Месяц раздумий

Говорят, что люди совсем не меняются. Что если у них есть привычки, то те будут с ними до самого их конца, что если те что-то сказали, то это уже навсегда. Однако хорошо, что всё это просто «говорят», ведь ни раз люди видели, что курящий человек бросил курить, что ненавидящий брокколи теперь уплетает их почти каждый день, что не любивший детей вдруг стал семьянином. Конечно, не стоит утверждать, что все изменяются, что все встают на «истинный путь», но иногда эти изменения видны невооружённым глазом, а иногда даже тем, кто не собирался пристально за ними следить. Тэхён каждый день в течение недели наблюдал за Чонгуком, слышал разговоры по телефону, приказы отменить всё, что он запланировал. Видел, как он с утра варит кашу без соли и сахара, каждый раз спрашивая омегу «может всё-таки разрешим?». Он видел, как тот бегает сам в магазин, а потом забегает в аптеку, принося при этом откуда-то букет свежих цветов. Тэхён эти цветы не просил, но благодарно принимал, ведь их объясняли «для настроения». Омега видел, как Чонгук бережно укладывает их сына спать, при этом проверяя его дыхание и поглаживая чуть завитые волосы, явно наслаждаясь процессом. Омега подслушивал, как Чонгук разговаривает с Ёнми, которая, узнав, что случилось с Инсоном, приехала на следующий же день. Их разговоры были не о работе, а о том, что «я беспокоилась» и «звоните, если буду нужна». Тэхён подсматривал, как Чонгук расстилает себе диван, заводя при этом будильник, чтобы встать раньше всех и снова приготовить для сына кашу. Даже сейчас Тэхён сидел и смотрел, как Чонгук играет с Инсоном и Ходжуном, весело при этом смеясь и, кажется, совсем не замечая взглядов. — Ему точно лучше, — подметил сидящий рядом Чимин. Он хотел давно навестить Тэхёна, ведь знал, как тот переживал из-за сына, но Тэ хотелось уединения, поэтому он пригласил друга, как только всё улеглось. — Да, уже бегает и смеётся, — Тэхён улыбнулся. Первые три дня его альфочка лежал на кровати и не хотел ничего. Он был вялый, без настроения и просто молчал. Омежье сердце тогда обливалось кровью, он не отходил от него ни на шаг, выполняя редкие прихоти сына в воде и еде. Поэтому сейчас, когда его мальчик резво бегает по комнате и смеётся во все молочные зубы, Тэхёну хотелось пищать от радости и расцеловать каждого, кто встретился бы ему на пути. А на пути ему встречался тогда лишь Чонгук, который, вообще-то, всё замечал. Целую неделю альфа смотрел на то, как Тэхён лежит рядом с их альфочкой, как гладит его по голове и нежно целует в лобик. Чонгук слушал, как Тэхён тихо рассказывает ему сказки, желая заполнить тишину в детской, которая резала слух. Чонгук подмечал, как Тэхён отклоняет все звонки, боясь, что противный рингтон разбудит их сына. Чонгук замечал, как омега игнорирует смс, которые шлёт ему бедный Кихо. Поэтому альфа старался делать всё, чтобы омега вышел из этой тревожности, чтобы показал сыну своим состоянием, что всё хорошо, чтобы, наконец, увидеть этих двоих счастливыми. Альфа покупал букеты, уже по-дружески здороваясь с флористом и стараясь выбрать цветов получше. Получше чем те, которые он увидел в день приезда, которые, видимо, снова были от того же Кихо. Те цветы давно завяли, и Тэхён даже не беспокоился об этом, но альфа видел, как бережно он убирал лепестки новых букетов, вдыхая их ненавязчивый аромат. Ещё Чонгук взял на себя весь быт, зная о полезности свежего воздуха и чистоты в квартире. Готовил завтрак для сына, каждый раз морщась от безвкусности этой жижи, а потом незаметно от Тэ, всё-таки добавляя ложку сыпучего сахара. Укладывал их альфочку спать, иногда замирая, что не слышит его дыхания, но проверив, он бережно гладил его мягкие волосы, ощущая приятный аромат детского шампуня. Работу Чонгук на неделю оставил, делегируя все проекты и переговоры Ёнми. Он знал, что хрупкие плечи девушки выдержат любой груз, поэтому не волновался, что что-то пойдёт не так. Однако волновалась заметно сама Ёнми, которая узнав о том, что случилось с Инсоном, тут же приехала навестить своего пингвинёнка. Одного