том и решили, что встретятся те в три у кафе класса Мизуки. И пусть его самого такой расклад событий не устраивал, большинство было за, да и он от этого оставался не в огромном минусе.

***

Прошло уже полгода с того самого дня, как Эна дала понять - она будет ждать. Переступит себя и свою нетерпеливую натуру, будет всегда готова выслушать Мизуки, если тот всё же решит открыться. Каждый день в голове парня накапливалось столько мыслей, столько не произнесённых вслух слов, что хотелось разорваться на месте, порваться, как тонкий лист бумаги художницы. Все меняются. Никто не стоит на месте и работает так, как полагается. Но, что на счёт меня…. Меняюсь ли я? Этот вопрос гложет его очень давно. Внутренне он понимает, что привязался, что не хочет ничего менять. Не хочет потерять всё по щелчку пальцев, потерять всё своё доверие и последние крупицы здравого рассудка и надежды. Каждый раз тот втирает ложь, как втирают грязь на плаще. Вроде бы попало немного, а начинаешь растирать, и понимаешь, что размазываешь и делаешь только во вред. И чем дальше Акияма заходит, поднимаясь по ступенькам, под пышным и пафосным названием "доверие", тем дольше придётся падать. Ведь однажды все всё узнают, Мизуки…. Твердит он в сотый раз самому себе в мрачной комнате. А от чего та настолько помрачнела, непонятно. То ли от того, что уже глубокая ночь на дворе, а его вновь преследуют кошмары, то ли от его грязной липкой лжи, от которой уже сам Акияма давиться, но продолжает лукаво улыбаться, как ни в чём не бывало. Частично тот может понять Мафую и её желание исчезнуть из мира сего. Нет людей - нет проблем. И пусть даже это звучит глупо и неправильно, отвратительно, но всё же, таковой была горькая правда. Каждый раз загонять себя в угол, прятаться, как трусливое животное от стаи голодных собак лишь по причине - ты не такой как все, заставляло Мизуки закрываться всё больше, а ключ от этих дверей выбрасывать всё дальше. И ведь даже в ту сторону не посмотрит, куда выкинул. А люди всё продолжают глумиться, продолжают бросать косые взгляды и перешептываться каждый раз, как видят объект слухов школы. А всё оттого, что не уважают никого, кроме себя. Самолюбие и эго - самые отвратительные черты человека, и, в то же время, самые сильные. И вновь и вновь Акияме приходится вспоминать ненавистные слова, когда-то брошенные ему в спину, от чего тому приходится отталкивать, отдаляться и врать. Врать без устали, смотря прямо в глаза и не дрогнуть. Уже привычка… От вечной лжи уже тошнило. Хочется открыться, хочется рассказать всё и верить, что всё будет как прежде, ничего не изменится и он так же продолжит общаться с девочками, но…. "Странный какой-то…" Возможно, будь Мизуки более смелым и решительным, он бы пошёл против всех, заставив принять его таким, какой он есть. Как тот же самый Камиширо. Пусть они оба и чудаки, и братья по несчастью, но Руи не выглядит таким уж подавленным. Возможно, тот нашёл своё место и хороших друзей, которые приняли его. Но ведь тот и не скрывал своего нрава, показывал всем, и того в ответ, пусть и боялись, но не издевались. Может, будь он таким, как Руи, то не было бы этих навязчивых мыслей, не было бы стеснения и скованных движений, не было бы чувства стыда и страха, который Мизуки испытывает каждый раз, находясь в школе или даже рядом с ней. Самое страшное - это если они узнают… И всё идёт по второму кругу. Снова и снова тот прокручивает одну и ту же мысль, что не даёт ему покоя, от чего голова начинает закипать, а за окном медленно светать. И вновь он просидел всю ночь, обдумывая одно и то же, ровно не сдвинувшись с того же места. Лишь под утро, когда глаза наконец начали слипаться и сон взял верх, в голову закралась здравая мысль. Я расскажу им... на фестивале….

