Техника глубокого дыхания

Lovemeloveme

lovemeloveme

***

Матвей, с трясущимися от злости руками, выходит на улицу. Его встречает поток холодного ветра прямо в лицо, из-за чего кончик носа покраснел. Его руки сильнее сжались на деревянной бите и парень сделал пару шагов по направлению к чужому дому, задумываясь, насколько правильно он поступает. С одной стороны, не хотелось опускаться до того же уровня, что и Ярослав, который отравлял его жизнь на протяжении пиздецки долгого времени, но с другой стороны, разве у Матвея нет права отомстить за сломанную жизнь? Если этот ублюдок портил ему все школьные годы, так почему нет? Ярослав этого заслуживает. Матвею с каждой секундой лишь больше хочется замахнуться битой и посильнее ударить её массивным концом по хрупкой человеческой черепушке, забрызгивая кровью стены. Было ли это жестоко? Да. Приносило ли это удовольствие Матвею? Да. Он сделал ещё пару шагов и снова остановился, осматривая биту, что он держал. Та подрагивала от тремора, что захватил руки парня. Ему не хотелось идти дальше, но в то же время он был на грани того, чтобы сорваться на бег. Хотелось поскорее куда-то деть свои чувства, деть всю обиду, что скопилось внутри и наконец-то отпустить всё, что тревожило. За годы буллинга и издевательств Крименову пришлось поменять всё: цвет волос, стиль в одежде, увлечения, даже ебаную манеру речи. Парень изменил всю свою личность, перевернул жизнь с ног на голову, но и этого не хватило, чтобы от него отстали. Разве он многого просит — простого человеческого спокойствия? На глазах наворачиваются слёзы, из-за чего синеволосый ощущает себя ещё более жалким. Ты же только что собирался пойти человека убить, чего же ревёшь теперь как тряпка посреди улицы? Ещё один шаг в сторону панельного дома, из окон на пятом этаже можно было заметить силуэты людей и мерцающие разноцветные огни. Матвей действительно собирался сделать это? Конечно собирался. Ещё пара шагов и он наконец-то начинает полноценный шаг в сторону злосчастного здания, вот парень уже набирается смелости и смаргивает грёбаные кристаллы слёз, возвращаясь себе способность чётко видеть мир. Он рвано выдыхает воздух через рот и хмурится. Отвратительно. Он поступает ужасно и чувствует себя точно так же. Станет ли ему легче, когда Ярик ответит за свои действия? — Куда это ты идёшь такой грозный? — раздаётся знакомый голос из-за спины, заставляющий Матвея остановиться на пол пути. Блядство, только его тут и не хватало. — Матвей? Не ответишь? — хмыкает парень, явно подходя ближе. Крименов продолжает идти, не обращая внимания на окрики. Ему плевать. Самым важным было сейчас наконец-то избавиться от злости внутри, может хоть тогда ему станет лучше? Тогда ненависть к себе пройдёт, тогда он наконец-то станет жить спокойно? Синеволосего одёргивают, а биту выхватывают из рук. — Мы с тобой в кошки мышки что ли решили поиграть, а, черничина? — надоедливое прозвище заставило поморщиться. Матвей обернулся на Вову и заглянул в чужие голубые глаза. Чисто голубые, без примеси зеленого. У этого русого ублюдка было всё: харизма, красивая внешность, умение говорить и заинтересовывать, Вова умеет знакомиться с людьми и не боится, блять, того, что покажется неинтересным. Матвей завидовал. — Верни, блять, биту, — с паузами говорит старший сквозь стиснутые зубы. Владимир становится заметно серьёзнее и меняется в лице, но Матвея это не пугает. Его уже, кажется, ничего не напугает. Ему плевать ровно с этого момента. Когда биту после просьбы ему не возвращают, Крименов пытается выхватить её самостоятельно, но Владимир поднимает ту повыше, отрезая пути к возвращению вещи. — Я тебя щас ударю блять, — шикает синеволосый, снова цепляясь остервенелым взглядом с Вовой. Тот хмыкает и бита летит в сторону, проезжая по асфальту. Почти выкатывается на дорогу. Матвей хотел было ринуться к ней и поскорее убраться отсюда, но не успел среагировать и его руки уже схватили, видимо Вова чётко понимал намерения старшего. — Пусти, сука, Вова! — громко кричит Матвей, вырывая