слова господина Чона о том, что Инсон здоров, ей было достаточно, поэтому передав гостинцы альфочке, она быстро уехала. Теперь она делает всю работу одна, решает сложные задачи и лишь иногда оповещает строгого господина Чона, который в этот момент уже давно спит на заранее расстеленном диване, зная, что его ждёт ранний подъём. Чонгуку эта неделя принесла разные эмоции: от страха за сына и Тэхёна до удовольствия смотреть на них же, когда они смешно обсуждают, что будут делать на следующие выходные. Они не догадывались о «коварном» плане главы их семейства, который уже давно всё решил. Они планировали это, но отложили, а теперь Чонгук пишет Ёнми «спасибо, ты помогла» и снова улыбается двоим сорванцам, которые громят детскую комнату. — Какие планы на выходные? Может сходим куда-нибудь вчетвером? — Чимин и Тэхён переместились на кухню. Войдя туда Чимин сразу заметил три разных букета, но деликатно промолчал, не желая рушить и так хрупкую идиллию в семье «Чон-Ким-Инсон». — Думаю, можно. Не хочу, чтобы Инсон сидел дома, ему и мне нужно проветриться, — сидеть дома целую неделю было сложновато, поэтому Тэ хотел наверстать упущенное и прогуляться где-нибудь, пока не ударили сильные морозы. — Лучше всего поехать в... — его перебил неожиданный звонок в дверь. — Вы ждёте кого-то ещё? — Нет...Я никого не приглашал.. — услышав звонок, Тэхён испугался. Он боялся, что к ним приехал Кихо. Он не хотел сейчас видеться с парнем, ведь на первом месте сейчас был Инсон. Конечно, омега чувствовал вину за то, что он игнорирует альфу, что подло им пользуется, отвечая лишь тогда, когда в настроении. Но ситуация с сыном сильно ударила его, поэтому чтобы встать требовалось некоторое время. Сколько оно должно было длится, Тэхён сам не знал, но был уверен, что сейчас точно не вовремя. — Это ко мне! — все замешательства обрубил на корню Чонгук. Он тут же появился в гостиной и с улыбкой открыл дверь. К ещё большему удивлению Тэхёна, на пороге стоял хиленький альфа-курьер, держа в руках огромный пакет. Он любезно поздоровался и отдал всё, что, по-видимому, заказывал Чон, а получив деньги, паренёк быстро ушёл. — Отец, что это? — рядом с Чонгуком тут же появилась его маленькая копия. Мальчик пытался разглядеть содержимое пакета, надеясь, что там есть что-то и для него. — Это, Инсон, наши костюмы! — улыбка не спадала с лица Чонгука. Он прошёл на кухню к омегам, чтобы показать, что он прикупил. Это оказались три тёплых зимних комплекта, один из которых был весь чёрным и самым большим, другой чуть поменьше, но в красивом голубом оттенке, а последний — совсем маленький, был зелёного цвета. — Мы едем за город кататься на горках! Вообще, Чонгук спланировал это не так давно, до происшествия, которое случилось с Инсоном. Альфа знал, что его сын хочет покататься на горках, полепить снежки и просто провести время втроём, поэтому пьяный звонок Ёнми содержал бессвязное «чтобы рядом был хороший отель», а ещё «забронируй, наверное, на два дня». Его помощнице не нужно было ещё что-то говорить, она сразу поняла и нашла то, что нужно. Прочитав сотни отзывов и удостоверясь, что всё хорошо, она отправила всю информацию господину Чону, подписав «лучше выезжать завтра утром, чтобы к обеду быть уже там». — За город? В этом? — Тэхён указал на костюмы, скривив при этом губы. Омега помнит их короткий разговор о желании сына поехать поваляться в снегу, но не думал, что это произойдёт так скоро. Он думал, что пока что они побудут в уютной семейной обстановке, наладят режим «2 на 2», а потом через время, когда всё уляжется, спокойно поедут куда-нибудь покататься. Однако за два месяца он совсем забыл своего мужа? Забыл, кто такой Чон Чонгук? Забыл, что в порыве любви тот делает всё, что захочет, а главное, что захочет его маленький альфа? — На горки! На горки! — в отличие от папы, Инсон сразу показал все свои положительные эмоции. Он радостно прыгал на кухне, держась за руки с Ходжуном. — Надолго вы едете? — Чимин отреагировал спокойно. Он был уверен, что всё это делается ради ребёнка, тем более