***

Мизуки стоит на входе у какого-то кафе, копошится в телефоне в ожидании своих подруг. Конечно, подругами их было называть рискованно, ведь Акияма до сих пор не верил, реально ли вообще всё их общение. Боялся привязаться? Как глупо отрицать то, что уже сделано. - А! Мизуки! - из мыслей его выводит знакомый голос и приближающиеся шаги. Взгляд с давно потухшего экрана телефона переходит на бегущую к нему девушку, как всегда, с яркой улыбкой - мне всё же удалось вывести тебя из дома! – Шираиши Ан. Как давно они не виделись? Мизуки, ведь, в последнее время вообще в школу перестал ходить. Девушка перед ним сейчас стояла всё с такой же неизменной дружелюбной улыбкой, чуть прикрыв веки от облегчения, положив одну руку себе на бедро. - А! Ан-чан! – за спиной Шираиши слышится голосок, совсем тонкий, и Мизуки нужна всего секунда, чтобы вспомнить, кому он принадлежал - Ах! Мизуки-сан! Здравствуй! - милым голосом пропевает Кохане и улыбается. Такая миленькая девочка, так и не скажешь, что занимается уличным вокалом. У них заводится разговор, но Ан говорит, что по мимо Мизуки, она обещала встретиться с Тойей и "братишкой", поэтому поспешно удаляется, извинившись перед парнем. Все же, он сам в ожидании своих сокомандниц из кружка, поэтому не стал задерживать Ан. Однако стоило только Шираиши отойти, как Мизуки впадает в дрожь. Его трясет. Он вновь вспоминает главную цель их встречи, которую он сам себе поставил и вновь боится. Боится быть брошенным. Боится остаться ни с чем. Это начинает напоминать дискуссионную игру Луки «что если». Разве это правильно, вести дискуссию со своими же мыслями? Словно головой об стену, ответы уже давно есть, но тот продолжает себя спрашивать. Зачем? И сам не знает. Может, не врал бы он с самого начала, было бы проще. Может, если бы он не был таким трусом, то не приходилось бы утопать в этой поганой лжи? Мизуки, ты – чертов лжец. - Мизуки... - из транса его выводит холодный голос, что пробирает до костей. Сравнимо с кошкой, Мафую тихо подошла к нему сзади и положила руку на плечо. - ВААА! – парень отпрыгивает с громким воплем и старается успокоиться - Юки! Ты меня до чертиков напугала! - тот нервно усмехается и хватается за рубашку в том месте, где расположено бешено бьющееся о диафрагму сердце. Акияме требуется совсем немного времени, дабы прийти в себя и вновь надеть повседневную маску - Ты рано. Хехе! Не удивлюсь, если Энанан снова проспала и придёт последняя~♪ - Вообще-то я уже тут, Амиа - парень снова восклицает и отшатывается, поворачиваясь к Эне лицом и снова хватаясь за ткань рубашки. Они сегодня все сговорились что ли? Девушка скрещивает руки на груди и с привычным недовольством смотрит на Мизуки. - Вы так меня до инфаркта доведете, если будете так подкрадываться! – парень выдыхает и пытается собраться с мыслями- А Канаде не с тобой? - Э? Нет? Что за вопрос? – Эна переключается и со скепсисом смотрит на Акияму, постукивая каблуком лофера по асфальту. - Ну, вы, вроде бы, в одном направлении живёте... - протягивает тот, задумавшись. Кажется, всегда на перекрестке Эна с Канаде шли вместе, если, конечно, память ему не изменяет. - Это ни о чём не говорит, Мизуки. - всё непреклонна девушка. После небольшой перепалки все же показалась Канаде. - Девочки... Извините, что так задержалась…. Я не успела дойти до переезда, и меня задержал поезд… – девушка выглядит вымотанной, уставшей и изнуренной. Она старается дышать ровно, но выходит рвано, и это слишком уж сильно бросается во внимание. Даже вечно отстраненная и холодная Мафую открывает глаза шире. - Э?! Канаде! С тобой всё в порядке? – обеспокоенно крутится вокруг девушки Мизуки и не знает, куда себя деть в такой ситуации. Хочется помочь, но он не знает, что можно сделать. - Канаде! Ты что, бежала сюда? – с такими же нотками беспокойства в голосе выдает Эна и нежно кладет руки на плечи Канаде, потирая их. - Простите.... Я не хотела опаздывать, но, всё равно не успела вовремя… - как-то слишком опечаленно и грустно выдает Канаде, однако всё равно облегченно улыбается. Всегда так старается для других, а о себе думает в последнюю очередь. Канаде робеет и мнется с ноги на ногу. - Тебе стоит отдохнуть? - холодно, но с нотками беспокойства говорит Мафую. - Н-нет.. Всё в порядке. Я смогу простоять на ногах. Не волнуйтесь об этом. – старается убедить всех Йоисаки и в качестве подтверждения этих слов искренне улыбается. Да. В отличие от Мизуки, Канаде никогда не умела врать. Как же он омерзителен. - Как скажешь... Только, если станет плохо, сразу говори нам! – старается не выдавать своего состояния Акияма, так как всё еще беспокоится о подруге. Стоит переключиться и развеется, что и планировалось - Ну что? Начнём? – уже более весело говорит Амиа и ведет всех в самую глубь ярмарки, где уже кипит жизнь.

