Одна ночь

Ветер треплет перья, взлохмачивает волосы и пытается снять полосатую шляпу. Небо... яркое, голубое, с огромными кучевыми облаками. Небо – место, где ни одна проблема не может помешать. Небо – место свободы, счастья и любви. Место, где есть только двое, только облака и птицы. Звонкий мужской смех переплетается с глубоким женским. Взмах огромного крыла тревожит воздух, перемешивая потоки и сбивая с пути. Богиня невероятно огромна. Её крылья меняют ветра, гонят облака и меняют погоду. Ангелу приходится взмахивать своими серыми крыльями намного чаще Божества, дабы лететь с ней наравне. Богиня с улыбкой наблюдает за своим ангелом, специально взбалмошивая потоки ветра, мешая и играя. Ангелу нравится. Он хватается за её крыло, цепляется крыльями, пытаясь не упасть при очередном взмахе. Она вновь смеётся, перелетает крошечного ангела и нежно заключает его в свои ладони. Всего пара взмахов больших крыльев и Богиня прорезая облака, поднимает их на один уровен с солнцем. На такой высоте нет даже намека на возможные проблемы. Все они остались где-то там, внизу, на земле. На земле, скрытой множеством облаков и туч... Мисс Смерть сложила ладони в некое подобие чаши. В ладонях сидел прекрасный Ангел Смерти, придерживающий полосатую шляпу. Он смеялся, смотря с восхищением и глубокой любовью на свою Богиню...

***

На секунду закрытые глаза прервали ведение. Теперь ветер не нежно трепал волосы, а дрожью проходился по телу. Снег неприятно скрипел под ногами, прерывая тихую мелодию сосен. Серые перья распушились, стараясь сохранить как можно больше тепла. Хотя какое тепло можно найти среди леса, снега и холодного ветра... Скрип... Скрип... Скрип... Насколько быстрее он бы добрался до обрыва, если бы летел? Наверное, сохранил бы себе пару часов и нервов. Но обожженое крыло отдавало фантомной болью. Противные ожоги не давали новым перьям вырасти вновь. Некогда свободная птица теперь заперта на земле, где все проблемы сразу топят с головой. Небо скрыто множеством веток: лишь пара точек-звёзд видно сквозь плотные иголки сосен. Ангел опускает взгляд под ноги, не решаясь вновь взглянуть вверх. Ощущение клетки слишком сильно сжимает сердце, заставляя скручиваться в клубок в попытках спрятаться, заставляет хвататься за каждую возможность ощутить секунду полёта, заставляет отдавать всего себя, лишь бы лишний раз не вспоминать небо. Такое манящее, такое свободное, такое... Родное. Снег под ногами всё так же скрипел, ударяя по ушам. Слишком звонко, слишком резко. В небе все звуки были плавными, ласкающими... Так почему тут, на земле, все такое резкое? Это больно. Ангел поправляет полосатую шляпу и идёт дальше, по памяти выбирая дорогу.

***

Лес уже больше похож на чащу. Ещё пара минут и можно будет вдохнуть чистого, свежего воздуха. Можно не торопиться – ночь сегодня длинная, он успеет, даже если остановится на час и продолжит спокойно идти спустя два. Но Ангел оставил свою терпеливость там же, где потерял возможность летать. Кажется, он вот-вот побежит, но снег в этих местах слишком глубок и иногда похож на зыбучие пески. В голове проскальзывает мысль о том, что умри он здесь – встретился бы с ней быстрей. Эта мысль тут же прерывается осознанием собственной бессмертности. Мужчина продолжает выбирается из леса, желая по-быстрее оказаться в излюбленном месте. Сосны, наконец, расступились. Чистое звёздное небо раскинулось над головой, одаряя Ангела светом миллиард звёзд и большой, полной луны. Интересно, сколько время? Наверное, почти полночь. Луна довольно высоко... Светловолосый мужчина засмотрелся на небо, на секунду погружаясь в воспоминания. Крыло вновь отдало фантомной болью, будто специально напоминая о себе, напоминая о скованности Ангела. Напоминая о том, что он заперт здесь, как в клетке. Невероятно большой, живописной клетке, на которую он некогда смотрел с высоты, а теперь вынужден исследовать пешком...

***

Внизу было... Туманно. Даже света луны хватало, что бы освятить вьющийся внизу обрыва туман. Настолько высоко он находился, настолько много места было для падения и взлёта. Ангел встал на самый край и смотрел вниз, молчаливо скорбя по чему-то. Мужчина закрыл поднял голову, закрытая глаза. Тишина ночи обволакивала. Нежный ночной ветер приятно трепал волосы и пробирался под перья. Он вновь погрузился в далёкие воспоминания о беспечном полете где-то высоко в небе. Воспоминания о больших, тёплых руках, нежно держащих его как самое хрупкое сокровище. О прекрасных глазах, что были краше самой ночи. Ох, как он скучает, как желает вновь свидится с ней... Ангел раскрыл крылья. Стоя здесь, на краю обрыва, хотелось отдаться ветру, потоку и просто сорваться, лишь бы вновь почувствовать адреналин и свободу полёта. Забывшись, он уже начал падать, но что-то (кто-то?) оттолкнул ворона от края. Ангел сделал несколько шагов назад, пытаясь не упасть. Крылья упали тёмно-серым шлейфом, а их обладатель с удивлением, может, шоком открыл глаза. "Ветер... Да, наверное просто ветер..." – мужчина поправил шляпу и вновь взглянул на небо. Небо оказалось окрашено в огромное множество цветов, до боли напоминающих шлейф шляпы, которую так любила Смерть. Ворон застыл, заворожённый небом. Позади послышалось ласковое "мы ещё встретимся, мой милый Ангел" – но когда упомянутый обернулся, за спиной не было никого и ничего кроме сосен в паре метров и парочки ворон. Мужчина вновь взглянул на небо и готов был поклясться, что слышал взмах огромных крыльев. Ангел Смерти снял шляпу, прижав ее к груди. Одна ночь... Всего одна ночь в месяц позволяет ему вновь услышать голос Богини Смерти...