он предполагал, что после этой поездки ребята расскажут Инсону, что их семья переживает развод. Омега же всё-таки помнит, что оба родителя маленького альфочки кого-то уже нашли, несмотря на то, что оба сейчас выглядят обалденно счастливыми молодыми влюблёнными. — На два с половиной дня, — ответил Чонгук, примеряя свой костюм. Тот, конечно же, пришёлся ему по размеру, а чёрный цвет как всегда шёл подлецу. — Извини, вас не приглашаем, сам понимаешь, — Чонгук подмигнул Чимину, на что тот немного прищурился. — Мы должны выезжать уже завтра утром? — Тэхёна не волновали всякие приглашения, костюмы и прочее, его интересовало, как они должны собраться за пару часов? Омега был из тех людей, кто собирается за неделю, а если он едет семьёй, то сборы должны занимать целый месяц. — Чонгук, ну как же мы соберёмся? Инсону нужно пораньше лечь спать, а мы? На чём мы вообще едем? Я не планировал завтра выезжать на машине, а как же выпавший снег... Чонгук должен был это предугадать. Да он и предугадал. Если бы он сказал омеге заранее, то тот точно бы отказался, ссылаясь на состояние их общего сына. Поэтому альфа уже давно всё решил, собрал необходимое и приготовил машину. — Тише, не паникуй, — Чонгук просто по-доброму улыбнулся. В обычной ситуации он бы обнял Тэхёна, поцеловал бы в лоб, а потом прижал бы ближе к себе, но сейчас нужно было держать ситуацию, ведь играть на публику в виде Чимина, он не хотел. — Всё уже готово, собери только личные вещи. А выезжать мы будем не ранним утром, я подожду, пока вы все выспитесь, но зная тебя и Инсона, вы встанете раньше меня. — Может...повременим? — Тэхён всё ещё не был уверен, что нужно нырять с головой. Ему было страшно, что Инсон не достаточно окреп, что поездка за город — резкая смена деятельности для их малыша. — Если откажешь сыну, станешь его злейшим врагом, — прошептал Чимин, не обращая внимания на чонгуково «друг дело говорит». — Ну, значит, едем... — вздохнул Тэхён. Дорога заняла три часа. Они ехали на машине Чонгука, в которой, к удивлению Тэхёна, уже были какие-то навороченные лыжи, снегокат и даже прибор для лепки снежков. Место, в которое они направлялись, оказалось элитным горнолыжным курортом. Тэхён о нём, конечно же, слышал, но не думал, что они поедут именно туда. Омега сразу решил, что в эти выходные он будет просто фотографом и что весь этот активный спорт на морозе не про него. Сидящий рядом альфочка был настроен прямо противоположно родителю. Он расспрашивал отца, чем они займутся сначала, а что будут делать потом. Он планировал покататься на всём, что только разрешит его пока маленький возраст. До этого он никогда не лепил огромного снеговика, не ездил на санках с высокой горы и даже не представлял, как нужно управлять странными лыжами. Впереди сидящий Чонгук с радостью рассказывал сыну, как всё работает и куда его, возможно, не пустят. Но он пообещал, что выходные они проведут весело, круто и по-семейному. В отеле их встретила милая девушка-хостес, которая проверив всю бронь, проводила всех троих до их номера. Первым в просторные апартаменты вбежал Инсон, который тут же плюхнулся на мягкий диван, встречавший новых гостей. Вторым вошёл Тэхён, осматриваясь и отмечая, что ему вполне нравится. Последним переступил порог Чонгук, закатывая за собой только чемодан Тэхёна и Инсона. — Ну что, нравится? — спросил альфа, встав в центре гостиной и смотря на альфочку. — Да! — настроение Инсона было на высоте, поэтому на все вопросы он отвечал с радостью. — Получается: гостиная, спальня и ванная, — Тэхён уже всё осмотрел и многозначительно посмотрел на Чонгука. — Диван мягкий? — было понятно, что Тэхён будет спать вместе с сыном на просторной кровати, а куда денется Чон? Ведь габариты дивана намного меньше крупного альфы. — Диван мягкий не только в нашем номере, но и в соседнем. Там такая же просторная кровать, поэтому не стоит беспокоиться, — за этими запароленными предложениями было ясно, что Чонгук спит в соседнем номере. Да, альфа забронировал две просторные комнаты, несмотря на то, что целую неделю бывшие