***

- Думаю, я бы взяла перекусить – ребята уже довольно долго ходили по различным стендам, время близилось к вечеру, да и солнце начало опускаться к горизонту. И всё же они настояли на том, чтобы Канаде немного отдохнула, ведь большое скопление людей тоже повлияло на её состояние. Пришлось задержаться, но сейчас все снова на ногах и продолжают изучать различные прилавки, что так и маячили перед глазами яркими вывесками. - Вроде, кто-то недавно мне жаловался про пару лишних килограммов~♪ - пропел с издевкой Акияма, возвращая привычный настрой их группе. - Ты и сама прекрасно знаешь, что в данго не так уж и много калорий. – фыркает художница, но тут же лицо меняется и становится мягче, когда они подходят к ларьку со сладостями. - Вааа! Эта сладкая вата такая милая! И эти пончики в виде котиков! Ну вот, Эна, что ты наделала! Теперь я тоже поправлюсь... – Мизуки хнычет и демонстративно хватается за плечи, потирая их. Если бы был Оскар за самую грустную мордашку в мире, возможно, Амиа мог бы потягаться в данном конкурсе и занять там первое место. Уж больно правдоподобно иногда он строил лица. - Э? Не перекладывай вину на меня! Я тебя не заставляю её покупать! - наигранно зло бросает Эна и подходит к какому-то ученику, что сидел за кассой. По всей видимости, первогодка. - Мафую. Всё в порядке? - Канаде замечает замешательство в глазах подруги, поэтому решает завязать разговор. - Мизуки сегодня ведет себя громче, чем обычно - холодно и с привычной всем пустотой в глазах бросает лирик, но искра всё же проскакивает, что не остается незамеченным Канаде - но, почему-то мне тепло... - Тепло..? - не веря, переспрашивает девушка, а потом расплывается в нежной улыбке - Я рада. - Там тир - Юки смотрит в направлении прилавка, что стоял чуть дальше. Кей повернула голову в том направлении, куда смотрела её подруга. - Хочешь сходить туда, как в прошлый раз? - Канаде говорит с улыбкой на губах. Её желания она будет исполнять безоговорочно, если это поможет спасти её. Она сделает всё, дабы Мафую смогла найти себя. - Возможно... - Хорошо. Пока Мизуки и Эна что-то бурно обсуждали, то даже не сразу заметили, как потеряли в толпе двух участниц группы. - Стой. А где Канаде и Мафую? – Мизуки насторожился и стал озираться по сторонам, предположительно намечая в голове маршрут, куда они могли бы направится за такой короткий промежуток времени. - Только что были здесь - обеспокоенно и так же настороженно отвечает художница. Акияма быстро заприметил взглядом знакомую макушку, ведь был выше Эны и в толпе ему разглядеть кого-то намного проще. Тот облегчённо выдыхает, когда понимает, что они нашли потеряшек. - Я их вижу! Они пошли к тиру! – облегченно выговаривает Мизуки, поправив съехавшую лямку сумки - присоединимся? - и смотрит на Эну в ожидании, пока та не заглянула парню в глаза снизу вверх. - Пожалуй, откажусь - она вернула взгляд на девушек и скрестила руки на груди, беззлобно фыркнув - не особо горю желанием повторять свои ошибки - с полуприкрытыми веками, саркастично процедила та. - Хехе, Эна, ты мазила~ - Заткнись – Мизуки моментально перебивают и девушка хватает того за руку, ведет к первому попавшемуся ларьку, а Акияма лишь задорно смеется. Ну не может он сдержаться, что поделаешь? Особенно рядом с такой эмоциональной и милой Энанан!