тонкие запястья из хватки, но ничего не получается. Третьяков всё же сильнее. Матвей предпринимает ещё пару попыток вырваться, выкручивает руки и дёргается, но ничего не помогает, лишь запястья натираются о чужую кожу. Становится неприятно и снова отвратительно. Ещё хуже, чем до этого. Слёзы возвращаются на глаза от беспомощности и безвыходности. Над Матвеем снова глумятся, снова есть кто-то, кто сильнее его и этим откровенно пользуется. Матвею хотелось провалиться сквозь землю, убежать подальше, а лучше умереть прямо на месте. По бледным щекам покатились слёзы. Крименов ожидал чего угодно: пощёчину или удар похлеще, может какие-то едкие шуточки в его сторону, но никак не объятья, в которые его заключили. Длинные пальцы Владимира зарываются в кудрявые синие волосы и короткие ногти ласково чешут кожу головы, успокаивая. Это жалость? Чистой воды. Вова просто видит, что второй беспомощен, словно маленький котёнок, не знает как реагировать на свои эмоции и по этому принимает импульсивные решения. Вова просто вовремя оказался рядом. Просто решил помочь, когда это нужно. — Это всё равно не выход, Матюш, — вздыхает он, прижимая чужой лоб к своей груди. Он чувствует, как одежда постепенно намокает от слёз, но ничего не предпринимает. Матвею нужно время и понимание. Нужна помощь. — Ты, блять, не выкупаешь, — всхлипывает Матвей, утирая слёзы. Он не обнимает в ответ, но Вова этого и не ждёт. Помогает безвозмездно, всё же это была его инициатива. — Я десять лет от этого ублюдка страдаю, почему он не может пострадать? — громко говорит парень, пока его голос на каждом слове надламывается из-за слёз и кома в горле. В ладонях старший сжимает чужую одежду, комкая и оттягивая ткань. Вове плевать. Он никак не реагирует на это. Эмоции выходят по-разному, во всех их проявлениях: импульсивные поступки, слёзы, агрессия... Всё это имеет место быть. Младший вздыхает, пропуская сквозь пальцы кудри. — Он больше тебя не тронет, это я тебе обещаю, — спокойно говорит русый, кивая сам себе. Уж кто-кто, а Вова своё слово держать умеет. —Тебе нужно успокоиться. Дыши глубже, сможешь? — Владимир ощущает себя каким-то коучем на консультации по ментальному здоровью, но правильное дыхание действительно помогает прийти в себя. Матвей не отвечает, наступает тишина. Старший прижимается к чужой груди и становится словно совсем маленьким, по настоящему как котёнок. Он жмётся ухом в груди Третьякова, слушает его сердцебиение и ощущает, как вздымается его грудь. — Дыши со мной, хорошо? — говорит русый, продолжая гладить второго по голове. В этот раз Матвей даже кивает и правда начинает повторять ритм чужого дыхания. Тревога и злость постепенно сходят на «нет» и становится в разы спокойнее. Матвей замечает вокруг себя больше нового, теперь улица не просто залита лунным светом, но ещё и фонари дают освящение, от Владимира приятно пахнет мужскими духами, а рука в волосах ощущается приятно. Еще спустя какое-то время, Крименов обнимает знакомого в ответ, никак это не комментируя и надеется, что первый так же не будет говорить об этом. Ситуация неловкая, но при этом ужасно комфортная и спокойная. Кажется сегодня вечером Вова ему жизнь спас? И не только ему, но и Ярику. В макушку прилетает лёгкий целуй, из-за которого Матвей слегка ёжится. Простой дружеский жест. Он не реагирует на это и снова молчит. Слёзы так и текут по щекам, потому что синеволосому так и оставалось противно. — Ты сильный, Матвей, — тихо говорит Владимир, слегка отстраняясь от того. Матвей уже боится, что сейчас он уйдёт, оставит его одного с мыслями и битой у дороги. Но нет, Вова остаётся на месте, лишь оставляет ещё один поцелуй на щеке, сцеловывая слёзы. — Ты сделал достаточно, чтобы заслужить уважение к себе. Просто люди бывают полными уёбками, таких стоит только перетерпеть или поставить на место, что я уже сделал. Но и тебе бы этому научиться, родной, — хмыкает младший и левым большим пальцем стирает другую дорожку слёз. Ещё один поцелуй приходит в лоб. Это тоже простой дружеский жест?