супруги провели в общей квартире под одной крышей. Но там было несколько комнат, а также такое стечение обстоятельств, сейчас торопиться не следовало, ведь в налаживании контактов лучше держать дистанцию и лишь медленно подходить на чужую пока незахваченную территорию. — В соседнем номере? — первой реакцией омеги было лёгкое удивление. Даже если бы номер был без дивана, он бы не выгнал альфу, не сказал бы ночевать в ванной или вообще в коридоре. Но он примет условия бывшего мужа без пререканий, промолчит и тихо скажет «хорошо, если так хочет Чон». — Хорошо, отбой будет в десять часов, — Тэхён же тоже хорош в шифровании. Они порадуют сына в этой поездке, будут все вместе, пока он не уснёт. А потом Чонгук уйдёт, после чего Тэхён закроет их дверь. Незахваченная территория имеет сильного главного, который не сдастся, видимо даже ради собственного счастья. Однако в голове омеги снова мелькнула мысль: «Альфа сам чертит линию, несмотря на все прошлые попытки что-то исправить». — Я понял. Инсон, пойдём перекусим, — Чонгук протянул руку сыну, который, в свою очередь, потянул за собой Тэхёна. На территории курорта было много отдельных зон. Одна предназначалась для различных кафетерий, где альфа сразу заметил небольшие очереди рядом с павильонами и заманивающие витрины, которые так и кричали «выберете именно нас». На второй зоне проводили время семья с детьми. Кто-то учил своего ребёнка кататься на лыжах, кто-то катал его на навороченных санках, а кто-то просто фотографировал своё дитя, которое так чудесно катилось вниз. На следующей зоне катались профессиональные лыжники и сноубордисты. Эта зона была самой привилегированной, самой закрытой и, казалось, немного отрешённой. Все катающиеся там выделывались перед другими, наворачивая крутые финты и бросаясь снегом друг другу в лицо. На другой зоне была расположена огромная ледовая площадка, которая, кажется, тоже делилась на «профессионалов» и «новичков». В основном там катались молодые девушки, а также парочки в одинаковых шарфиках. На ещё одной зоне был расположен сам отель, из которого только что вышла, с первого взгляда, дружная семейка Чон. Осмотревшись, они направились в самое привлекательное кафе, откуда веял самый манящий запах вкусного мяса. — Смотри, старайся помогать себе руками, отталкивайся сильнее, — они вышли из кафе пятнадцать минут назад и стояли на горке предназначенных для детей и взрослых-новичков. Стояли они там вдвоём, оба альфы, ведь Тэхён вежливо отказался, желая просто посмотреть на них снизу. — Да, Инсон, вот так, чуть плавнее, — Чонгук был спокойным учителем, показывал всё на собственном примере, каждый раз подбадривая своего сына. Конечно, у того всё получалось с переменным успехом, но было видно, как маленький мальчик старается. — Я еду, посмотри, отец, правильно? — маленькие лыжи на маленьких ножках альфочки казались огромными, отчего тот спотыкался, но всё равно делал как мог. В этот раз лыжня протекала плавно и он катился вниз, точно подъезжая к папе. — Такси заказывали? — ну, что за милый шутник! — Инсони, молодец! Хорошо получается! — Тэхён широко улыбнулся, тут же наклонившись и поцеловав розовую холодную щёчку. В пушистой шапке ушанке Инсон был до безумства смешным и оттого таким милым! — Ещё разок? — Ещё десять разков! — заключил мальчик и стал забираться «ёлочкой» (как учил его отец) обратно наверх. Видеть своего ребёнка счастливым неописуемо. Видеть своего ребёнка счастливым после трагедии просто невероятно. Тэхён не мог налюбоваться на мелькающий комбинезон зелёного цвета, который так смешно передвигался по этой горке. Было видно, как снег и лыжи не поддаются юному спортсмену, а ещё было видно, как тот иногда от непонимания, как действуют эти «приборы» хмурит чёрные бровки и поправляет спадающую на глаза шапку. Наблюдать за своим малышом чудесно, а если он ещё и проводит время с другим родителем, чудесно вдвойне. За Чонгуком Тэхён тоже смотрел. Улыбался, когда тот с серьёзным лицом объяснял сыну технику и смеялся, когда этот самый «учитель» падал на детской