***

У Мизуки, пусть на лице и натянута улыбка, но в душе творится тайфун. В мыслях бардак. Он остался с ней наедине, и вот он, казалось бы, идеальный момент для раскрытия тайны, всех его секретов, всех потаённых страхов. Но его держат призраки прошлого, нависая грозной фигурой и заставляя того стелиться под них, словно истоптанный ковер. Пыльный, грязный, никому не нужный. Он уже не слышит ничего, отрываясь от реальности. Лишь противный звон в ушах приводил в чувства, возвращая глазам привычную картинку, а не размытый силуэт девушки, что обеспокоенно трясла его за плечи. Сколько времени прошло? Акияма не знает. Но видит сейчас, что тот сидит в безлюдном месте на скамье вместе с Эной, что пытается привести его в чувства. Когда она успела затащить его сюда? На удивление, на заднем дворе школы никого не было, так как сейчас самый пик и все люди пошли на ярмарку. Мизуки подавлен. Но какое-то чувство, похожее на справедливость, такое правильное, заставляет вспомнить данное самому себе обещание в недавнюю ночь. - Мизуки! Мизуки! Да, чтоб чёрт тебя побрал! Акияма Мизуки! - Эна... - с хрипотцой в голосе словно шипит парень имя подруги и не решается поднять глаза, сжимая подол розовой юбки с рюшками. Подруга.. как красиво звучит это слово. Будет ли он достоит произносить его.. потом? Колени дрожат. Весь он дрожит, как осиновый лист на ветру. Хочется исчезнуть. Он сгорает от стыда. Ему неловко перед Эной за эту ситуацию. Хочется снова натянуть маску, сбежать, как последний трус или отшутиться. Но не сейчас. Он, кажется, готов. Он пообещал себе, а обещания нужно выполнять. - Ну слава богу! Я до тебя уже несколько минут докричаться не могу! Мизуки, что с тобой? Если тебе плохо, мы можем вернуться и найти Канаде с Мафую, а потом.. - Обещай, что выслушаешь до конца. - Э? - Обещай мне - голос до неузнаваемости басит. Что-то новенькое. Эна не узнает свою подругу, но утвердительно качает головой. Проходит около сорока мучительных минут, а Мизуки всё молчит. А Эна ждёт, однако, потеряла уже хоть какую-то надежду выпытать у Мизуки хоть слово. Однако слышит дрожащий и тихий голос, и тут же вслушивается, пока рука Мизуки сжимает руку Эны. Он трясется как маленький, забитый стаей собак котёнок, как в своё время был забит своими одноклассниками морально. Ему тяжело даются слова, но он пытается вымолвить хоть предложение. Тело давно уже бросило в холодный пот, глаза горят от подступающих слёз, но тот держится. Старается рассказать о том, что наболело. Губы не слушаются и дрожат, как и голос. Он весь ломается, старается выглядеть не таким жалким, но ничего не выходит. Эти попытки безуспешны. Но, всё же, тот начинает говорить. Совсем тихо и еле слышимо. Эна фильтрует голос Мизуки от бушующей толпы с ярмарки, и замирает. Она впервые так сильно захотела сходить к лору, дабы проверить свой слух. Мизуки казалась, что он сможет рассказать ей всё в мельчайших подробностях, что сможет объясниться а потом молить о пощаде в ногах ещё долгое время, но всё, что он смог выдавить из себя, простое: - Я парень, Эна - имя в конце звучало настолько тихо, что тот сам даже не услышал его. Так надломлено, без очередной фальши в завышенных интонациях. Живот скручивает от подступающей тошноты. Мир вокруг только что рухнул. Он сам решился разбить его на тысячи осколков и рискнуть. Но уже не мог терпеть. Он так устал бегать от вечной лжи, так устал оправдываться, так устал быть "таким". Мизуки весь состоит из фальши. Приторной розовой фальши, когда за ней скрывается испуганный мальчишка, жаждущий спасения. Говорят, чем ярче обертка, тем мрачнее её оборотная сторона. Возможно, Мизуки может проводить параллель и сравнивать себя с конфетой. Только вкус у той ужасный, омерзительный, настолько противный, что тут же хочется выплюнуть. Кажется, он настолько погрузился в свои мысли, в свои постоянные мысли, которые шли по десятому кругу, вбивая ему одно и то же и загоняя в тупик, что не сразу почувствовал крепкую хватку на спине, и влагу на своём плече. Эна... плачет? Он ранил её? Он наконец приходит в сознание и понимает, что она не убежала. Она всё ещё здесь, реальна, не очередная его галлюцинация, не первый в этом году сладкий сон, и не очередной кошмар. Для Мизуки в принципе, самый лучший сон в последнее время - сплошная чернота от слишком вымотанного тела и стресса. Мизуки кладет руку на макушку девушки. Ладонь дрожит, как и сам парень. Ему всё ещё страшно, холодно. Он хочет отстраниться, но Эна не дает. Она стиснула его настолько крепко, так и говоря - двинешься ещё хоть на дюйм - убьёт. И Акияма не верил, что всё это правда. До сих пор не мог понять, что сейчас происходит. Однако мокрое пятно уже достигло ключицы, и только тогда девушка отстранилась. Она смотрела так грозно, глаза красные, зареванные, губы поджаты и дрожат, словно она после долгой истерики. И вправду. Как долго они тут сидят? Брови её сведены к переносице и Эна не выдерживает. Она больше не может держать всё в себе. А Мизуки уже давно всё выплакал. Уже давно его крик перестал слышаться в стенах его комнаты. Он смотрит на неё пустыми глазами. Такими, которые Эна ещё не видела. И она понимает. В этом и есть личина Акиямы. Такой же, как и Мафую. Такой же, как и все они. Такой же, как и все участники найткорд. - Акияма, ты полнейший придурок! Идиот! Просто конченный идиот! Ты слышишь? Я тебя ненавижу, придурок! - она продолжает плакать, трясти Мизуки за воротник и биться в истерике. Руки Эны дрожат, она старается не срываться больше, но не может. Голос предательски срывается на крик, а от соленых слез искусанные губы от волнения пощипывает. - Эна... Пусти, пожалуйста... - Мизуки не больно от её действий, вовсе нет. Не физически, точно. Он поглощён этим мраком, которым сам же себя окутал. Он устал. Просто устал от этого всего. Было бы проще сейчас.... исчезнуть. И пусть он и- - Нет. - твердо чеканит художница на одном дыхании и с такой решимостью и уверенностью смотрит на него, что тот трезвеет и возвращает непонимающий взгляд на Эну. Он не понимает. - Не отпущу больше. Слышишь? Никогда не отпущу! - девушка вцепилась в Мизуки, снова обняв того, да так крепко стиснув руки, что, кажется, Мизуки усомнился в своих физических способностях. Он правда не понимает, но сейчас не в состоянии вымолвить и слова. В горле пересохло. Пытается что-то прохрипеть, но не выходит. Словно голос пропал на совсем. - Не пущу - говорит Эна, еле сдерживая ком в горле и вновь нахлынувшие слезы - Больше никогда не отпущу - и тут Мизуки складывает два плюс два. Он вспоминает. Тот день... тот день на крыше.

