Поддержка

      — Себастьян, почему быть слабым – так тяжело.       Михаэлис замирает, чуть удивлённо посматривая на повзрослевшего юношу. Спустя только годы он поистине смог открыться дьяволу.       — Почему я постоянно должен быть сильным, никогда не срывать маску, никогда не показывать свою уязвимость? Себастьян, я так устал. Я так устал бороться, что больше нет сил.       Это отвратительно. У меня нет сил просто встать и хоть что-нибудь сделать.       — Господин, — аккуратно начинает дворецкий, ни на секунду не задумываясь, — Вы можете быть слабым, правда, не всегда – Ваши враги могут воспользоваться Вашей уязвимостью, — скорее всего, это то, что застряло в человеческой голове ещё в далёком детстве. Ужасное прошлое сломало ему жизнь. — Но здесь, в поместье, Вы можете дать волю Вашим слезам.       Парень резко поворачивает голову, и Себастьян может увидеть, как в синем глазу, помимо электрического гнева, плещется также сродни благодарности, и демон продолжает:       — Никто из слуг Фантомхайв никогда не отвернëтся от Вас; и каким бы Вы ни показали себя, мы останемся на Вашей стороне и будем защищать от всех невзгод.       Внутри живота всё переворачивается, и граф с трудом сдерживается, чтобы не помчать в уборную. Михаэлис осторожно приближается, деликатно опуская ладонь на напряжённую спину, и позднее чуть приобнимает за талию. Юноша инстинктивно укладывает голову на чужое плечо, закрывая глаза и глубоко вздыхая, пока всё его тело покрывается дрожью. Дворецкий обнимает человека крепче.       — Если Вам плохо, Вам необязательно всё держать в себе – Вы всегда можете поделиться переживаниями со мной.       Фантомхайв, преодолевая тошнотворную боль изнутри, поворачивается в касании, сильно вжимаясь в тело мужчины, сцепляя пальцы в замок за спиной дворецкого. Себастьян больше в смятении, чем до этого, но позволяет творить человеку, что заблагорассудится. Затем, посчитав необходимым, обнимает в ответ, ласково касаясь распущенных сизых локонов на затылке. Михаэлис ощущает, как лацканы начинают намокать, пропитывая часть рубашки – Сиэль наконец позволяет себе плакать.       Коридор взбудораживается плачем парня, а демон продолжает быть для него опорой. Фантомхайв, будто утопающий, цепляется за слабую надежду на спасение, цепляется за утончённую линию спины, пальцами втискиваясь в тёмную ткань, сжимая. Как раненый зверь, которого переполняет адреналин спасти себя и защищаться, не скрывая внутренней силы, но Себастьян делает в атмосфере коридора всё возможное, чтобы юноша расслабился. Изо рта графа вылетают мольбы никогда его не отпускать, не позволять другим видеть его таким, но также иметь возможность хоть иногда, но так отчаянно плакать, захлебываясь в собственных муках. Биться головой о собственноручно возведëнную клетку.       Демон вздыхает, чуть покачивая их обоих, как в колыбели; безмолвно даёт понять, что нужно успокоиться, что все проблемы точно решатся; что они во всëм разберутся.       — Себастьян... — хрипло лепечет парень, не поднимая лба с тёплой груди. Михаэлис склоняет голову и заинтересованно мычит, показывая готовность выслушать. — Спасибо тебе.       Демон прикусывает губу изнутри, лишь бы не съязвить реплику. Ему это ни к чему.       — Я всегда протяну руку помощи, господин. Помните об этом.