горке. Тэхён зажмуривался, когда Чонгук с кем-нибудь сталкивался и отворачивался, когда тот снова падал лишь бы кого-нибудь не столкнуть. Тэхён каждый раз комментировал приезд Чонгука к нему, говоря что-то «в этот раз лучше» или «наш сын, кажется, катается лучше тебя», а ещё Тэхён молча поменялся перчатками, видя как промокли чонгуковы от постоянных падений на снег. Его перчатки были сухими и поэтому он не задумываясь отдал их альфе. Такие жесты обычные мелочи, но такие жесты замечает Инсон. Он тоже наблюдательный мальчик, он смышлёный и всё понимает. Он видит, что родители не ругаются, что смеются и даже могут обняться. Мальчик видит, что сейчас перемирие, что затянувшейся паузе наконец-то пришёл конец, и он надеется, что после счастливых каникул на классном курорте они все поедут в один общий дом. День пролетал незаметно. Покатавшись на лыжах и даже немного на снегокатах, они решили переместиться на что-то более семейное, где могли бы поразвлечься все втроём. Однако ни одно из развлечений не подходило Тэхёну, поэтому выбор Чонгука пал на катающиеся открытые сиденья в небе. — Что? Я же боюсь! Да я лучше десять раз здесь замёрзну, чем поднимусь! Чон Чонгук, во второй раз со мной это не прокатит, — тогдашняя история с колесом обозрения была случайностью и моментом слабости омеги. Сейчас же Тэхён был уверен, что его не посадят на какие-то непрочные сиденья, которые держатся на старом канате. — Да брось, там всё страхуется. Тем более, представь, какие виды нам там откроются, сможешь сделать свои фотографии, — альфа взял Тэхёна за руку, которая оказалась холодной, всё-таки все эти жертвы с перчатками Чонгук больше не примет. Мужчина тут же взял и вторую руку, пытаясь отдать своё тепло нежным омежьим ладоням. — Скоро, кажется, будет красивый закат. Темнеет тут значительно быстрее, чем в городе. — Сколько там метров? Наверняка сто, а вдруг и больше. А вдруг ещё ветер... Там ещё холодные поручни, ненадёжные спинки и слабые ремни безопасности. Нет, Чонгук, я не смогу, — бороться со своими страхами всегда тяжело, Тэхён каждый раз почти сдаётся. Однако рядом стоящий Чонгук не даёт ему это сделать. Так они впервые покатались на лодке, когда напряжённый Тэхён буквально вцепился в её бортики, боясь поцеловаться с какой-нибудь рыбой на дне; так они в период беременности омеги прошли всех врачей в срок, ведь нелюбящий запах больницы и любой намёк на иголку Тэхён еле заходил в кабинеты, крепко держа Чонгука за руку; так они всё же покатались на том колесе обозрения, ведь впечатлительный Тэ боялся, что чёртово колесо покатится вниз, а в них параллельно врежется стая каких-нибудь птиц. Чонгук всегда был в эти моменты рядом, успокаивал и помогал справляться с врождёнными фобиями. Сейчас ему нужно было сделать также, просто поддержать и уговорить своего омегу. — Ради Инсона, ради нашего малыша, — эти слова были сказаны шёпотом и только одному Тэхёну. Чонгук наклонился почти к самому уху, насколько это позволила тёплая шапка. Чонгук соврёт, что сделал это не специально, но это была правда, что все они здесь только ради одного малыша. Мальчика, который сейчас чинно сидел на лавочке и старательно счищал снег с купленных отцом лыж. — Пожалуйста...Обещаю, что буду держать тебя рядом. — А если.. — Просто сядем рядом. Наверху действительно открывался потрясающий вид. Огромные горы, на которых лежал недавно выпавший снег, высокие деревья, которые ещё не боли полностью белыми, а также всюду снующие разноцветные костюмы, которые придавали всей этой зимней сказке чуточку игривости. За всем этим расслабленно наблюдал Инсон, который сидел с краю (против чего изначально был Тэхён) и даже указывал пальцем на что стоит обратить внимание. Чонгук же сидящий посередине, податливо кивал и даже первые пять минут громко восторгался тем, что видит. Но большую часть своего внимания альфа уделял тому, что смотрел, как сидит Инсон и на то, как держится рядом сидящий Тэхён. Омега был всё ещё слегка напряжён, он вцепился в поручни и немного зажмурил глаза. Он лишь слышал, что было вокруг, поэтому