***

- Даже если пройдет вечность, я буду ждать! Глупая Эна. Ну не сможет Мизуки быть с ней так долго. Это глупо. Вечность - слишком долго. Поэтому он смеется. Так мягко, бархатно. Она наивна. Так наивна, что совершенно не понимает масштаба всей ситуации.

***

Эна почувствовала, как чужие руки сжимают рубашку на её спине. Дрожащими руками Мизуки сминает ткань и, еле слышимо, всхлипывает. Слёзы.... Как давно он не плакал? Уже и забыл, какого это, и стал думать, что и вовсе разучился. Но, оказывается, слезы все ещё остались, и организм не настолько изнурен, как казалось до этого. И Мизуки плачет. Он вываливает все свои скопившиеся эмоции на Эну. Ему так всё надоело. Хотелось спрятаться в объятиях девушки навсегда и больше никогда не отпускать. Почему раскрывать это стало так... страшно? Такой пыткой.... Знает, к примеру, Ан, или Руи.. Нет. Это не то. Не то, потому что он им не рассказывал. Они и так знали об этом. Не с его уст. Сейчас всё ощущается по-другому. Словно с души тот огромный валун, что был прикован к земле огромной железной цепью, раскололся и оставил после себя лишь изнуренное сердце, излитое кровью, на которой тот так крепко держался. Мизуки всхлипывает, но старается дышать. Эна, наконец, успокоилась. Пусть она и не видит Мизуки сейчас в лицо, но слышит, как тот пытается глотать ртом воздух и не задохнуться. Она гладит того по волосам, как это делают мамы своим детям, с такой же заботой и любовью. И, кажется, это помогает. Удостоверившись, что Мизуки стих, она отпускает его и смотрит на растекшуюся тушь. Наверное, у неё сейчас такое же лицо. Однако она отмечает, что Мизуки всё равно выглядит прелестно. Тот вытирает рукавом своей рубашки оставшиеся слезы, и тут же жалеет об этом. - Черт... хехе... придется стирать - он смеется, но уже не так вымученно. Совсем тихо, но Эна слышит, что Мизуки стало, хоть немного, но легче. Она видит это. И ей становится, хоть на мгновение, но спокойно. А потом она хмурит брови и смотрит на того. - Мизуки. Почему ты молчал? - она старается говорить спокойно, дабы не спугнуть, а сама начинает рыться в карманах в поисках салфетки. - Прости, за то, что лгал... Я омерзителен - девушка достает чуть помятую салфетку и проводит ей по щекам Акиямы, который все же поднял взгляд и встретился с лицом девушки. - Ты не омерзителен, Амиа, ты придурок - она смотрит на него теми же глазами. И Акияма читает в них верность. Стоп.... Что это за чувство... Такое... приятное... кажется, он и забыл, какого это... чувствовать надежду.... Он впервые за всё их знакомство так искренне улыбается. - Тебе стоит рассказать об этом не только мне, ты же понимаешь? Кроме тебя это никто не сделает - она вытерла остатки туши и смотрела в глаза Амии твердо. Акияма понимающе кивнул и усмехнулся. На лице Эны тоже были черные потеки от туши. Нужно будет купить водостойкую. Плевать, что она ревела ему в плечо. Блузка отстирается. Сейчас Амия чувствовал себя как никогда... спасенным.