старался отвечать сыну как мог. Однако Тэхёна значительно успокаивал любимый запах чёрного чая, а также слова «осталось чуть-чуть» и «ты молодец». — Тэхён, солнце почти село, не хочешь на это взглянуть? — Чонгук говорил негромко, чтобы лишний раз ещё больше не беспокоить омегу. — Посмотри, хотя бы одним глазком, — закат был восхитительным. Солнце обрамляло ярко-оранжевая кайма, которая отдавала светом почти по всему небу и просачивалась сквозь перистые облака, которые красиво дополняли эту картину. — Они как сахарная вата, — сравнил Инсон, а затем снова поднял голову вверх и улыбнулся. — И правда очень красиво, — Тэхён переставил руки на крепкую руку альфы, чтобы немного откинуться назад. Всё-таки хорошо, что Чонгук убедил его покататься, сейчас омега испытывал полное спокойствие и чувство, что, наконец-то, у них всё хорошо. Чонгук чувствовал то же самое, ему нравилось, что омега доверяет ему, что борется со страхами ради их общего сына и что не боится и сам льнёт ближе. Поэтому альфа пододвинул омегу ближе к себе, позволяя тому положить голову ему на плечо. Так они ехали последние десять минут, не говоря друг другу и слова, но слушая всё, что говорит им впечатлительный альфочка. В отель они вернулись через два часа после поездки. Все втроём они сильно проголодались, поэтому решили основательно поужинать в другом заведении, где было мало людей и имелся мощный обогреватель. Инсон ел уже на последних силах, было видно, что тот хочет спать. Однако мальчик до последнего не признавал, что клюёт носом и имитировал бодрость, но ровно до тех пор, пока Чонгук не взял его на руки. Альфочка тут же закрыл глаза и засопел, поэтому до номера его несли под тихие разговоры «он упрямый, словно как ты». — Его сейчас не разбудить даже танком, — посмеялся Тэхён и сел на диван рядом с Чонгуком. Они заказали в номер горячий чёрный чай с ягодами, никак не комментируя это и обосновывая друг для друга «чтобы согреться». — Да, — улыбнулся Чонгук и поставил свою чашку чая на столик. — Он отдал сегодня все свои силы. А ещё так смешно катался сегодня на этих лыжах, но ему явно понравилось, как и мне... — Чонгук посмотрел на Тэхёна. Тот сидел с мокрыми после горячего душа волосами и в пушистой белой пижаме, которую когда-то подарил ему сам Чон. — А тебе? Понравился сегодняшний день? — Мне понравилось сегодня всё, — кивнул Тэхён и посмотрел в ответ на альфу. Чонгук не изменял себе и сидел в полностью чёрном спортивном костюме, объяснив что примет душ у себя. — Даже ваша проклятая дорога в воздухе, — а тут тихий смешок. — Тэхён, давай пообещаем друг другу, что будем проводить время так, как можно больше, — Чонгук не знал, что с ними будет дальше, не был уверен, что всё будет как раньше, не говорил всем, что они, возможно, сойдутся. Поэтому альфа хочет несмотря на все обиды и ссоры сохранить крепкую связь с сыном и любимым омегой, показать, что развод — это не приговор. — Конечно, обещаю, всё ради Инсона, — Тэхён не признается в открытую, что сегодня ему было хорошо не просто с сыном, но и с Чонгуком. Не раскроет секрет альфе, что хотел, чтобы день не кончался и даже не скажет, что не хочет, чтобы Чонгук сейчас уходил. — Обещаю, — Чонгук протянул омеге мизинец и большой палец своей руки, предлагая таким образом закрепить их скромный договор. Тэхён сделал то же самое, сделка совершена. — Думаю, мне уже пора, — Чон встал с дивана, натянув на себя капюшон. — Чонгук...стой... — Тэхён оттолкнулся от мягкой спинки дивана и сел ровно. — Посиди со мной ещё пять минут, — карие глаза посмотрели точно в чёрные. Это было спонтанно под стать их поездке, но Чонгук не показал удивления, а молча сел и пододвинулся ближе, тихо наслаждаясь запахом любимых лесных ягод. Он не будет ставить Тэхёна в неловкое положение, расспрашивать, почему он захотел, чтобы тот остался и надолго ли у него будет такой прилив нежности. Чонгук промолчит, незаметно улыбнётся и дождётся, пока омега уснёт. Ему всё равно, что Тэхён уже занят, что они в разводе и что на чужом дисплее снова высвечивается имя «Кихо».