***

- Яхооо! Извините, что так надолго пропали! - Мгх... - Где вы были? - отрезала Мафую, смотря на изнуренную Канаде. Они явно искали их. Раз Канаде так плохо выглядела. Мизуки стало стыдно. - Долгая история. Думаю, пора возвращаться домой - встряла Эна, не отпуская руку Мизуки и сжав его пальцы. Теперь он точно уверен. Она не отпустит его. И то, что сказала тогда, на крыше... Не соврала.... - Я рада, что с вами всё хорошо - промолвила Кей и облегченно вздохнула. И вправду. Солнце уже заходит. Они дошли до перекрестка как обычно. Всё в порядке. И Эна замечает теперь эту подкосившуюся маску на лице Амии. Теперь видит его нутро. Теперь понимает, как тяжело ему было притворяться. Они прощаются и дальше каждый расходится в свою сторону. Сегодня был очень тяжелый день для всех....

***

В комнате, на удивление, уже не так мрачно. Уже не так холодно и пусто, не так приторно розово. Акияма спокойно поговорил с нииго этой ночью, так же, как и всегда, однако, стоило Кей и Юки отключиться, Эна выдохнула, и было слышно, как та откинулась на спинку кресла. - Как ты? Мизуки даже не мешкает и на автомате выдает ответ. - всё в порядке! - Я же знаю, что это не так. Ты весь вечер ни одной шутки не пропустил – Эна ставит на стол локти и придерживает подбородок руками, нахмурив брови. Пусть Амиа этого и не видит, но он точно знает, как сейчас выглядит художница и в состоянии представить себе её лицо. - Ох, ты так расстроена тем, что я не стал над тобой подшучивать? – Акияма пытается уйти от этой темы, с его лба уже начинает стекать холодный пот. Он не хочет говорить об этом сейчас. - Я серьезно, Мизуки! – девушка потирает переносицу и напряженно смотрит на монитор, будто они с Мизуки общались по видеосвязи – Я хочу услышать правду! - Я…. – Мизуки мешкает, прежде чем правильно построить предложение и ответить – я думаю, я устал сегодня. Хорошо поработали, я пойду спать. Спокойной ночи, Эна! - Мизуки! И отключается, как чертов трус. Что ж, он будет продолжать избегать этой темы. Однако, в любом случае ему придется рассказать всем участницам кружка, просто…. Нужно подождать. В эту ночь Мизуки в первые за последние годы приснился хороший сон. Они все вместе ходили смотреть на цветение сакуры, как и в прошлом году…. Возможно, теперь подобная мечта уже не кажется такой нереальной. Он благодарен Эне за то, что она приняла его, он действительно счастлив, просто ему нужно ещё время, дабы принять этот факт и... привыкнуть? Возможно, Мизуки слишком сильно загоняется по этому поводу, но всё же, сейчас он чувствует, как грудь наконец отпустило и больше в ней нет этой тяжелой гири. И пускай он прокручивает вновь сегодняшнее признание и его облачение, всё же это и вправду было не так страшно, как он думал и представлял.